
Преподобная Арсения Усть-Медведицкая
«Ты — исполнение моей мечты; всё, что думал сделать я и не сделал, ты исполнила», — говорил своей дочери, игумении Арсении (Серебряковой), её отец. За свою жизнь матушка Арсения совершила много добрых дел. Построила храм, открыла женское училище, благоустроила Усть-Медведицкий монастырь и своими руками создала в нём удивительную святыню — пещерный комплекс, символизирующий Крестный путь Спасителя. В 2016 году Церковь прославила монахиню как преподобную Арсению Усть-Медведицкую.
Будущая святая родилась 3 июля 1833 года в семье донского помещика Михаила Васильевича Серебрякова и его жены Марии Алексеевны. В крещении девочку нарекли Анной, а родители стали по-домашнему, на французский манер, звать дочку Анетой. Она росла спокойным и ласковым ребёнком, любила тихонько играть где-нибудь в дальнем уголке дома. В праздничные и воскресные дни семья собиралась за чтением Евангелия. Отец или мать читали Писание вслух, а потом беседовали о прочитанном. Как-то раз обсуждали Евангелие от Матфея — стих, в котором на вопрос богатого юноши о том, как ему спастись, Христос отвечает: «Раздай имение своё и следуй за мной». Вдруг родители заметили, что Анета всхлипывает. Утирая слёзы кулачками, девочка сказала: «Отчего же мы не делаем того, что велит Господь? Отчего не раздаём всего и не идём за Ним?» Михаил Васильевич и Мария Алексеевна растерялись — они не знали, как ответить малышке на этот вопрос. Вскоре после этого случая Серебряковы поехали в Воронеж поклониться мощам Святителя Митрофана. Михаил Васильевич был в большой дружбе с тогдашним воронежским архиепископом — преосвященным владыкой Антонием (Смирницким). Родители очень хотели показать ему дочь, которую впервые взяли с собой в паломничество. Но едва маленькая Анета увидела архиепископа, как сама побежала ему навстречу и поклонилась в ноги. Владыка Антоний ласково посмотрел на девочку и сказал изумлённым родителям: «Велик будет её путь».
Когда девочке исполнилось 6 лет, ушла из жизни Мария Алексеевна. Анна тяжело переживала потерю матери, а Михаил Васильевич от горя замкнулся в себе. Он всерьёз собирался оставить дочь на попечение родственников и уйти в монастырь. Однажды, погружённый в тяжёлые раздумья, он бродил по саду. Вдруг из-за деревьев выбежала Анета. Она бросилась к отцу, обняла его и стала утирать ему слёзы. Гладя дочь по голове, Михаил Васильевич сказал: «Нет, не могу её оставить!» С этого момента он всего себя посвятил воспитанию Анны. Они часто вместе молились, любили подолгу беседовать о смысле жизни, о Боге и вечности. Для Анеты не было ничего дороже этих бесед, молитвы и чтения Святого Писания. К шестнадцати годам она твёрдо решила, что хочет стать монахиней. Но именно в это время отец стал настойчиво подыскивать Анне жениха. После нескольких попыток сватовства девушка взмолилась: «Я не оставлю вас, батюшка, буду служить вам, только позвольте мне не связывать себя брачными узами!» И тогда Михаил Васильевич вспомнил пророческие слова архиепископа Антония (Смирницкого) о своей дочери: велик будет её путь. 30 октября 1850 года Михаил Васильевич привёз Анету в тихую обитель на берегу Дона — Усть-Медведицкий Спасо-Преображенский монастырь. Отец и дочь попрощались; экипаж тронулся. Анна смотрела ему вслед. Вдруг лошади остановились, и Михаил Васильевич вышел из коляски. Анна поспешила к нему. Отец взял её за руку, молча прошел рядом несколько шагов, словно был не в силах отпустить дочь. Потом вернулся в экипаж и поехал уже без остановки.
Через год Анна Серебрякова приняла монашеский постриг с именем Арсения. Всю жизнь она помнила о жертве родительской любви, которую принёс её отец. И горячо молилась о том, чтобы не посрамить её.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
24 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Hoi An and Da Nang Photographer/Unsplash
Малые дети мгновенно впитывают, как бы из воздуха, всякое родительское настроение, слово, взгляд, будучи совершенно открыты духовному и душевному воздействию со стороны взрослых людей. Такими мы должны быть в отношении всего Божественного, церковного, святого... Вместе с тем, нам должно быть совершенно закрытыми для грешного и грязного, низкого и пошлого, злого и чуждого благодати Христовой. «Уклонись от зла и сотвори благо», — учит нас Священное Писание духовной мудрости.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тепло внутри

Фото: PxHere
Не знаю, что тяжелее даётся зимой — бесконечные холода или короткий световой день? Открываешь глаза и неясно, ночь или утро. Но потоки машин с горящими фарами за окном и люди в заснеженных шапках уже спешат в новый день.
Можно немного взбодрить себя — свежий кофе, домашний завтрак, уютный шарф. И вроде ненадолго помогает. Но у зимы есть и ещё одна неприятная особенность — бесконечные простуды, апатия и сонливость. И это снова сбивает настрой. Хочется радости, красок и тепла. Только настоящего, внутреннего. И без Божьей помощи этого никак не достичь.
— Господи, как же немощен я без Тебя! Как зажечь мне внутри свет, что согревал бы?!
Выхожу на улицу и вижу тех, кому сложнее. Вот бездомный у метро. Угощаю его кофе с булкой. Но теплее становится самому. Вот девушка с коляской у ступенек в переходе. Переношу коляску через лестницу. И тепло становится мне. Вот звонок от мамы:
— На выходные приедешь?
— Конечно!
Мама рада, и я снова согреваюсь. Благодарю тебя, Господи, за это тепло внутри. Настоящее. Живое.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











