Поделиться
Апостол Павел
2 Кор., 192 зач., XI, 5-21.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Как правило, апостолы были самыми простыми людьми. Церковь, воспевая Дух Святой, такими словами говорит об апостолах и действии Святого Духа в них: «Всё подаёт Дух Святой: источает пророчества, посвящает священников, безграмотных [апостолов] научил мудрости, рыбаков сделал богословами, составляет всё устроение Церкви...». Действительно, большинство апостолов были в прямом смысле безграмотными людьми. Но при этом были среди них и исключения, в частности, — апостол Павел. Он не был безграмотным, не был он и рыбаком. Несмотря на образованность сам апостол предпочитал думать о себе как о невежде и о простаке. Именно так он и охарактеризовал себя в 11-й главе Второго послания к Коринфянам, отрывок из которого читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем его и попытаемся понять, что именно подразумевал апостол Павел под собственным невежеством.
Глава 11.
5 Но я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов:
6 хотя я и невежда в слове, но не в познании. Впрочем мы во всем совершенно известны вам.
7 Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедовал вам Евангелие Божие?
8 Другим церквам я причинял издержки, получая от них содержание для служения вам; и, будучи у вас, хотя терпел недостаток, никому не докучал,
9 ибо недостаток мой восполнили братия, пришедшие из Македонии; да и во всем я старался и постараюсь не быть вам в тягость.
10 По истине Христовой во мне скажу, что похвала сия не отнимется у меня в странах Ахаии.
11 Почему же так поступаю? Потому ли, что не люблю вас? Богу известно! Но как поступаю, так и буду поступать,
12 чтобы не дать повода ищущим повода, дабы они, чем хвалятся, в том оказались такими же, как и мы.
13 Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых.
14 И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света,
15 а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их.
16 Еще скажу: не почти кто-нибудь меня неразумным; а если не так, то примите меня, хотя как неразумного, чтобы и мне сколько-нибудь похвалиться.
17 Что скажу, то скажу не в Господе, но как бы в неразумии при такой отважности на похвалу.
18 Как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться.
19 Ибо вы, люди разумные, охотно терпите неразумных:
20 вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо.
21 К стыду говорю, что на это у нас недоставало сил. А если кто смеет хвалиться чем-либо, то (скажу по неразумию) смею и я.
Конечно, говоря о своём невежестве, апостол Павел сделал важную оговорку: «хотя я и невежда в слове, но не в познании». Но даже с учётом этой оговорки его слова звучат чрезвычайно странно: уж если он «невежда в слове», то кто тогда не невежда? Видимо, среди апостолов не было людей, о которых можно было бы сказать, что они в совершенстве овладели искусством красноречия и могли состязаться в этом искусстве с нехристианскими ораторами, и здесь апостол Павел дискутирует не с апостолами и сравнивает себя не с ними, а с теми людьми, которые подвергали сомнению апостольский авторитет Павла, основываясь в том числе и на его слабом знакомстве с греческим искусством красноречия.
Многие исследователи Нового Завета утверждают, что дело обстояло именно так: в Коринфе нашлись замечательные с технической точки зрения ораторы, которые благодаря своему красноречию стали чрезвычайно популярны среди христиан, и, как предполагал святитель Феофан Затворник, «иные коринфяне, увлекаясь красноречием этих пришельцов, говорили: вот так учители, а у того что за язык?!». Действительно, везде и всегда людям свойственно слушать не тех, кто говорит разумное и полезное, а тех, кто умеет говорить красиво и убедительно. К сожалению, первое со вторым совпадает далеко не всегда, и зачастую особую популярность приобретают как раз первые, то есть те, кто либо от природы наделён красноречием, либо приобрёл его путём обучения. У апостолов не было ни времени, ни желания овладевать ораторским искусством, к тому же, они не были греками, соответственно, греческий язык не был для них родным, естественно, что, пользуясь этим языком, они проигрывали его природным носителям.
Апостол Павел призывал обращать внимание не на слова, а на их смысл. Слова могут быть неточными, формулировки — не самыми удачными, фразы — не яркими, но при этом за ними может скрываться тот смысл, овладение которым способно привести человека к блаженной вечности. Такими были слова апостолов. Павел был готов к унижениям ради того, чтобы коринфские христиане не остались без апостольского назидания, по этой причине он написал в Коринф такие слова: «Примите меня, хотя как неразумного» (2Кор. 11:16). Их можно перефразировать так: «Хорошо, я согласен быть в ваших глазах глупцом, но выслушайте меня хотя бы как глупца». И уже в этой краткой фразе можно увидеть ту мудрость, которая превосходит человеческую и имеет своим источником Дух Святой: апостол Павел не боялся показаться глупцом, он не страшился попрания своего авторитета, у него вызывало опасение лишь духовное состояние коринфских христиан, и ради того, чтобы никто из коринфян не погиб, Павел был готов к унижению. Такая готовность роднит апостола с Господом нашим Иисусом Христом, и представляет собой одно из проявлений высшей мудрости, мудрости, подаваемой Духом Святым.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов.
Чем писали наши предки, или Эволюция ручки
Поделиться
Фото: Vamsi Kumar Addagiri / Unsplash
В древности, в стремлении зафиксировать информацию люди оставляли знаки и изображения на глине, камнях и дереве. Они зачастую использовали порошок из минералов или уголь. Его смешивали со смолой, животным жиром, с молоком и наносили на стены пещер пальцами или пучком шерсти. Эти простые инструменты были первыми «ручками» в истории цивилизации.
Со временем возникли более искусные приспособления. Например, в Древнем Египте появился калам — тонкая палочка из тростника: её кончик расщепляли, чтобы он впитывал чернила и ровно ложился на папирус. Такой инструмент позволял добиваться аккуратных линий и стал важным шагом вперёд по сравнению с грубым процарапыванием символов.
На Руси, в частности в Новгороде, начиная с X века для письма использовали бересту — кору берёзы. На её специально обработанной поверхности выдавливали буквы заострённой палочкой, которую называли писалом. Писало делали из кости, металла или дерева.
Начиная с XI века самым распространенным инструментом для письма в Европе и России надолго стало гусиное перо. Для работы брали внешние маховые перья, их обезжиривали и закаляли в горячем песке, а затем затачивали специальным небольшим ножом наискосок. Кстати, отсюда ведёт происхождение перочинный нож, им перо «очиняли», то есть заостряли. Гусиное перо требовало постоянного затачивания, оставляло кляксы, а макать его в чернильницу приходилось довольно часто. Появление в 1803 году стальных перьев не решило этой проблемы.
Переломный момент наступил в конце XIX века в Америке. Бывший страховой агент Льюис Уотерман придумал ручку, в которой чернила хранились во встроенном резервуаре. Уотерман создал механизм, позволяющий чернилам поступать к перу автоматически. А через три года после этого американец Джон Лауд получил первый патент на шариковую ручку, которой мы пользуемся по сей день. Несмотря на наличие электронных носителей, наличие удобного инструмента помогает нам и сегодня записывать идеи, планы, творческие находки.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
Гостеприимный Сэй
Поделиться
Фото: K / Pexels
Когда-то давным-давно в маленькой хижине, затерянной в горах, жил бедняк по имени Сэй. Тяжело ему жилось, но даже в самые трудные времена не жаловался он на судьбу.
Однажды зимой три дня подряд шёл снег. Сэй пораньше закрыл свои двери на засов, устроился погреться возле жаровни, да и задремал. Было уже за полночь, когда кто-то постучал снаружи в дверь его дома.
Сэй вышел за порог и увидел всю засыпанную снегом фигуру старика с длинной бородой.
— Я путешественник, — начал ночной гость. — Из-за снегопада сбился с пути и долго блуждал в горах, пока не заметил вдали огонёк вашего дома. Будьте так добры, разрешите мне провести у вас остаток сегодняшней ночи...
— Я рад вашему приходу, но боюсь, что не смогу вас принять, как подобает, — смущённо ответил Сэй. — Живу я бедно: у меня даже для себя нет приличной постели... Недалеко отсюда есть деревня. Идите туда, и там вы сможете как следует отдохнуть.
— Никаких удобств мне не надо, — сказал старик. — Мне бы только немного согреться и переждать снегопад.
Сэй пригласил путника в свою комнату и посадил перед печуркой. Затем он снял висевший на гвозде котелок, налил в него воды, положил рис и поставил вариться.
— Вы уж не обессудьте, но кроме горстки крупы в моём доме нет ничего, чем я могу вас угостить, — сказал Сэй гостю.
Когда еда была готова, путешественник с удовольствием угостился рисом.
За едой хозяин и гость разговорились. Хворост, подбрасываемый в печурку, постепенно весь сгорел. Но Сэй, не желая прерывать радушного разговора, решил пожертвовать для гостя своим сундуком для одежды. Он освободил сундук и стал рубить его топором.
— Что вы делаете? — удивлённо воскликнул старик.
— Пустое, отец, — ответил Сэй. — Хвороста больше нет, а мне хочется, чтобы вы отогрелись ночью.
Он разрубил сундук на доски и во время беседы подбрасывал куски дерева в печь. Когда гость стал уже клевать носом, Сэй принёс ватный тюфяк, который заменял ему постель, и сказал:
— Вы уж извините, но другого тюфяка у меня нет. Могу вам предложить только свой, а я привык и сидя дремать возле печки...
Наутро снегопад закончился, Сэй вышел проводить гостя до большой тропы.
— Даже не знаю, как достойно отблагодарить вас за гостеприимство и доброту, — сказал старик, прощаясь.
— Каждый бедный человек живёт надеждой, что когда-нибудь будет жить в большом красивом доме и ни в чём не нуждаться. Вот так и я. Обождите: когда я разбогатею, то встречу вас как самого почётного гостя, — пошутил Сэй.
И что вы думаете? Вернувшись к себе, он увидел на месте своей старой хижины большой дом, и нашёл в нём новенький сундук для одежды, удобную кровать и мешок белоснежного риса.
А странник шёл по заснеженной тропе и думал о том, что никто ещё не принимал его так душевно, как бывший бедняк Сэй.
(по мотивам японской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Что такое языковые парадоксы
Поделиться
Если мы возьмём две фразы: «чайник долго остывает» и «чайник долго НЕ остывает», то увидим, что они синонимичны, хотя, казалось бы, должны иметь противоположные значения. Этот забавный пример демонстрирует нам, что такое лингвистический парадокс.
Данным термином обозначают случаи, когда вроде бы есть несоответствие или ошибка, но люди спокойно используют слово или выражение и не видят в нём ничего странного. Ещё одним примером языкового парадокса является фраза «Да нет, наверное», которая содержит взаимоисключающие по смыслу слова — утверждение, отрицание и сомнение.
Парадоксы возникают иногда из-за нюансов произношения. В Евангелиях от Матфея и от Марка мы встречаем изречение Христа: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому попасть в Царство Небесное». Историки языка считают, что тут могла произойти подмена: в греческом языке слова «верблюд» и «канат» были очень похожи, да и произносились почти одинаково. Скорее всего, сначала речь в высказывании Христа шла именно о канате. Однако образ верблюда, проходящего через игольное ушко, более яркий и запоминающийся, он стал метафорой привязанности человека к земным благам.
Бывает, что люди сами как бы додумывают устройство слова. Так вышло с существительными «зонт» и «зонтик». Кажется, что «зонтик» — это маленький «зонт», но на деле первым в языке появился именно «зонтик», пришедший из немецкого, а форму «зонт» люди придумали, решив, что «‑ик» — уменьшительный суффикс.
Иногда противоречивость появляется в строении предложений. Фраза «преследование тигра не удалось» допускает два смысла: непонятно, кто кого преследовал — тигр кого‑то или его самого пытались поймать.
Оказывается, парадоксы — распространённое явление в русском языке. Их изучение помогает увидеть, какие возможности таит в себе наша речь. Недаром писатель XVIII века Александр Радищев говорил о языке: «О вы, любители чудес, внемлите произнесённому вами слову, и удивление ваше будет нечрезмерно».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
