Поделиться
В 1927-м году парижский литературный журнал русской эмиграции «Современные записки» опубликовал роман Ивана Шмелёва «История любовная». Отправляя рукопись издателю, автор характеризовал своё произведение как «лёгкую вещь», «психологически-бытовую, и с юмором». Не слишком похоже на Шмелёва — так вполне могут подумать современные читатели, знакомые с творчеством писателя, в основном, по одному из его главных романов «Лето Господне». Шмелёв, ностальгический певец старой, патриархальной, православной Москвы с её святынями и храмами — и вдруг «История любовная»! Между тем, литературоведы и биографы Ивана Шмелёва называют этот роман глубоко христианским произведением.
Это становится понятно, конечно, не сразу. С первых строчек, и даже глав, книга, действительно, кажется лёгким романтическим чтением. Пятнадцатилетний гимназист Тоня, начитавшись Тургенева, испытывает муки первой юношеской любви. Ему кажется, что он питает чувства к своей горничной Паше, девушке, на год старше. Паша — простая и добрая, она звонко смеётся и тайком ставит в комнату Тони вазочку с подснежниками. И, кажется, тоже симпатизирует молодому человеку. Тоня видит в Паше идеал. Он посвящает ей стихи, в которых называет прекраснейшей из муз, а в мыслях она представляется юноше античной девой, усыпанной цветами. Но вдруг в жизни Тони появляется Серафима — барышня, живущая по соседству. У неё длинные каштановые кудри, она носит соломенную шляпку и пенсне с синими стёклами. Однажды Тоне случается поговорить с нею, и он понимает, что пропал. Вот он — истинный идеал! Метания, муки выбора, тайная переписка, встречи украдкой — вот уж, поистине, «История любовная».
Однако Иван Шмелёв тончайшей нитью вплетает в роман переживания не только эмоционального, но и духовного плана. В действительности герою предстоит сделать выбор не между «простушкой» Пашей и роковой красавицей Серафимой. А между грехом и чистотой. Здесь-то и открывается подлинно шмелёвская проблематика. Герой проходит через самую настоящую духовную борьбу. Сердечные переживания отступают на второй план, а сюжет принимает такой оборот, что речь идёт уже, ни много ни мало, о духовной участи Тони.
Роман Ивана Шмелёва «История любовная» начинается с беспокойной влюблённости, а заканчивается любовью апостольской — которая не ищет своего, не бесчинствует, и никогда не перестаёт. Может быть, не случайно автор написал это своё произведение от первого лица — в нём остро ощущается исповедальная интонация. Впрочем, писатель подчёркивал, что автобиографического в его романе искать не стоит. Действительно — то, что случилось с литературным героем, может, пожалуй, произойти с каждым. Поэтому Иван Шмелёв и написал эту книгу — чтобы помочь нам отличить «Историю любовную» от истинной любви. И сделать правильный выбор.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Псалом 150. Богослужебные чтения
Поделиться
Завершающий Псалтирь 150-й псалом можно было бы по праву назвать одним из самых... странных. И именно этот псалом сегодня читается в храмах за богослужением — давайте послушаем.
Псалом 150.
[Аллилуия.]
1 Хвалите Бога во святыне Его, хвалите Его на тверди силы Его.
2 Хвалите Его по могуществу Его, хвалите Его по множеству величия Его.
3 Хвалите Его со звуком трубным, хвалите Его на псалтири и гуслях.
4 Хвалите Его с тимпаном и ликами, хвалите Его на струнах и органе.
5 Хвалите Его на звучных кимвалах, хвалите Его на кимвалах громогласных.
6 Всё дышащее да хвалит Господа! Аллилуия.
В чём же заключается упомянутая мною «странность» псалма? Перед нами — перечисление «инструментов», которыми прославляется — хвалится — Бог. Призыв остаётся одним и тем же — «хвалите» — а меняются только лишь инструменты и способ хваления.
Но посмотрите, как же великолепно это «хваление» выстроено! Ритмичное «хвалите» — словно удары метронома, задающие чёткий ритм песне. И с каждым новым ударом нарастает интенсивность — словно огромный язык всё громче и громче ударяет в гигантский колокол! В псалме происходит не только ритмичное повторение, но и смена «резонаторов» этой хвалы — от «храма Божия» — до всего мироздания. Сначала — «святыня» — которая требует «ограждения», «пределов» — чтобы не быть «попранной», или «расплёсканной» — и потом — «твердь» — то, что в принципе невозможно оградить: небеса, время, само дыхание бытия.
Далее хвала изменяет свой ракурс: «по могуществу Его» — то есть за то, что Бог делает в истории и вообще в жизни — и «по множеству величия Его» — за то, что просто Он — Есть, за всё то, что человечеству невидимо и неведомо.
Очень интересно и то, как в псалом «вписывается» способность прославлять Бога посредством человеческого тела. Ведь в хвалении задействованы дыхание (труба), пальцы и ладони (струны, кимвалы), кожа и натяжение (тимпан), ноги (танец), коллективное «мы» (хор). Таким образом, Давид представляет нам человеческое общество как сложносоставленный «мультиинструмент», который способен производить из себя не имеющую ничего равного во всей вселенной хвалу своему Творцу!
И завершается псалом призывом — «всякое дыхание да хвалит Господа!» Перед нами — всеобъемлющий Храм — куда включено и материальное, и человеческое, и космическое измерения: всё, что только существует, — всё обретает свою завершённость, полноту именно когда обращено к Богу.
Сегодняшний псалом предлагает нам развить особый навык: учиться в любом событии, любом предмете, любой истории — распознавать отражение Божественной Славы. И когда это у нас действительно получается — мы, сами того не зная, тоже становимся участниками этого космического торжества прославления Бога, о котором нам и поведал сегодня царь Давид в своём псалме!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Трезвенная жизнь и аскетические правила...» схиархим. Эмилиана (Вафидиса)». Протоиерей Павел Великанов
Поделиться
У нас в студии был настоятель московского храма Покрова Богородицы на Городне в Южном Чертанове протоиерей Павел Великанов.
Разговор шел о смыслах книги «Трезвенная жизнь и аскетические правила: толкование правил преподобных отцов Антония, Августина и Макария» схиархимандрита Эмилиана (Вафидиса) и о том, почему подобные книги могут быть интересны не только монахам, но и мирянам, интересующимся церковной жизнью. В частности, мы обсуждали, для чего Господь попускает болезни, как связаны наши немощи и духовная жизнь, а также как относиться к болеющим людям, находящимся рядом.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных книгам, которые стоит прочитать Великим постом.
Первая беседа с епископом Переславским и Угличским Феоктистом была посвящена книге «Душеполезные поучения» аввы Дорофея (эфир 23.02.2026).
Все выпуски программы Светлый вечер
«Календарь «От Пасхи до Пасхи» — Псалтирь». Георгий Бежанидзе, Илья Рыбаков
Поделиться
В эфире «Светлого вечера» говорили о научно-просветительском проекте «Календарь от Пасхи до Пасхи».
Гостями программы стали руководитель проекта, доцент кафедры церковной истории ПСТГУ Георгий Бежанидзе, директор по развитию проекта Илья Рыбаков.
Разговор начинается с самой идеи «пасхального» летоисчисления: почему календарь ведёт отсчёт не от 1 января, а от Пасхи до Пасхи, и чем такой взгляд на год помогает в церковной жизни. Гости рассказывают, как возник проект и почему он остаётся благотворительным, как устроено распространение календарей и что в них входит.
Отдельная тема выпуска — Псалтирь, которой посвящён нынешний календарь. Собеседники объясняют, почему Псалтирь занимает особое место в богослужении и личной молитве, почему Великим постом её читают особенно часто, и как Церковь предостерегает от «магического» отношения к псалмам.
В завершение гости делятся тем, как материалы календаря помогают ориентироваться в псалмах и находить разъяснения к сложным стихам.
Ведущий: Платонов
Все выпуски программы Светлый вечер
