Поделиться
У нас в студии был настоятель московского храма Покрова Богородицы на Городне в Южном Чертанове протоиерей Павел Великанов.
Мы размышляли над утверждением Тертуллиана: «Христианами не рождаются, а становятся» и над тем, почему безразличие верующих может быть хуже и опаснее атеизма.
Ведущая: Марина Борисова
Марина Борисова:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова. И сегодня наш гость настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне протоиерей Павел Великанов.
Протоиерей Павел Великанов:
— Добрый вечер, Марина.
Марина Борисова:
— Отец Павел, я хочу начать наш сегодняшний разговор с цитаты из Тертуллиана, который, если верить цитировавшим его ученым и богословам, утверждал, что христианами не рождаются, а становятся. Еще не так давно, несколько десятилетий назад, я думаю, никто бы и спорить не стал. А сейчас, когда выросло уже несколько поколений людей, крещенных в младенчестве и выросших, по крайней мере в детские годы, в церковной ограде, насколько это утверждение относится к нам? Можем ли мы сказать, что прав был Тертуллиан и это абсолютно ко всем христианам относится?
Протоиерей Павел Великанов:
— Я перевел бы контекст вашего вопроса в пространство обычное, житейское, понятное, доступное. Можем ли мы сказать, что любовь это наследуемое качество, а не результат свободного выбора самого человека?
Марина Борисова:
— Ну-у-у...
Протоиерей Павел Великанов:
— Сложно ответить?
Марина Борисова:
— Да, как-то я зависла.
Протоиерей Павел Великанов:
— Еще бы, конечно. Естественно, что мы наследуем от наших родителей очень много, что в нас по природе определяет отношение к тем или иным вещам, в том числе и к тому, как мы относимся к другим людям. Вплоть до того, что какие-то особенности личности, черты, нравится — не нравится, зачастую это вещи тоже наследуются. Но, полюбит человек кого-то или не полюбит, влюбится он или не влюбится, все-таки, скорее всего, в этом участвует и сам человек. И по большому счету, если не будет со стороны человека какая-то четко выраженная позиция, если он не ответит на, условно, некий призыв, обращенный к нему, каким-то большим, ничего не произойдет. Мне кажется, что-то схожее происходит в области религиозности. Конечно, дети, которые выросли в церковной семье, с молоком матери впитывавшие церковность, молитву, участие в таинствах, посещение храма, по-другому будут относиться к религиозным сторонам жизни, чем человек, который был воспитан в обычной секулярной семье, где, может быть, никогда в жизни и не слышал духовных заповедей, не было уклада жизни религиозного. Конечно, они будут разными. А вот дальше начинается самое интересное. Ребенок, который воспитан в церковной среде, как мог зажечься об это все внешнее и загореться изнутри своим личным отношением с Богом, так мог и потухнуть. Вот этот посыл, этот импульс внутренний, как в зажигалке, искры летят-летят, а огня может не выйти. И наоборот, нет кремня, сколько не выпускай газ из зажигалки, у тебя все равно пламени тоже не будет. Тут идет взаимодействие двух вещей, внешнего и внутреннего. Мы, как родители, не можем перенести свой собственный религиозный опыт, опыт встречи с Богом, опыт покаяния своим детям. Вот это как раз то, что не передается. Мы можем передать свои подходы к каким-то ценностям. В первую очередь мы передаем, наверное, какую-то тональность жизни, которую дети безошибочно считывают. Они ее считывают помимо любых слов, любых нотаций, любых убеждений. Они его воспринимают сначала, пока они дети, как нечто безусловное, а потом в период сепарации начинается мощная ревизия этого всего. И вот здесь мы нередко можем увидеть в церковных семьях происходящее, я бы сказал, отслоение религиозности от жизни. Ребенок вдруг понимает, что вообще-то можно жить и без этого всего, без религиозных праздников, без атрибутики всякой. Можно утром встать и не молиться, и ничего не произойдет от этого, и небеса не рухнут, и на уроках тебя лишний раз не спросят. Это хороший период испытания, искушения и родителей, и Господа Бога, и самого себя на предмет того, насколько под этим всем фасадом, который вами заявляется, декларируется постоянно, что-то существует. Или это такой же нарисованный очаг, как в известном произведении, куда можно ткнуть...
Марина Борисова:
— Длинным деревянным носом.
Протоиерей Павел Великанов:
— Носом, да, и окажется, что там дырка, там ничего нет. Точнее не ничего нет, там что-то другое.
Марина Борисова:
— Там дверка.
Протоиерей Павел Великанов:
— Там что-то совсем другое. Тут два варианта. Они могут показаться прямо противоположными или двумя точками предельных ситуаций. Между ними есть огромное расстояние, огромный диапазон, как в реальности происходит. Крайне редко бывает однозначное «да» или однозначное «нет». Как правило, все перемешано. Иногда вплетается очень много всего разного. Поэтому отчасти можно согласиться с Тертуллианом, отчасти можно с ним не согласиться. Потому что я наблюдаю среди своих друзей, есть хорошие очень священники из потомственных священнических семей, конечно, они отличаются от семей-неофитов и детей, которые в них воспитаны. Отличаются очень сильно. В первую очередь, вещами не декларируемыми. То, что в семье неофитов пришло из усвоения и, в первую очередь, усвоения рационального и усвоения долженствованием, то в традиционной церковной семье это было чем-то по умолчанию. А как можно по-другому поступить? Просто нормальные люди так не поступают. И там никто ничего не объяснял, почему, не было никакой апологии, что нужно так поступать или вот так поступать. Мы люди церковные, значит, нужно вести себя так. Мне вспоминается эпизод, который в своей замечательной книге «У стен церкви» описал Сергей Фудель. Когда в самый разгул атеистической вакханалии две тайные монахини идут по улице и встречают девчонку, сироту, которую они воспитывали, которая от них потом ушла, предалась всяким тяжким грехам, забеременела и где-то опять бомжует, но только уже с ребенком. Они проходят мимо нее, останавливаются, смотрят друг на друга и говорят: мать Варвара, ну что, мы что ж с тобой не христиане что ли? И берут к себе эту женщину еще и с ребенком теперь, опять-таки на свое попечение. В этой фразе «мы что, не христиане с тобой, что ли?» столько всего заложено. Они понимают, что да, она грешница, да, она сделала плохо, да, она беспутная, да, она развращенная, а у них есть все равно к ней любовь. Они ее принимают с ее грехами, с ее ребенком незаконнорожденным, так как есть, и взваливают ее на свои плечи просто потому, что они христиане, они не могут по-другому. И вот это состояние, я бы сказал, духовного иммунитета ко греху, скорее, это отличает, как мне кажется, семьи традиционно церковные, в которых из поколения в поколение этот иммунитет передавался, от тех семей, которые пришли в церковь уже сознательно и уже совсем с другим наследством.
Марина Борисова:
— Если посмотреть на совсем недавнюю нашу историю, давайте будем честными, семей исконно православных в Советском Союзе остались единицы.
Протоиерей Павел Великанов:
— Да, очень мало.
Марина Борисова:
— Поэтому носителей вот этой традиционной христианской жизни, христианской культуры... Кому-то повезло в жизни встретить таких в начале своего церковного пути, чтобы хотя бы посмотреть, как это. А уж я не говорю, чтобы в таких семьях вырасти. Большинству из нас приходилось всё это с чистого листа на себе примерять, смотреть, пробовать, методом проб и ошибок приноравливаться. Но, хорошо, дети неофитов, это уже дети христианских семей?
Протоиерей Павел Великанов:
— Да, конечно, без сомнения.
Марина Борисова:
— Тогда, получается, что они должны каким-то образом впитать это от своих родителей, а они не впитывают.
Протоиерей Павел Великанов:
— По-разному. Не впитывают не только дети семей-неофитов, но не впитывают нередко в том числе и дети из традиционных семей. У меня есть один очень близкий друг, священник, его брат, который был воспитан ровно в тех же условиях, как и он сам, избрал абсолютно светскую модель жизни, отошел от церковных традиций, от ценностей. Конечно, для родителей это было проблемой, это было болью. А что, человек, да. Мы не знаем, что и почему. Над этим бьются умнейшие ученые, философы, почему мы выбираем то или другое, наши ценностные ориентиры. Почему в одной ситуации мы выбираем одно, в другой, почему-то прямо противоположное? Вроде бы сами себе тоже не изменяем. Это же такие загадочные области, куда вряд ли мы с вами сможем свой фокус пытливого ума направить и сразу все понять. Тут, наверное, другое очень интересно. То, что это напряжение, которое существует между семьями традиционно церковными и семьями нововоцерковленными, в этом тоже есть некое действие Промысла Божия. Это как бесконечный разговор между формой и содержанием. Содержание испытуется, взыскуется теми людьми, которые приходит извне, потому что то, что для глубоко церковного человека вопросов не вызывает и принимается как некая данность, для человека, пришедшего из мира, зачастую вызывает много вопросов. И более того, у него еще, как правило, не исчезла потребность задавать эти вопросы и в чем-то разбираться. Но когда он начинает разбираться, человек традиционно церковный краем глаза посматривает, что там происходит, в какой-то момент он замечает: как интересно, я даже никогда не задумывался, что может быть и так, а может быть и сяк. Это не то, что какое-то реформаторство, новаторство, обновленчество, нет, это актуализация, это освежение.
Марина Борисова:
— Протоиерей Павел Великанов, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». Отец Павел, в продолжение разговора позволю себе цитату из любимого мною Сергея Сергеевича Аверинцева. Он писал: «Из всех религий христианство меньше всего может быть сведено к „отправлению культа“ — но именно так поступали с ним на официальнейшем уровне законодательных и конституционных формулировок, не говоря уже о каждодневной практике. А ведь недаром самая святая часть канона Нового Завета называется Евангелием, то есть „Благой Вестью“; в самом центре христианской веры — весть, которую надо принять и передать дальше». Собственно и разговор-то наш, скорее, об этом, о том, что сведение религиозности к «отправлению культа» существует, сколько бы мы ни открещивались. Существует оно даже для каждого из нас, потому что бывают такие периоды в жизни, когда ты за это «отправление культа» держишься просто как за последнюю соломину. Тебя сдувает, и ты думаешь: ну, хорошо, я никуда не годный христианин, но я по крайней мере, буду соблюдать дисциплинарные нормы, я буду ходить по воскресеньям в храм, буду поститься просто потому, что иначе не удержаться, иначе унесет волнами моря житейского. Где разумная грань сохранения этого апостольского ощущения новизны этой вести для тебя и необходимости держаться за это в кавычках «отправление культа».
Протоиерей Павел Великанов:
— Марина, я бы вам ответил историей, которую рассказал замечательный московский священник отец Федор Бородин на смысловом клубе «Резонанс», который проходил на площадке «Фавор», и тема была посвящена узам брака и узам дружбы, освобождают они или наоборот закрепощают. Он рассказал реальную историю одного из прихожан, который много лет в браке. И вот однажды он просыпается утром, открывает глаза, смотрит на жену и понимает, что это вообще кто? Что она тут рядом со мной делает? Кто ее допустил? Что у нас с ней общего? Это вообще совершенно чужой, не нужный мне человек. Такой поток мыслей на него нахлынул, он встал, пошел на кухню, открыл холодильник и начал делать то, что он делал каждое утро. Достал кусочек хлебушка, который его жена любит, тоненько-тоненько порезал сыр, как она любит, положил на этот хлебушек, сварил чашечку кофе. Когда он все это поставил на поднос, он понял, что он абсолютно счастливый человек, что у него именно эта женщина. Если бы он этого не сделал, если бы не было этого ритуала, если бы он предался этим мыслям и начал бы рефлексировать по этому поводу: да, действительно, это кто рядом со мной лежит и зачем вообще... И так далее. Скорей всего, это могло бы закончиться совсем с иным финалом. Что здесь происходит? А происходит то, что мы находимся в постоянном диалоге между нашим внутренним миром и тем телом и тем делом, которое составляет саму ткань нашей жизни. И тут сложно сказать, что больше влияет. Зачастую, мы знаем, множество различных психотерапевтических практик тела и действия. Оно оказывает гораздо более мощное воздействие на наш внутренний мир, чем самые сильные, самые правильные, самые глубокие слова. Человек начинает что-то делать, и у него — хоп — внутри все встает на свои места. Как говорили раньше бабушки, в деле разум явится. Только начинаешь что-то делать, ты потихонечку начинаешь разбираться в этом. А пока ты навоображал себе, надумал, накрутил, наконструировал всего, чаще всего в реальности это все разобьется в пух и прах. Так вот, ритуал в жизни церковной выполняет роль формирующего костыля. Костыля не будет — все расползется. Но костыль сам ходить тоже не сможет. Костыль это не самодвижущаяся машина, к костылю необходим еще живой человек с ногами, с головой, с зрением, который понимает, куда идет, зачем идет, чего он хочет, а на костыль он опирается. Идеально, конечно, когда в какой-то момент эти костыли перестают быть необходимыми. Если посмотреть историю одной человеческой жизни, мы увидим, что сначала у нас нет возможности ходить, потом у нас появляются ходунки, потом эти ходунки мы выбрасываем, сами бегаем, ломаем себе ноги, ходим на костылях, вырастаем, все срастается, выкидываем костыли, опять ходим-бродим. А потом что? Здравствуй, палочка, здравствуй, ходунки. Здесь нельзя относиться к внешним вещам, как к чему-то вторичному, не имеющему ценность. Это неправильно, это обесценивание роли внешней формы, обряда, ритуала, дисциплины, ритмичности во всем, что мы делаем. Это будет неправильно, разрушительно. С другой стороны, все это превращать в объект для почитания, поклонения, служения тоже будет неправильно. Тут должна лежать та самая золотая середина, о которой вы говорите.
Марина Борисова:
— Но с другой стороны, мы не можем вывести церковь из потока истории. Если несколько десятилетий назад мои сверстники, приходя в церковь, начинали постигать эту обрядовую часть методом погружения, сначала научалось тело, а потом ты уже начинал постигать смыслы того, что происходит.
Протоиерей Павел Великанов:
— Да.
Марина Борисова:
— То сейчас люди, приходящие в церковь, ищут прежде всего понимания смысла. То есть совершенно другой подход.
Протоиерей Павел Великанов:
— Марина, очень по-разному. И люди сегодня разные приходят и запросы у них очень разные, и мне наоборот кажется, что сегодня самый сильный запрос, который можно увидеть со стороны людей, поглядывающих в сторону церкви, это какая-то настоящесть, какая-то понятность. Понятность не в плане рациона-ли-зи-ру-е-мого — выкрутился — а понятность в смысле неразмытости каких-то ценностных ориентиров. Я сюда ехал и по дороге смотрел один телеграм-канал, который рассказывает про то, как активно продвигаются различные нетрадиционные отношения в Европе, в других государствах. Ты понимаешь, что у нормального человека это не может не вызывать сильнейшего протеста. А каково человеку, который там внутри в этом всем живет? Это размытие границ между добром и злом, между грехом и праведностью, между тем, что должно желать и что можно не делать. Это, наверное, одна из характеристик общества постмодерна, в котором непросто человеку с подвижной психикой находиться, и, конечно, хочется куда-то прислониться. И для русского человека нет ничего удивительного в том, что он смотрит, в первую очередь, на церковь как на стенку, которая стояла тысячу лет и по сей день как-то стоит, невзирая на разные периоды истории, на гонения, она все равно стоит. Мы к ней можем прислониться. Там, где получается человеку прислониться к ней, то в процессе воцерковления, в процессе деятельного покаяния у него очень много всего изменится, в том числе, и в каком-то внешнем плане. И это нормально. Если мы сразу человеку говорим, «к свободе призваны вы, братья», делай все, что хочешь, но только руководствуйся Евангелием. Хочешь молиться, молись, не хочешь молиться, не молись. Хочешь молиться, молись своими словами. Хочешь молиться по молитвослову, молись по молитвослову. На практике такой подход ни к чему хорошему не приводит. Прежде чем дать ребенку какой-то инструмент, чем выше инструмент, чем он эффективнее, тем он опаснее. И одно дело вы дадите ребенку в руки простую ножовку, пластмассовую, которая как бы режет. А другое дело, вы ему дадите в руки бензопилу, которую не всякий взрослый мужик сможет удержать. А если он еще сможет ее завести, она начнет крутиться и еще где-нибудь ее заклинит, то, не дай Бог, можно очень серьезно пострадать. Свобода это сильнейшее и опаснейшее оружие, которое, прежде чем давать в руки воцерковляющегося человека, надо понять, что он способен с ним справиться.
Марина Борисова:
— Протоиерей Павел Великанов, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». В студии Марина Борисовна. Мы прервемся буквально на минуту, и скоро вернемся к вам, не переключайтесь.
Марина Борисова:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, протоиерей Павел Великанов. Отец Павел, есть еще одна тема, она как бы вплетена в наш разговор. Мы не часто об этом задумываемся, но я позволю себе еще одну цитату из Сергея Сергеевича Аверинцева. Он писал: «Если атеизм все еще принимает идею Бога настолько всерьез, что по крайней мере не может от нее отделаться без формально декларированного и наукообразно обоснованного ее отрицания, то последовательный релятивизм и гедонизм, поощряемый прогрессом, могут создать тип человека, способного принять даже идею Бога без того, чтобы она его к чему-либо обязывала бы, потому что его ничто и ни к чему не обязывает и всякая заповедь, моральная или обрядовая, представляется его сознанию нестерпимо устарелой, наивной и навязчивой. Для сегодняшнего христианства это много опаснее, чем исчерпавшая свои ресурсы атеистическая доктрина». Насколько вам кажется серьезными опасения Аверинцева?
Протоиерей Павел Великанов:
— Абсолютно с ним согласен. Конечно, это, можно сказать, пророческий глас мыслителя, потому что сегодня едва ли можно встретить ярко выраженного атеизма, но безразличного к качеству своей религиозной жизни верующего можно встретить почти на каждом шагу. И, да, это объясняется какой-то, возможно, произошедшей подменой, что религии, Церкви, христианству в общественном сознании было выделено место. Причем, это место не просто было выделено, но ограждено сейчас такими флажками с указанием: ребята, если вы вот эти границы переходите, мы запускаем уже Уголовный кодекс за нарушение чувств верующих, оскорбление. То есть не просто в ряду прочих феноменов общественной жизни, а у него особая ниша. А дальше возникает вопрос, стало ли это причиной выстраивания личных отношений между человеком и Богом. Внешние запреты исчезли, никто никого сейчас не преследует за ту или иную религиозность, приверженность иному мировоззрению, хоть атеистическому, хоть религиозному, но наступила, я бы назвал, глобальная всеобщая усталость, усталость от жизни. Мне кажется, только в состоянии этой усталости человеку безразлично все, хоть религиозное, хоть нерелигиозное, потому что ему итак плохо. Ему хочется уткнуться в свой смартфон, полистать какую-то ленту новостей, посмотреть какие-то хи-хи да ха-ха, то есть вколоть себе порцию информационной анестезии. И все. И забыться. Когда человек на самом деле куда-то движется, куда-то стремится, у него где-то что-то болит, зудит, он рано или поздно споткнется о Бога, он ударится о то, что Бог это не какая-то теория, это не какое-то знание, которое можно рассмотреть с разных сторон и поставить на полочку в ряду прочего. Это то, что будет тебя прожигать. Ты либо будешь обязан вступить с этим огнем в войну, ему постоянно противодействовать, с ним спорить, буянить. Либо ты захочешь сам гореть, зажечься от этого огня и сам будешь поддерживать это горение, то есть встать на сторону религиозной жизни и ею жить, ею питаться, ею дышать, ею вдохновляться. Тут невозможно. Но пока у человека глаза закрыты, уши залеплены воском, и он находится в сомнамбулическом состоянии, он не чувствует этого жжения. Для него Бог это всего лишь одна из категорий, одно из понятий огромного лексикона. Это примерно то же самое, как если возвращаться к теме юношеской влюбленности. В классе было пятнадцать девочек, и в один прекрасный момент мальчик вдруг ее увидел. Он ее тысячу раз видел, он вместе с ней рос рядом, и тут — бац — он вдруг ее увидел и понял, что это же, ой, это же она. И с этого момента совершенно другие у него начинаются отношения с этой девушкой. Он уже не сможет к ней подойти, условно говоря, так же общаться, как раньше. Потому что он уже другой, она занимает в его жизни совершенно иное место. То же самое и здесь. В какой-то момент происходит встреча, и человек вдруг понимает, что за всеми этими словами, религиозность, за всеми этими очень умными и сложными или простыми книгами о духовной жизни есть какой-то свет, который подсвечивает все это. Если его отключить, остаются только пустые буквы. Но пока он работает, к чему бы ты ни приобщался, к чему бы ты ни прикасался, ту будешь чувствовать вкус этого света, ты его будешь переживать, тебя он будет напитывать. Но эти вещи невозможно срежиссировать. Это настолько индивидуальный личностный процесс, сам человек вызревает. Мы знаем, что в разное время, кому-то на смертном одре открывается Господь Бог, как плод как ни парадоксально, всей его предыдущей жизни. А кто-то в детстве проходит. У кого-то это идет сложными траекториями такого галса, то вниз, то вправо, то влево, то туда, то сюда, но все равно движение постоянно этого постижения есть. А кто-то находится в состоянии дремы и не может понять, может быть, это какие-то обрывки снов, а может, это и кусочки реальности. Это, я думаю, гораздо больше проблема, чем тот или иной формат, пусть даже и агрессивных, но все равно отношений с Богом со стороны того же воинствующего атеизма. Там есть запал, там есть желание, там есть какой-то мощный внутренний запрос на правду. Не на сон, не на выпадение из реальности, а на правду. Мы знаем, одна из заповедей как раз об этом: «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». Тот, кто ищет, он найдет. А тот, у кого ручки опустились, ему ничего не хочется, кроме очередной серии сериальчика — это проблема.
Марина Борисова:
— Если продолжить аналогию с семейной жизнью, существует определенный сценарий родительской семьи. В хорошем варианте она благополучная, дружная, любящая, все в ней гармонично, замечательно. Вырастает человек в этом, выходит в собственную жизнь, и есть огромное искушение повторить в неизменных формах родительский сценарий, который был таким замечательным в твоем детстве. Но время другое, ты другой, и люди, с которыми ты выстраиваешь свою жизнь, тоже другие. Что у нас получается часто в церковной жизни? Большинство из нас имеет абстрактные представления о том, как она была устроена в те времена, когда Церковь не была гонима в России. Мы пытаемся реконструировать то, чего не знаем, и втянуть это в орбиту современной жизни, в которую никаким образом это не вписывается. Тогда уже выламывалась, потому что кризис церковной жизни, который был накануне революции 1917-го года именно о том и говорит, что уже тогда эта форма не вписывалась в то содержание, которое диктовала изменившаяся история. У нас очень часто бывает, попытка реконструкции забивает ту самую новизну евангельской вести, которая собственно и дает надежду на то, что это будет не мертворожденный ребенок, а что у нашей вновь обретенной веры будет биться живой пульс. Что делать, как не заблудиться в трех соснах?
Протоиерей Павел Великанов:
— Жить, просто жить. Жить в церкви, жить церковью. Пытаться распознавать, где на самом деле действует Дух Божий, где есть эта условная подсветка, а где эту подсветку почему-то выключили или просто она уже давным-давно не работает, но память глаза ее реконструирует, воспроизводит. Я думаю, здесь не так много рецептов, чтобы все это не оказалось мертворожденным. Наверное, первое условие — я бы назвал его внутренней честностью. Не врать себе и не врать другим в ситуации, когда что-то должно работать, вдруг не работает. А с этим очень сложно. Почему? Потому что тогда придется разбираться. А это требует времени, это требует ресурса, это требует готовности пройти через боль. Ты был уверен, что твоя модель воспитания детей является самой правильной и гениальной, потому что это же твоя модель. Она разрушилась. Значит, ты должен вернуться назад и понять, что ставим тебе большую двойку как родителю, как педагогу. А дальше что? А дальше смотрим, как может быть по-другому. И это многих вещей касается. Святитель Феофан Затворник, удивительный по своей глубине богомыслия и по личной святости человек, сказал, что самый главный враг духовной жизни это привычка к святыне. Это прекращение прозревания сквозь форму содержания. Когда человеку настолько становится привычно, комфортно и нормально находиться в укладе христианской жизни, что она обесцвечивается, она становится блеклая, неинтересная. А все остальное начинает активно входить и потихонечку все это вытеснять. Поэтому, я думаю, первое — это не врать ни себе ни другим, если что-то совсем не работает, быть четными, не бояться задавать вопросы. Не бояться того, что в каких-то вещах мы можем погрешить, мы можем где-то оступиться, мы можем что-то сделать неправильно. А второе, наверное, это доверить Богу быть тем самым Управляющим, в том числе церковной жизнью и нашей духовностью, Который знает гораздо больше, чем мы, умеет тоже больше, и добрее, чем мы несоизмеримо как. Я думаю, когда человек внутренне честен и у него хватает веры, в том числе и саму свою церковность и весь свой личный духовный путь вверить Богу, Господь его не оставит. Он его, конечно, проведет сквозь испытания, сквозь огнь и воды и медные трубы, сквозь все, сквозь что только можно провести, Он проведет. Где-то иногда будет как бы исчезать, как бы оставлять человека в одиночестве, но в итоге Он его выведет туда, куда хочет. Я думаю, как-то так. А самое страшное, что может произойти, это состояние самоудовлетворенности, какого-то духовного самозамыкания, когда человек настолько освоился в церкви, что у него все на коротеньких поводочках, в том числе и Господь Бог. Он прекрасно умеет со всеми ладить, со всеми выстраивать отношения, со всеми умеет договориться, у него все будет хорошо. А это, конечно, ужасно. Потому что на самом деле это комнатка, которую сам для себя человек создал, нарисовал на стенах картинки, которые как бы являются свидетельством присутствия того, того. Бывают люди, которые все стены обвешивают дипломами.
Марина Борисова:
— И грамотами почетными.
Протоиерей Павел Великанов:
— Для того чтобы подчеркнуть свою значимость, фотографии, что он и с этим был, и с этим был я, и такое у меня есть уровень образования, и такой. О чем это все говорит? О какой-то сильной нереализованности. Сам человек до сих пор себя еще не убедил, что он все-таки состоялся, он постоянно подчеркивает, что я состоявшийся человек. Проблема в том, что состоявшийся человек никогда это подчеркивать не будет, потому что ему это не надо. Он самодостаточен, он сам в себе имеет определенную ценность, которую просто имеет и имеет и всё. Это самое страшное — самодостаточность внутрицерковная, когда у нас, как нам кажется, настолько все традиционно, и в русле, и привычно, что начинает веять мертвечиной. Формы соблюдаются, все делается правильно, может быть, даже изощренно правильно, или, как недавно мне один человек сказал: можно быть люто православным человеком. Вот мне кажется, эта лютость православного человека обусловлена его самодостаточностью. Он задыхается, он потерял прямой доступ к кислороду вечности, и его агонизирующие движения он воспринимает за какие-то духовные прозрения или еще что-то такое.
Марина Борисова:
— Протоиерей Павел Великанов, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне, проводит с нами сегодня этот «Светлый вечер». Отец Павел, я слушаю вас и вспоминаю свои первые годы в церкви. Мне очень повезло, потому что я на первых порах встретила людей непрерывной церковной традиции, и из священнических семей и из старых прихожан храмов, которые не закрывались при советской власти. Я вспоминаю, с каким удивительным вниманием и радостью и, я бы даже сказала, с трепетностью они нас принимали. Я помню, у меня были очень близкие отношения с супругой моего духовника, и она очень мне помогла тем, что я могла наблюдать семью с женской стороны.
Протоиерей Павел Великанов:
— В быту.
Марина Борисова:
— В быту, да, как это все происходит. Естественно, я терзала ее бесконечными вопросами, мы с ней много времени проводили, она мне рассказывала историю своих знакомых и своей семьи. Я на всю жизнь запомнила, однажды она мне сказала: я смотрю на тебя, как я тебе завидую. Мне кажется, что отношение церковных людей к тем редким молодым неофитам, которые приходили в 70-80-е годы в церковь, было обусловлено тем, что они как раз слышали взыскующий голос нового взгляда.
Протоиерей Павел Великанов:
— Свежий, да, свежесть.
Марина Борисова:
— И они не отторгали нас, они радовались нашим успехам, когда у нас что-то получалось, на клиросе или в храме, и в то же время, когда мы предлагали им какие-то с нашей точки зрения интересные формы общения, они с готовностью на это шли. Получался такой симбиоз, мы, может быть, от нашего энтузиазма и горящего желания во все вникнуть, немножко их сбивали с их привычной стези, которая уже накатанная годами, десятилетиями, поколениями. Мне кажется, что, может быть, сейчас именно этого не хватает?
Протоиерей Павел Великанов:
— Мне кажется, проблема в том, что многие вещи, которые сами по себе должны идти изнутри от внутренней инициативы, стали ситуационизироваться, как неизбежно это происходит, пока закончится этот процесс институциализации, от начального посыла горящего остается только горстка пепла. Как быть в этой ситуации? Надо понимать, и время сейчас другое. Мне кажется, сейчас благоприятное время перехода от внешней экспансии во всех смыслах в культуру, в политику, в общественную жизнь, в количество храмов, монастырей, насельников к более сосредоточенному развитию внутрь, к тому самому копанию вглубь, о котором нам заповедовали святые отцы. Сейчас все подталкивает к тому, чтобы начинать копать вглубь. У нас много уже внешнего правильного сделано, нужного в свое время сделано. Например, я служу в храме, где в свое время, в 90-х — начале двухтысячных годов было огромное строительство, много всего было сделано. Но сделать это — всего лишь первый шаг. А второй шаг — это все надо наполнить жизнью. Каждый квадратный метр помещения, которое построено, должен жить, должен дышать. Как у хорошего земледельца не будет никогда заброшенной земли, у него вся земля будет под чем-то. Даже если она отдыхает, она будет под паром, она все равно работает. А у плохого все будет... Что посеешь, то и пожнешь. Если ничего не посеешь, будут сорняки. У него сорняков не будет. И даже если будут сорняки там, где они должны быть, они тоже буду работать, тоже будут выполнять свою роль привлечения насекомых, опылителей, бабочек. И сейчас, мне кажется, перед Церковью самый главный, самый острый вызов это ответить на запрос, в том числе со стороны общества: возможности вам были предоставлены и ресурсы тоже, а теперь хотелось бы увидеть какой-то ваш внутренний продукт. Причем, внутренний продукт не в плане социального служения, что тоже важно, но не ради этого существует Церковь, не в плане присутствия номинального или не номинального в каких-то разных институциях, структурах, а в плане содержательном. Дайте нам всем почувствовать, что вы и есть та самая стеночка или та самая комнатка, в которую можно зайти и просто выдохнуть, потому что я почувствую, что это мое, что это родное. Это обретение глубинного тождества самому себе, которое в других местах не происходит. Это острейший запрос нашего современника, особенно сейчас в ситуации формирования образа будущего, в ситуации пересмотра идеологических систем, в ситуации, когда президентским указом определен список традиционных духовно-нравственных ценностей. Явно идет какая-то очень мощная пересборка глубинных пластов, на которые мы опирались и о которых не особо задумывались. И в этой сборке все, как мне кажется, смотрят в сторону Церкви и задают вопрос: ребята, вы-то покажите нам, вы дайте нам чистую ноту, задайте нам тон. Его нельзя задать просто словами, его нельзя задать правильными заявлениями, декларациями или еще чем-то, его можно задать просто самой жизнью. И нам тут есть над чем работать. То, что мы с вами застали в свое время, когда переходили из мира в Церковь, мы эту грань очень четко понимали. Очень четко. Что это церковное, значит, не тождественное тому, что за оградой церкви. Сейчас по понятным причинам, эта граница достаточно сильно размывается, потому что... Понятно почему. Это и миссионерская деятельность, это и разные другие формы церковной активности, которые тоже общество требует, ждет их. Но она хочет, пройдя эту, условно говоря, буферную зону, оказаться там, где она скажет: да, я чувствую этот Дух Святой, этот самый Дух, Который апостолам в Пятидесятницу явился, их прожег изнутри, как огненные языки. Дайте мне погреться у этого огонька. Дайте просто побыть рядом, не надо ничего говорить. Когда к отцу Кириллу приходили, зачастую не надо было с ним даже разговаривать, просто побыть рядом, и ты понимал, что тут что-то другое клубится, тут какое-то состояние другое, тут все другое вокруг. Вопросы сами собой разрешаются, исчезают. Условно, если ты приходишь на хороший концерт хорошей музыки, а у тебя в голове никак не может отключиться «тыц-тыц-тыц», которые ты только что слушал в такси, на котором ехал, то это «тыц-тыц» исчезает как не бывшее, его просто сносит волна настоящей, правильной, хорошей, глубокой, увлекательной музыки. Мне кажется, что-то такое сегодня очень сильно ждет общество от Церкви, какой-то своей правильной музыки. Причем, музыки не диктаторской, музыки не в жанре боевого марша, а музыки, сквозь которую будут сочиться какие-то вещи Божественные, вещи, наполняющие жизнь, ради которых есть смысл даже и жизнь-то свою отдать. Мне кажется, на это больше всего сегодня запрос. И конечно, какая же огромная ответственность на нас, как служителей Церкви, как носителей имени христиан, насколько мы в состоянии ответить на этот запрос. Потому что если мы не ответим никак, если в нас вообще ничего не увидят, то сразу будет вопрос: ребята, а вы вообще кто такие? Как помните, «Павла знаю, а ты кто такой?».
Марина Борисова:
— Тут еще самое сложное, понять, что традиционные ценности не исключают постоянную новизну Евангелия. Сколько ни читаешь, каждый раз читаешь по-новому.
Протоиерей Павел Великанов:
— Без всякого сомнения. Все-таки традиционные ценности это не о тех ценностях, которые когда-то были, а потом их когда-то забыли. Это все-таки те ценности, которые для нашей души сродны. Фактически во многом сам разговор о ценностях это очень верная точка входа возвращения к самому себе, разгребания того хлама, во многом тех навязанных потребностей, с которыми мы в какое-то время согласились, но сейчас, похоже, этот период заканчивается.
Марина Борисова:
— Спасибо огромное за эту беседу. Протоиерей Павел Великанов, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы на Городне был сегодня с нами в студии программы «Светлый вечер». С вами была Марина Борисова. До свиданья.
Все выпуски программы Светлый вечер
30 мая. «Цветущие каштаны»
Поделиться
Фото: Anna Zakharova/Unsplash
Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Туча
Поделиться
Фото: Тимофей Овчинников / Pexels
Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.
Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.
Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная Литургия Пятидесятницы с великой вечерней. 31 мая 2026г.
Поделиться
Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н Пятидеся́тницы:
Стих 1: Небеса́ пове́дают/ сла́ву Бо́жию.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Тот же стих: Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию,/ творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 2: День дни отрыга́ет глаго́л,/ и нощь но́щи возвеща́ет ра́зум.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 3: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху/ и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н Пятидеся́тницы:
Стих 1: Услы́шит тя Госпо́дь/ в день печа́ли.
Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тот же стих: Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли,/ защи́тит тя и́мя Бо́га Иа́ковля.
Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.
Стих 2: По́слет ти по́мощь от Свята́го,/ и от Сио́на засту́пит тя.
Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.
Стих 3: Даст ти Госпо́дь по се́рдцу твоему́,/ и весь сове́т твой испо́лнит.
Припев: Спаси́ ны Уте́шителю Благи́й/ пою́щия Ти: аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н Пятидеся́тницы:
Стих 1: Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
Тот же стих: Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь, и о спасе́нии Твое́м возра́дуется зело́.
Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш...
Стих 2: Жела́ние се́рдца его́ дал еси́ ему́, и хоте́ния устну́ его́ не́си лиши́л его́.
Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш...
Стих 3: Я́ко предвари́л еси́ его́ благослове́нием благосты́нным, положи́л еси́ на главе́ его́ вене́ц от ка́мене че́стна.
Тропарь: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш...
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Входный стих: Вознеси́ся Го́споди си́лою Твое́ю, воспое́м и пое́м си́лы Твоя́.
Приидите, поклонимся... поется только на архиерейских богослужениях.
Тропа́рь и конда́к по вхо́де:
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вме́сто Трисвято́го:
Хор: Ели́цы во Христа́ крести́стеся,/ во Христа́ облеко́стеся,// аллилу́иа. (Три́жды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Во Христа́ облеко́стеся,// аллилу́иа.
Ели́цы во Христа́ крести́стеся,/ во Христа́ облеко́стеся,// аллилу́иа.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен Пятидеся́тницы, глас 8:
Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.
Хор: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их
Чтец: Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь.
Хор: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,/ и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.
Чтец: Во всю зе́млю изы́де веща́ние их,
Хор: И в концы́ вселе́нныя глаго́лы их.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Пятидеся́тницы (Деян., зач.3: гл.2, стт.1-11):
Чтец: Во дни о́ны, егда́ скончава́шася дни́е Пятьдеся́тницы, бе́ша вси апо́столи единоду́шно вку́пе. И бысть внеза́пу с небесе́ шум, я́ко носи́му дыха́нию бу́рну, и испо́лни весь дом, иде́же бя́ху седя́ще, и яви́шася им разделе́ни язы́цы я́ко о́гненни, се́де же на еди́ном ко́емждо их. И испо́лнишася вси Ду́ха Свя́та и нача́ша глаго́лати ины́ми язы́ки, я́коже Дух дая́ше им провещава́ти. Бя́ху же во Иерусали́ме живу́щии иуде́е, му́жие благогове́йнии, от всего́ язы́ка, и́же под небесе́м. Бы́вшу же гла́су сему́, сни́деся наро́д и смяте́ся, я́ко слы́шаху еди́н ко́йждо их свои́м язы́ком глаго́лющих их. Дивля́хуся же вси и чудя́хуся, глаго́люще друг ко дру́гу: не се ли, вси си́и суть глаго́лющии галиле́ане? И ка́ко мы слы́шим ко́ждо свой язы́к наш, в не́мже роди́хомся, па́рфяне и ми́дяне и елами́те, и живу́щии в Месопота́мии, во Иуде́и же и Каппадоки́и, в По́нте и во Аси́и, во Фриги́и же и Памфили́и, во Еги́пте и страна́х Ливи́и, я́же при Кирини́и, и приходя́щии ри́мляне, иуде́и же и прише́льцы, кри́тяне и ара́вляне, слы́шим глаго́лющих их на́шими язы́ки вели́чия Бо́жия.
При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе.
И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились.
И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них.
И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать.
В Иерусалиме же находились Иудеи, люди набожные, из всякого народа под небом.
Когда сделался этот шум, собрался народ, и пришел в смятение, ибо каждый слышал их говорящих его наречием.
И все изумлялись и дивились, говоря между собою: сии говорящие не все ли Галилеяне?
Как же мы слышим каждый собственное наречие, в котором родились.
Парфяне, и Мидяне, и Еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии,
Фригии и Памфилии, Египта и частей Ливии, прилежащих к Киринее, и пришедшие из Рима, Иудеи и прозелиты*,
критяне и аравитяне, слышим их нашими языками говорящих о великих делах Божиих?
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий Пятидеся́тницы, глас 1:
Чтец: Глас пе́рвый: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Сло́вом Госпо́дним небеса́ утверди́шася, и Ду́хом уст Его́ вся си́ла их.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: С небесе́ призре́ Госпо́дь, ви́де вся сы́ны челове́ческия.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Иоа́нна , да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Иоа́нна свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Пятидеся́тницы (Ин., зач.27: гл.7, стт.37-52, гл.8, ст.12):
Диакон: В после́дний день вели́кий пра́здника стоя́ше Иису́с и зва́ше, глаго́ля: а́ще кто жа́ждет, да прии́дет ко Мне и пие́т. Ве́руяй в Мя, я́коже рече́ Писа́ние, ре́ки от чре́ва его́ истеку́т воды́ жи́вы. Сие́ же рече́ о Ду́се Его́же хотя́ху приима́ти ве́рующии во и́мя Его́, не у бо бе Дух Святы́й, я́ко Иису́с не у бе просла́влен. Мно́зи же от наро́да слы́шавше сло́во, глаго́лаху: Сей есть вои́стинну проро́к. Друзи́и глаго́лаху: Сей есть Христо́с. О́вии же глаго́лаху: еда́ от Галиле́и Христо́с прихо́дит? Не Писа́ние ли рече́, я́ко от се́мене Дави́дова и от Вифлее́мския ве́си, иде́же бе Дави́д, Христо́с прии́дет? Ра́спря же бысть в наро́де Его́ ра́ди. Не́ции же от них хотя́ху я́ти Его́, но никто́же возложи́ Нань ру́це. Приидо́ша же слуги́ ко архиере́ом и фарисе́ом, и ре́ша им ти́и: почто́ не приведо́сте Его́? Отвеща́ша слуги́: николи́же та́ко есть глаго́лал челове́к, я́ко Сей Челове́к. Отвеща́ша у́бо им фарисе́е: еда́ и вы прельще́ни бы́сте? Еда́ кто от князь ве́рова в Онь, или́ от фарисе́й? Но наро́д сей, и́же не весть зако́на, про́кляти суть. Глаго́ла Никоди́м к ним, и́же прише́дый к Нему́ но́щию, еди́н сый от них: еда́ зако́н наш су́дит челове́ку, а́ще не слы́шит от него́ пре́жде и разуме́ет, что твори́т? Отвеща́ша и реко́ша ему́: еда́ и ты от Галиле́и еси́? Испыта́й и виждь, я́ко проро́к от Галиле́и не прихо́дит. Па́ки же им Иису́с рече́ глаго́ля: Аз есмь свет ми́ру, ходя́й по Мне не и́мать ходи́ти во тме, но и́мать свет живо́тный.
В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко Мне и пей.
Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой.
Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен.
Многие из народа, услышав сии слова, говорили: Он точно пророк.
Другие говорили: это Христос. А иные говорили: разве из Галилеи Христос придет?
Не сказано ли в Писании, что Христос придет от семени Давидова и из Вифлеема, из того места, откуда был Давид?
Итак, произошла о Нем распря в народе.
Некоторые из них хотели схватить Его; но никто не наложил на Него рук.
Итак, служители возвратились к первосвященникам и фарисеям, и сии сказали им: для чего вы не привели Его?
Служители отвечали: никогда человек не говорил так, как Этот Человек.
Фарисеи сказали им: неужели и вы прельстились?
Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев?
Но этот народ невежда в законе, проклят он.
Никодим, приходивший к Нему ночью, будучи один из них, говорит им:
судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?
На это сказали ему: и ты не из Галилеи ли? рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк.
Опять говорил Иисус к народу и сказал им: Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриарсех православных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 1
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На ка́ждое проше́ние)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Пятидеся́тницы:
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася,/ ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Ирмос, глас 4: Ра́дуйся, Цари́це,/ Матероде́вственная Сла́во,/ вся́ка бо удобообраща́тельная благоглаго́ливая уста́/ вити́йствовати не мо́гут,/ Тебе́ пе́ти досто́йно,/ низумева́ет же ум всяк Твое́ Рождество́ разуме́ти.// Те́мже Тя согла́сно сла́вим.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стен Пятидеся́тницы:
Хор: Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. Аллилу́иа. (Трижды)
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: И́же в ви́дении о́гненных язы́к, с Небесе́ низпосла́вый Пресвята́го Ду́ха на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол, и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
По сложившейся давней богослужебной практике Русской Церкви, сразу по отпусте Литургии царские врата и завеса закрываются, и совершается великая вечерня, предваряемая 9-м часом.
Иерей: Благослове́н Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 83:
Коль возлю́бленна селе́ния Твоя́, Го́споди сил! Жела́ет и скончава́ется душа́ моя́ во дворы́ Госпо́дни, се́рдце мое́ и плоть моя́ возра́довастася о Бо́зе жи́ве. И́бо пти́ца обре́те себе́ хра́мину, и го́рлица гнездо́ себе́, иде́же положи́т птенцы́ своя́, олтари́ Твоя́, Го́споди сил, Царю́ мой и Бо́же мой. Блаже́ни живу́щии в дому́ Твое́м, в ве́ки веко́в восхва́лят Тя. Блаже́н муж, ему́же есть заступле́ние его́ у Тебе́; восхожде́ния в се́рдце свое́м положи́, во юдо́ль плаче́вную, в ме́сто е́же положи́, и́бо благослове́ние даст законополага́яй. По́йдут от си́лы в си́лу: яви́тся Бог бого́в в Сио́не. Го́споди Бо́же сил, услы́ши моли́тву мою́, внуши́, Бо́же Иа́ковль. Защи́тниче наш, виждь, Бо́же, и при́зри на лице́ христа́ Твоего́. Я́ко лу́чше день еди́н во дво́рех Твои́х па́че ты́сящ: изво́лих примета́тися в дому́ Бо́га моего́ па́че, не́же жи́ти ми в селе́ниих гре́шничих. Я́ко ми́лость и и́стину лю́бит Госпо́дь, Бог благода́ть и сла́ву даст, Госпо́дь не лиши́т благи́х ходя́щих незло́бием. Го́споди Бо́же сил, Блаже́н челове́к упова́яй на Тя.
Псало́м 84:
Благоволи́л еси́, Го́споди, зе́млю Твою́, возврати́л еси́ плен Иа́ковль: оста́вил еси́ беззако́ния люде́й Твои́х, покры́л еси́ вся грехи́ их. Укроти́л еси́ весь гнев Твой, возврати́лся еси́ от гне́ва я́рости Твоея́. Возврати́ нас, Бо́же спасе́ний на́ших, и отврати́ я́рость Твою́ от нас. Еда́ во ве́ки прогне́ваешися на ны? Или́ простре́ши гнев Твой от ро́да в род? Бо́же, Ты обра́щься оживи́ши ны, и лю́дие Твои́ возвеселя́тся о Тебе́. Яви́ нам, Го́споди, ми́лость Твою́, и спасе́ние Твое́ даждь нам. Услы́шу, что рече́т о мне Госпо́дь Бог: я́ко рече́т мир на лю́ди Своя́, и на преподо́бныя Своя́, и на обраща́ющия сердца́ к Нему́. Оба́че близ боя́щихся Его́ спасе́ние Его́, всели́ти сла́ву в зе́млю на́шу. Ми́лость и и́стина срето́стеся, пра́вда и мир облобыза́стася. И́стина от земли́ возсия́, и пра́вда с Небесе́ прини́че, и́бо Госпо́дь даст бла́гость, и земля́ на́ша даст плод свой. Пра́вда пред Ним предъи́дет, и положи́т в путь стопы́ своя́.
Псало́м 85:
Приклони́, Го́споди, у́хо Твое́ и услы́ши мя, я́ко нищ и убо́г есмь аз. Сохрани́ ду́шу мою́, я́ко преподо́бен есмь; спаси́ раба́ Твоего́, Бо́же мой, упова́ющаго на Тя. Поми́луй мя, Го́споди, я́ко к Тебе́ воззову́ весь день. Возвесели́ ду́шу раба́ Твоего́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Я́ко Ты, Го́споди, благ, и кро́ток, и многоми́лостив всем, призыва́ющим Тя. Внуши́, Го́споди, моли́тву мою́ и вонми́ гла́су моле́ния моего́. В день ско́рби моея́ воззва́х к Тебе́, я́ко услы́шал мя еси́. Несть подо́бен Тебе́ в бозе́х, Го́споди, и несть по дело́м Твои́м. Вси язы́цы, ели́ки сотвори́л еси́, прии́дут, и покло́нятся пред Тобо́ю, Го́споди, и просла́вят И́мя Твое́, я́ко ве́лий еси́ Ты и творя́й чудеса́, Ты еси́ Бог еди́н. Наста́ви мя, Го́споди, на путь Твой, и пойду́ во и́стине Твое́й: да возвесели́тся се́рдце мое́ боя́тися И́мене Твоего́. Испове́мся Тебе́, Го́споди Бо́же мой, всем се́рдцем мои́м и просла́влю И́мя Твое́ в век. Я́ко ми́лость Твоя́ ве́лия на мне, и изба́вил еси́ ду́шу мою́ от а́да преиспо́днейшаго. Бо́же, законопресту́пницы воста́ша на мя, и сонм держа́вных взыска́ша ду́шу мою́ и не предложи́ша Тебе́ пред собо́ю. И Ты, Го́споди Бо́же мой, ще́дрый и ми́лостивый, долготерпели́вый, и многоми́лостивый, и и́стинный, при́зри на мя и поми́луй мя, даждь держа́ву Твою́ о́троку Твоему́ и спаси́ сы́на рабы́ Твоея́. Сотвори́ со мно́ю зна́мение во бла́го, и да ви́дят ненави́дящии мя и постыдя́тся, я́ко Ты, Го́споди, помо́гл ми и уте́шил мя еси́.
Сотвори́ со мно́ю зна́мение во бла́го, и да ви́дят ненави́дящии мя и постыдя́тся, я́ко Ты, Го́споди, помо́гл ми и уте́шил мя еси́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́, Бо́же. (Трижды)
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И́же нас ра́ди рожде́йся от Де́вы/ и распя́тие претерпе́в, Благи́й,/ испрове́ргий сме́ртию смерть и воскресе́ние явле́й я́ко Бог,/ не пре́зри, я́же созда́л еси́ руко́ю Твое́ю./ Яви́ человеколю́бие Твое́, Ми́лостиве./ Приими́ ро́ждшую Тя Богоро́дицу, моля́щуюся за ны.// И спаси́, Спа́се наш, лю́ди отча́янныя.
Не преда́ждь нас до конца́ И́мене Твоего́ ра́ди,/ и не разори́ заве́та Твоего́,/ и не отста́ви ми́лости Твоея́ от нас/ Авраа́ма ра́ди, возлю́бленнаго от Тебе́,/ и за Исаа́ка, раба́ Твоего́,/ и Изра́иля, свята́го Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Три́жды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Го́споди, Иису́се Христе́, Бо́же наш, долготерпе́вый о на́ших согреше́ниих и да́же до ны́нешняго часа́ приведы́й нас, во́ньже, на Животворя́щем Дре́ве ви́ся, благоразу́мному разбо́йнику и́же в рай путесотвори́л еси́ вход и сме́ртию смерть разруши́л еси́: очи́сти нас, гре́шных и недосто́йных раб Твои́х, согреши́хом бо и беззако́нновахом и не́смы досто́йни возвести́ очеса́ на́ша и воззре́ти на высоту́ Небе́сную, зане́ оста́вихом путь пра́вды Твоея́ и ходи́хом в во́лях серде́ц на́ших. Но мо́лим Твою́ безме́рную бла́гость: пощади́ нас, Го́споди, по мно́жеству ми́лости Твоея́, и спаси́ нас И́мене Твоего́ ра́ди свята́го, я́ко исчезо́ша в суете́ дни́е на́ши, изми́ нас из руки́ сопроти́внаго, и оста́ви нам грехи́ на́ша, и умертви́ плотско́е на́ше мудрова́ние, да, ве́тхаго отложи́вше челове́ка, в но́ваго облеце́мся и Тебе́ поживе́м, на́шему Влады́це и Благоде́телю. И та́ко, Твои́м после́дующе повеле́нием, в ве́чный поко́й дости́гнем, иде́же есть всех веселя́щихся жили́ще. Ты бо еси́ вои́стинну и́стинное весе́лие и ра́дость лю́бящих Тя, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
По окончании 9 часа священник возглашает:
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Люди: Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Приди́те, поклони́мся, и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Приди́те поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 103, предначина́тельный:
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода. Го́споди Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́; во испове́дание и в велеле́поту обле́клся еси́; одея́йся све́том я́ко ри́зою, простира́яй не́бо я́ко ко́жу; покрыва́яй вода́ми превы́спренняя своя́, полага́яй о́блаки на восхожде́ние свое́, ходя́й на крилу́ ве́треню; творя́й а́нгелы своя́ ду́хи, и слуги́ своя́ пла́мень о́гненный; основа́яй зе́млю на тве́рди ея́; не преклони́тся в век ве́ка. Бе́здна я́ко ри́за одея́ние ея́, на гора́х ста́нут во́ды; от запреще́ния Твоего́ побе́гнут, от гла́са гро́ма Твоего́ убоя́тся. Восхо́дят го́ры, и низхо́дят поля́, в ме́сто е́же основа́л еси́ им. Преде́л положи́л еси́, его́же не пре́йдут, ниже́ обратя́тся покры́ти зе́млю. Посыла́яй исто́чники в де́брех, посреде́ гор про́йдут во́ды. Напая́ют вся́ зве́ри се́льныя, жду́т она́гри в жа́жду свою́. На ты́х пти́цы небе́сныя привита́ют; от среды́ ка́мения дадя́т гла́с. Напая́яй го́ры от превы́спренних свои́х; от плода́ дел твои́х насы́тится земля́. Прозяба́яй траву́ ското́м, и зла́к на слу́жбу челове́ком, извести́ хле́б от земли́; и вино́ весели́т се́рдце челове́ка, ума́стити лице́ еле́ем; и хле́б се́рдце челове́ка укрепи́т. Насы́тятся древа́ польска́я, ке́дри лива́нстии, и́хже еси́ насади́л; та́мо пти́цы вогнездя́тся, ероди́ево жили́ще предводи́тельствует и́ми. Го́ры высо́кия еле́нем, ка́мень прибе́жище за́яцем. Сотвори́л е́сть луну́ во времена́; со́лнце позна́ за́пад сво́й. Положи́л еси́ тму, и бы́сть но́щь, в не́йже про́йдут вси́ зве́рие дубра́внии, ски́мни рыка́ющии восхи́тити и взыска́ти от Бо́га пи́щу себе́. Возсия́ со́лнце, и собра́шася, и в ло́жах свои́х ля́гут. Изы́дет челове́к на де́ло свое́ и на де́лание свое́ до ве́чера. Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди; вся прему́дростию сотвори́л еси́; испо́лнися земля́ тва́ри Твоея́. Сие́ мо́ре вели́кое и простра́нное; та́мо га́ди, и́хже не́сть числа́, живо́тная ма́лая с вели́кими; та́мо корабли́ препла́вают, зми́й се́й, его́же созда́л еси́ руга́тися ему́. Вся́ к Тебе́ ча́ют, да́ти пи́щу им во бла́го вре́мя. Да́вшу Тебе́ им, соберу́т; отве́рзшу Тебе́ ру́ку, вся́ческая испо́лнятся бла́гости; отвра́щшу же́ Тебе́ лице́, возмяту́тся; оти́меши ду́х их, и изче́знут и в пе́рсть свою́ возвратя́тся; по́слеши ду́ха Твоего́, и сози́ждутся, и обнови́ши лице́ земли́. Бу́ди сла́ва Госпо́дня во ве́ки; возвесели́тся Госпо́дь о де́лех свои́х; призира́яй на зе́млю и творя́й ю́ трясти́ся; прикаса́яйся гора́м, и дымя́тся. Воспою́ Го́сподеви в животе́ мое́м, пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже е́смь; да услади́тся ему́ бесе́да моя́, аз же возвеселю́ся о Го́споде. Да изче́знут гре́шницы от земли́, и беззако́нницы, я́коже не бы́ти им. Со́лнце позна́ за́пад сво́й. Положи́л еси́ тму́, и бы́сть но́щь. Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди; вся прему́дростию сотвори́л еси́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́, Бо́же. (Трижды)
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О предстоя́щих лю́дех и ожида́ющих благода́ти Свята́го Ду́ха, Го́споду помо́лимся.
О приклоня́ющих сердца́ своя́ пред Го́сподем и коле́на, Го́споду помо́лимся.
О е́же укрепи́тися нам к соверше́нию богоуго́дне, Го́споду помо́лимся.
О е́же низпосла́тися бога́тым ми́лостем Его́ на ны, Го́споду помо́лимся.
О е́же прия́ти коленоприклоне́ния на́ша я́ко фимиа́м пред Ним, Го́споду помо́лимся.
О тре́бующих от Него́ по́мощи, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Го́споди, воззва́х, глас 4:
Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.
Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.
Стихиры Пятидесятницы, глас 4, самогласны:
На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние е́сть.
Стихира: Пресла́вная днесь/ ви́деша вси язы́цы во гра́де Дави́дове,/ егда́ Дух сни́де Святы́й во о́гненных язы́цех,/ я́коже богоглаго́ливый Лука́ повеству́ет,/ глаго́лет бо:/ со́бранным ученико́м Христо́вым,/ бысть шум, я́коже носи́му дыха́нию бу́рну,/ и испо́лни дом, иде́же бя́ху седя́ще:/ и вси нача́ша глаго́лати стра́нными глаго́лы,/ стра́нными уче́нии,// стра́нными повеле́нии Святы́я Тро́ицы.
Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.
Стихира: Пресла́вная днесь/ ви́деша вси язы́цы во гра́де Дави́дове,/ егда́ Дух сни́де Святы́й во о́гненных язы́цех,/ я́коже богоглаго́ливый Лука́ повеству́ет,/ глаго́лет бо:/ со́бранным ученико́м Христо́вым,/ бысть шум, я́коже носи́му дыха́нию бу́рну,/ и испо́лни дом, иде́же бя́ху седя́ще:/ и вси нача́ша глаго́лати стра́нными глаго́лы,/ стра́нными уче́нии,// стра́нными повеле́нии Святы́я Тро́ицы.
На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.
Стихира: Дух Святы́й бе у́бо при́сно, и есть, и бу́дет:/ ниже́ начина́емь, ниже́ престая́й,/ но при́сно Отцу́ и Сы́ну счине́н и счисля́емь:/ Живо́т, и животворя́й,/ Свет, и све́та пода́тель,/ самоблаги́й и исто́чник благосты́ни:/ И́мже Оте́ц познава́ется, и Сын прославля́ется,/ и от всех познава́ется,/ еди́на си́ла, еди́но счета́ние,// еди́но поклоне́ние Святы́я Тро́ицы.
Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.
Стихира: Дух Святы́й бе у́бо при́сно, и есть, и бу́дет:/ ниже́ начина́емь, ниже́ престая́й,/ но при́сно Отцу́ и Сы́ну счине́н и счисля́емь:/ Живо́т, и животворя́й,/ Свет, и све́та пода́тель,/ самоблаги́й и исто́чник благосты́ни:/ И́мже Оте́ц познава́ется, и Сын прославля́ется,/ и от всех познава́ется,/ еди́на си́ла, еди́но счета́ние,// еди́но поклоне́ние Святы́я Тро́ицы.
На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.
Стихира: Дух Святы́й Свет и Живо́т,/ и живы́й исто́чник у́мный,/ Дух прему́дрости, Дух ра́зума,/ благи́й, пра́вый, у́мный: облада́яй,/ очища́яй прегреше́ния:/ Бог и боготворя́й,/ Огнь и от Огня́ происходя́й:/ глаго́ляй, де́яй, разделя́яй дарова́ния,/ И́мже проро́цы вси,/ и боже́ственнии апо́столи с му́ченики венча́шася,/ стра́нное слы́шание,/ стра́нное виде́ние,// огнь разделя́яйся в подая́ние дарова́ний.
Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.
Стихира: Дух Святы́й Свет и Живо́т,/ и живы́й исто́чник у́мный,/ Дух прему́дрости, Дух ра́зума,/ благи́й, пра́вый, у́мный: облада́яй,/ очища́яй прегреше́ния:/ Бог и боготворя́й,/ Огнь от Огня́ происходя́й:/ глаго́ляй, де́яй, разделя́яй дарова́ния,/ И́мже проро́цы вси,/ и боже́ственнии апо́столи с му́ченики венча́шася,/ стра́нное слы́шание,/ стра́нное виде́ние,// огнь разделя́яйся в подая́ние дарова́ний.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира Пятидесятницы, глас 6:
Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Вход с кади́лом:
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Све́те Ти́хий:
Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Проки́мен вели́кий, глас 7:
Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен вели́кий, глас седмы́й: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?/ Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́.
Хор: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?/ Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́. (На каждый стих)
Диакон: Сказа́л еси́ в лю́дех си́лу Твою́.
Стих 2: И рех: ны́не нача́х, сия́ изме́на десни́цы Вы́шняго.
Стих 3: Помяну́х дела́ Госпо́дня, я́ко помяну́ от нача́ла чудеса́ Твоя́.
Диакон: Кто Бог ве́лий, я́ко Бог наш?
Хор: Ты еси́ Бог, творя́й чудеса́.
Диакон: Па́ки и па́ки, прикло́ньше коле́на, Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Все встают на колени.
Все коленопреклонные молитвы иерей читает на коленях в царских вратах, лицом к народу;
по установившейся практике, во время чтения молитв иерей держит в руках цветы.
Моли́тва пе́рвая:
Иерей: Пречи́сте, нескве́рне, безнача́льне, неви́диме непостижи́ме, неизсле́диме, непреме́нне, непобеди́ме, неизче́тне, незло́биве Го́споди, еди́н име́яй безсме́ртие, во све́те живы́й непристу́пном: сотвори́вый не́бо и зе́млю, и мо́ре, и вся созда́нная на них, пре́жде е́же проси́ти, всем проше́ния подава́яй, Тебе́ мо́лимся, и Тебе́ про́сим, Влады́ко Человеколю́бче, Отца́ Го́спода и Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́, нас ра́ди челове́ков, и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с, и воплоти́вшагося от Ду́ха Свята́го и Мари́и Присноде́вы, и Пресла́вныя Богоро́дицы: И́же пе́рвее у́бо словесы́ уча́, последи́ же и де́лы показу́я, егда́ спаси́тельную страсть претерпе́, подаде́ нам подписа́ние смире́нным, и гре́шным, и недосто́йным рабо́м Твои́м, мольбы́ приноси́ти Тебе́, в вы́и и коле́н преклоне́ниих, о свои́х гресе́х, и о людски́х неве́дениих. Сам Многоми́лостиве и Человеколю́бче, услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя, изря́днее же в день сей пятдеся́тный, во́ньже по Вознесе́нии Го́спода на́шего Иису́са Христа́ на небеса́, и седе́нии одесну́ю Тебе́ Бо́га и Отца́, низпосла́ Свята́го Ду́ха на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, И́же и се́де на еди́ном коего́ждо их, и испо́лнишася вси неистощи́мыя благода́ти Его́, и глаго́лаша язы́ки ины́ми вели́чия Твоя́, и прореко́ша. Ны́не у́бо моля́щихся Тебе́, услы́ши нас, и помяни́ нас, смире́нных и осужде́нных, и возврати́ плене́ние душ на́ших, Твое́ ми́лование име́я о нас моля́щееся. Приими́ нас, припа́дающих Тебе́, и вопию́щих: согреши́хом, к Тебе́ приве́ржени есмы́ от утро́бы, от чре́ва ма́тере на́шея, Ты еси́ Бог наш. Но я́ко исчезо́ша в суете́ дни́е на́ши, обнажи́хомся Твоея́ по́мощи, лиши́хомся вся́каго отве́та, но дерза́юще на щедро́ты Твоя́, зове́м: грехи́ ю́ности на́шея и неве́дения не помяни́, и от та́йных на́ших очи́сти нас, и не отри́ни нас во вре́мя ста́рости, внегда́ оскуде́ти кре́пости на́шей: не оста́ви нас, пре́жде да́же нам в зе́млю не возврати́тися, сподо́би к Тебе́ возврати́тися, и вонми́ нам благоприя́тием и благода́тию. Возме́ри беззако́ния на́ша щедро́тами Твои́ми, сопроти́в поста́ви бе́здну щедро́т Твои́х мно́жеству согреше́ний на́ших. При́зри с высоты́ святы́я Твоея́ Го́споди, на предстоя́щия лю́ди Твоя́, и ча́ющия е́же от Тебе́ бога́тыя ми́лости. Посети́ нас бла́гостию Твое́ю, изба́ви нас от наси́льства диа́воля: утверди́ живо́т наш святы́ми Твои́ми и свяще́нными зако́ны. А́нгела, ве́рна храни́теля приста́ви лю́дем Твои́м, всех собери́ в Твое́ Ца́рствие. Даждь проще́ние упова́ющим на Тя: оста́ви им и нам грехи́. Очи́сти нас де́йством Свята́го Твоего́ Ду́ха: разруши́ я́же на нас ко́зни вра́жия.
Присовокупляет же и сию молитву:
Благослове́н еси́ Го́споди Влады́ко Вседержи́телю, просвети́вый день све́том со́лнечным, и нощь уясни́вый заря́ми о́гненными, долготу́ дневну́ю преити́ нам сподо́бивый, и прибли́житися нача́тком но́щи: услы́ши моле́ния на́ша, и всех люде́й Твои́х, и всем нам прости́в во́льныя и нево́льныя грехи́. Приими́ вече́рняя на́ша моле́ния, и низпосли́ мно́жество ми́лости Твоея́, и щедро́ты Твоя́ на достоя́ние Твое́. Остени́ нас святы́ми А́нгелы Твои́ми, вооружи́ нас ору́жием пра́вды Твоея́, огради́ нас и́стиною Твое́ю, соблюди́ нас си́лою Твое́ю, изба́ви нас от вся́каго обстоя́ния, вся́каго наве́та сопротиволежа́щаго. Пода́ждь же нам и настоя́щий ве́чер, с приходя́щею но́щию, соверше́н, свят ми́рен, безгре́шен, безсобла́знен, безмечта́нен, и вся дни живота́ на́шего: моли́твами святы́я Богоро́дицы, и всех святы́х от ве́ка Тебе́ благоугоди́вших.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй, возста́ви, и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Твое́ бо есть, е́же ми́ловати, и спаса́ти нас, Го́споди Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рце́м вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Па́ки и па́ки, прикло́ньше коле́на, Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Все встают на колени.
Моли́тва втора́я:
Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, мир Твой пода́вый челове́ком, и Пресвята́го Ду́ха дар, еще́ в житии́ и с на́ми сый, в насле́дие неотъе́млемое ве́рным при́сно подава́яй: явле́ннейше же сию́ благода́ть Твои́м ученико́м и апо́столом днесь низпосла́вый, и сих устне́ о́гненными утверди́вый язы́ки: и́миже весь род челове́ческий богове́дение свои́м язы́ком в слух у́ха прии́мше, све́том Ду́ха просвети́хомся, и пре́лести я́коже тмы измени́хомся, и чу́вственных и о́гненных язы́к раздая́нием, и преесте́ственным де́йством, е́же в Тя ве́ры научи́хомся, и Тебе́ богосло́вити со Отце́м и Святы́м Ду́хом, во еди́ном Божестве́, и си́ле, и вла́сти озари́хомся. Ты у́бо О́тчее сия́ние, существа́ и естества́ Его́ неизме́нное и недви́жимое начерта́ние, исто́чниче прему́дрости и благода́ти: отве́рзи и мне гре́шному устне́, и научи́ мя, ка́ко досто́ит, и о и́хже потре́ба моли́тися: Ты бо еси́ ве́дый мно́гое грехо́в мои́х мно́жество, но Твое́ благоутро́бие победи́т сих безме́рное. Се бо стра́хом предстою́ Ти, в пучи́ну ми́лости Твоея́ отча́яние души́ моея́ пове́рг: окорми́ живо́т мой сло́вом всю тварь неизрече́нною прему́дрости си́лою управля́яй, ти́хое обурева́емых приста́нище, и скажи́ ми путь, во́ньже пойду́. Дух прему́дрости Твоея́ мои́м пода́ждь помышле́нием, Дух ра́зума безу́мию моему́ да́руяй, Ду́хом стра́ха Твоего́ моя́ осени́ дела́, и Дух Пра́вый обнови́ во утро́бе мое́й, и Ду́хом Влады́чним мы́слей мои́х поползнове́ние утверди́: да на всяк день Ду́хом Твои́м Благи́м к поле́зному наставля́емь, сподо́блюся твори́ти за́поведи Твоя́, и Твое́ при́сно па́мятствовати сла́вное прише́ствие, и истяза́тельное соде́янных на́ми. И да не пре́зриши мя тле́нными сопрельща́тися ми́ра сего́ кра́сными, но бу́дущих восприя́тия жела́ти укрепи́ сокро́вищ. Ты бо рекл еси́ Влады́ко: я́ко ели́ка а́ще кто про́сит о Твое́м и́мени, невозбра́нно прие́млет от Твоего́ присносу́щнаго Бо́га и Отца́. Те́мже и аз гре́шный в прише́ствии Свята́го Твоего́ Ду́ха, Твою́ молю́ бла́гость, ели́ка проси́х, возда́ждь ми во спасе́ние. Ей Го́споди, вся́каго благодея́ния бога́тый да́телю, и пода́телю Благи́й, я́ко Ты еси́ подава́яй преизоби́льно и́хже про́сим: Ты еси́ сострада́телен и ми́лостивый, И́же безгре́шно быв пло́ти на́шея о́бщник, и приклоня́ющим к Тебе́ коле́на, приклоня́яйся любоблагоутро́бне, очище́ние же быв грехо́в на́ших. Даждь у́бо Го́споди, лю́дем Твои́м щедро́ты Твоя́: услы́ши нас с небесе́ свята́го Твоего́: освяти́ нас си́лою спаси́тельныя десни́цы Твоея́: покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, да не пре́зриши дел руку́ Твое́ю. Тебе́ еди́ному согреша́ем, но и Тебе́ еди́ному слу́жим. Не ве́мы кла́нятися бо́гу чужде́му, ниже́ простира́ти ру́ки на́ша, Влады́ко, к бо́гу ино́му. Оста́ви нам согреше́ния, и прии́м на́ша коленопокло́нная моле́ния, простри́ всем нам ру́ку по́мощи, приими́ моли́тву всех я́ко кади́ло прия́тное, восприе́млемое пред Твои́м преблаги́м Ца́рством.
Присовокупляет же и сию молитву:
Го́споди, Го́споди, избавле́й нас от вся́кия стрелы́ летя́щия во дни. Изба́ви нас и от вся́кия ве́щи во тьме преходя́щия. Приими́ же́ртву вече́рнюю рук на́ших воздея́ния. Сподо́би же нас и нощно́е по́прище без поро́ка прейти́ неискуше́ны от злых. И изба́ви нас от вся́каго смуще́ния и боя́зни, я́же от диа́вола нам прибыва́ющия. Да́руй душа́м на́шим умиле́ние, и помысло́м на́шим попече́ние, е́же на стра́шнем и пра́веднем Твое́м суде́ испыта́ния. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша, и умертви́ у́ды на́ша су́щия на земли́. Да и со́нным безмо́лвием просвети́мся, зре́нием суде́б Твои́х. Отыми́ же от нас вся́кое мечта́ние неподо́бное и по́хоть вре́дну. Возста́ви же нас во вре́мя моли́твы утвержде́ны в ве́ре, и преспева́ющия в за́поведех Твои́х.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй, возста́ви, и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благоволе́нием и бла́гостию единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, с Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Сподо́би, Го́споди:
Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.
Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Диакон: Па́ки и па́ки, прикло́ньше коле́на, Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Все встают на колени.
Моли́тва тре́тья:
Иерей: Приснотеку́щий, живо́тный, и просвети́тельный исто́чниче, соприсносу́щная Отцу́ соде́тельная си́ло, все смотре́ние за спасе́ние челове́ческое прекра́сне испо́лнивый, Христе́ Бо́же наш, сме́рти у́зы неразреши́мыя, и закле́пы а́довы расто́ргнувый, лука́вых же духо́в мно́жество попра́вый. Приведы́й Себе́ о нас непоро́чное заколе́ние, и те́ло да́вый пречи́стое в же́ртву, вся́каго греха́ неприкоснове́нное же и непрохо́дное, и стра́шным сим, и неисповеди́мым священноде́йствием живо́т нам ве́чный дарова́вый: во ад сше́дый, и вереи́ ве́чныя сокруши́вый, и во тме седя́щим восхо́д показа́вый: началозло́бнаго же и глуби́ннаго зми́я богому́дростным льще́нием улови́вый, и вери́гами мра́ка связа́вый в та́ртаре и огни́ негаси́мом, и во тме кроме́шней неисчетноси́льною Твое́ю затверди́вый кре́постию, великоимени́тая Прему́дросте О́тчая, напа́ствуемым вели́кий помо́щник яви́выйся, и просвети́вый седя́щия во тме и се́ни сме́ртней. Ты сла́вы присносу́щныя Го́споди, и Отца́ Вы́шняго Сы́не возлю́бленный, присносу́щный Све́те от присносу́щнаго Све́та, Со́лнце пра́вды, услы́ши нас, моля́щихся Тебе́, и упоко́й ду́ши рабо́в Твои́х, пре́жде усо́пших оте́ц и бра́тий на́ших, и про́чиих сро́дник по пло́ти, и всех свои́х в ве́ре, о ни́хже и па́мять твори́м ны́не, я́ко в Тебе́ всех держа́ва, и в руце́ Твое́й содержи́ши вся концы́ земли́. Влады́ко Вседержи́телю, Бо́же оте́ц и Го́споди ми́лости, ро́да сме́ртнаго же и безсме́ртнаго, и вся́каго естества́ челове́ческаго Соде́телю, составля́емаго же, и па́ки разреша́емаго, живота́ же и сконча́ния, е́же зде пребыва́ния, и е́же та́мо преложе́ния: ле́та измеря́яй живы́м, и времена́ уставля́яй сме́рти, низводя́й во ад и возводя́й, связу́яй в не́мощи, и отпуща́яй в си́ле, настоя́щая потре́бне стро́яй, и бу́дущая поле́зно управля́яй, сме́ртным жа́лом уя́звенных воскресе́ния наде́ждами веселя́яй. Сам у́бо Влады́ко всех, Бо́же Спаси́телю наш, наде́жде всех конце́в земли́, и су́щих в мо́ри дале́че, И́же и в сей после́дний и вели́кий спаси́тельный день Пятдеся́тницы пра́здника, та́йну Святы́я и Единосу́щныя, и соприсносу́щныя, и нераздели́мыя, и неслия́нныя Тро́ицы показа́вый нам, и наи́тие и прише́ствие Свята́го и Животворя́щаго Твоего́ Ду́ха, в ви́де о́гненных язы́ков на святы́я Твоя́ апо́столы излия́вый, и благове́стники тех поста́вивый, благочести́выя на́шея ве́ры, и испове́дники и пропове́дники и́стиннаго богосло́вия показа́вый. И́же и в сей всесоверше́нный и спаси́тельный пра́здник, очище́ния у́бо моли́твенная, о и́же во а́де держи́мых сподо́бивый приима́ти, вели́кия же подава́яй нам наде́жды ослабле́ния содержи́мым от содержа́щих я́ скверн, и утеше́нию Тобо́ю низпосла́тися. Услы́ши нас, смире́нных, и Твои́х раб моля́щихся Ти, и упоко́й ду́ши рабо́в Твои́х, пре́жде усо́пших, на ме́сте све́тле, на ме́сте зла́чне, на ме́сте прохлажде́ния: отону́дуже отбеже́ вся́кая боле́знь, печа́ль и воздыха́ние и учини́ ду́хи их в селе́ниях пра́ведных, и ми́ра и ослабле́ния сподо́би их: я́ко не ме́ртвии восхва́лят Тя, Го́споди, ниже́ су́щии во а́де испове́дание дерзну́т принести́ Тебе́, но мы, живи́и, благослови́м Тя и мо́лим, и очисти́тельныя моли́твы и же́ртвы прино́сим Тебе́ о душа́х их.
Присовокупляет же и сию молитву:
Бо́же вели́кий, и ве́чный, Святы́й, человеколюби́вый, сподо́бивый нас в сей час ста́ти пред непристу́пною Твое́ю сла́вою, на пе́ние и хвалу́ чуде́с Твои́х, очи́сти ны недосто́йныя рабы́ Твоя́, и пода́ждь благода́ть е́же сокруше́нным се́рдцем, невозноси́тельно приноси́ти Тебе́ Трисвято́е славосло́вие, и благодаре́ние вели́ких Твои́х даро́в, я́же сотвори́л еси́ к нам, и твори́ши всегда́ в нас. Помяни́ Го́споди не́мощь на́шу, и да не погуби́ши нас со беззако́нии на́шими, но сотвори́ вели́кую ми́лость со смире́нием на́шим, да грехо́вныя тмы избежа́вше, во дни пра́вды ходи́ти бу́дем, и оде́явшеся ору́жием све́та, ненаве́тно пребу́дем от вся́кия ко́зни лука́ваго, и со дерзнове́нием просла́вим о всех, Тебе́ еди́наго и́стиннаго и Человеколю́бца Бо́га. Твое́ бо я́ко вои́стинну и вели́кое вре́сноту та́инство, Влады́ко всех, и Тво́рче, вре́менное реше́ние Твои́х тва́рей, и е́же по сих совокупле́ние, и упокое́ние е́же во ве́ки. Тебе́ благода́ть о всех испове́дуем, о вхо́дех на́ших, я́же в мир сей, и исхо́дех, наде́жды нам воскресе́ния, и жи́зни нетле́нныя, Твои́м нело́жным обеща́нием предобруча́ют, я́же прии́мем в бу́дущем второ́м прише́ствии Твое́м. Ты бо еси́ и воскресе́ния на́шего Нача́льник, и пожи́вших неумы́тный и человеколюби́вый Судия́, и мздовоздая́ния Влады́ка и Госпо́дь, И́же и приобщи́выйся нам прии́скренно пло́ти и кро́ве, снизхожде́ния ра́ди кра́йняго: и на́ша стра́сти неотме́тныя, внегда́ во́лею во иску́с поста́вити, прии́м за милосе́рдие щедро́т, и в не́мже пострада́л еси́ Сам искуси́вся, искуша́емым нам быв самообеща́нный помо́щник: те́мже и совозве́л еси́ нас в Твое́ безстра́стие. Приими́ у́бо Влады́ко, мольбы́ и моле́ния на́ша, и упоко́й вся отцы́ коего́ждо, и ма́тери, и ча́да, и бра́тию, и сестры́ единоро́дныя, и купноро́дныя, и вся пре́жде почи́вшия ду́ши: в наде́жди воскресе́ния жи́зни ве́чныя учини́ ду́хи их, и имена́ в кни́зе живо́тней, в не́дрех Авраа́ма, и Исаа́ка, и Иа́кова, в стране́ живы́х, в Ца́рствии Небе́снем, в раи́ сла́дости, све́тлыми А́нгелы Твои́ми, вводя́ вся во святы́я Твоя́ оби́тели, совоздвиза́яй и телеса́ на́ша в день, во́ньже определи́л еси́ по святы́м Твои́м и нело́жным обетова́нием. Несть у́бо Го́споди, рабо́м Твои́м смерть, исходя́щим нам от те́ла, и к Тебе́ Бо́гу на́шему приходя́щим, но преставле́ние от печа́льнейших на поле́знейшая, и сла́достнейшая, и на упокое́ние и ра́дость. А́ще же и что согреши́хом к Тебе́, ми́лостив бу́ди нам же и тем, зане́ ниеди́н есть чист пред Тобо́ю от скверн, ниже́ а́ще еди́н день живота́ его́ есть, ра́зве Ты то́чию еди́н, на земли́ яви́выйся безгре́шный Госпо́дь наш Иису́с Христо́с: И́мже вси упова́ем ми́лость получи́ти, и оставле́ние грехо́в. Сего́ ра́ди нам же и о́нем, я́ко Благ и Человеколю́бец Бог, осла́би, оста́ви, прости́ грехопаде́ния на́ша, во́льная и нево́льная, я́же в ве́дении и не в ве́дении, предъявле́нная и забыва́емая: я́же в дея́нии, я́же в помышле́нии, я́же в словеси́, я́же во всех на́ших жития́х и движе́ниих. И отше́дшим у́бо свобо́ду и осла́бу да́руй, нас же су́щих зде благослови́, коне́ц благи́й и ми́рный да́руя нам же и всем лю́дем Твои́м, и ми́лости и человеколю́бия утро́бу отверза́яй нам, на стра́шном и ужа́сном Твое́м прише́ствии, и Ца́рствия Твоего́ досто́йных нас сотвори́.
Присовокупляет же и сию молитву:
Бо́же вели́кий и вы́шний, еди́не име́яй безсме́ртие, во све́те живы́й непристу́пном, всю тварь му́дростию созда́вый, раздели́вый посреде́ све́та, и посреде́ тмы. И со́лнце у́бо положи́вый во о́бласть дне, луну́ же и зве́зды во о́бласть но́щи. Сподо́бивый нас, гре́шных, и в настоя́щий день предвари́ти лице́ Твое́ во испове́дании, и вече́рнюю Тебе́ слу́жбу принести́. Сам Человеколю́бче Го́споди, испра́ви моли́тву на́шу, я́ко кади́ло пред Тобо́ю, и приими́ ю́ в воню́ благоуха́ния. Пода́ждь же нам настоя́щий ве́чер и приходя́щую нощь ми́рну: облецы́ ны ору́жием све́та, изба́ви нас от стра́ха нощна́го, и от вся́кия ве́щи во тме преходя́щия. И да́руй нам сон, и́же во упокое́ние не́мощи на́шей дарова́л еси́, от вся́каго диа́вольскаго мечта́ния измене́н. Ей Влады́ко, всех благи́х пода́телю, я́ко да и на ло́жах на́ших умиля́ющеся воспомя́нем и в нощи́ пресвято́е и́мя Твое́. И поуче́нием Твои́х за́поведей озаря́еми, в ра́дости душе́вной воста́нем к славосло́вию Твоея́ бла́гости, моли́твы и моле́ния Твоему́ благоутро́бию принося́ще о свои́х гресе́х, и о всех лю́дех Твои́х: и́хже моли́твами Пресвяты́я Богоро́дицы, в ми́лости посети́.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй, возста́ви, и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Ты бо еси́ упокое́ние душ и теле́с на́ших, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и дру́г дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Бла́г и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Стихи́ры на стихо́вне:
Стихиры Пятидесятницы, глас 3, самогласны:
Стихира: Ны́не в зна́мение всем я́ве язы́цы бы́ша:/ иуде́и бо от ни́хже по пло́ти Христо́с,/ неве́рием неду́говавше, Бо́жия благода́ти отпадо́ша:/ и Боже́ственнаго све́та/ су́щии от язы́ков сподо́бихомся,/ утверди́вшеся словесы́ ученико́в,/ веща́ющих сла́ву Благоде́теля всех Бо́га:/ с ни́миже сердца́ с коле́нами прикло́нше,/ ве́рою поклони́мся Свято́му Ду́ху,// утверди́вшеся Спаси́телем душ на́ших.
Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же,// и Дух Прав обнови́ во утро́бе мое́й.
Стихира: Ны́не Уте́шительный Дух на вся́кую плоть излия́ся:/ от апо́стольских бо лико́в наче́нший,/ от тех по прича́стию ве́рным благода́ть простре́,/ и уверя́ет Свое́ держа́вное наи́тие во о́гненном ви́де,/ ученико́м раздая́й язы́ки в песнопе́ние и сла́ву Бо́жию./ Те́мже сердцы́ у́мно просвеща́еми,/ в ве́ре утверди́вшеся Святы́м Ду́хом, мо́лимся// спасти́ся душа́м на́шим.
Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́,// и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.
Стихира: Ны́не облача́тся держа́вою Христо́вою с высоты́ апо́столи:/ обновля́ет бо их Уте́шитель,/ в них обновля́яся та́инственным обновле́нием ра́зума:/ и́же стра́нными гла́сы, и высокоглаго́ливыми пропове́дающе/ присносу́щное Естество́ же и про́стое,/ триипоста́сное почита́ти,/ Благоде́теля всех Бо́га./ Те́мже просвети́вшеся о́ных уче́ньми,/ Отцу́ поклони́мся с Сы́ном и Ду́хом,// моля́щеся спасти́ся душа́м на́шим.
Стихира Пятидесятницы, глас 8:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном,/ соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.
Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:
Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
Диакон: Прему́дрость.
Хор: Благослови́.
Иерей: Сый благослове́н Христо́с Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Утверди́, Бо́же, святу́ю правосла́вную ве́ру, правосла́вных христиа́н во век ве́ка.
Иерей: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Хор: Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, Упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: И́же от О́тчих и Боже́ственных недр истощи́вый Себе́, и с небесе́ на зе́млю соше́дый, и на́ше все восприе́мый естество́, и обожи́вый е́, по сих же на небеса́ па́ки возше́дый и одесну́ю се́дый Бо́га и Отца́: Боже́ственнаго же и Свята́го и единосу́щнаго, и единоси́льнаго, и единосла́внаго, и соприсносу́щнаго Ду́ха низпосла́вый на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, и Сим просвети́вый у́бо их, те́ми же всю вселе́нную: Христо́с и́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя и Пренепоро́чныя святы́я Своея́ Ма́тере, святы́х сла́вных, прехва́льных, богопропове́дников, и духоно́сных апо́столов, и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
