Поделиться
Однажды в руки доктора исторических наук, профессора Вятского Государственного гуманитарного университета Виктора Бердянских, попал очень интересный документ. Работая в архивах, историк обнаружил дневник девушки, юность которой пришлась на переломное для России время — Первую Мировую и Гражданскую войну, Февральскую и Октябрьскую революции. Виктор Бердянских увидел в этом дневнике ценное свидетельство того, чем жил и о чём думал простой русских человек в эпоху тяжёлых исторических испытаний. И решил, что рукопись непременно должна увидеть свет. Учёный выбрал самые яркие моменты, и опубликовал в книге, которую назвал «Тайны русской души. Дневник гимназистки».
Историку удалось выяснить личность автора дневника: его на протяжении нескольких десятков лет вела жительница Вятки по имени Нина. Она была дочерью мелкого чиновника, окончила Вятскую Мариинскую гимназию, два года училась в Петербурге на Высших женских Бестужевских курсах. Мы знакомимся с девушкой в июле 1909-го года — с этой даты начинаются «Записки гимназистки». Поначалу записи Нины — это просто впечатления: от услышанного разговора, погоды за окном. Например, она отмечает, как необычно тепло было в Вятке на шестой неделе Великого поста. «Еще апрель, а все ходят уже в одних платьях!», — удивляется девушка. Роспись пасхальных яиц, исповедь в Страстную пятницу — «беспокоюсь, во всём ли покаялась?», — переживает Нина. Будни гимназистки наполнены общением с родными и друзьями, чтением интересных книг, волнением перед экзаменами. Словом, самыми обычными, вроде бы, вещами. И всё-таки, читая книгу «Тайны русской души. Записки гимназистки», словно видишь другой мир, навсегда ушедший, растаявший в тумане времени: приземистые деревянные дома, огоньки лампадок в окнах, булыжные мостовые, запряжённые лошадьми пролётки, плывущий над городом колокольный звон...
Примерно с 1916-го года записи Нины становятся всё более похожими на глубокий, напряжённый внутренний диалог с собою. «Почему мы, люди, до мелочей считаем то, что даём другим, и так небрежно забываем то, что получаем?» — задаётся вопросом девушка. Вещи духовного, нравственного порядка, волнуют Нину прежде всего. На февральский, а потом и октябрьский переворот девушка реагирует так, как ей кажется наиболее правильным: идёт в храм и молится. Вот, например, её запись от 7 июля 1917-го года: «В Церкви была. И молилась... Только одной мыслью была полна: верни мне теплоту души, верни!» А когда большевики превратили храм в концертный зал, Нина, при всей её любви к музыке, не смогла переступить порог поруганной святыни. На страницах дневника она с болью ужасается: «Рояль — на месте Жертвенника... Там, где так недавно ещё звучало: "Слава Тебе, показавшему нам Свет", совершалось Таинство...»
Испытания не сломали Нину. Она сумела сохранить трогательную чистоту духа, искреннюю веру в человека и Бога. И это — великая тайна русской души, которую открывают нам «Записки гимназистки».
Все выпуски программы Литературный навигатор
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
