Поделиться
Есть у меня давний друг Глеб. Мы познакомились, когда оба жили в Ектеринбурге и работали на радио — я у микрофона, а он за режиссёрским пультом. Глеб вскоре перешёл в студию звукозаписи, но общаться мы продолжали, и даже с будущей женой познакомила его именно я. Мы были абсолютно открыты друг для друга, вместе ходили на разные концерты, часто до утра засиживались на кухне, дружили семьями, а когда Глеб переехал в Москву и устроился на киностудию, связь не прервалась, ведь есть телефон и интернет. И даже крестить дочку, родившуюся в Москве, Глеб решил на Урале, чтобы крёстной матерью стала именно я. Прилетал и тогда, и позже — всей семьёй останавливались у нас.
А когда переехала в Москву и я, отношения испортились. Дело в том, что после яркого профессионального взлёта моего друга перестали приглашать в новые кинопроекты, ведь продюсеру выгоднее нанять менее известного звукорежиссёра, это обойдётся дешевле. В материальном плане Глеб не бедствовал, но по истинно творческой работе истосковался. И тут вновь, как когда-то в девяностых, рядом возникла я.
Глеб загорелся идеей: мы сделаем своё радио! Вернее, литературный подкаст. Я не возражала. Хотя в Москве не задержалась, обосновалась в Переславле-Залесском. Глеб прислал мне дорогостоящее оборудование, нахваливал мои записи, далекие от совершенства, выправлял их в лучшей столичной студии, делал пилотные выпуски программ, нанимая актёров... Он вкладывал в меня столько сил, времени, таланта! Да ещё и деньгами помогал регулярно. А я в ответ еле шевелилась, нехотя. Потому что в Переславле меня закружили другие интересы и дела.
Однажды я просто забыла прислать Глебу обещанную запись. Подвела его очень. И потом снова...
Вскоре после этого спросила, вернуть ли оборудование. Глеб ответил, что это подарок. И на этом поставил крупную обиженную точку, даже с днём рождения не поздравил меня впервые за много лет.
Если быть до конца честной, то чувством вины я не изводилась. Ну мало ли, думала, что бывает. Просто хотели вместе поиграть в радио. Но жизнь сложилась иначе... То есть, я себя простила в русле новомодных психологических трендов. Привычно поминала в молитвах крестницу, дочку Глеба, да и всё.
Раскаяние накрыло в одночасье. По дороге в Москву, а езжу я в столицу часто, на день, по делам, вдруг осознала, как же многих людей обидела, по многим прошлась, просто используя их, пусть и не злонамеренно, не отдавая себе в том отчёта. Стало горько и страшно: ведь не знаю, в какой момент окончится моя земная жизнь и как предстану пред Господом?..
И ещё вспомнила глаза Глеба. Добрые, улыбающиеся. Как могла я давать ему ложные надежды? Виновата. Ох, как виновата!
Мы встретились в тот же день в центре Москвы. Он примчался через 20 минут после моего призыва. Прощения я попросила сразу, безотлагательно, в первые же секунды. Дул леденящий ветер, но нам так тепло и радостно было идти по заснеженной улице! Мы говорили сразу обо всём, а потом ещё сидели в кафе до самого моего отъезда.
Как же это оказалось просто — сказать: «Прости меня! Пожалуйста, прости!» Глеб смотрел в ответ тепло-тепло, и глаза его улыбались.
Автор: Наталья Разувакина
Все выпуски программы Частное мнение
Псалом 139. Богослужебные чтения
Поделиться
Как вести себя с теми, кто нас незаслуженно и несправедливо обижает? Ответ на этот вопрос находим в 139-м псалме, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 139.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя:
3 Они злое мыслят в сердце, всякий день ополчаются на брань,
4 Изощряют язык свой, как змея; яд аспида под устами их.
5 Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы мои.
6 Гордые скрыли силки́ для меня и петли, раскинули сеть по дороге, тенета разложили для меня.
7 Я сказал Господу: Ты Бог мой; услышь, Господи, голос молений моих!
8 Господи, Господи, сила спасения моего! Ты покрыл голову мою в день брани.
9 Не дай, Господи, желаемого нечестивому; не дай успеха злому замыслу его: они возгордятся.
10 Да покроет головы окружающих меня зло собственных уст их.
11 Да падут на них горящие угли; да будут они повержены в огонь, в пропасти, так, чтобы не встали.
12 Человек злоязычный не утвердится на земле; зло увлечёт притеснителя в погибель.
13 Знаю, что Господь сотворит суд угнетённым и справедливость бедным.
14 Так! праведные будут славить имя Твоё; непорочные будут обитать пред лицом Твоим.
В древней ближневосточной культуре слово воспринималось как реальная сила. А потому благословение или проклятие имело практически физическую массу. Вот и в только что прозвучавшем псалме царь Давид описывает своих врагов не столько через их поступки, сколько через то, что они говорят: «изощряют язык свой, как змея; яд аспида под устами их». Тот ущерб, который может нанести слово, Давид сравнивает с теми ранами, которые солдат может получить на поле боя. Враги «замыслили поколебать стопы мои», — пишет он. Они расставляют ловушки, сети и петли. Однако их главное оружие — это ложь, клевета, злоречие.
В этом же псалме Давид предлагает и способ защиты от подобного оружия. Он обращается к Богу: «Я сказал Господу: Ты Бог мой; услышь, Господи, голос молений моих!» Таким образом, этот псалом доносит до нас важную мысль: когда на тебя нападают словом, не стоит вступать в перебранку, доказывая свою правоту. В таком сражении в лоб победить нельзя, мы только глубже будем погружаться в стихию противостояния и конфликта. Поэтому всю свою энергию необходимо перенаправить на молитву к Богу. Отдать свою обиду Тому, Кто, по слову царя и пророка Давида, «сотворит суд угнетённым и справедливость бедным». Это не означает, что мы вдруг превратимся в пассивную жертву. На самом деле, способность не отвечать злом на зло — очень активная позиция. Просто активность эта не столько внешняя, сколько внутренняя. Но именно в ответ на такую внутреннюю работу Бог даёт нам силы самим не стать злоязычными и, как говорит автор псалма, «покроет голову в день брани», то есть избавит от всякого зла.
Яркий пример этой внутренней работы — судьба святителя Луки Войно-Ясенецкого. В 1937 году в Ташкенте он был арестован по обвинению в создании «контрреволюционной церковно-монашеской организации». На допросах к нему применили жесточайшую пытку — 13-дневный «конвейер»: следователи сменяли друг друга каждые несколько часов, а его держали без сна, постоянно включая яркую лампу в 30 сантиметрах от лица. Через несколько дней от лимфостаза, венозного застоя, ноги распухли так, что пришлось разрезать сапоги, а кожа на голенях лопнула. Несмотря на то, что следователи били его и держали в карцере, святитель не подписал клеветнических показаний, не оговорил никого из своего духовенства. На очной ставке, когда один из священников зачитывал вынужденные показания против него, святитель не обвинил собрата, а перекрестил его со словами: «Бог простит тебя, Миша». На вопрос следователя, не шпион ли он, последовал ответ: «Я не шпион иностранных разведок. Я шпион своего Бога. И Ему я никогда не изменю». Когда его тело вносили в общую камеру, заключённые думали, что принесли мертвеца. Святитель выжил чудом. Он потерял около 20 килограммов, повредил сетчатку глаз, долгое время ноги не слушались его. Однако уже во время Великой Отечественной войны он стоял у операционного стола. В свои 70 лет он делал по 3-4 операции в день, консультировал 150 госпиталей, а в 1946 году за книгу «Очерки гнойной хирургии» получил Сталинскую премию первой степени. Вот он яркий пример, как Господь хранит того, кто удаляется от злословия и всю свою боль отдаёт Богу.
В Священном Писании мы можем найти множество случаев, когда пророки обличают социальную несправедливость. Порой в силу своей общественной должности и возложенной на нас ответственности за близких, мы также обязаны пресекать зло и доказывать правду. Однако всё иначе на личном уровне. Когда зло направлено против меня лично. Здесь всегда есть выбор. Или вступить в войну за правду, или пойти по тому пути, по которому шли царь Давид и святитель Лука. Если выберем первый вариант, возможно, победим, на время нам станет легче, но это вряд ли залечит наши раны. Если же выберем второй путь, действовать за нас будет Бог. И Он даст нам столько Своей благодати, что зло уже никогда не коснётся нашего сердца.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Смыслы Страстного вторника». Священник Павел Лизгунов
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был доцент кафедры богословия, проректор по учебной работе Московской Духовной академии священник Павел Лизгунов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великого вторника, в частности о трех притчах Христа: о десяти девах, о талантах и о Страшном суде.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Радость и испытания». Елена Кучеренко
Поделиться
Гостьей программы была писатель, многодетная мама Елена Кучеренко.
Беседа о радостях и сложностях материнства, о воспитании особенного ребенка и о том, как Господь дает чувствовать Пасхальную радость даже в трудные периоды жизни.
Разговор начинается с праздника Благовещения, совпавшего в этом году со Страстной седмицей, и постепенно выходит на темы, которые проходят через всю жизнь человека: вера, боль, надежда, материнство и принятие воли Божией.
Елена вспоминает, как пришла в Церковь, рассказывает о семье, о воспитании детей и о том, как со временем училась не навязывать близким веру, а молиться за них и доверять Богу. Особое место в беседе занимает история её дочери Маши с синдромом Дауна. Через этот опыт гостья говорит о страхе, внутреннем сопротивлении, принятии и о том, как даже тяжёлые испытания могут стать для человека путём к спасению.
Отдельно в программе звучат темы сострадания, помощи ближним, отношения к чужой боли и умения не проходить мимо. Это разговор о хрупкости жизни, о христианской надежде и о том, как среди страдания сохранить живое сердце.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
