Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«3-е воскресенье после Пятидесятницы». Священник Стахий Колотвин

(24.06.2023)

У нас в студии был клирик храма святителя Николая в Тушине священник Стахий Колотвин.

Мы говорили о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, о Соборе Дивеевских святых, а также о памяти святых святителя Ионы Московского, святителя Феофана, затворника Вышенского и преподобномученика Максима.

Ведущая: Марина Борисова

Марина Борисова — Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик Храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин.

Свящ.Стахий Колотвин — Добрый вечер.

Марина Борисова — И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждёт нас в церкви завтра, в третье воскресенье после Пятидесятницы и на наступающей неделе. По нашей давно сложившейся традиции, постараемся понять смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из Евангелия и апостольских посланий, которые прозвучат завтра в храме за Божественной Литургией. И мы услышим отрывок из послания апостола Павла к римлянам из пятой главы, стихи с 1 по 10. И сразу же, как только начинается этот отрывок из Послания, хочется уже задавать вопросы. Потому что буквально второй стих гласит, что мы «хвалимся надеждою славы Божьей, и не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение, от терпения — опытность, от опытности — надежда, а надежда не постыжает». И вот тут сразу хочется задать вопрос, мы хвалимся скорбями, то есть мы какие-то заведомые мазохисты, нам нравится страдать и этим хвалиться, мы как-то воспринимаем благую весть как весть радостную. И тут же апостол Павел неоднократно призывал всех радоваться. А здесь, казалось бы, совершенно противоположный смысл.

Свящ.Стахий Колотвин — Безусловно, вот это похваленее скорбями — это некий вызов языческому миру, потому что задача язычника всё равно — скорбь преодолеть. Причём тут вызов языческому миру во всей палитре. И тем, можно сказать, простым бытовым язычникам, которые молятся различным покровителям тех или иных стихий, тех или иных ремёсел, чтобы у них лучше это ремесло получалось, чтобы больше там дождика выпадало, чтобы торговля лучше шла. Для таких людей, конечно, задача общения с неким миром божественным — это преодоление, наоборот, каких-то скорбей, уберечь от этих скорбей, получить какое-то земное довольство. Именно ради этого, мы помним, языческие паломники были готовы приносить и богатые жертвы на них тратиться, и отправляться в настоящее паломничество, в другие города. Вот есть там в Дельфы, например, чтобы у Аполлона какое-то наставление там получить. Или даже на игры спортивные, на олимпийские тоже люди шли с некоторой религиозной целью. Да, это, конечно, интересное спортивное зрелище, но в то же время это прославление богов, которые дают вот такую силу, крепость, которая тоже всем тем, кто пришел не поучаствовать, а просто даже посмотреть, она будет передана. И тут, с одной стороны, да, апостол Павел прям говорит, нет, а мы, христиане, идем в сторону страданий. Причем это вызов и по отношению к другому язычеству. Мы посмотрим, когда мы читаем диалоги Платона, то мы видим, что, конечно, образованные философы, они не воспринимают, что вот сидят какие-то дяденьки на горе Олимп, они там вот кидают молнии и разные другие какие-то устраивают приключения. Нет, для них это некоторые образы философские. Но, тем не менее, и вот этот философский подход к язычеству, он точно так же стремился уклониться от некоторого страдания, от некоторых несчастья, от некоторых испытаний. И наоборот, вот как мы вспоминаем идеальное государство Платона, где железной рукой правят философы, что тоже вот почему они должны такую диктатуру философов установить, чтобы вот эта чернь сама себя не мучила, не страдала, надо, чтобы военные брали и как-то их жестко в ежовых рукавицах держали, а философы этих военных направляли. То есть тоже философская задача именно преодоления здесь, в этом мире, некоторых скорбей. Христианство при этом, когда воспевает скорби, а не воспевать невозможно, если ты проповедуешь Христа, то ты проповедуешь Христа распятого, Бог, который вот вроде умер, вроде который проиграл. Но мы видим, что за этой смертью появляется воскресение, и через смерть, через проигрыш, наоборот, величайшая победа для всего человечества, Христом одержанная. И вот, собственно, вот эта последовательность, которую апостол Павел приводит, она и показывает, в чём смысл христианского страдания. Да, что вот от скорби происходит терпение. Мы видим, что вот даже по сравнению с некоторым народным язычеством, философское язычество, оно вот до этого уровня доходит. Да, особенно философия стоицизма, которая, кстати, своё, можно сказать, второе возрождение, потому что это философия много веков до Рождества Христова, но второе возрождение, оно происходит на фоне некоторого противоборства с христианством. Например, один из самых систематических гонителей христиан, император Марк Аврелий, это был философ стоик. Да, и хоть у нас в русском языке такое-то случайное совпадение, что стоики как-то со стойкостью связаны, нет, ни в коем случае греческое слово не имеет отношения к русскому слову стойкость. Тем не менее, так вот совпало, что да, вот стоически переносить как-то удары судьбы, терпеть, и вот какое-то терпение, оно важное следствие скорби. Однако христиане — это не стоики, христиане — это не буддисты, индуисты, которые вот законы кармы якобы там терпят, и поэтому надо вот тут терпеть, не бунтовать и что-то там смиряться. Ни в коем случае. Иногда, кстати, тоже и православные люди, даже воцерковленные, заблуждаются и себя загоняют в такую уныние за счёт того, ой, я христианин, я должен скорбеть для того, чтобы воспитать в себе терпение. Нет, это лишь первый шаг, начинать надо с него. Но уже дальше мы получаем вот эту опытность, духовную опытность, которая происходит из терпения. Как вот мы вспоминаем, есть такая замечательная русская пословица, что дураки учатся на своих ошибках, а умные учатся на чужих ошибках. И вот некоторая духовная опытность, пусть даже на своих ошибках ты научился, она тебе позволит избежать некоторых скорбей. Почему? Потому что ты понимаешь, что скорби тебе Господь посылает для исправления твоих грехов, для превозможения их, для переработки вот этого греховного укоренения в своей душе. Господь порой нас через скорби проводит, чтобы мы это всё могли избавиться, искупить вот это всё. А с другой стороны, ты берёшь, и, если уже у тебя есть некий духовный опыт, ты знаешь, отчего Господь тебя и так предостерегает, и не дожидаясь скорбей, уже начинаешь исправляться. Это, в принципе, такой правильный христианский подход, что христианин живи благочестиво, живи по заповедям Христовым. Всё равно на пути жизненном будет скорби встречаться, но, чтобы не получать дополнительных скорби по своим грехам, ну, живи, просто старайся максимально безгрешно. И вот мы видим, что, однако, эта опытность, она не позволяет нам здесь на земле всех скорбей избежать. То есть да, ты берёшь, не впадаешь в какие-то грехи, ты не терпишь некоторые, как вот «и наказание Твоё исправят мя в конец: и наказание Твое то мя научит» цитируем Священное Писание, да, что всё равно, даже если ты взял и как-то живёшь путями Господними, всё равно с какими-то скорбями и страданиями ты столкнёшься, потому что Господь говорит, кто хочет со мной быть, возьми свой крест и за мной иди. Однако из этой опытности рожается надежда. И вот эта надежда, и как мы помним, надежда — это связующее звено между двумя христианскими высокими добродетелями верой и любовью. Вера, Надежда, Любовь, София назвала своих дочерей не просто так, а потому что вот это некоторая неразрывная связь этого пути. И вот эта надежда, она появляется в опоре на опытность, что даже если я сейчас, опираясь на опыт христианской жизни здесь, в этом грешном мире, могу переносить скорби где-то с терпением, могу взять от каких-то скорбей и освобождаться, потому что я не влезаю в грехи, которые влекут за собой вот эту горькую скорбь, вот эту боль душевную, то уж когда я наследую Царствие Небесное, то вот это всё останется полностью позади. Что если я сейчас, когда духовная жизнь во мне там, ну вот на 3-5 процентов теплится в моей суетной, в основном, жизни, и уже это даёт такие результаты, и я как христианин счастлив, несмотря на окружающие скорби, то уж когда я окажусь у Господа, и суетная жизнь останется полностью позади, а духовная жизнь будет наполнять всё мое бытье, тогда настанет абсолютное беспримесное счастье, лишённое всяких скорбей бесконечной вечности со Христом в Царстве Небесном.

Марина Борисова — Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея, 6 глава, стихи с 22 по 33. Начинается этот отрывок словами «Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма.» И я сразу хочу сказать, что в этом отрывке он очень многослойный, там прошито очень много смысловых акцентов. Следующий смысловой акцент — «Не можете служить Богу и маммоне», фраза, которую очень часто мы повторяем и очень редко вдумываемся в глубинный смысл этой фразы. А дальше, я думаю, все наши радиослушатели, по крайней мере, большинство из них, знают дальнейший ход беседы, поскольку Господь говорит о том, что «не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды?» И приводят классические примеры и птиц небесных, и полевые лилии. Но о чём вообще здесь речь? Почему разговор начинается со светлого ока. Если воспринимать это как символ ума, то просветлённого верой разума. И приходит к такому рассуждению, которое ввергает большинство из нас в сомнение, поскольку мы живём в реальной жизни, и мы начинаем буквально применять эти слова к себе и думать, ну как мы можем не заботиться о том, что будет завтра, если у нас там семеро по лавкам, если у нас обязанности перед, там, престарелыми родителями, еще куча всяких житейских проблем, которые нужно решать, нужно думать о том, как это сделать. И поскольку мы веруем в то, что праздных слов в Евангелии нет, нужно каким-то образом эти евангельские слова примирить с нашей такой повседневной практикой.

Свящ.Стахий Колотвин — В Евангелии недаром там идёт некоторая последовательность слов Христа. И апостолы, когда их вспоминают, спустя десятилетия, Дух Святой не даёт им сбиться с этой последовательностью. Поэтому невозможно понять правильно слова и разумно расставить акценты о том, где нам надо заботиться о сегодняшнем дне, где положиться на волю Божью, если ты перед этим не реализуешь в своей жизни слова о том, что светильник телу есть око. Потому что наше духовное вот это погружение во тьму из-за духовной слепоты, оно не даст нам возможности разобраться. Если у тебя есть самые современные инновационные приборы, но, если ты при этом слеп, ты ими воспользоваться не можешь. Вот точно так же не сможешь ты рассудить и найти вот эту грань, где же тебе нужно что-то там, нужно на пропитание, ну а так нам Господь сам благословил. В молитве отче наш говорит, молиться надо так: «Хлеб наш насущный дашь нам днесь.» То есть Господь, наоборот, нам всё-таки благословляет, что не только это, к чему можно стремиться, это можно... Тот повод, о котором даже Бога, Творца неба и земли, можно побеспокоить, какие-то наши обычные повседневные нужды, то есть в этом нет ничего страшного. Но чтобы вот грань вот эту, где суета на заезд в нашу духовную жизнь не упустить, обязательно нужно смотреть на то, на чистоту своего духовного ока. И тут как раз ситуация с суетой, она может чистоту этого духовного ока потихонечку вот так затмевать, как катаракта, она растает, и человек вроде видит, но уже зрение падает, и человек вроде видит, но он уже смутно. Потом он же различает слегка только цвета, а потом только свет и тьму реагирует, а потом и полностью вот глаз слепнет. Вот точно так же и с нашим духовным оком, если погрузиться вот в суету, то ты тоже духовных вещей уже будешь не видеть, уже ты будешь, вроде как, и стремиться делать полезные дела, и человек такой, да нет, я вот такой труженик, и делаю полезные дела, и профессии, и такую пользу людям приношу, я своей семье забочусь, и другим даже помогаю. А вот духовного стремления нет, и у тебя душа находится в темноте. Где-то ты случайно приходишь к добру, ну вот как человек идёт, случайно в темноте может, правда, прийти, куда ему нужно, а где-то ты пришёл во зло и, наоборот, думаешь, ой, я тут такое добро делаю, что это мне шишки прилетают как за зло? А ты на самом деле в зло пришёл, просто этого не заметил. А где-то ты пришёл во зло и не хочешь себе в этом признаться, что ты слепо пришёл во зло, такой, нет, я вот молодец, я пришёл в добро, я шёл верным некоторым шагам. Поэтому, как только ты минимизируешь вот эту суету земную, у тебя око прозревает. Тут мы видим, что, конечно, некий идеал, который Господь говорит, «раздай своё имение нищим, оставь всё, следуй за мной, и будешь иметь сокровище на небесах». Да, вот этот идеал, которым следуют апостолы, которые всё оставляют и идут с Христом, и этот идеал, который воспроизводит монашеская жизнь, что человек оставляет всё земное и уходит, чтобы сосредоточиться правда на молитве, и как вот птицы небесные, ну вот, ну, на день действительно что-то приготовить, братья, там, ест в монастыре и тоже снова к молитве возвращается. Но если человек всё равно не в силах взять, вот как Господь хвалит же юношу, который говорит, Господи, да, я вот в некоторой заповеди соблюл, и вообще, кажется, почти всё соблюл, он его только чуть-чуть начинает укорять, когда тут гордится, начинает и говорит, ой, я прям всё от юности своей соблюл. А так-то Господь всё равно его хвалит, поэтому и точно так же и мы, конечно, ориентируясь на этот апостольский, на этот монашеский норматив, должны понимать, что самое главное, вот как любая речь, она заканчивается каким-то самыми важными словами. И вот самые важные слова в конце отрывка, которые вот мы, проходя через всё, вот понимаем, куда не надо сбиваться, это что прежде всего «ищите Царствие Божие и все приложится вам» мы можем целиком с утра до вечера работать и не 8 часов и 12 и 25 там часов в сутки сколько угодно, но если у нас каждый наш шаг рабочий, каждый шаг нашей жизни, каждый шаг домашний — все начинается с молитв, сопровождается молитвой, все отсчитывается от того вот сейчас мой рабочий шаг приближает меня богу или отдаляет от него то тогда все земное нам приложится, и все небесное мы тоже не упустим.

Марина Борисова — Следующая неделя даёт нам удивительный повод вспомнить сразу огромное количество любимейших наших святых. 27 июня Церковь празднует собор Дивеевских святых. Для меня самое удивительное в Дивеевской истории, что монастырь возник тогда, когда все монастыри практически уже дышали на ладан усилиями всех правителей Империи Российской в XVIII веке, начиная с Петра I и заканчивая Екатериной II. И, казалось бы, вот уже иссякла этот источник, и, по-видимому, уже ничто не прорастёт, потому как закрывались обители и разбегались оставшиеся, доживать в них монахи. И именно там, под Спудом, в XVIII веке, вызревают удивительные обители XIX века, про которые мы постоянно сейчас вспоминаем, о которых пишут много, и мы много о них говорим, включая «Оптину пустынь». Но чем для меня важно Дивеево? Дивеево — это женский монастырь. И те, кто первыми пришел и основал там первую казанскую общину, это были женщины. Женщины достаточно образованные, что в контексте XVIII века странно, необычно. Потому что образованные люди XVIII века жили в представлениях просвещения французского, пускай и романтических устремлений, но это все было очень далеко от идеала монашеского. И вот возникает эта удивительная обитель. Серафима Саровского благословляет туда старица Досифея в Киеве. Опять-таки, женское благословение на такой, казалось бы, совершенно мужской подвиг. Мельничная община, которая благословением преподобного Серафима создается. Все, что происходило с Дивеева, это как бы вопреки тому, что диктовал опыт, разум, традиция даже. И это удивительное место, которое до наших дней донесло вот этот вот дух, несмотря на закрытие, несмотря на то что разгоняли. Причем, когда читаешь воспоминания о Дивеевских монахинях во время изгнания после того, как монастырь закрыли в советские времена, и им приходилось переезжать то в Муром, то еще куда-нибудь, и те, кто о них вспоминают, пишут о них удивительно, что они совершенно были не похожи на других таких же гонимых монахинь того времени. Внешне все выглядели одинаково — темный платок, темное платье, но Дивеевских мы узнавали сразу, они резко отличались от всех, они успели получить нечто в монастыре — благодать. Они были ни на кого не похожи, в общении особенно приятные, очень смиренные, это чувствовалось во всем, в обращении и даже в голосе. Вот это уже XX век. Вот что это за удивительное место и почему такое процветание святости?

Свящ.Стахий Колотвин — Вот, когда выпадают некоторые страшные испытания, конечно, мы видим в этом промысел Божий, и мы не можем увидеть, чему же это приведёт в итоге. Это, кстати, очень важно понимать не только для каких-то глобальных событий, вот там страна, церковь, мир. Вот мы по своей гордости нам охота мыслить сразу в таких глобальных категориях. А часто и в нашей обычной жизни нам Господь посылает какое-то испытание, и мы, поскольку люди верующие, мы как-то Господу стараемся доверять, но нам кажется, ну где же, Господи, вот та польза, которая это должно принести? Конечно, Господь посылает испытания не просто вот как-то «Ой, дай-ка я пользу принесу через страдания». Господь посылает испытания по грехам людей. И когда наша вот императорская власть 18 века окончательно расправляется почти со всеми монастырями, с большинством, там при Екатерине закрыты монастыри больше, чем при большевиках было. При этом, да, храмы-то они не разрушались, храмы оставались как приходские, но сама монашеская жизнь упразднялась. Тем не менее, вот это нездоровое явление многовековой монастырской жизни, когда монастыри очень многие становились вот именно центром притяжения людей, которые просто хотели жить спокойно, безбедно, вот вокруг крестьяне. Вот тут голод, вот неурожай, вот у тебя там по 10-12 детей, меньше-то особо и не рождается, да, многие из них умирают, младенцы. И вот ты крепостной, ты вот действительно такой несчастный человек, а в трудах и ограничен во всем. А вот ты ушел в монастырь, и тут есть какие-то монастырские поместья, на них монастырские земли, на них там крестьяне работают, вот есть какие-то доходы. Вот всё равно, даже самый тихий, бедный, небольшой монастырь, но всё равно ты там можешь, особо не напрягаясь, прожить вот всю жизнь в тепле и достатке. Это отнюдь не курорт будет, да, но всё равно вот некоторая такая жизнь удобная. И вот действительно массовое монашество, потому что, если вот мы смотрим на ситуацию с закрытием монастырей в советские годы гонения, мы видим, что монахи никуда не деваются. Да, всё равно кого-то в лагеря сажают, ссылают, монахини рядом с храмами вот просто приходскими остаются, подвизаются. А где же вот все эти толпы монахов после закрытия монастырей при Екатерине? Вот те люди, которые, ну вот да, кого-то переселили официально из одного монастыря в другой, но многие просто вот разбежались, не нужно вот это уже усилие, потому что остались, например, в заштатном монастыре, где нету никакой земли, содержания, вот это всё ушло. И что мы видим, что вот как прошёл огонь, как вот наши предки, когда русские люди стали из Центральной Руси, из Киева, осваивать вот нашу северо-восточную Украину, пределы Москвы, Владимира, Мурома, да, то вот как раз этот знаменитый из школьного учебника подсечные огневое земледелие, вот ты взял кусочек леса, спалил, и потом вот там урожай вырастает. Точно так же и мы видим, что монастыри, которые стали возникать после вот этого упразднения, это вот те монашеские общины, которые хотят оставить всё и служить Христу не потому, что здесь тебе обещают какой-то комфорт и какие-то роскошные стены. Мы видим, они возникают не в помещениях старых монастырей, не в каких-то уже построенных корпусах, а возникают вот в домиках, где эти монахини трудятся, вместе молятся. Монахи уже собираются не тоже в каком-то памятнике архитектуры с крепостными стенами, а как Саровская пустыня, иди куда-то в лес, вот в глубину, чтобы никто о тебе не слышал, не видел там вот эти тамбовские леса. И вот мы видим, как только люди там собираются, Господь видит это усилие, Господь обязательно посылает и тех людей, которые их наставят. Да, вот как вы там из Киева взять и благословение получить для далекого Тамбова, но всё равно вот уже тут промысел Божий включается. Вот собрались там монахини, а где же монашескую традицию подчеркнуть, ведь монашество — это всё-таки не только некий такой жизненный порядок, вот, бытья, это всё равно и некоторая традиция, прикосновения, научения от одного поколения к другому. И вот Господь берёт и посылает им человека, который, несмотря на юный возраст, прошёл уже через такие монашеские подвиги, Серафим Саровский, который начинает этот монастырь окормлять. И ему даже для этого бывать не нужно в Дивеевском монастыре. Насколько я помню, Серафим Саровский вообще один раз в жизни вот сам туда своими ножками приходил и смотрел, как же там сёстры устроились. То есть Господь всё устраивает. Для нас, для людей, в основном не монашествующих, которые слушают эту передачу, размышляют в преддверии вот этой седмицы о предстоящей неделе, для нас всё-таки здесь важен некоторый пример и нашей обычной христианской жизни. Мы берём, сталкиваемся с каким-то испытанием, его преодолеваем, мы чувствуем, что Господь кого-то нам должен послать, не начинаем артачиться, потому что если бы сёстры артачились и говорили, ой, что это тут какой-то нам молодой иеромонах Серафим, дайте нам старца такого, чтобы борода была там до пола, да, то лишились бы они этой благодати. Были бы, как и вот другие сёстры из монастырей, которых мы видим по воспоминаниям, по-другому отлучались, но нет вот это смирение принять. И вот ты берёшь, проходишь через какие-то испытания, со смирением принимаешь, где Господь даёт тебе наставление, и в результате может такой цветник вырасти. Поэтому цветник этот может вырасти и в нашей душе, а может и по милосердию Божию, и в нашей окружающей, вокруг нашей души, суетной жизни тоже она чуть более на цветник будет похожа.

Марина Борисова — На следующей неделе у нас церковь будет вспоминать двух очень разных святителей, но мне кажется, что в той тональности, которую нам задает воскресное евангельское и апостольское чтение, они как-то оказываются очень близко. Я имею в виду память святителя Иона Московского 28 июня и святителя Феофана Затворника Вышинского 29 июня. Казалось бы, два епископа, разнесенных во времени, в обстоятельствах жизни и даже в обстоятельствах служения, поскольку с Ионой Московским у нас связана автокефалия Русской Православной Церкви. Причем, удивительно, она была не завоевана в каких-то политических баталиях, она была не получена в результате каких-то кулуарных интриг. Так получилось буквально по воле божьей, потому что никто за нее не сражался. Но просто обстоятельства исторические сложились так, что ни один из благословленных на быть митрополитом киевским в тот момент людей не смог этим митрополитом стать. И кроме Иона оказалось просто некому. И то, что он оказался не в Киеве, а в глубине российских земель, тоже не его волей, а волей исторических обстоятельств, когда Киев отошел во владение великого княжества Литовского. И все, что связано с этой автокефалией, оно удивительно, когда читаешь и понимаешь, что это не человеческой волей произошло. А когда читаешь о Феофане Затворнике, понимаешь, что в судьбе каждого человека тоже очень многое происходит, несмотря на его волю. Потому что человек всю жизнь хотел учиться, был книжником. По-моему, самое прекрасное время у него было, когда он был с миссией в Иерусалиме и занимался своим любимым занятием — читал книги. А потом, когда вдруг он становится епископом, ему нужно решать какие-то административные вопросы, это всё такое далеко не его, что у него даже здоровье сдаёт, ему приходится уйти на покой, хотя он ещё сравнительно не пожилой человек. И тут наступает самое интересное, когда его стремление и воля Божья в одной точке сливаются, и у него под конец жизни на очень непродолжительный срок дается возможность предаться уже не просто чтению, но и писанию книг, которые мы до сих пор читаем. Мне кажется, что роднит этих двух святителей как раз их полная отдача себя в волю Божью.

Свящ.Стахий Колотвин — Конечно, святитель Иона и святитель Феофана — это люди, которых разделяет просто века существования. И если мы посмотрим, разделяет их и некоторый и принцип самого служения, потому что святитель, и он это человек, который, может, и не хотел-то возглавлять Русскую Церковь, но все равно ее вынужден был возглавить, а святитель Феофан Затворник, он по образцу святителя Григория Богослова хотел, наоборот, удалиться от архиерейского служения и спокойно заниматься богословием, чем он в результате занялся. Поэтому здесь, конечно, тут можно посмотреть даже не на некоторые сходства, а на некоторые контрасты. Вот у нас святые, вроде они все идут в Царствие Небесное, у них вроде должен быть один и тот же путь. Но на самом деле путь в Царствие Небесное, его единство только в том, что он узкий. А вот каким узким путём ты пойдёшь в Царствие Небесное, это уже у тебя абсолютная свобода. Господь привлекает к себе абсолютно разных людей. При этом мы видим, что несмотря на то величие митрополита Ионы внешне, потому что это первая глава автокефальной русской православной церкви, то есть первая глава самостоятельной русской церкви, вообще такой, можно сказать, её родоначальник, её собственного самостоятельного бытия. И здесь мы вынем святитель Феофан, который, наоборот, и от московской кафедры отказывается, и который простой там затворник. И что там, что там есть смирение. Что вот как есть и смирение у святителя, и он и взять, и отправиться в Константинополь есть. Есть смирение у него перенести то, что назначают другого человека. Вот ты вроде приехал ради этого, оставил свою кафедру, потратил просто многие месяцы, годы на это путешествие, а в результате вот сторонник унии, митрополит Исидор, ставший под конец жизни католическим просто кардиналом, да, один из предателей православия, который планомерно проводил вот эту политику предательства православной веры, что тоже вот, можно сказать, нехотя, но всё равно на это послушание он откликается. Для нас видно, что монашеский путь, путь послушания, он тоже путь разный. Это путь, который возвеличивает или путь, который вот наоборот как-то умаляет в относительно какой-то административной лестнице. Но и там, и там это некоторое служение людям. Более того, это служение, вот если мы посмотрим на святителя Феофана Затворника, мы здесь не можем сказать, ой, ну это просто слабый, неспособный человек, не справился с архиерейством, и поэтому вот он там стал Затворником. Нет. Всё-таки, может, Господь ему и попустил. И правда, мы понимаем, что Господь больше пользует для его современников, для его паства, и даже для нас спустя вот уже 150 лет, 200 лет, что он всё равно даёт именно благодаря годам его затворничества и благодаря тому, что он писал в годах этих затворничеств, отвечая на многочисленные поступающие к нему вопросы. Тем не менее, вот Господь, мне кажется, даже нам дал как некоторый пример, что всё-таки его годы управления кафедрой, успешное управление кафедрой, мы смотрим, ну вот что обычно оценивается? Там открываются новые храмы, устраивается училище, то есть растёт уровень образования, просвещения, просто больше мест становится, где люди могут молиться. Ну то есть, ну вот святитель, и обычно святителей прославляют за то, что они способствуют тому, чтобы их паства приближалась ко Христу, создают для неё более удобные условия. Удобные не в смысле мягкости кресла, а удобные, что вот и так у людей столько всего на пути ко Христу есть, дай-ка я им упрощу задачу, вот у них появится новый храм, дай-ка вот у них появится образованный священник, да они сами как-то больше поймут, как ко Христу идти. Но вот показав, продемонстрировав это, Господь уже благословляет его удалиться. Святитель Феофан, его уже сейчас недаром так называют, с одной стороны, шутку, но в каждой шутке есть доля правды покровителям православных блогеров. Да, вот когда батюшка берет и отвечает на вопросы в интернете или на вопросы телезрителей, радиослушателей, то тоже святителя Феофана Затворника он может вспомнить. Да, я вот, поскольку понемножку всем этим и занимаюсь, и православное телевидение, и наша замечательная радиостанция ВЕРА, и свои там странички в социальных сетях веду, и там с людьми общаюсь, что это, конечно, тоже я святителя Феофана вспоминаю, да, что вот он выбирал между административной должностью и выбирал между вот такой проповедью Христа в некотором, ну можно сказать, дистанционном формате, и он увидел, что здесь можно более эффективно послужить к Христу. И я вот тоже понимаю, что да, можно как-то там бороться за административные должности какие-то церкви, вот там становиться там какими-то там благочинными секретарями и так далее, что, ну, конечно, где-то Господь призывает. Вот митрополит Иона призвал, и он тоже к этому пришел. Но самое главное, давать возможность людям некоторое понимание, как Христа в своей вот этой повседневной жизни сейчас применить, потому что чем занимался, по сути, святитель Феофан? Он занимался актуализацией вот этого христианского благовестия, святоотеческого наследия для своих современников. И поэтому, когда мы читаем святителя Феофана, нам его куда проще понять, чем отцов Каппадокийцев, которые жили в 4 веке пришествия Христова. Они тоже занимались актуализацией христианского благовестия, апостольского. Иоанн Златоуст, когда пишет свои толкования на Евангелие, он объясняет, как людям в IV веке пришествия Христовым жить так, как это было проповедано за 350 лет до этого. И какие-то советы сохраняют актуальность до сего дня, и какое-то понимание оно вот и вечно будет в Церкви храниться, и тоже мы будем благодарны святителю Иоанну. Но что-то, что даёт нам святитель Феофан Затворник, это уже куда удобнее применить сейчас, в XXI веке. Но именно поэтому, почему наша вот Святая Соборная Апостольская Церковь — это не какое-то вот мёртвое оглядывание назад, а это вот продолжение благовестия, да, когда ты берёшь и в русле той же самой святоотеческой традиции не просто берешь и что-то мертвое пересказываешь, цитируешь. Да, там, ой, вот пересказал Житие Святое, ой, процитировал Святого Отца, и вот это всё там православно, а что-то ты от себя сказал, вот это уже подозрительно становится. Нет, как раз благовестие в Духе Святом, оно должно продолжаться постоянно. Бог, он неподвижен, Бог, он абсолютен. А вот наш мир суетен, который вот просто содрогается в этой суете, постоянно куда-то бежит, несётся, сбивается, с пути падает, поднимается. И вот раз круговорот времени, круговорот нашего мира вокруг Бога вот всё время в каком-то разном находится положении, то и в каждый момент, каждую эпоху, каждый год христианской жизни вот здесь, на земле, всё время нужно находить возможность к этому Христу, к тихому пристанищу, к этой тихой гавани, как сравнивается Христос в песнопениях, как же вот «К тихому пристанищу Твоему притек, Христе, вопию Ти, возведи от тли живот мой». Вот как к этому идти? Задача христианского проповедника, в том числе проповедника, который отвечает на дистанционные вопросы. Я вот ни в каком затворе не нахожусь, но все равно, когда мне приходят там или в соцсети, или на телефон, я оставляю в интернете какие-то сообщения, ты на них отвечаешь, пишешь, или там звуковое сообщение записываешь, то тоже понимаешь, что вот я не то, что я не могу сказать что-то новое, что не сказали апостолы, сказать что-то такое, вот что будет лучше, чем у Иоанна Златоуста или чем у святителя Феофана Затворника, но я смогу чуть-чуть актуализировать, что человек, столкнувшись сейчас вот с такой-то ситуацией, такого-то года, такого-то века, что сможет для себя получить вот какую-то подсказку, как ему сейчас делать следующий шаг, чтобы приблизиться к Богу, или хотя бы чтобы от Бога не отдалиться. При этом, глядя на святителей Иону и, конечно, вспоминая вот эти события, то тоже удивляешься, как Господь хранит веру православную, потому что здесь, с другой стороны, вот мы рассмотрели святителя Феофана, некоторое такое личное стремление ко Христу, а тут мы видим, как Господь сохраняет, в принципе, православную веру в мире, потому что мы видим, как в унию впадает Константинополь, как потом сокрушается под ударами агарян Византийская империя, как вот эта свечка православия затухает сначала изнутри через унию, потом извне через завоевание, но свет Христов продолжает светить, освещать и просвещать, причем просвещать не только через завоевания, то есть во всех значениях этого слова, что Россия становится на протяжении многих веков источником книг, книгопечатания, куда едут преподавать умнейшие люди из православных, балканских стран различных, греки, болгары, и вот центр некоторого просвещения, что Господь как берет и говорит: «Врата адовы Церковь не одолеют». И они одолеют, можно сказать, да не, не одолевали в эпоху римскую, когда там вроде гонения постоянно вокруг были, но все равно для людей нужно, нужно просвещение. Нужно, когда церковь в моменты выживает под ударами гонений, а нужно, когда она возрождается, есть возможность не просто выживать, не просто бабушки белой платочки, которые несут такую церковную истину на протяжении 20-х годов, но и всё-таки осмысленно, осознанно, с опорой на богословие, настоящее христианство, что вот это Господь даёт возможность русской земле это сохранить. И где-то вот если кажется, ой, Господь оставил и убрал от своих людей своё заступничество, нет, Он просто взял это заступничество куда-то в другое место перевёл. И как вот мы точно так же вспоминаем, как раз там православие сохранилось на Руси, а где-то оно там порабощено оказалось. А потом вспоминаешь, как там были переговоры, что вот Афон станет международным протекторатом под опекой России, а после революции, после гонения, и уже и радуйся, что не стало под опекой России. И был вот над некоторым таким источником и опорой православной веры, а такой раз сейчас смотришь, уже некоторые монастыри там раскол, украинские там принимают, и тоже видишь некоторое трагическое. И понимаешь, что да, везде, нигде не будет никакой вот такой локации, которая обязательно будет беспроигрышной. Но всё равно Господь вот даёт возможность где-то опереться, где-то истину сохранить. И если опять-таки глобальных событий уменьшить до наших каких-то вот вещей, нашего взаимодействия с друзьями, с родными, с близкими. Один день ты не прав, твой друг тебя на споте истины наставляет. Другой день он не прав, ты ему в чем-то помог. В семье какое-то разногласие, да, где-то оба виноваты, а где-то вот один другому тоже что-то может подсказать. И вот эта истина, Господь ее все равно в сердцах христианских хранит, и если кто-то один стал худым сосудом, прохудился, и эту истину теряет, в другом она сохраняется, и её всё равно Господь уберегает как в масштабах Вселенской Церкви, в масштабах Поместной Церкви, так и даже в масштабах Малой Церкви Семьи.

Марина Борисова — Месяц июнь заканчивается памятью одного из сонма новомучеников российских, преподобномученика Максима, память 30 июня. Почему, мне кажется, важным вспомнить этого человека? Потому что он один из тысяч. И чем более обычным кажется его жизненный путь, тем поразительнее становится его подвиг, потому что, ну, представьте себе, абсолютно ординарный человек из вполне себе зажиточной крестьянской семьи, женатый, пятеро детей. Все, казалось бы, вот очень традиционной для России дореволюционной. И оказывается, что, когда он овдовел, уже после революции, в 1926 году он принимает монашеский постриг. Что такое 1926 год? Это как раз начало второго витка тяжелейших гонений, особенно на священнослужителей и монашествующих. И человек мог бы спокойно оставаться верующим христианином, но он, как в первые века христианства, и таких было какое-то ощутимое количество тогда людей, он выходит на этот путь на Голгофу, причем, по-видимому, совершенно трезвый и понимая, что его ждет, потому что буквально там проходит год, и вот в 1927 году в сталинских директивах появляются такие формулировки, что за кулаками стоит духовенство, что русская церковь — это кулацко-нэпманский агентурный анклав, который мобилизует реакционные и малосознательные элементы в целях контрнаступления на мероприятия советской власти. Вот представьте себе, это практически подписанный смертный приговор всем, кто имеет отношение к Русско-Православной Церкви. И дальше начинается, раз главный вождь сказал слова, надо принять их к исполнению, и приняли. С 1929 по 1931 год начинается массовое закрытие церквей. Как раз тогда, в 1929 году закрыли Киево-Печерскую лавру, в 1930-м Данилов монастырь в Москве закрыли. Ну и, соответственно, те, кто были в этих монастырях, идут по этапу, идут в тюрьму, идут в ссылку по самым чудовищным обвинениям, которые сформулированы вождем, как антисоветский элемент, контрреволюционный. С отцом Максимом случается традиционная для тех времен история, когда его арестовывают, и в результате он оказывается сначала в тюрьме, потом в ссылке в Архангельской области, и в 1934 году умирает в этой ссылке от воспаления легких, потому что, ну, кто же их будет лечить, ссыльных священников? И почему, мне кажется, важно вспоминать не только епископов, не только каких-то очень ярких представителей вот этого сонма наших новомучеников, но и вот этих удивительных простых людей, которые жили обычной для нас такой житейской жизнью, а потом вставали и шли на подвиг. В голове не укладывается. Честно говоря, всё время примеряешь на себя. Ну, так уж человек устроен. И понимаешь, что чего-то главного в нас нету, какого-то важного стержня, который удержал Церковь в XX веке от исчезновения.

Свящ.Стахий Колотвин — То, что звучало как обвинение, что церковь является некой такой организацией, аффилированной, с кулаками, всё-таки надо понимать, что у нас больше всего прославлены в лике святых, новомучеников, исповедников именно священнослужители. Нет только священнослужителей, всё-таки у нас есть яркие примеры мирян, но всё равно их меньшинство. В том числе, по объективным причинам, советская власть уничтожала духовенство именно как некоторую основу церковной организации. Уже не понимая благодатную природную церковь, советская власть не понимала, что церковь — это не только батюшки, это не только священнослужители, но это и обычные люди и, собственно, благодаря этому вера то она сохранялась, и люди они ездили и навещали по мере сил своих священников ссылках и какие-то посылочки отсылали каким-то вот посильная забота была, несмотря на общее оскудение веры и ослабление вокруг. Если мы посмотрим, что вот это такое, можно сказать, обвинение, которое, по сути, ничего в нём предосудительного нет, вот эта опора, что да, вот есть кулаки. Кто такой кулак? Это крестьянин, который от зари до зари трудится который вот берет трудится вся его семья у которого много детей его все дети тоже выходит в поле который берет и не только вот ну трудом лишь бы силищей плуг потянуть а вводит уже это все-таки 20 век уже водят и технику и у него есть и сеялки и веялки, он который он едет на Москву, выставку недавно ходил, тоже по экскурсии Мясницкой улицы, и там вот тоже, конечно, все вот эти сказки про Сохой, который там Сталин принял Россию, но пришлось, если сломал все сеялки и веялки, которые мог крестьянин приехать, выбрать и купить себе в Москве в конце 19-го, начала 20-го века, в царское время для того, чтобы улучшить свой труд больше, там, зерна производить больше, там, урожай собирать и поддерживать свою родину, своих близких, жителей городов и так далее. И вот, конечно, надо понимать, что невозможен этот подвиг священства был бы без опоры на мирян. Когда вот священник берёт, он вдовец, у него там шестеро детей осталось, он принимает монашество, он идёт совершенно другой, он же понимает, да, кто-то из детей уже, возможно, вырос просто вот действительно в силу возраста, кто-то ещё юн, но он всё равно понимает, люди не оставят, да, вот что те православные люди. Из более знаменитых, вот у нас из знаменитых новомучеников святитель Лука, архиепископ Крымский, и то, потому что он вроде врач, ему можно об исцелении молиться, тут, увы, у нас есть такое небрежение памятью простых новомучеников, потому что, ой, у них нет вроде какой-то профильной специализации. Но даже из житья вот этого знаменитого святого мы видим, что тоже такая же ситуация. Вот ты вдовец, и вот ты оставляешь своих детей и знаешь, что всё равно о них позаботятся. Что православные люди в условиях храмы закрыты, монастыри закрыты, священники сосланы, монахи все по этапу пошли, а всё равно люди о них будут заботиться. Люди не оставят. И вот, конечно, можно сейчас глядеть и говорить, ой, сто лет назад были такие-то пастыри, как они перенесли вот эти страдания, какие они были подвижники. Не то, что сейчас. А вот сейчас такие батюшки, ну что это такое? Вот взгляни, они такие все там и расслабленные, и никто там не идёт на Голгофу, и вот бы парочку сослать там по этапу бы, послать вот это бы, мы их бы тогда почитали, уважали и так далее. А где вот эти люди, которые так вокруг позаботятся? Где эти люди, на которые вот священник может обернуться и действительно сказать, вот я просто понимаю, что раз, например, завтра я умираю, да, я жил в съёмном жилье, ну и что, моя семья на улице окажется? Нет, конечно, вначале, может, там, ой, вспомнят после похорон, надо что-то там батюшке собрать, вот чтобы семья, а потом-то, а ладно, все свои проблемы с глаз долой, из сердца вон. То есть всё-таки мы видим, что вот эти гонения, они прошлись таким ужасным, не только отрицательным отбором, не только по духовенству, да, что вот кто пережил эти гонения, но они, конечно, прошлись и по мирянам, и что вот как раз такого стремления мирянского вот этой общины, церковной жизни, где не то, что вот у тебя что-то покупается, продаётся, ты пришёл, заплатил по тарифу, и вот тебе духовную услугу указал. А где есть некоторая вот такая точка опоры. Священники опираются, действительно, и опираются, и знают, их поддержат крепкие крестьяне, их поддержат кто-таки вот нэпманы? Это те же самые труженики, которые стараются какое-то дело развить, дать рабочие места. Да, вот пока советская власть это разрешала, несмотря на свою идеологию, ведь экономика страны тоже развивалась-то, и тоже люди пользу получали. И вот поэтому тоже, дорогие братья и сестры, вот эти примеры простых батюшек, простых людей, все-таки нужно смотреть, смотреть, сколько вот этих людей было вокруг них. И поэтому тоже нужно настоящее общинное единство между священниками и мирянами. Если оно будет, то нашей церкви ничего не страшно. Никакие испытания, никакие гонения. Мы сейчас видим, что в матери городов русских точно так же монахов сейчас. Неповиновение с законным требованием, тоже выслать, отправить, вот уже кто-то в заключение, кто-то там тоже приговоры судебные. Это всё тоже возобновляется. И что вот, кто поддерживает? Те люди, которые приходили, просто покупали, продавали там записочки, уходили, но на них никакой надежды нет. А вот те люди, которые вот обычные миряне, которые готовы вот прийти и в разгар рабочего дня там рядом с лаврой как-то подежурить, помолиться и так далее, вот на них только опора есть. И такие люди действительно должны быть везде, в каждой приходе, в каждой общине, когда ты понимаешь, что у тебя не просто есть некоторые профессиональные представители, которые за тебя Богу помолятся, а у тебя есть те священники, с которыми ты вместе идешь к Христу, независимо от того, где они оказались. Так что, дорогие друзья, заключение хотелось бы вспомнить снова эти замечательные евангельские слова. Ищите прежде всего Царствие Божие, и все приложится вам. И вот мы в начале новой недели нашей жизни, которую мы надеемся все-таки прожить до конца, что Господь не призовет нас раньше ее окончания, мы эти слова вспоминаем, и тоже вот в начале ищем Царствия Божия, ищем в примерах житий святых, ищем в словах Священного Писания. И отсчитываем свою жизнь на этой неделе от этих замечательных слов, от этих замечательных людей. И всё нам в нашей обычной рабочей трудовой неделе обязательно Господь подаст и пошлёт.

Марина Борисова — Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу «Седмицы». С вами были Марина Борисова и клирик храма святителя Николая в Тушине, священник Стахий Колотвин. Слушайте нас каждую субботу. До свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия