Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«Первое воскресенье после Пятидесятницы: всех святых». Прот. Федор Бородин

(10.06.2023)

В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.

Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, в которое празднуется память всех святых, об иконе Божией Матери «Умягчение злых сердец», о памяти святых праведного Иоанна Кронштадтского, святителя Никифора Исповедника и преподобного Мефодия Пешношского, а также о перенесении мощей святого царевича Димитрия из Углича в Москву.

Ведущая: Марина Борисова

Марина Борисова:

- Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.

Протоиерей Федор Бородин:

- Здравствуйте.

Марина Борисова:

- И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в воскресенье Всех святых, и на наступающей неделе. Название говорит само за себя. И хотя мы по традиции стараемся разобраться в смысле наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра за Божественной литургией, все-таки имеет смысл поговорить, что же такое соборное празднование святых, тем более, всех святых. И вообще, что такое все святые? С одной стороны, вроде как, понятно, это те, которые у нас в святцах, дни памяти которых внесены в церковный календарь, которым написаны тропари, кондаки, молитвы. А с другой стороны, апостол Павел называл всех христиан святыми. И тут начинает мозг плавиться, потому что понять, что имеется в виду, соборное празднование святых - это тех, которые у нас в святцах или нас всех?

Протоиерей Федор Бородин:

- Мне кажется, что сначала надо поговорить о том, что понятие «святой» в эпоху апостола Павла, опиравшееся на библейское понимание, и сейчас сильно разнятся. Скажем так, акценты делаются на разные части этого удивительного феномена и явления. Сейчас для нас святость, я для себя ее определил так, что человек, в котором Церковь уверена, что он Христовой помощью победил и вошел в Его Царство, о котором мы это знаем точно, его Церковь может причислить к лику святых. Святой – это человек, который мог ошибаться, делать очень тяжкие грехи, мог в них каяться, не все из наследия которого достойно подражания, не все мысли которого Церковь приняла. Как, например, не все мысли святителя Григория Нисского или Исаака Сирина. Но, тем не менее, это человек, который в вере, в любви, в надежде прожил жизнь христианскую с упованием и любовью к Господу. Господь был для него самым главным, и он вошел к Нему в Его Царство. Тогда Церковь свидетельствует об этом, понятно, что не Церковь дает чин святости человеку, а Господь дает, а Церковь только опираясь на то, что есть на земле и можно исследовать, причисляет человека к лику святых. Тогда мы пишем иконы, служим молебны, рисуем нимб вокруг его головы. А святость в библейском понимании это другое. Святой это значит выделенный для Господа, освященный таким образом, посвященный Господу. Первенец в любой семье в Библии, это человек, который свят Богу. И в этом смысле святость – это все, что принадлежит Богу. И прежде всего, конечно, это люди, это мы. Поэтому для апостола Павла, когда он пишет «святые в Иерусалиме» это все христиане Иерусалима. Кстати, у нас осталась память именно об этом значении слова «святость» в слове «святотатство». Мы когда храм открыли 30 лет назад, у нас в первый же день украли швабру, ведро – было вот так. И это было святотатство. Когда в соседнем магазине это воровство. То есть это татьба того, что принадлежит Богу, того, что принесено Богу. Именно святого. Даже получается, что это мыло в этом смысле было святым. В библейском понимании святости очень много надежды. Святость во втором понимании, если без первого, может раздавить, потому что человек смотрит на святых: ну, куда мне до Серафима Саровского, ну, какой из меня христианин, ничего не возможно. Нет, не так. Ты освящен в таинстве крещения, на тебе стоит печать Духа Святого в таинстве миропомазания, ты принадлежишь Богу, твое тело это храм Божий и ты храм Божий, так апостол Павел всем нам говорит. То, что выделено и отдано Богу, то, что невозможно взять и осквернить это, надо жить в этой белой ризе, которую человек получает в таинстве крещения, и не пачкать ее. Это очень важно для того, чтобы идти через жизнь по-христиански, это понимание святости в себе напоминать.

Марина Борисова:

- Обратимся теперь к отрывку из послания апостола Павла к евреям, 11-я глава, с 33-го стиха, и заканчивается отрывок в 12-й главе 2-м стихом. Там апостол Павел перечисляет, как бы мы сейчас сказали, разные категории святых. То есть «верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов». И дальше много-много других подвигов во славу Божию. «Были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; (…) скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли. И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства». Это как раз то самое место, где вскипает мозг. С одной стороны, перечисляются, совершенно очевидно, люди, которые совершали подвиги во славу Божию. И в то же время оказывается, что «Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства». Это как?

Протоиерей Федор Бородин:

- Да, это совершенно потрясающий отрывок, который свидетельствует о Церкви. Апостол Павел перечисляет сначала тех людей, подвижников Ветхого Завета, в жизни которых явно присутствовала победоносная помощь Божия. А потом тех, в жизни которых не присутствовала, которые проиграли эту земную жизнь и были попираемы другими людьми, они не приняли освобождения, дабы получить лучшее воскресение. Это первая мысль удивительная. Речь идет о воскресении всех после Страшного Суда, дабы участвовать в нем и там получить славу Божию, которая является уделом людей, преданных Богу. «И предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства», то есть этого самого воскресения. Я думаю, что речь идет о Церкви, только в границах которой человек получает совершенство будущего века и вот это лучшее воскресение. Человек все равно спасается не своими подвигами. И мысль апостола Павла об этом есть практически в каждом его послании. Не исполнением дел Закона, этим только свидетельствуется любовь к Богу, спасает Господь. Кому-то Он дает быть явным примером помощи Божией, кому-то дает проиграть, кому-то дает все потерять. И, тем не менее, люди принимают это от любимого Господа, потому что живут верой не для того, чтобы Господь им здесь помогал, хотя это нормально для каждого из нас просить об этом и надеяться. Но даже если это не получается, мы это несем, и наша слава не здесь. И эта слава тогда, когда Церковь просияет, как Небесный Иерусалим. В Новом Завете в общем-то то же самое. Если говорить о русских святых, то Борис и Глеб это два человека, которые проиграли, первые наши святые. Муромский и Ростовский князья, которые могли воевать за свою жизнь, за свое дело, и все было бы нормально, никто бы их не осудил. Но они возжелали здесь проиграть, чтобы получить Царство там, для них это было важнее. И огромное количество подвижников, монахов, священников, монахинь, мирян, которые окончили свою жизнь в безвестных рвах, в местах заключения. Может быть, даже были не отпеты и никогда не будут прославлены, потому что в новомучениках прославлено какое-то крошечное количество всех, кто пострадал за Христа. И понесли эту тяготу. Сейчас у нас юбилей Сергея Иосифовича Фуделя, потрясающего человека, автора, всем нашим слушателям советую очень читать этого великого и оригинального, необыкновенно искреннего, глубокого богослова, это человек, который свою жизнь по человеческим меркам проиграл, он прожил в безвестности, в нищете, в тяжких скорбях, отсидел четверть века. А сейчас уже его слава - издаются его собрания сочинений, и по всему миру православные читают наследие этого человека - начинает сверкать и сиять еще до того самого воскресения. Поэтому речь идет о том, что спасается Христом Церковь и члены Церкви.

Марина Борисова:

- Теперь обратимся к отрывку из Евангелия от Матфея, он такой сложно составной. 10-я глава, стихи с 32-го по 33-й, и с 37-го по 38-й, 19-я глава, стихи с 27-го по 30-й. В отрывке из 10-й главы есть слова, которые на протяжении многих лет для многих людей являются камнем преткновения: «Кто любит отца или мать больше, нежели Меня, недостоин Меня; и кто любит Сына или дочь более, нежели Меня, недостоин Меня». Об этот камень спотыкается огромное количество людей.

Протоиерей Федор Бородин:

- Да, потому что в иерархии верующего человека Господь должен стоять на первом месте. Все остальные наши ценности, все остальные наши любови, любовь ко всем остальным нашим близким и родным людям стоит на своем месте, тогда, когда любовь к Богу на первом месте. В другом случае наши любови могут быть источником боли и для нас и для наших близких. Коротенький пример. Начало 90-х. Мама человека ненавидит свою невестку. Сын пьет, зашивает ампулу, приезжает навестить мать. Мать показывает ему бутылку пива, на немецком языке, никаких сертификатов еще нет и говорит: на, сынок. Он говорит: мамочка, ты же знаешь, я зашит, мне нельзя. – А это безалкогольное. Он выпивает одну бутылку, она говорит: я тебя обманула, это алкогольное, видишь, тебе ничего нет, тебя врачи обманули. Он начинает пить, две недели он проводит в скотском состоянии у нее дома. Ее любовь исполнилась? Да, он у нее, не у ненавистной невестки. Но что с ее сыном происходит от этой любви, это ужасно, то есть эта любовь может разрушать. Если человек любит другого человека по Богу... У собирателя Добротолюбия преподобного Макария Коринфского есть потрясающие слова. Он говорит, что надо почитать каждого человека по Богу, каждого надо почитать, любого, врага, другой веры, неважно, но по Богу, то есть как образ Божий и после Бога, тогда все будет на месте. А дальше Господь говорит: «Кто не берет креста своего и следует за мной, тот не достоин Меня». Это второе, что очень важно нам обязательно услышать в этот день. Если человек принимает все во Христе, кроме Его страдания, это то, что мы сейчас называем лайт-православие такое, облегченная версия, или розовая христианство, как это Леонтьев назвал. Человек на самом деле не принял христианства настоящего, потому что нет христианства без распятия и страшной смерти Христовой, и нет подражания без принятия Креста Твоего. Ты взял только часть, ты не взял того, чем мы спасены. «Се бо прииди крестом радость всему миру». Крестом. И это тоже важно. И эти фразы между собой связаны, потому что когда человек не по страстной любви живет, а по освященной главным, поиском Царства Небесного, это очень тяжело. Надо смиряться, надо уступать, надо служить, надо не становиться счастливым, а делать другого человека счастливым. Это тоже крестоношение. Но это и есть воплощение любви Христовой.

Марина Борисова:

- Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. На наступающей неделе в календаре оказались рядышком два таких святых, которых, казалось бы, вообще ничего не объединяет. И эпохи разные, и страны разные, и жизненный путь разный. Я имею в виду праведного Иоанна Кронштадтского, память его 14 июня, и святителя Никифора Исповедника, его память 15 июня. Но мне кажется, как ни много различий между этими двумя людьми, есть по сути что-то соединяющее два этих святых пути. Может быть, в моем восприятии так прозвучало. И тот и дугой в силу разных обстоятельств их жизненных путей оказались близки ко двору императорскому, и тот и другой вынуждены были как-то с этим соотносить свою духовную жизнь и свою пастырскую деятельность. И оба при всем их нежелании исподволь постоянно были вовлекаемы в политические интриги, дворцовые интриги, и оба устояли. Каждый по-разному, но каждый остался на своем уровне святости, если можно вообще так говорить о святых людях. Как вам кажется, я слишком смелые делаю предположения или в них есть какое-то рациональное зерно?

Протоиерей Федор Бородин:

- Конечно, вы правы, Марина. Иоанн Кронштадтский очень почитался царским домом, присутствовал святой Иоанн при смерти императора, мы знаем об этом. Даже более того, он был мишенью ненависти для тех, кто ненавидел царскую Россию, для тех, кто ее разрушал, для тех, кто готовил катастрофу 17-18-го года в своих мечтах и своими делами. Поэтому он, конечно, был ненавистен. Я помню, как в далеком детстве попал на фильм «Агония», где в начале, после названия фильма, шли фотографии людей, и закадровый голос рассказывал о том, что таких проходимцев до себя допускал государь и они мешали нормальному управлению страной. И среди них я увидел Иоанна Кронштадтского, и мне сразу расхотелось смотреть этот фильм. Если возможно его назвать такими гадкими именами, как там назывались другие персонажи исторические, то понятно, что человек ничего в России не понял. Смысл и высота служения Иоанна Кронштадтского - это святость как норма жизни. Если мы говорили о неделе Всех святых, это нормальный человек, Иоанн Кронштадтский это человек, каким он должен быть. Если мы вспомним слова Исаака Сирина о том, что Адам был в естественном состоянии человека, мы в нижеестественном, а в раю мы будем в сверхъестественном. Нормальное состояние для человека - не грешить или почти не грешить. Хотя Иоанн Кронштадтский беспощаден к себе в своих дневниках по поводу малейшего движения души ко греху. Он, для того, чтобы принести покаяние, не стесняется об этом писать на все последующие века. Такой человек ищет такого смирения. Но ненависть к трону, ненависть к христианской стране фокусировалась на нем и на некоторых других людях, в том числе и на государе, безусловно, которые вопреки всему этому строили свою жизнь на заповедях Божиих. А святитель Никифор Исповедник так же точно свидетельствовал о правде Божией в 8-м веке в эпоху гонений на иконопочитание.

Марина Борисова:

- И оказался в самом центре столкновения всех партий, там была какая-то безумная череда смены императоров и их советников. Получалось так, что не успел один Собор оправдать иконопочитание, как спустя несколько лет при другом императоре собирался другой собор, осуждал всех, кто относится к иконопочитанию лояльно, начинались преследования монахов. Это был такой калейдоскоп, что там можно запутаться, даже если просто на странице написать их под номерами, все равно запутаешься, потому что это постоянная смена всех. Самое интересное, мне кажется, что, так же как во времена Иоанна Кронштадтского, все это огромное количество людей, вовлеченное во все эти политические движения, меньше всего интересовала суть. Гонения и травля отца Иоанна происходила от людей даже в сане, то есть, казалось бы, они-то должны были хоть что-то понимать. Нет, это не имело никакого значения. Ровно так же, как и для преследователей преподобного Никифора не имело ни малейшего значения, что он на 7-м Вселенском Соборе выступал от лица императора, и 7-й Вселенский Собор принял то решение, которое всем нам известно, что иконопочитание должно быть восстановлено. И при этом несколько лет спустя за это же самое он оказывается в изгнании, в ссылке, его в какой-то момент лишают даже сана, потом все вернулось на круги своя. Но 13 лет вот такого калейдоскопа событий, и в них не запутаться, отринуть от себя и остаться внутренне таким же, каким он в этот калейдоскоп попал, это удивительно трудно. Я думаю, что каждый из наших радиослушателей может, снизив планку, прикинуть на собственную жизнь. Мы все в юности, по крайней мере, многие из нас, полны благородных мыслей и порывов, и что с нами делает столкновение с реальной взрослой жизнью. Как часто мы эти свои великие благородные идеалы вынуждены, если не предавать, то, по крайней мере, идти на компромисс, где-то, как говорится в Евангелии, «страха ради иудейского», где-то просто из каких-то житейских соображений. А остаться при этом при всем верным Христу, верным своей вере и не снизить планку, это очень трудно.

Протоиерей Федор Бородин:

- Меня в святителе Никифоре даже больше поражает эта близость к власти, которая никак не переделала его душу. Человек просто свидетельствовал о правде Божией, а власть с ним поступала согласно тому, искала она ее хоть как-то или нет. А ему было остальное все равно. Жить в заточении монашествующему, он для этого и становился монахом, он был счастлив этому. Нести послушание в императорском дворце и разбираться со всеми тонкостями богословия? Тяжело, но раз Господь благословил, значит, буду. Но самое поразительное это то, что искушение властью для любого человека, близость к власти, когда ты вдруг вне всех остальных социальных лестниц становишься советником, с твоим мнением считаются, это страшное искушение. И большинство людей не проходят это искушение. А человек, для которого Господь главный, остается абсолютно свободен, он просто свидетельствует о правде. Был такой случай у меня приходской, когда семья, муж, жена и двое детей, хорошая семья. Там были сложности большие с работой, жену устроили в Государственную Думу, просто в администрацию, в обеспечение. Через год у нее закружилась голова от близости властных людей и тех ресурсов, которыми они обладают. Она бросила мужа и детей. И дальше тяжелая судьба, но человек не выдержал даже просто такой работы близко к власти. Есть такое современное выражение «снести крышу». Просто человек решил, что он должен принадлежать к тому миру, а любящие дети остались с папой, потому что мама ими пренебрегла. Это близость к власти. А тут - Константинопольский епископ, и патриарх с тобой советуется. А ты настолько любишь Христа, что для тебя это не является ценностью, ты просто выполняешь это как послушание. Удивительно совершенно. Вот эта внутренняя свобода при любом месте, куда тебя ставят, это действительно признак святости, как отделенности от мира, твое сердце отделено от мира и принадлежит Богу. Вы не свои, как говорит апостол Павел, человек просто об этом помнит. Он не свой, он Христов, а все остальное будет складываться так, как Господь благословит.

Марина Борисова:

- В эфире радио ВЕРА программа «Седмица». В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. Мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Марина Борисова:

- Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. У каждого, наверное, среди святых есть свои предпочтения личные. Я очень люблю, когда церковный календарь напоминает нам учеников преподобного Сергия. Я не знаю, почему, но у меня такое ощущение, может быть, по аналогии с отношением моим личным к Троице-Сергиевой лавре, очень живо воспринимаются все эти люди, хотя нас отделяют столетия. И уж совсем их образ жизни и образ мыслей не похож на наш современный. И при этом почему-то они воспринимаются очень близко. Может быть, благодаря преподобному Сергию, потому что когда приезжаешь в Троице-Сергиеву лавру, такое ощущение, что ты приехал не мощам поклониться, а непосредственно к преподобному приехал. Собственно, раньше так и говорили: давно ли ты был у преподобного? Все понимали, что имеется в виду, давно ли ты ездил в Загорск. Его ученики тоже как-то личностно и очень тепло, как члены своего клана, своей семьи воспринимаются многими, я думаю, и даже нашими радиослушателями тоже. Один из них, преподобный Мефодий Пешношский, память его 17 июня. Это удивительно, если бывают духовные дети, а это, наверное, духовный внук преподобного Сергия. Как обозначить его степень духовного родства?

Протоиерей Федор Бородин:

- Да, это когорта людей, которая вспахала духовную ниву России, Руси тогда. Которая разошлась десятками, десятками, а в следующих поколениях сотнями людей, которые говорили, что человек может быть другим, он может быть таким, как авва Сергий. И которые соприкасались с тем, каким может быть человек в учениках аввы Сергия. Я очень много раз разговаривал с людьми, которые встречались с отцом Кириллом (Павловым) и с отцом Иоанном (Крестьянкиным), и в разговоре звучало такая мысль, она и мне очень понятна. Ты приезжаешь к первому или ко второму, когда ты входишь в келью, половина вопросов, с которыми ты приехал, уже отпадает. И ты, просто находясь рядом с этим человеком, меняешься, потому что то тепло, та святость, та любовь к тебе глупому и грешному, которая из этих людей просто льется на тебя - это свидетельство о Царстве Небесном. Сердце обмануть нельзя, ты понимаешь, что так может быть и так должно быть. Именно это свидетельство, что человек может быть земным ангелом и небесным человеком, как мы поем в текстах богослужебных авве Сергию, и поменяло народ полностью. Потому что правда Божия сияла в них. И Мефодий Пешношский, Савва и Андроник Московские, Кирилл Белоезерский и дальше, дальше, дальше по цепочке в течение многих десятилетий, даже столетий, длящееся свидетельство. Может быть, бескнижное, потому что авва Сергий после себя ничего не оставил, никакой библиотеки трудов. Это уже потом академия въехала в его дом и стала им окормляться духовно через много веков. Но, тем не менее, до сих пор окормляется. Самое главное, может быть, и стоит повторить в неделю Всех святых, что эта святость как свидетельство о правде Царства Небесного на земле.

Марина Борисова:

- Когда начинаешь разбираться с житием святого Мефодия, тут есть еще важный момент. О его земной жизни практически не осталось никаких документальных свидетельств. Житие было составлено сильно после его кончины, и первый список этого жития потерялся еще где-то в 18-м веке. Есть взгляд историка, который говорит, что до нас не дошло никаких письменных свидетельств и сведений ни о дате его рождения, ни о том, кто были его родители, ни о том, какого он был сословия, откуда он был родом, чем занимался до того, как пришел к преподобному Сергию Радонежскому. А автор рукописной летописи Николо-Пешношской обители в 19-м веке иеромонах Иероним (Суханов) поразительно написал: «Отцы наши издревле чтили святого отца Мефодия не по мощам или по жизнеописаниию, но по единому святом его имени. Так и нам не имеется особой нужды слушать укоризненное и разногласное мнение и любопытствовать то, о чем не открыто было прежде». Удивительный подход человека, отстоящего от нас на два столетия. Что диктует наш пытливый ум? Прежде всего мы лезем в интернет. Не найдя там ничего, мы, может быть, даже заглядываем в какие-то энциклопедические словари или в какие-то фолианты церковной истории. Не найдя там ничего, мы начинаем сомневаться. Мне всегда было интересно для себя самой понять, почему в 19-м веке люди не сомневались, а почему в 20-м и 21-м прежде всего они начинают сомневаться в святости тех, чья эта самая святость, казалось бы, поколениями, если будет мне позволено такое неподходящее слово, апробирована. Люди шли к мощам этих людей, люди молились им, люди получали помощь ощутимую, а мы, спустя несколько столетий, говорим: а такие ли они святые, если про них нет никаких документальных свидетельств?

Протоиерей Федор Бородин:

- Мы просто избалованы огромным количеством сохраняющейся информации, в виде фотографий, записей, архивов и прочего. Понятно дело, что в 14-м, 15-м, 16-м веке, если человека упомянули где-то, это уже и есть свидетельство. Потому что ни свидетельства о рождении, ни паспорта в 14 лет, в 30, 45, никто не менял, их просто не было. Поскольку в 19-м веке люди, в основном, жили еще в это парадигме, скажем, уходящей и ускользающей информации, они сами в ней были, поэтому и по-другому относились к отсутствию свидетельств исторических. Для них это было нормально абсолютно. А для нас сейчас… Я встречал, в храм к нам приезжала, попросилась, большая группа пожилых людей для того, чтобы я им рассказал о храме. Они заранее договариваются, приезжают по храмам Москвы. Я говорю, в нашем храме, в храме Космы и Дамиана на Маросейке, очень любил молиться, когда бывал в Москве, Федор Михайлович Достоевский, потому что муж его тетки Александры Куманиной был нашим старостой. Они говорят: а какие свидетельства? Я говорю: не было видеокамер, я не могу представить фотографию, как Федор Михайлович молится в нашем храме, но я знаю, что это было, есть в книге о нашем храме свидетельства очевидцев и все, этого достаточно. А современному человеку это недостаточно, покажи ему видео. Там должна быть дата, иначе не было этого события для него. А для человека прошлого, он скорее относился к святому как к духовному отцу. Если ты пришел в Пешношский монастырь братом, послушником, принял постриг, или приехал паломником, или ходишь прихожанином, ты идешь к мощам этого святого или к месту его захоронения, если мощи под спудом, и ты ему молишься, как человеку, который близок к Господу, чтобы он тебя этому же научил, чтобы он поделился с тобой опытом. И он начинает о тебе заботиться. Какой-то личный опыт соприкосновения, личный контакт людей, может быть, это лучше, он заменял то, к чему мы сейчас привыкли.

Марина Борисова:

- Если даже просто посмотреть на историю монастыря. Ну, разве не свидетельство святости основателя этой обители то, что в 1812 году французы не смогли до нее добраться, хотя были в двух шагах от нее, просто вокруг были болота, они плюнули не стали по этим болотам идти до этого монастыря, обошли и пошли дальше. Но обитель-то уцелела, обитель не разграбили, не разрушили, монахов не убили, не выгнали.

Протоиерей Федор Бородин:

- Да. Хотя современный человек представляет часто французов как просвещенных европейцев, когда они к нам пришли. На самом деле многие из них были яростные и злостные атеисты. Армия Наполеона рушила и уничтожала христианские святыни по всей Европе. Все мы знаем певицу Монсеррат Кабалье. Она взяла себе тебе это имя, Монсеррат, по главной святыни Каталонии, высокогорному монастырю Монсеррат, где находилась древняя скульптурная икона, почитаемая, чудотворная. Так вот собор был уничтожен по приказу Наполеона, потому что ему все это было ненавистно. Здесь на нашей земле в храмах устраивали и мясные лавки, и конюшни, жгли иконы в печах, сдирали золотые оклады.

Марина Борисова:

- Из потиров пили вино.

Протоиерей Федор Бородин:

- Причем это было не потому, что они не могли найти, из чего еще попить вино, это было вот такое.

Марина Борисова:

- После великой французской революции это было вполне естественно, потому что достаточное количество людей было убеждено, что идеалы великой французской революции это как раз то, во что стоит верить вместо Бога, Бога же отменили.

Протоиерей Федор Бородин:

- И поэтому было так ненавистно все, что связано со Христом.

Марина Борисова:

- Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Отец Федор, у нас 16 июня память святого, абсолютно непонятного для очень многих и церковных и, уж тем более, не церковных людей. Если вокруг семьи последнего российского императора и их канонизации до сих пор не смолкают дискуссии, здесь дискуссии за давностью лет уже давно смолкли, но недоумение, по-моему, так и осталось висеть в воздухе. Я говорю о празднике перенесения мощей святого царевича Дмитрия из Углича в Москву и вообще об образе самого этого несчастного ребенка, в котором, казалось бы, в отличие от Бориса и Глеба не за что зацепиться. Он исповедовать ничего не мог по малолетству, он просто был маленький мальчик, попавший, если так можно высокопарно выразиться, под колесо истории. Почему вдруг так получилось, что в этом самом ребенке несчастном воплотилось столько чаяний, столько надежд, столько молитв? Что это за удивительный феномен страстотерпец царевич Дмитрий?

Протоиерей Федор Бородин:

- Святость царевича Дмитрия, явленная после его смерти большим количеством чудес, свидетельствованных огромным количеством людей, и привела к канонизации. Это было удивление для людей, почему Господь решил? Значит, душа этого отрока была такова. Здесь канонизация произошла Божиим Промыслом через явленные подтверждения.

Марина Борисова:

- Но удивительно, что все, что связано с его прославлением исходило от людей, мягко говоря, чрезвычайно сомнительной репутации и по чрезвычайно сомнительным причинам. И мне кажется, что это отдельный повод подумать, как сказано в Евангелии, что Господь может из камней сделать сынов Авраамовых, вот ровно здесь, часто в нашей жизни происходит то, что мы не можем объяснить, как через недостойных людей через недостойные поступки иногда прославляется имя Божие. С царевичем Дмитрием... Василий Шуйский, который инициировал его прославление, человек, в историю вошедший с такими отрицательными характеристиками, что дальше ехать некуда. В то же время, несмотря на то, что были бесконечные споры и распри, отчего этот ребенок погиб, было несколько версий, свидетели раз за разом…

Протоиерей Федор Бородин:

- Меняли показания.

Марина Борисова:

- Когда сменялась власть, меняли показания. Потом возник Лжедмитрий. И это все. Если бы не борьба за власть, то Василий Шуйский, если исходить из того, что мы знаем об этом человеке, и не подумал бы. Ему просто нужно было свидетельство того, что Лжедмитрий именно Лжедмитрий и никакого другого Дмитрия быть не может, потому что настоящий Дмитрий действительно погиб в Угличе. Кроме всего прочего, ему нужно было очернить партию, ему противостоявшую, уцелевших сторонников Бориса Годунова. Значит, нужно было утвердить ту версию, которая вошла в житие царевича Дмитрия о том, что он был умерщвлен по приказанию Бориса Годунова. Нет исторических подтверждений, до сих пор это все подвешено. Одним словом, такой недостойный человек инициировал прославление святого, который святым и оказался.

Протоиерей Федор Бородин:

- Это явный Промысл Божий, конечно. Возобладала точка зрения тех, кто обвинял Годуновых. И мы все помним ее по «Борису Годунову» Александра Сергеевича Пушкина: «Жалок тот, в ком совесть нечиста», «Мальчики кровавые в глазах». И самое потрясающее - «Народ безмолвствует». Возобладало это. Но причисление к лику святых как торжество прорывающейся небесной Церкви в нашу реальность часто бывает вопреки и непонятно, почему, как сейчас кажется. Известно, что единственный причисленный к лику святых человек за советский период Русской Православной Церкви это святитель Николай (Касаткин) Японский, в святости которого никто не сомневается сейчас. Но мы понимаем, почему это нужно было. Патриарх говорил о том, что если Церковь не рождает святых, она уже не Церковь и под сомнением очень большим. Значит, властям нужно было разрешить канонизировать хоть кого-то. Но как здесь в Советском Союзе что-то дать, не дашь ничего, потому что сразу возникнет вопрос о расстрелянных и замученных. Значит, надо где-то еще найти такое. И вот его нашли. Я прекрасно понимаю, что сидело какое-то совещание на Лубянке, чесали свои затылки люди, не понимающие что такое святость и не верящие ни в Бога, ни в святых, ни во что, но Промыслом Божиим они явили святость этого удивительного человека. Его святость такова, что наш один прихожанин с женой, находясь в Японии, он там читал лекции, математик, доктор наук, пытался найти храм святителя Николая. Спрашивал, где Russian Church, все пожимали плечами, никто не знал, они замучились искать. Потом супруга ему сказала, спрашивай Николай-до. «До» это такая уважительная приставка. Он говорит, что мы начали произносить это словосочетание «Николай-до», в ответ нам все улыбаются и все показывают, куда идти, и мы дошли. Это японцы, которые не являются православными христианами, но они все о нем помнят, как об удивительном человеке. Это было десять лет назад. Она, эта святость прорывается, как тучи раскрываются в грозу, и через них светит солнце, так и здесь. И с царевичем Дмитрием то же самое. Люди на земле могут свои какие-то выгоды искать, могут рассматривать причисление к лику святых, написание его жития, его редактирование как часть своей политики по захвату власти. А Господь это просто использует для того, чтобы явить людям утешение, тем более, что утешение людям того времени, когда на них обрушилась смута, было очень нужно. Нужна была правда, кусочек правды, нужны были праведники, то есть носители, те, кто являет эту правду, через которых эта правда Божия светится. Этого отрока, который, как и сотни тысяч погибли, были замучены в этой смуте, есть целые города, которые поляки просто вырезали, Галич, Углич в 1609 году, там убивали просто всех. О злодеяниях этих надо говорить, о них надо помнить. Тем не менее, оказывается, что правда Божия сильнее всего.

Марина Борисова:

- С именем царевича Дмитрия связана еще не очень понятная метаморфоза в религиозном народном сознании в восприятии этого святого отрока. Он не успел ни в чем поучаствовать, ни в каких сражениях и подавно. Но каким-то образом он трансформировался именно в покровителя, в защитника от нашествия всевозможных врагов и в покровителя воинства. Как это произошло? Когда речь идет о Борисе и Глебе, там понятно. Они, по крайней мере, были уже взрослыми, пускай молодыми, но взрослыми князьями, у них действительно были собственные дружины. Пусть они не воспользовались их помощью, но там более-менее понятно. Но каким образом мальчик, погибший при не выясненных обстоятельствах, стал защитником, заступником христолюбивого воинства русского, не понятно мне до сих пор.

Протоиерей Федор Бородин:

- Война и воинства это страшно, это страшное служение и страшное послушание. Этим людям, которых Господь привел в это служение, нужен кусочек чистоты, света и правды. Я могу провести параллель, неожиданную, может быть, с Жанной д’Арк. Это все средневековое страшное, жестокое отношение друг к другу, и вдруг является дева, которая утверждает, что ей Господь открыл, что нужно то-то и то-то делать. И это получается. То есть это попытка взглянуть на небо в этой кровавой жиже, в которой они стоят по колено, им нужен такой покровитель. Чем, может быть, страшнее жизнь человека, тем с большей жаждой он к этим источникам чистоты припадает. Надо сказать, что причисление к лику святых происходит не потому, что человек совершил какой-то подвиг, он мог его не совершить, а потому что человек был свят внутренне и Церковь об этом свидетельствует. А что он успел или что он не успел, это уже как Господь промыслил. Я могу такую краткую параллель провести. У нас в храме есть одна чудная пожилая женщина. Однажды, лет уже 15 назад она увидела в Москве плачущую женщину с подростком-ребенком на скамейке. Подошла, спросила. Это русские из Казахстана, они приехали сюда, у девочки онкология, надо обследоваться и делать операцию потом. Так вот наша прихожанка взяла их к себе жить, помогала им деньгами очень долго, лекарство, билеты, взяла такую опеку. Девочка умерла в возрасте 16 лет, Настенька. Мать и отец в страшном горе, это их единственный ребенок. Мать воцерковилась, отец категорически нет, двухкомнатная квартира у них, вот они там спят раздельно. И вдруг ночью им во сне является эта девочка, папе и маме, и говорит одно и то же. Они просыпаются, бегут друг к другу. Я видел/я видела Настю, она мне сказала: не печалься обо мне, мама/папа, я близко-близко подошла к престолу. Отец даже не знает что такое престол. У меня все хорошо, я близко-близко подошла к престолу. Это святой ребенок, он не причислен к лику святых, нет. Никогда этим комиссия не будет заниматься никакая по канонизации, нет. Но я знаю, что это святой. Потому что что такое святой? Это который близко подошел к престолу Божию. Господь решил, что этот человек достоин подпустить его близко к своему престолу. И с царевичем Дмитрием вот так. Убили его, не убили его, в том смысле, что он в результате несчастного случая погиб, это вторая версия, не важно. Важно, что этот человек так был устроен свято, что Господь в утешение всем в такой маяк на пути, к чему надо идти, явил этого человека.

Марина Борисова:

- Я надеюсь, что среди живых, которых мы можем встретить в нашей жизни, тоже есть святые люди. И может быть, нам будет дано счастье это почувствовать, пока они еще с нами, и постараться к ним прикоснуться и не упустить этот момент общения, который потом будет в жизни помогать и очень долго помниться. Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». В студии были Марина Борисова и настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин. Слушайте нас каждую субботу. До свиданья.

Протоиерей Федор Бородин:

- До свиданья.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия