Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Флп., 240 зач., II, 5-11.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Сегодня Православная Церковь совершает празднование в честь Успения Божией Матери. В отношении Пресвятой Девы Церковь не использует слово «смерть», и определяет окончание Ее земного пути иным термином — термином «Успение». Эта лингвистическая особенность сама по себе заставляет нас задуматься о том, чем физическая кончина Божией Матери отличалась от кончины абсолютного большинства людей, задуматься и о том, почему Ее отшествие из мира с церковной точки зрения — радость, а не раздирающая душу трагедия. В качестве основы для наших размышлений Церковь предлагает взять некоторые отрывки из Священного Писания Нового Завета, один из таких отрывков — фрагмент 2-й главы Послания апостола Павла к Филиппийцам, он звучит сегодня в храмах во время литургии. Давайте послушаем его.
Глава 2.
5 Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе:
6 Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;
7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек;
8 смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
9 Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени,
10 дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних,
11 и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.
Если мы взглянем на церковный календарь, то увидим в нем странную, по меркам светского общества, закономерность: Церковь игнорирует дни рождения святых, но торжествует в дни их кончины. Дни памяти святых — это всегда не дни их появления на свет, а дни их физической смерти. Конечно, есть исключения, но этих исключений ничтожно мало, их, если не считать Рождества Воплощённого Бога Господа Иисуса Христа, всего два — Рождество Божией Матери и Предтечи Христова Иоанна. Впрочем, существуют локальные церковные традиции празднования дней рождения и некоторых иных святых, но в целом Церковь относится к таким традициям очень настороженно и не спешит делать их всеобщим правилом. Из этого факта можно сделать вывод о том, что с точки зрения вечности окончание земного бытия представляет значительно более важное событие, чем приход человека в мир. Об этом в свойственной ему печальной манере писал ещё древний мудрец Экклезиаст: «Доброе имя лучше дорогой масти, и день смерти — дня рождения» (Еккл. 7:1). Экклезиаст вкладывал в эти слова мысль о том, что смерть — это окончание всех тревог, волнений, болезней, горестей и ощущения тщетности земного бытия, которое рано или поздно заканчивается оставлением всего и всех, то есть, по сути дела, глобальной необратимой потерей.
Церковь согласна с конечным выводом Экклезиаста, но не согласна с сутью его слов. С христианской точки зрения физическая кончина — это не потеря, это, напротив, приобретение, но приобретение не в материальном смысле, а в духовном, это приобретение невыразимой человеческим языком радости прямого и непосредственного общения с Богом, общения, которое не омрачено тяжестью и дебелостью плоти. Но для того, чтобы кончина привела именно к этому, необходимо в рамках земной жизни выполнить некоторые условия. Божия Матерь их выполнила, и потому для Неё переход в вечность стал именно переходом, мягким, плавным, безболезненным — Успением, а не трагической потерей немногочисленных и временных радостей земного бытия. О необходимых условиях такого перехода написал филиппийским христианам святой апостол Павел.
Так какие же это условия? Апостол сумел выразить их одной довольно простой фразой, которую легко запомнить: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5). Конечно, ни апостол Павел, и никто другой не могли и не могут знать всей полноты чувств Воплощённого Бога, но это не помешало апостолу указать на основу Христова служения — на Его всецелое послушание воле Бога-Отца: «Он... смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8). Смирение и связанное с ним послушание Богу — вот те два чувства, которые необходимо воспитать в себе для того, чтобы уподобиться и Христу, и Его Пречистой Матери. Если удастся это сделать, то переход в вечность не станет трагедией, а для подтверждения правоты слов апостола Павла Церковь предлагает нам молитвенно всмотреться в образ Божией Матери, Она в полной мере уподобилась смирением и послушанием Своему Сыну, свидетельство же тому — Ее Успение.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
24 февраля. О чтении Канона преподобного Андрея Критского за богослужением
Поделиться
Сегодня 24 февраля. Вторник первой недели Великого поста.
О Чтении канона преподобного Андрея Критского за богослужением — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Великий покаянный канон преподобного Андрея Критского во вторник продолжает располагать всех его слушателей, читателей к сердечному сокрушению, приводя примеры из ветхозаветной истории и новозаветной, образы для того, чтобы сердце из этих примеров почерпнуло бы для себя основания для самоукорения: в тех плохих примерах, в которых может узнать отчасти и само себя, и в тех добрых образах, которым недостаточно оно ревновало и недостаточно следовало и подражало.
Во вторник первой седмицы Великого поста на великом повечерии слышим мы напоминание о самой первой трагедии в человеческой истории. Это убийство Каином брата своего Авеля, притом что причиной этого убийства стало неискреннее к Господу почтение со стороны Каина, жертва, которую принёс он по необходимости, а не по расположению сердца, и зависть к брату, чья жертва была принята Богом, очевидно, с великим благоволением.
Во второй четверти Покаянного канона напоминается нам и о Ное, который единственный со своими ближайшими сродниками был избавлен от всемирного потопа, и его собственное произволение доброе посреди развращённого мира представляет пример для подражания каждому современнику.
Все выпуски программы Актуальная тема
24 февраля. О служении врача Фёдора Иноземцева
Поделиться
Сегодня 24 февраля. В этот день в 1802 году родился хирург Фёдор Иноземцев, первым применивший наркоз во время операции.
О его служении — настоятель прихода Святой Троицы Московского Патриархата в городе Мельбурне в Австралии протоиерей Игорь Филяновский.
Фёдор Иноземцев — выдающийся русский хирург, профессор Московского университета, ставший пионером эфирного наркоза в России, который он применил в 1847 году почти одновременно с доктором Пироговым. Фёдор Иноземцев учился медицине в России, в Германии, затем стажировался в Европе. По возвращении в Россию занялся реформой медицинского образования. Среди его учеников были такие великие врачи, как Боткин, Сеченов и Склифосовский. В 1840 году Фёдор Иванович открыл у себя на дому бесплатную клинику для неимущих пациентов.
Его жизнь — пример сочетания высокого профессионализма с беззаветным служением людям. Иноземцев считал, что личность врача-профессионала формируется через глубокое познание. Он выступал против узкой специализации, утверждая, что хирург обязан быть терапевтом. Для него врач — это всесторонне развитая личность, способная видеть больного целиком, а не только отдельный недуг. Иноземцев проповедовал неразрывную связь науки и морали. Он писал: «Честность в науке неразлучна с честностью в жизни».
Будучи невероятно популярным, он принимал более 6000 пациентов в год. Иноземцев как глубоко верующий христианин ставил помощь людям выше личного комфорта и наград. Его жизненное кредо было высечено на его памятнике: «Всегда делай для всех всё, что можешь. Никогда ни от кого ничего себе не требуй и не ожидай».
Все выпуски программы Актуальная тема
Псалом 87. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Все мы переживаем трудные времена по-разному: кто-то молится, кто-то унывает и отчаивается. Но что чувствовали в трудные времена люди Ветхого Завета и почему нам сегодня может быть важен их опыт? Ответить на этот вопрос помогает 87-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 87.
1 Песнь. Псалом. Сынов Кореевых.Начальнику хора на Махалаф, для пения. Учение Емана Езрахита.
2 Господи, Боже спасения моего! днём вопию и ночью пред Тобою:
3 Да внидет пред лицо Твоё молитва моя; приклони ухо Твоё к молению моему,
4 Ибо душа моя насытилась бедствиями, и жизнь моя приблизилась к преисподней.
5 Я сравнялся с нисходящими в могилу; я стал, как человек без силы,
6 Между мёртвыми брошенный, — как убитые, лежащие во гробе, о которых Ты уже не вспоминаешь и которые от руки Твоей отринуты.
7 Ты положил меня в ров преисподний, во мрак, в бездну.
8 Отяготела на мне ярость Твоя, и всеми волнами Твоими Ты поразил меня.
9 Ты удалил от меня знакомых моих, сделал меня отвратительным для них; я заключён, и не могу выйти.
10 Око моё истомилось от горести: весь день я взывал к Тебе, Господи, простирал к Тебе руки мои.
11 Разве над мёртвыми Ты сотворишь чудо? Разве мёртвые встанут и будут славить Тебя?
12 Или во гробе будет возвещаема милость Твоя, и истина Твоя — в месте тления?
13 Разве во мраке познают чудеса Твои, и в земле забвения — правду Твою?
14 Но я к Тебе, Господи, взываю, и рано утром молитва моя предваряет Тебя.
15 Для чего, Господи, отреваешь душу мою, скрываешь лицо Твоё от меня?
16 Я несчастен и истаеваю с юности; несу ужасы Твои и изнемогаю.
17 Надо мною прошла ярость Твоя, устрашения Твои сокрушили меня,
18 Всякий день окружают меня, как вода: облегают меня все вместе.
19 Ты удалил от меня друга и искреннего; знакомых моих не видно.
В мире религий есть те, что возникают из народных представлений и мифов и называются языческими, и те, что называются религиями откровения, потому что утверждают, что начинаются не с человеческих догадок, но со слов Бога о Самом Себе. Неслучайно представители таких религий называют свои священные тексты Словом Божиим. Не секрет, что христианство утверждает, что начинается с откровения и также называет Священное Писание Словом Божиим. При этом открывая священные тексты христиан, мы видим слова, явно написанные людьми, высказанные ими из глубины их собственных сердец. На первый взгляд это выглядит странно и не очень понятно, и кто-нибудь может спросить: зачем в вашем Священном Писании человеческие тексты, раз вы называете его Словом Божиим? Один из ответов, который можно было бы предложить, заключается в том, что Бог существо личное и своё Слово Он обращает к личностям. Слово Божие — это не просто слово произнесённое, но слово, обращённое к человеку. Бог не просто высказывается без интереса к тому, как воспримут Его слова, Он готов звать, говорить и упрашивать, потому что Ему дорог каждый. Именно потому, что человек бесконечно важен для Бога, в Священном Писании мы слышим также наше человеческое слово. Оно бывает сказано в горе и в радости, в отчаянии или в любви, в унынии или с чувством благодарности. Наши слова важны для Господа, потому что выражают живую ткань отношений, которые выстраиваются в процессе общения. Бог видит в нас не просто одно из Своих творений, но собеседников, чьё свободное согласие и соработничество служит достижению цели, ради которой Он сотворил мир.
Псалом, который мы услышали сегодня, выглядит как слово человека, который потерял всякую надежду. Казалось бы, кроме обращения к Богу как к Спасителю, в тексте нет ни одного радостного слова, лишь плачь и недоуменные вопросы. Мы привыкли, что в молитве всегда есть просвет, но в этом случае он явно отсутствует. Однако на самом деле это не так. Можно сказать, что этот на первый взгляд безответный вопль выражает самую суть ветхозаветных исканий, в которых вера в Бога была, но окончательного ответа на неё человек ещё не слышал. И в этом контексте Новый Завет — это не просто очередной ответ Бога на вопрошание человека, но совершенно иная форма их отношений, ведь в Новом Завете Слово Божье становится плотью, входит в наш опыт одиночества и смерти, чтобы пройдя через него, вывести нас к опыту воскресения и жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
