Поделиться
Отец Максимилиан Кольбе — католический священник и монах, служивший настоятелем монастыря на окраине Варшавы во время фашистской оккупации. В феврале 1941 года Кольбе арестовали, 28 мая 1941 года он стал узником Освенцима, а 14 августа был казнён, добровольно приняв жертвенную смерть за другого заключённого.
Максимилиан Кольбе был бесстрашным человеком. За стенами своей обители он устроил приют для тех, кому необходимо было укрыться от фашистов. В монастырских помещениях были организованы столовая, лечебница и госпиталь, а также работала радиостанция, которая транслировала в эфир передачи, разоблачавшие зверства немецких оккупантов. На территории монастыря прятались и евреи, укрывать которых было тяжким преступлением. Не удивительно, что священника арестовали, а затем перевели в концентрационный лагерь, где он продолжал оставаться бодрым духом и поддерживать людей: помогал слабым, больным, брал на себя их работу, хотя у самого было только одно лёгкое после перенесённого туберкулёза. А когда ни в чём не повинный заключённый должен был по решению карателей отправиться на казнь, Максимилиан Кольбе, не задумываясь, шагнул вперёд со словами: «Отпустите. У этого человека жена и дети. А я — одинокий монах. Я пойду вместо него».
Как сложилась в дальнейшем судьба человека, вместо которого Кольбе пошёл на смерть?
1 сентября 1939 года немецко-фашистские войска вошли на территорию Польши. Началась Вторая Мировая война. Фашисты бесцеремонно вторгались в жизнь людей. Они приходили на фабрики и заводы, в школы и магазины, чтобы объявить: отныне всем здесь предстоит жить по новым правилам. Правила эти сводились, по сути, к одному. Каждый, кто не являлся чистокровным германцем, автоматически становился человеком второго сорта. В первые же дни оккупации в Варшаве появилось еврейское гетто — территория, за пределы которой евреям не разрешалось выходить. Периодически немцы вывозили оттуда машины, полные людей. Несчастных отправляли в концлагерь Освенцим, который фашисты построили близ одноимённого польского города. Впрочем, в этот чудовищный лагерь смерти попадали не только евреи. Практически каждый рисковал там оказаться. 28 мая 1941 года в Освенцим привезли человека в длинном чёрном одеянии. Это был католический священник и монах, отец Максимилиан Кольбе.
В монастырь на окраине Варшавы, где Кольбе служил настоятелем, эсэсовцы наведались неслучайно. Информаторы давно советовали новым нацистским властям внимательнее присмотреться к монастырю. За стенами обители, из которой с началом войны разбежались почти все монахи, Максимилиан Кольбе устроил приют. Для тех, кому по каким-либо причинам необходимо было укрыться от фашистов. Тех, кто нуждался в крыше над головой, тарелке супа, куске хлеба. Кому некуда было идти. Их с каждым днём становилось всё больше и больше. Для этих людей в монастырских помещениях Максимилиан Кольбе организовал столовую, лечебницу и госпиталь. Вместе со всеми на территории монастыря прятались и евреи. Укрывать их было тяжким преступлением. Как и транслировать в эфир передачи, в которых разоблачались зверства немецких оккупантов. Подпольная радиостанция тоже располагалась в монастыре.
Максимилиана Кольбе арестовали в феврале 41-го. После трёх месяцев допросов перевели из тюрьмы в концентрационный лагерь. Но даже в таком страшном месте священник, к удивлению многих, не терял присутствия духа. «Господь не даёт испытаний, которые нам не по силам», — повторял он. И помогал ослабевшим, больным заключённым: брал на себя их работу, хотя у самого было только одно лёгкое — из-за перенесённого в молодости туберкулёза.
Июльским днём 1941-го в Освенциме на перекличке не досчитались одного из заключённых. До вечера узников держали на улице без еды и питья. Наконец, комендант лагеря объявил: если до рассвета пропавший не обнаружится, то десятерых вместо него отправят в 11-й блок. Вздох ужаса пробежал по рядам. Все знали: 11-й блок — место, откуда не возвращаются. Там бесчеловечно пытают, а потом казнят. С надеждой люди ждали утра. Но исчезнувшего пленного найти не удалось. Всех снова построили, и комендант лагеря стал прохаживаться по рядам, выбирая случайных узников. Несчастным, ни в чём не повинным людям, предстояло отправиться в камеру смертников. Один из них упал на колени и закричал: «Прощай, жена, прощайте детки-сироты!». К нему подскочила охрана и хотела застрелить на месте. Но вдруг из строя сделал шаг заключённый. Спокойно и негромко он сказал: «Отпустите. У этого человека жена и дети. А я — одинокий монах. Я пойду вместо него». Это был Максимилиан Кольбе. Священника увели, а человек, которого он спас, долго смотрел ему вслед, словно не веря тому, что произошло.
14 августа 1941 года Максимилиан Кольбе был казнён в одной из камер 11-го блока фашистского концлагеря Освенцим. Накануне он успел отправить письмо своей матери, в котором просил не беспокоиться о нём. «Мама, Бог повсюду, и Он меня не оставит», — писал Кольбе. Заключённый, вместо которого он пошёл на смерть, дожил до освобождения Освенцима и воссоединился с семьёй.
Все выпуски программы Жизнь как служение
25 августа. О значении утреннего и вечернего молитвенного правила
Поделиться
О значении утреннего и вечернего молитвенного правила — председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии протоиерей Олег Чебанов.
Святая Церковь установила для нас правила: утренняя и вечерняя — это те самые утренние и вечерние молитвы, которые мы должны читать. Кто-то говорит о том, что «о, это сложно, это тяжело, я устал, времени нет». Вот какие-то социальные сети пролистывать бесцельно — у нас время находится в течение не то что там получаса, а порой часа и даже больше. А на 15–20 минут общения с Богом (ведь молитва — это общение с Богом) люди говорят о том, что времени не хватает, и «я устал». Конечно, эти мысли нужно гнать от себя.
Почему правило? Потому что это тот минимальный набор словословия, прошения к Богу, который уже установлен для каждого из нас. Ведь еще в XV, XIV, XII веках наши с вами предки начинали день с посещения Божественной литургии, а мы порой 15 минут не можем выделить для того, чтобы помолиться.
И вот здесь обращаю внимание, что именно помолиться, а не вычитать молитвенное правило. Потому что вычитать молитвенное правило, отстоять Божественную литургию — в этом какой-то груз чувствуется, кандалы какие-то, если не хочется, а надо, потому что мы верующие люди. Но всё нужно делать с любовью, и молиться Богу тоже нужно с любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 августа. О значении чтения святоотеческой литературы
Поделиться
О значении чтения святоотеческой литературы — клирик московского храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке игумен Филарет (Тамбовский).
Святоотеческая литература — это обязательно для того, чтобы мы были духовно крепкими. Когда идёт осенний, весенний или зимний период, мы стараемся пропивать какие-то витамины, стараемся как-то себя подкреплять телесно. Так и духовное состояние наше, духовное здоровье наше — оно подкрепляется молитвой, молитвенным правилом, молитвенным деланием, чтением.
В отношении святоотеческой литературы мы не можем быть грамотными христианами, если мы не будем читать святых отцов. Мы не сможем духовно утверждаться, укрепляться. Мы не сможем дать достойный ответ вопрошающим нас. Мы не сможем иметь какие-то даже элементарные познания о православии, о тех канонах, о тех заветах, которые нам оставлены и древними отцами, и современными, и новомучениками нашими, российскими, которые тоже оставили нам очень много трудов.
Взять, например, оптинских старцев. Но ведь к ним шли все: от простого крестьянина до всемирно известных писателей, философов и мужей учёных. И они руководили их внутренним миром, и направляли их, и давали им советы. Опять же, почему? Потому что их наставления созидались и утверждались на фундаменте святоотеческого учения. А это всё черпается из святоотеческой литературы.
Вот поэтому христианину необходимо просто иметь на полке в своей духовной библиотеке и творения святителя Игнатия, и святителя Феофана, Иоанна Златоуста, письма оптинских старцев, и письма Валаамского игумена Иоанна. Поэтому каждому по потребности, и каждому по духу, по расположению. Это необходимо.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
2 Кор., 187 зач., VIII, 16 - IX, 5
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Один из самых щепетильных вопросов — это вопрос финансовой честности. И сегодня отрывок из 8-й и 9-й глав 2-го послания апостола Павла к Коринфянам посвящён как раз этому вопросу. Давайте послушаем.
Глава 8.
16 Благодарение Богу, вложившему в сердце Титово такое усердие к вам.
17 Ибо, хотя и я просил его, впрочем он, будучи очень усерден, пошел к вам добровольно.
18 С ним послали мы также брата, во всех церквах похваляемого за благовествование,
19 и притом избранного от церквей сопутствовать нам для сего благотворения, которому мы служим во славу Самого Господа и в соответствие вашему усердию,
20 остерегаясь, чтобы нам не подвергнуться от кого нареканию при таком обилии приношений, вверяемых нашему служению;
21 ибо мы стараемся о добром не только пред Господом, но и пред людьми.
22 Мы послали с ними и брата нашего, которого усердие много раз испытали во многом и который ныне еще усерднее по великой уверенности в вас.
23 Что касается до Тита, это — мой товарищ и сотрудник у вас; а что до братьев наших, это — посланники церквей, слава Христова.
24 Итак перед лицем церквей дайте им доказательство любви вашей и того, что мы справедливо хвалимся вами.
Глава 9.
1 Для меня впрочем излишне писать вам о вспоможении святым,
2 ибо я знаю усердие ваше и хвалюсь вами перед Македонянами, что Ахаия приготовлена еще с прошедшего года; и ревность ваша поощрила многих.
3 Братьев же послал я для того, чтобы похвала моя о вас не оказалась тщетною в сем случае, но чтобы вы, как я говорил, были приготовлены,
4 и чтобы, когда придут со мною Македоняне и найдут вас неготовыми, не остались в стыде мы,- не говорю "вы«,- похвалившись с такою уверенностью.
5 Посему я почел за нужное упросить братьев, чтобы они наперед пошли к вам и предварительно озаботились, дабы возвещенное уже благословение ваше было готово, как благословение, а не как побор.
Фактически, перед нами — «верительная грамота», которая даётся Титу, направляемому в Коринф для сбора пожертвований на нужды Иерусалимской общины. Заметим сразу: апостол не считает свою безупречную репутацию достаточной гарантией того, что коринфяне с таким же доверием отнесутся к его посланнику, Титу. Апостол Павел прямо называет причину такой предосторожности: необходимо остерегаться нареканий и заботиться о добром «не только пред Господом, но и пред людьми». Действительно, перед Богом может быть и правда чиста совесть; но вот перед людьми должна быть совершенно прозрачна сама процедура сбора и распределения пожертвований.
Фактически, перед нами — как это ни прозвучит странно! — прообраз современного... финансового аудита: создаётся система, в которой получение, учёт, проверка и распределение материальных ценностей не должны сосредотачиваться в одних руках! Вместо того, чтобы «давить своим авторитетом» и «загонять в угол» тех, у кого проскальзывает недоверие — апостол Павел сразу радикально меняет саму структуру сбора пожертвований: это — не «благотворительный фонд апостола Павла», в котором он сам — «управляющий и распорядитель». Это «распределённая» между разными представителями «сетевая структура», управляемая и подотчетная не какой-то одной личности, а непосредственно церковным общинам. Зная, насколько коринфяне, любившие достаток, трепетно относились к своим финансам, апостол не укоряет их за такую «меркантильность» и «сфокусированность на земном», а, напротив, соотносит свои просьбы с их «финансовой оптикой» — и делает сам процесс помощи совершенно прозрачным.
Вывод, который, как мне кажется, совершенно очевиден из сегодняшнего чтения, вот какой: доверие — особенно в области финансов — должно обеспечиваться не «высотой авторитета», а «прозрачностью процедур» — и тогда поводов к подозрениям и разочарованиям уже не будет!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
