«Выставка картин „Святые места Старой Ладоги“». Игумен Филарет (Пряшников)

Нашим гостем был настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря игумен Филарет (Пряшников).

Разговор шел об уникальных храмах и монастырях Старой Ладоги и о выставке картин, посвященной этим святыням.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

Алексей Пичугин:

— Дорогие слушатели, здравствуйте. Это «Светлый вечер» на «Светлом радио». Меня зовут Алексей Пичугин. Я рад вас приветствовать. С удовольствием представляю нашего гостя, знакомого нашим постоянным слушателям. Сегодня в нашей студии эту часть «Светлого вечера» вместе с нами и вместе с вами проводит игумен Филарет (Пряшников), настоятель Староладожского Никольского монастыря. И как понятно из названия, монастырь находится в замечательном месте, в старинном городе, вообще его называют первой столицей Руси, Старая Ладога. Здравствуйте, отец Филарет, добрый вечер.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Здравствуйте, дорогие друзья. Здравствуйте.

Алексей Пичугин:

— Рад вас видеть, а наши слушатели, уверен, вас слышать в своих приемниках. У нас повод очень хороший. 23 июня в Подмосковной усадьбе Остафьево, тоже очень хорошее место, если кто-то не был, очень рекомендуем там побывать, тем более есть повод, 23 июня, почти неделю назад открылась чудесная выставка в Остафьево, которая посвящена Старой Ладоге. Не просто Старой Ладоге, но там представлены картины, какие-то экспонаты из Старой Ладоги, фактически это дни Старой Ладоги в Москве. Я думаю, что подробнее отец Филарет сейчас нам расскажет.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Эта выставка является небольшим победным флажком для нас. Почему? Потому что это была моя личная мечта, мечта нашей обители, представить информацию о Старой Ладоге. И как мы назвали эту выставку «Святые места Старой Ладоги», чтобы люди посмотрели и увидели не только великолепную природу, отображенную на холстах художников Санкт-Петербургских, Ленинградской области. Наверное, увидели великолепные древние храмы, не только наш Никольский монастырь, но и храм на Малышевой горе, Чернавино, Васильевский погост. Где-то будут картины, которые запечатлели уголки женского монастыря. Эта выставка — погружение в историю государства нашего Российского. Но не только погружение в это, а еще, как мы называем, Старая Ладога является духовным форпостом, потому что когда-то там в свое время было семь монастырей, пятнадцать церквей. Небольшой клочок земли, но настолько он был освящен молитвой наших предков. Мы открыли эту выставку «Святые места Старой Ладоги» и хотел бы в первую очередь поблагодарить руководство Московского государственного музея заповедника Остафьево «Русский Парнас». Я хотел бы сказать спасибо нашим друзья, художникам из Союза художников Санкт-Петербурга, Ленинградской области, Ассоциации художников Санкт-Петербургской митрополии, даже такая у нас есть организация, которые, приезжая в наш монастырь, приезжая в Старую Ладогу, участвуют в пленэрах. То есть использует временные рамки: или весна, или осень, или лето. В любое время года Ладога, монастыри наши, храмы великолепны, по-своему изображены, по-своему отображают дух того места, в котором мы живем, где мы служим, молимся. Безусловно, сегодня хочу сказать большое спасибо авторам. Если брать статистику, то практически 21 автор представлен в сорока работах. Это небольшая коллекция, которую мы привезли сегодня в Москву, потому что коллекция картин Староладожского монастыря составляет более ста работ, которые мы скопили за это время.

Алексей Пичугин:

— За сколько лет, еще раз?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Получается, сотрудничество между монастырем и Союзом художников уже больше года.

Алексей Пичугин:

— То есть это совсем недавно произошло.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Совсем недавно.

Алексей Пичугин:

— За это время вы уже собрали такое количество картин.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Да. Это действительно огромный багаж для обители, потому что мы не дарим эти картины, а собираем, чтобы использовать эти картины, чтобы возить по миру, привозить в разные уголки нашей необъятной родины и показывать то, откуда началась наша Русь.

Алексей Пичугин:

— Выставка называется, я название ее точное еще не сказал, «Святые места Старой Ладоги».

Игумен Филарет (Пряшников):

— Да.

Алексей Пичугин:

— Но вы говорите, что началось все с художника-передвижника.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Угу.

Алексей Пичугин:

— Расскажите эту историю. Он же из Старой Ладоги, кто это?

Игумен Филарет (Пряшников):

— История уходит в 19-й век. Василий Максимов, это уникальная личность своего времени, вы правильно сказали, художник-передвижник. Он родом из деревни Лопино, это совершенно рядом с нашим монастырем, на другом берегу реки Волхов. Удивительно, Господь даровал этому человеку такой талант, что он, будучи ребенком, рисовал картинки на всем, что ему попадалось под руку, или на горшке на каком-то, на стене, может быть. За это, конечно, его наказывали. В шесть лет мама приводит Максимова в наш монастырь. Никольский монастырь. А чем он тогда славился? 19-й век это время расцвета обители Староладожской Никольской. Почему? Потому что в это время открывается школа. Но монахи открывают училище духовное, школу не просто первоначально для привилегированных слоев, а в итоге в эту школу начали принимать крестьянских детей.

Алексей Пичугин:

— Да, кстати, важно, что он происходил из крестьянского сословия.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Так вот. И все ее творчество, он писал и рассказывал через свои работы о крестьянском быте. Рассказывая о Максимове, мы всегда вспоминаем и приход его в наш монастырь в шестилетнем возрасте. Дальнейшая его жизнь, он уезжает в Санкт-Петербург, поступает в иконописную школу, ему там не нравится. Несколько раз пытается поступить в Академию художеств, что заканчивается тем, что он поступает в нее и заканчивает обучение с золотой медалью, в последствие становится академиком художеств. Мы говорим о нем, как о человеке верующем, прежде всего. Почему? Потому что он всю свою жизнь сохранял связь с монахами Никольской обители.

Алексей Пичугин:

— Хотя в иконописной школе учиться не хотел.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Почему-то это было не его, почему не знаю.

Алексей Пичугин:

— Это важно. У нас есть какие-то стереотипы в голове, что если человек верующий, он должен реализовывать себя как художник в стенах церкви. Но если у него не лежит душа к написанию икон, то и хороших икон не получится. Это будет только мастеровая работа, копирование.

Игумен Филарет (Пряшников):

— У него есть много работ, одна из них называется «Все в прошлом».

Алексей Пичугин:

— Это известная, в Третьяковке, по-моему, она находится.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Она ему дала всемирную известность. Он написал более ста тридцати пяти копий этой картины.

Алексей Пичугин:

— Как Саврасов с «Грачами».

Игумен Филарет (Пряшников):

— Что еще раз хочу сказать, что наш монастырь связан не только с Максимовым, с художником, великим человеком, с мастером. Вообще Никольский монастырь связан с культурной составляющей жизни, которую мы сегодня, современные уже монахи, обязательно должны были возродить и продолжить рассказывать людям через холсты художников известных, не очень пока известных, о красоте Божьего мира. Художнику Господь дает некий талант, который дается не каждому.

Алексей Пичугин:

— Видение, конечно. Сколько я ни буду пытаться изобразить на холсте, у меня никогда ничего не получится, потому что у меня таланта к живописи нет совершенно. Это я из детства хорошо помню, было много знакомых художников вокруг, мне очень хотелось рисовать, все меня убеждали, что, может быть, ты как-то по-своему будешь изображать. Нет, конечно, я ни по-своему, никак еще. Меня даже из художественной школы отчислили, потому что ну никак, не мое. Возвращаясь к Максимову, у него в биографии есть интересный штрих. Он в годы обучения, будучи совсем молодым человеком двадцати с небольшим лет, отказался от заграничных поездок, он как стипендиат мог поехать за границу, все художники тогда этим пользовались. Было повальное увлечение Италией, все ехали в Италию, смотреть Рим, смотреть итальянскую провинцию, писать итальянскую провинцию. Сколько мы сейчас имеем работ советского времени еще, потому что запасники музеев были в свое время завалены работами известных наших художников, достаточно проходными ученическими работами, которые они написали во времена своих студенческих стипендиатских поездок по Европе, когда они копировали какие-то известные картины, когда писали незамысловатые пейзажики. Часто картины расходились по усадьбам, они раздаривались. И когда в советские годы наполнялись фонды провинциальных музеев, там должны были: в такой-то город, в такой-то музей отправляется четыре картины Айвазовского, три картины Перова, две картины Шишкина. И таких картин в основном туда оправляли что-то из запасников, вывезенного из усадеб, незамысловатые европейские пейзажики, но все равно там был Айвазовский, это был Рокотов, это портретист, правда, но все равно. А у Максимова совсем другая история. Он отказался и сказал, что я не хочу ехать за границу — я не знаю, побывал он в итоге или нет — пока я не изучу русскую деревню и быт русской деревни. Тут, видите, обратное движение. С одной стороны, когда наши прославленные художники, которые тоже писали быт русской деревни, приходили к нему, уже насытившись такой заграничной жизнью, поездками, приходили почему-то к такому родному исконно русскому. А у Максимова было наоборот, он сразу пошел в деревню, и деревня стала центром его творчества. Мы не можем вам сейчас по радио показать, но можете посмотреть в интернете знаменитые его картины «Сборы на гулянье». Я сейчас увидел, я даже не помнил, что это Максимов, но увидел, сразу вспомнил эту картину из Третьяковки. «Все в прошлом», о которой отец Филарет говорит, где две женщины, одна крестьянка, одна помещица, видимо, сидят, у них вся жизнь прошла, видимо, близ друг друга и все в прошлом уже.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Интересно, что Максимов был сыном своей земли. Вы правильно сказали, что тема крестьянства для него была самой основной, важной во все периоды его творчества. Безусловно, последние годы он был как-то совершенно не справедливо забыт. Он умер в 1911 году

Алексей Пичугин:

— Не старым совсем.

Игумен Филарет (Пряшников):

— С его смертью ведь тоже интересные вещи связаны. За год до ухода в мир иной он полностью отдает свою библиотеку Никольскому монастырю, собрание своих книг. Более того, когда он уходит в мир иной, его отпевают в Академии художеств и привозят, чтобы похоронить на родине. В Никольский монастырь первоначально он был поставлен. Но прошел буран, а он умер 1 декабря.

Алексей Пичугин:

— Да.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Прошел буран снежный, и все дороги были переметены снегом, и невозможно было добраться в ту деревню, в которой он родился. Поэтому было принято решение похоронить его на Васильевском погосте. Что делают крестьяне? Они кладут гроб на сани, запрягаются в них и аккуратно перевозят по Волхову, проверяя толщину льда, на ту стороны реки Волхов напротив Никольского монастыря, где Максимов получает вечное упокоение возле любимой для него церкви Василия Кесарийского, церкви 17-го века. Мы говорим о выставке картин, которая сегодня проходит в Москве, можно сказать, дни Старой Ладоги в Москве, первая ласточка наша. Конечно, мы хотим, еще раз подчеркиваю, показать все-таки духовную красоту того места, в котором мы живем, и наверное, рассказать людям об уникальных уголках нашего отечества. Более того, те, кто придут на эту выставку, увидят редкие экспонаты. О них нужно сказать отдельной строкой, потому что помимо картин мы привезли часть ризницы Никольского монастыря, частичку небольшую. Если мы берем исторические аспекты, то видим, что в советское время ризница монастыря была разграблена в принципе. Что-то осело в запасниках Русского музея, в Российской национальной библиотеке какие-то есть фолианты, книги, Центральный государственный исторический архив. Я буквально в прошлом году встречался и мне показали напрестольное Евангелие из Никольской обители, конечно, без оклада, но есть эти уникальные книги сохранившиеся. Мы что-то в этот раз привезли сюда. Особо хочу отметить не только церковную утварь 18-19 веков, но хотел бы отметить коллекцию крестиков, которая у нас в Никольской обители за двадцать лет существования после открытия, после советского периода, после времени забвения, коллекция нательных крестиков, 16-19 века. Как они приобретались, как они получались?

Алексей Пичугин:

— Напомню, друзья, что в гостях у «Светлого радио» сегодня игумен Филарет (Пряшников), настоятель Староладожского Никольского монастыря. Коллекция крестиков привезена, вы говорите. Причем она из ризницы вашего монастыря, то есть можно предположить, что эти крестики на протяжении нескольких столетий туда приходили, или вы эту коллекцию заново собрали?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Это собрано заново силами жителей Старой Ладоги. Сразу скажу, что мы не поддерживаем людей, которые занимаются каким-то черным...

Алексей Пичугин:

— Гробокопательством, черной археологией.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Это я не поддерживаю и осуждаю.

Алексей Пичугин:

— Мы тоже это не поддерживаем.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Но, допустим, у человека есть огород. Случай, позапрошлый год. Женщина копала огород, нашла крестик 17 века, серебряный, небольшой, принесла: вы знаете, батюшка, я человек суеверный, знаю, что чужие крестики нельзя дома хранить, я в монастырь вам отдаю. Это один из примеров. А когда мы начали смотреть по каталогам, 17 век, уникальный крестик, понятно, что он вошел в коллекцию. И вот за двадцать лет потихоньку, кто-то приносил от своих родственников оставшиеся, или литье. Такие есть иконы литые, как называется, старообрядческое литье?

Алексей Пичугин:

— Это медное литье, знаменитое.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Уникальность этих крестиков, даже есть домонгольского периода несколько небольших нательных крестов.

Алексей Пичугин:

— А что мы хотим, это Старая Ладога. У вас стоит собор, о котором мы уже третью программу, я думаю, еще поговорим с вами сегодня, который пребыл древнее монастыря. Монастыря еще не было, собор уже стоял. В общем и целом, первые христиане Старой Ладоги появились еще до официальной даты крещения Руси.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Если мы смотрим, с какого года Ладога датируется, основание — середина 8-го века, не позднее середины 8-го века.

Алексей Пичугин:

— Да, я уверен, что какие-то христиане в городе были.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Понимая, что экономически это путь из варяг в греки, из варяг в арабы. Каждый раз, когда читаешь исследования, исторические свидетельства, то набираешься и открываешь для себя Старую Ладогу и ее святыни по-особому. Допустим, в Старой Ладоге звучала речь на иностранном языке, заключались какие-то торговые договоренности. То есть это был в свое время живой город, важный город и для Руси и, конечно, для Русской Церкви. Тогда Старая Ладога входила в вотчину Новгородского митрополита. Вы правильно сказали, что в начале 12 века Старая Ладога переживает каменное храмостроительство. Влияние Новгорода — там сразу строили каменные церкви. Климентовская церковь, Успенская церковь, Никольская наша церковь — это все основание середина-начало 12-го века.

Алексей Пичугин:

— Но у вас даже в том самом Лапино, о котором мы говорили, рядом церковь прекрасная, древняя, относящаяся к 17-му, правда, веку, но построенная в более ранних формах. Где похоронен Василий Максимов. Кстати, от него осталась могила?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Там тоже своя есть история. В 50-х годах 20-го столетия могила была практически утеряна. О том, что там похоронен Максимов, говорил небольшой кусок креста, где была гравировка, что здесь лежит великий художник. Поэтому в 50-х годах была проведена эксгумация, определили, что это был Максимов по сапожкам, по усам, и перезахоронили. Он сейчас находится в центре кладбища.

Алексей Пичугин:

— Там же в Лапино?

Игумен Филарет (Пряшников):

— В Чернавино.

Алексей Пичугин:

— Смотрел карту, уже практически срослись два села.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Да, два села. Вот такие интересные места, которые стоит посетить, приехать. Тем более, сейчас есть возможность, найдите силы и обязательно... Всех приглашаем увидеть своими глазами уникальные храмы и интересные памятники.

Алексей Пичугин:

— Сама Старая Ладога вся уникальная.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Там можно провести сутки, и двое, и трое, потому что рядом с нами, как мы уже в одной программе говорили, другие старинные монастыри. Это и Тихвинский, Александро-Свирский, Антониево-Дымский с мощами святых. Мартирия Зеленецкого находится совсем рядом обитель, которая так или иначе тоже связана с историей нашей Никольской обители. Поэтому вокруг есть что посмотреть и есть к чему прикоснуться и духовно обновиться, побывав на богослужениях, общаясь с монахами. Очень хорошая будет идея для каждого.

Алексей Пичугин:

— Нас сейчас слушают почти по всей России. Многие люди приезжают в Петербург, многие люди путешествуют по Петербургским окрестностям. Старая Ладога, как и Выборг, например, они, правда, в разные стороны от Петербурга, не ближние края области. Я так понимаю, что до Старой Ладоги от Петербурга где-то порядка ста...

Игумен Филарет (Пряшников):

— Двадцати километров.

Алексей Пичугин:

— Ста двадцати километров. А когда добраться проще всего и удобнее от города до вас?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Конечно, это поезд. Это Ласточка.

Алексей Пичугин:

— Ласточка ходит прямо в Старую Ладогу?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Ходит не в саму Старую Ладогу, недалеко есть город Волхов, и от Волхова 23-й автобус идет в Старую Ладогу. В Новую Ладогу через нас. Поэтому, конечно, можно добраться поездом, можно приехать к нам, если человек покупает от туристических фирм путевки. Можно приобрести путевку и прибыть к нам на корабле, потому что с мая по сентябрь туристический сезон, и к нам приходят лайнеры пассажирские с туристами.

Алексей Пичугин:

— По Волхову.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Да. Они идут по Ладоге, заходят на Валаам, в Коневец, в том числе приходят и к нам.

Алексей Пичугин:

— А дальше Волхова суда ходят после вас?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Нет, дальше вверх по течению Новгород.

Алексей Пичугин:

— Но до Новгорода суда не доходят.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Так как там стоит Волховская ГЭС, к сожалению, пока туда корабли не проходят выше по течению. Конечно, можно воспользоваться различными предложениями, взять туристическую путевку, приехать автобусом, тоже, смотрите, можно найти плюс. Наш монастырь раз в месяц проводит поездки, по субботам они совершаются. Можно с утра сесть на комфортабельный автобус в Санкт-Петербурге, площадь Александра Невского, последняя суббота каждого месяца и совершить поездку сразу в три монастыря, приехать в Старую Ладогу посетить Никольский, Успенский и еще доехать до Зеленецкого монастыря и вечером вернуться назад. Смотрите, какие для вас удобные варианты.

Алексей Пичугин:

— В общем, много вариантов. А если вы за рулем, живете в Петербурге, то Мурманское шоссе ваш вариант, по Мурманскому шоссе вы почти до Старой Ладоги с небольшим поворотом доедете. А если вы приехали в Петербург или у вас нет машины, но есть права, я так считаю, что возможно, дешевле всего каршерингом воспользоваться, как многие делают, как я делаю. Я редко в Петербурге бываю, но если приезжаю. Из Москвы тоже достаточно удобно до Старой Ладоги добираться. Это либо по трассе до Петербурга, либо есть старая красивая дорога, которая идет с севера, это северный путь в Петербург. Сразу, если у вас отпуск, сели и поехали. Посетили Вологду, посетили Шексну, доехали по этой старой дороге до самой Старой Ладоги практически, она идет через Тихвин. На это уйдет, может быть, два дня; но если ехать без остановок, то целый день. Но зато это такая неезженая многими интересная дорога, старинная, которая идет по нашим уже почти северным землям.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Знаете, что удивительно? Что люди возвращаются снова и снова. Приехав один раз, познакомившись с такими святыми уголками Старой Ладоги, побывав в Успенском монастыре, поднявшись на Малышеву гору, посетив Рождества Иоанна Предтечи церковь, окунувшись в воды источника 9-го века Параскевы Пятницы, люди иногда говорят: мы хотим вернуться еще сюда, но уже немножко с другими планами. Побыть несколько дней, переночевать, у нас в монастыре есть гостиница, есть возможность остановиться. И почувствовать атмосферу монашеской жизни. Было бы желание у человека приехать, прикоснуться, узнать что-то новое, всегда можно сделать.

Алексей Пичугин:

— Друзья, напомню, что в гостях у нас сегодня игумен Филарет (Пряшников), настоятель Никольского Староладожского монастыря. Мы говорим про Старую Ладогу, про Никольский монастырь и про чудесную выставку, которая уже почти неделю проходит в Подмосковье. Вернее, извините, теперь это Москва, в Новой Москве, усадьбе Остафьево, в так называемом «Русском Парнасе». 23 июня она открылась, и до 23 июля у вас еще есть замечательная возможность на этой выставке побывать. «Святые места Старой Ладоги» она называется. И это фактически дни Старой Ладоги, что в Ленинградской области, здесь в Новой Москве, в Остафьево рядом с Подольском. Приезжайте, приходите, смотрите, все очень интересно. Мы продолжим буквально через минуту с отцом Филаретом рассказывать про эту выставку.

Алексей Пичугин:

— Друзья, возвращаемся в студию «Светлого радио». Напомню, что в гостях у нас сегодня игумен Филарет (Пряшников), настоятель Никольского Староладожского монастыря. Как понятно из названия монастыря, он в Старой Ладоге, это Ленинградская область. Неделю уже проходят в усадьбе Остафьева, что между Москвой, районом Бутово и Подольском, замечательная усадьба Остафьево, «Русский Парнас», как его называют, проходит выставка «Святые места Старой Ладоги». Понятно, опять же, что это фактически дни Старой Ладоги. На выставке представлены картины художников, которые живут в городе, которые приезжают и пишут Старую Ладогу, пишут окрестности. Представлена коллекция из ризницы Никольского монастыря. Все это очень интересно, очень вам рекомендуем, не пропустите. Мы рассказали, как до Старой Ладоги доехать, но коль скоро мы говорим про выставку, то до Остафьево добраться тоже несложно. От Москвы ходят прямые автобусы, изнутри московской кольцевой дороги. Можно доехать до платформы Остафьево по Курской железной дороге. Или можно по Варшавскому шассе до самой усадьбы добраться на автомобиле. Очень просто оказаться в Остафьево, если вы в Москве или Подмосковье находитесь. Мы с вами начали говорить, но как-то ушли в сторону, про художников, которые вам дарят картины. За год у вас набралось, сколько вы говорите уже?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Больше ста картин.

Алексей Пичугин:

— Больше ста картин. Удивительно. А как? Вы общаетесь с этими людьми? Почему больше ста картин за год вы сумели собрать? Как так получилось?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Начнем с того, что с мая по сентябрь Старая Ладога это особое место притяжения для туристов и паломников. У нас есть на территории монастыря великолепный выставочный зал, совершенно небольшой, но уютный, приспособленный для того, чтобы проводить там различные мероприятия. В том числе мы рискнули в прошлом году пригласить художников, приезжайте к нам, выставляйте свои картины, показывайте людям, рассказывайте гостям. И эта идея нашла продолжение в этом году. На выставках дежурят художники, они подходят к людям, рассказывают о своей работе, о своей деятельности. Кто-то читает стихи. Конечно, это общение между художниками и гостями, паломниками, туристами оставляет неизгладимый след на душе человека, который посещает Старую Ладогу и наш Никольский монастырь. С этого все началось. А потом уже пошло взаимодействие и с Союзом художников. Мы, говоря о Максимове, упустили еще одну вещь. Ежегодно 1 декабря в монастыре проходят Максимовские чтения, когда приезжают почитатели творчества Василия Максимова. Сегодня есть люди, которые исследуют его творчество, работают с его наследием. Мы обязательно посещаем могилу Максимова, где совершаем литию. Такое интересное мероприятие 1 декабря проводится совместно с художниками Петербурга и Ленинградской области. И потом уже у нас планы развиваются в каком направлении? Художники приезжают, по несколько дней живут у нас в монастыре. Но они не просто живут 5 дней, 6 дней. Они используют это время для того, чтобы создать новую картину, а может быть, несколько картин. Очень приятно, когда ты приезжаешь... У нас в деревне Чернавино есть небольшое хозяйство, монастырское подворье. И там великолепный домик двухэтажный, где художники останавливаются. В итоге после пленэров, в конце пребывания обязательно приглашают меня в гости, чтобы я посмотрел эти картины. С моей стороны критики никакой нет, потому что я не специалист, не искусствовед, но всегда восхищаешься интересными работами, цветопередачей. Вроде одинаковые, что там еще можно написать, но каждый художник видит этот мир по-своему, разная техника воспроизведения, разное время суток. И потихоньку-потихоньку эти художники по просьбе обители начали передавать картины, как некая благодарность монастырю, обители за время, проведенное. Многие художники возвращаются снова и снова. Кто-то был летом, а потом сказали: а мы хотим еще зимой приехать пописать. Поэтому интересная идея, интересное взаимодействие. И так в течение года постепенно мы собрали картины таких художников как Александра Радушинская, Анатолий Анненков, известный художник, Ольга Денисенко интересный человек. Кстати скажу, Ольга Денисенко была в группе художников, которые расписывали храм Христа Спасителя, и там есть ее икона. Я, правда, запамятовал, или Рождество они делали, или что-то что написано на стенах храма Христа Спасителя. Виктор Березин. Я сказал, двадцать один автор представлен на нашей выставке, которую мы привезли в эти дни в Москву. Это же не все фамилии, сейчас многие начнут на меня обижаться.

Алексей Пичугин:

— Что кого-то не назвали. Ничего страшного.

Игумен Филарет (Пряшников):

— У каждого зала есть свои физические возможности, сколько работ могут принять. Я очень благодарен всем им, и работы обязательно будут и обновляться, и возиться в другие города. Я бы очень хотел просить руководство музея-заповедника Остафьево, где мы уже подружились, чтобы проводить ежегодно такие дни Старой Ладоги в Москве или в Остафьево. Почему? Потому что каждый раз мы можем привезти что-то новое, новую коллекцию картин или фотографий. Мы можем посвятить выставку какому-то объекту. Мы сегодня говорили про Никольский собор. А почему бы не привезти дореволюционные фотографии, планы, как храм строился, какие-то чертежи, уникальные архивные документы. То есть, есть то направление, куда мы можем идти и взаимодействовать. То же самое, мы бы пригласили провести дни Остафьево в Старой Ладоге. Почему бы нет? У нас есть возможность. Поэтому, видите, какие творческие у нас есть пожелания для тех людей, которые для нас являются друзьями.

Алексей Пичугин:

— А я даже говорил вам перед эфиром, что вы могли бы проводить дни Остафьево в Старой Ладоге. Потому что музей-заповедник тоже с обширным фондом, мог бы привозить что-то интересное в Старую Ладогу и знакомить жителей Старой Ладоги и гостей Старой Ладоги с творчеством тех людей, которые выставляются в Остафьево, бывали в Остафьево. В конце концов, Остафьево, действительно, Русский Парнас, усадьба Вяземских, Шереметьевых. Последний хранитель, директор музея Остафьево был граф Шереметьев уже в советские годы. Так тоже бывает.

Игумен Филарет (Пряшников):

— А можно я подмечу. Вы назвали известную фамилию. А ведь граф Шереметьев был одним из благодетелей, который записан в синодике Никольского монастыря. Там много известных фамилий.

Алексей Пичугин:

— Видите, как всё пересекается?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Все очень пересекается и переплетено, не знаешь, где оно выйдет наружу.

Алексей Пичугин:

— Карамзин в Остафьево приезжал, Пушкин, Батюшков, Денис Давыдов, Грибоедов, Гоголь бывал. Можно бесконечно перечислять, сколько художников приезжали в Остафьево. Когда в Остафьево был дом отдыха после войны, тут работали Ильф и Петров, Маршак. У вас художественное, здесь литературно-художественное. Мне кажется, тут очень благотворное поле для сотрудничества. Я, кстати, сейчас смотрю и с удивлением нахожу, что после войны в Старой Ладоге, напротив Старой Ладоги, на другом берегу Волхова в усадьбе князей Шаховских была творческая база Ленинградских художников.

Игумен Филарет (Пряшников):

— К сожалению, сегодня утрачена.

Алексей Пичугин:

— Да, да, я уже прочитал, что ее не существует сейчас. Ее в 80-е годы растащили на кирпич, и художники уже давно не приезжали, но все-таки на протяжении трех десятилетий, 50-е, 60-е, 70-е годы огромное количество ленинградских художников приезжали в Старую Ладогу, писали Старую Ладогу. Я нашел здесь даже в интернете картины ленинградских художников чудесные, с видами Старой Ладоги в стилистике ( они разные) 50-х, 60-х, 70-х, удивительно светлые картины, чудесные.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Конечно, монастырь не может заменить базу для творческих людей, но когда год назад я пришел в Союз художников в Санкт-Петербурге и предложил такую идею: давайте попробуем взаимодействовать, давайте вернемся в то благоприятное творческое время для многих художников. Приезжают и вспоминают и говорят: да, мы здесь когда-то работали, да, мы здесь были. Эта идея взаимодействия, когда к нам приезжают мастера, когда к нам приезжают художники, когда они творят эти свои великолепные картины, которые будут жить после нас, после них, потому что художник и творчество живет в этих полотнах. Тем более, отображать тот мир, который Господь сотворил вокруг нас великолепным, когда человек смотрит на эту картину, он тоже способен преображаться. Ведь у святых отцов тоже написано: увидишь красивого человека, возблагодари Господа, почувствуй что-то такое, благодари Господа, что Господь дает возможность. Так же и здесь, когда мы видим эти картины, видим изображения, которые облагораживают человека, могут влиять на духовный мир человека, то это тоже является частью нашего служения. Монастыри не перестают быть прибежищем для людей, которые хотят ответить на сложные вопросы, мы совершаем молитвы обязательно, духовное руководство, мы возрождаем храмы. Но с другой стороны, мы привлекаем людей. Многие художники приезжают в монастырь и впервые сталкиваются с церковной жизнью, впервые сталкиваются с богослужением. Это есть еще и наша миссия, я так думаю.

Алексей Пичугин:

— Да, и это очень важно. Сколько религиозных мотивов в творчестве почти любого художника, даже советского. Вы посмотрите, мотивы из прошлого, из 19-го века, религиозные мотивы, даже в соцреализме прослеживаются. Потому что когда художник учится, он все равно знакомится с огромным количеством работ предшественников, среди которых были иконописцы и художники, которые руководствовались религиозными мотивами. И обязательно можно проследить почти у любого художника, порой, кстати, у советских художников. Ведь это всегда творческая интеллигенция, даже если они писали что-то в духе соцреализма, даже если они были участниками крупных советских выставок, все равно что-то несистемное, что-то инаковое. Когда у нас до революции было абсолютное главенство имперскости, церкви, возможно, тогда художники пытались работать в более светской манере. Но когда у нас не было практически ничего христианского в государстве, то в этой своей инаковости художники очень часто обращались к вечным темам и к темам исконным. И даже если это какая-то маковка храма, где-то изображенная, все равно она несла какой-то важный смысл.

Игумен Филарет (Пряшников):

— А для нас вообще изображения важны. Почему? Потому что наша обитель и те храмы, которые находятся рядом, это памятники культуры, это достояние нашей страны. Мне подарили картину, один из художников, 1983 год. У нас есть храм в Чернавино, многострадальная церковь Преображенская. На этой картине этот храм еще с куполами, еще с кровлей. Сегодня он стоит просто без крыши, без куполов, которые в свое время обрушились.

Алексей Пичугин:

— Не действующий.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Да. Но еще интересно возврат в прошлое, когда ты получаешь такие картины, 1985-й, 83-й год, когда они рисовали эти храмы, принадлежащие тогда не Церкви, а иным организациям, то все равно прослеживаешь эту историю. Ага, здесь было так, а вот здесь было интересно вот так. То, что уже, к сожалению, утрачено.

Алексей Пичугин:

— А что с церковью Василия Великого, которая в Чернавино, напротив монастыря.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Вообще Васильевский погост это остатки древнего Васильевского монастыря.

Алексей Пичугин:

— Церковь-то древняя.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Церковь, да, 1687-й год. И сегодня этот храм относится к нашему монастырю, и мы, как могли, эти годы помогали ему выжить, потому что там деревянная кровля вся пришла в негодность, купола практически сгнили все. На чем они стоят, непонятно пока нам. Но есть спасительный флажок, вроде бы в этом году выделяются государственные средства на консервацию здания этого храма. Консервации не реставрация, но хотя бы...

Алексей Пичугин:

— Это спасение.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Хотя бы храм не будет разрушаться дальше под действием воды, осадков, природных явлений. Сегодня мы ведем напряженную работу по спасению церкви Василия Кесарийского, возле которой когда-то был похоронен великий художник Максимов.

Алексей Пичугин:

— Вы говорите про Преображенскую церковь, я смотрю параллельно изображение ее и вижу, что в 65-м году, например — понятно, что 65-й год это почти 60 лет назад — но это и кровля, это и ее деревянная часть с восьмериком деревянным стояла еще, это пусть закрытая, но целая практически полностью церковь. А что сейчас?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Если есть у нас минутка, я бы вообще хотел об этой церкви рассказать.

Алексей Пичугин:

— Да, вот буквально через несколько мгновений, давайте, мы вернемся в нашу студию, и вы расскажете. Напомню, друзья, что в гостях у «Светлого радио» сегодня игумен Филарет (Пряшников), настоятель мужского Никольского Староладожского монастыря. Мы немножко от монастыря отошли за реку, за Волхов и пришли к Спасо-Преображенской и Васильевской церквям. И вот церковь Спаса Преображения, о которой вы, отец Филарет, говорите. Что с ней связано?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Когда будете на выставке «Святые места Старой Ладоги», там есть несколько работ с изображением этих двух храмов. Один, 17 век, выполнен в очень древнем стиле. А вторая церковь относительно молодая, потому что это вторая половина 19-го века. На этом месте когда-то находился древний Васильевский монастырь. Это было, как вы сегодня уже правильно обозначили фамилию, поместье Шаховских князей. В свое время Иван Грозный очень большие деньги жертвовал на этот монастырь, чтобы его содержать. Много связано с этим местом. Васильевский погост, так он зайдет в книги обручные. Но, говоря про Преображенскую церковь, мы вспоминаем Валаам. Почему? Потому что в одно время Васильевский погост был частью Валаамского монастыря и там когда-то, считается, одно время жили Валаамские монахи, это 17-й век.

Алексей Пичугин:

— Далековато.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Да. Но это все связано с завоеваниями шведскими. И Валаам и наша Старая Ладога в начале 17-го века пережили шведские завоевания. Когда монахи Валаамские монахи уезжали из Чернавино, они разобрали деревянную церковь. Я вам хочу сказать, что эта церковь до сих пор на Валааме существует, она действующая. А жители Чернавино, как повествует одна история, конечно, очень сокрушались. Одно время на этом месте просто были заросли. Но по копеечке начали собирать и несколько лет строили эту великолепную из красного кирпича двуглавую церковь. Для деревни Чернавино, для этого места, церковь стала местом украшения. Но сегодня, к сожалению, мы видим остатки стен, разрушающаяся колокольня. И там тоже есть свои проблемы, потому что это памятник не федерального, а местного значения.

Алексей Пичугин:

— Регионального.

Игумен Филарет (Пряшников):

— С этим тоже связано много сложностей, проблем.

Алексей Пичугин:

— Бюджет региональный, известно, что...

Игумен Филарет (Пряшников):

— Монастырь сейчас думает о судьбе этого храма. Я думаю, что мы его заберем себе. Может быть, пока законсервируем, и он будет ждать своего благого времени, чтобы возродиться вновь.

Алексей Пичугин:

— Дай Бог. Смотришь и понимаешь, что очень много в России таких церквей, которые хорошо бы законсервировать. Вряд ли они дождутся своего часа. Честно говоря, в это не очень верится, поскольку часто они стоят в обезлюдевших местах, куда вряд ли вернутся. Но чтобы они пропали, этого хочется меньше всего. Потому что, во-первых, они напоминают о том, что здесь когда-то жили люди. Жили, обрабатывали свою землю, молились, ходили в храмы, растили детей, создавали семьи, любили. Это очень важное напоминание, что человек здесь был, он ушел, уж неизвестно, вернется он или нет.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Я ведь никогда не жил в Старой Ладоге, мои корни уходят вглубь Руси, можно так сказать. Мама из Сибири была родом, отец был из Тульской области, сам я родился на Дальнем Востоке. И мне все говорят, зачем нужна ваша Старая Ладога, что ты про нее всё заладил и говоришь. Это мне говорят в лицо люди, которые, возможно, никогда у нас не были. Но я приехал туда, и для меня это место стало родным, я переживаю за каждый клочок земли, который там есть. Да, может быть, я многого не знаю в историческом плане, я только познаю, открываю историю этого удивительного места, но уже прикипел к этим храмам, которые надо спасать. Я всегда говорю людям, от которых часто зависит какое-то решение, приедьте, посмотрите. Ну, пожалуйста, посмотрите. Не смотрите в интернете на фотографии, альбомы какие-то привожу вам показать. А вы сами приедьте, почувствуйте этот дух, зайдите в эти храмы, посмотрите, что они требуют сегодня нашей памяти, просто памяти, человеческой памяти. Поэтому, конечно, нужно стараться. И мы монахи сегодня стараемся соблюдать закон «не навреди», сохранять эти здания, храмы, братские корпуса, отапливаемость, свет и прочее. То есть мы сегодня стараемся быть продолжателями наших древних монахов, которые заботились о том месте, в котором жили и молились и трудились.

Алексей Пичугин:

— У нас совсем немного времени остается. Хотелось бы немного про монастырь поговорить. Тем более что мы это уже делали, но что-то у вас происходит постоянно в монастыре. Как обстоят дела с вашим замечательным Никольским собором. Древний, один из древнейших храмов, история которого с середины 13-го века известна, раньше монастыря он возник, это монастырь вокруг него уже образовался впоследствии. Как с ним сейчас?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Исследователи говорят, что действительно, основание храма, это 17-й век, понятно, он впоследствии разрушался, восстанавливался, но он стоит на части того древнего Никольского храма, который когда-то был воздвигнут на одной из оконечностей Ладоги, тогда Ладоги. Мы в прошлом году, благодаря поддержке Комитета по сохранению культурного наследия Ленинградской области, благодаря нашей епархии, владыки Варсонофию, благодаря патриархии, потому что тоже была проведена очень большая работа, этот храм законсервировали. Были выделены средства, заложены критические провалы в стенах кирпичных, храм полностью закрыт в саркофаг сегодня. Но срок службы этого саркофага тоже определенный, это 3-5 лет.

Алексей Пичугин:

— Совсем немного.

Игумен Филарет (Пряшников):

— То есть нам дана отсрочка, чтобы найти финансирование на проектно-сметную документацию, на разработку документов и, конечно, на реставрацию. Я забегаю вперед и хочу сказать, что через три года наш монастырь отметит 785-летие со дня основания. Семь, восемь, пять — очень интересная цифра. Поэтому сегодня подготовлено обращение к губернатору Ленинградской области, Александру Юрьевичу Дрозденко от имени владыки Варсонофия, в котором мы просим и обращаемся внимание, что нужно все-таки обратить внимание на древний Никольский монастырь. Поэтому мы живем с надеждой, что скоро начнутся какие-то движения и храм, может быть, через три года не будет пока возрожден, но через пять, может быть, лет зазвонят колокола над куполами Никольской церкви.

Алексей Пичугин:

— Главное, чтобы действительно его возрождали, реставрировали, чтобы всё это было научно и увенчалось успехом. Но сам ансамбль монастыря, конечно, удивительный, потому что стоит Иоанно-Златоустовская церковь псевдо-романская, базилика большая, мощная.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Как корабль.

Алексей Пичугин:

— Да. Рядом с Никольским собором, который изначально был тоже представителем построманского стиля, построен в 12-м веке, но уже уходящий романский стиль. Конечно, не такие у нас домонгольские храмы в романском стиле строились, они были помесью небольшой с Византией, крестово-купольные, но внешнее оформление было именно романское, и зачастую те же самые мастера строили, что и в Европе. Это все стоит увидеть, можно посмотреть в Старой Ладоге, если приедете. И еще раз напомним давайте о том, что ждет гостей выставки в Остафьево, когда люди туда приедут, в Новой Москве, недалеко от Подольска. Что там? Под занавес.

Игумен Филарет (Пряшников):

— «Святые места Старой Ладоги». Коллекция великолепных картин известных и пока неизвестных художников Петербурга и Ленинградской области. Часть коллекции из ризницы Никольского монастыря.

Алексей Пичугин:

— А что еще, кроме крестов, из ризницы?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Утварь богослужебная, которая используется, кадила есть, уникальная лампада, которую можно будет увидеть. И конечно, некоторые раритетные книги: «Чин пострига», допустим, или рукописная книга начала 17-го века. Безусловно, это не все, что мы могли привезти, это только небольшая часть. Некоторые иконы из ризницы, тоже люди могут прикоснуться, увидеть их своими глазами.

Алексей Пичугин:

— А богослужебная утварь старинная или это все новое?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Нет, это все 19-й век.

Алексей Пичугин:

— 19-й век. А вы этим пользуетесь? И кадилом пользуетесь?

Игумен Филарет (Пряшников):

— Мы это бережем, оно у нас лежит в запасниках, мы не используем это.

Алексей Пичугин:

— Интересно даже, никогда не видел, чтобы кто-то пользовался старинным кадилом. Понятно, что много кто служит на старинных сосудах, а вот чтобы старинным кадилом, такого нигде не встречал. А много братьев в монастыре?

Игумен Филарет (Пряшников):

— На сегодня в пределе десяти человек. Почему в пределе? Потому что кто-то уходит, кто-то приходит, кто-то становится послушником, кто-то становится монахом, но в пределе десяти человек это постоянная наша братия, друзья, соработники.

Алексей Пичугин:

— И давайте еще, друзья, напомним, что до Старой Ладоги легко добраться из Петербурга на электричках, на Ласточках, на автобусах, по Мурманскому шоссе на автомобиле. Из Москвы тоже можно легко достаточно доехать до Петербурга, оттуда до Старой Ладоги или напрямую из Москвы можно на автомобиле разными вариантами, по основной дороге, по платной трассе, по северному пути через Вологду и заодно посмотреть много-много разных красивых мест по дороге в Старую Ладогу. А вот отец Филарет (Пряшников), наш сегодняшний гость, с удовольствием примет вас в Староладожском монастыре. Вы посмотрите удивительный город. А пока есть замечательная возможность познакомиться со Старой Ладогой в Московской усадьбе Остафьево в Новой Москве «Русский Парнас», чудесная усадьба Вяяземских-Шереметьевых. Приезжайте туда, там с 23 июня, то есть уже неделю, как проходит, до 23 июля, еще больше трех недель будет проходить выставка «Святые места Старой Ладоги», где вы можете посмотреть картины Староладожских, Петербургских художников, посвященные Старой Ладоги, окрестностям, посмотреть на предметы из ризницы Никольского монастыря. Все это очень интересно, приезжайте, московское лето в разгаре, посмотрите, это один из хороших его проектов. Спасибо большое, отче, что пришли к нам сегодня.

Игумен Филарет (Пряшников):

— Всего хорошего. Спасибо за беседу.

Алексей Пичугин:

— Игумен Филарет (Пряшников), настоятель Никольского Староладожского мужского монастыря был с нами. Я Алексей Пичугин. Прощаемся. Всего доброго. До встречи. Будьте здоровы. До свиданья.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «4-е воскресенье Великого Поста. Прп. Иоанн Лествечник». Протоиерей Федор Бородин
• «Путь к созданию семьи». Протоиерей Максим Первозванский
• «Восприятие «Исповеди» блаженного Августина русскими религиозными мыслителями». Матвей Рухмаков