Поделиться
Фото: Duncan Kidd/Unsplash
Большой рынок города Баку напоминал восточный базар из сказок Тысячи и одной ночи. В воздухе витали ароматы пряных трав и специй, а торговцы наперебой зазывали покупателей отведать медовых фиников, сахарного инжира, сладкой пахлавы и мягкого шербета.
— Красавица, посмотри, какой виноград, — обратился продавец фруктов к юной худенькой девушке с вьющимися светлыми волосами. Но она лишь покачала головой и поспешила пройти мимо. Ни виноград, ни пастила её не интересовали. Она направлялась в барахольный ряд, где за сходную цену можно было купить хоть и поношенную, но вполне приличную одежду.
Девушка равнодушно проходила мимо платьев и шляпок, пока, наконец, не увидела то, что искала: старуха в ярком турецком халате продавала поношенную солдатскую форму. Девушка приценилась, и, вопреки неписаному закону всех восточных базаров, не торгуясь, купила у удивлённой старухи китель, брюки и фуражку.
Юную особу звали Антонина Пальшина. Она собиралась... на войну.
Антонина родилась в селе Шевырялове Вятской губернии. О том, что совсем неподалёку, в Елабуге, жила когда-то героиня войны тысяча восемьсот двенадцатого года Надежда Алексеевна Дурова, чей подвиг Тоня собиралась повторить, девушка не знала. Впрочем, она вообще не знала о существовании легендарной кавалерист-девицы. Ведь образование Антонина смогла получить лишь самое начальное: три класса сельской церковно-приходской школы. Но одно она знала точно: нет большей любви, если кто положит душу свою за друзей своих. Это сказал Христос, и этому её учили. Тоня была готова пожертвовать единственным, что у неё было — жизнью, во имя Родины и ближних. В тысяча девятьсот четырнадцатом, когда началась Первая мировая война, Антонине Пальшиной исполнилось семнадцать лет.
Переодевшись в солдатскую фору и срезав свои золотистые кудри, Антонина отправилась на Кавказский фронт. В штабе по приёму добровольцев улыбчивого мальчишку Антошу Пальшина записали рядовым в казачью кавалерию. Антонина с детства прекрасно держалась в седле, и о том, что храбрый юноша на самом деле — девушка, ни солдаты, ни командиры, даже не догадывались.
Антонина отважно сражалась наравне со всеми. А в одном из тяжелых боёв, когда был убит командир её эскадрона, Пальшина вырвалась вперёд, и с криком «В атаку!» повела солдат за собой.
Враг обратился в бегство. Бойцы ликовали. Вдруг тело Антонины пронзила резкая боль. Её настигла пуля отступающего врага. Она не удержалась в седле и упала.
В госпитале, куда без сознания доставили раненного рядового Антона Пальшина, тайна была открыта. О том, что в кавалерии под видом мужчины воевала девица, тут же доложили командованию. Антонину отправили по месту прописки — в Вятскую губернию.
Этого девушка боялась больше всего. И хотя на родине её чествовали как героиню, Тоня искала любую возможность, чтобы вернуться на фронт. Вскоре она представилась. Антонине предложили записаться на курсы сестёр милосердия. Она с радостью согласилась, и после обучения отправилась работать сиделкой в один из госпиталей Львова. Совсем рядом был Западный фронт.
Она ухаживала за раненными самоотверженно, не смыкая глаз и не покладая рук. Но сердце её рвалось туда, откуда раздавались взрывы и доносились звуки канонады.
Когда однажды на утренней перекличке в госпитале не досчитались сестры милосердия Пальшиной, все решили, что девчонка не выдержала, и сбежала домой. А Тоня, вновь переодетая в солдатскую форму, шагала в это время в строю вместе с бойцами семьдесят пятого Севастопольского пехотного полка.
Отличившись в опасной ночной разведывательной операции, Антонина получила свою первую Георгиевскую медаль. В одной из штыковых атак Тоня вынесла с поля боя восемнадцать раненых, и получила вторую. В бою под городом Черновцы, под шквальным пулемётным огнём австрийцев, Антонина сумела повести солдат в наступление. И снова была тяжело ранена...
На сей раз, узнав, что Антон Пальшин на самом деле — барышня, её не стали отправлять домой. Награду за проявленное мужество — Георгиевский крест третьей степени — ей, уже как Антонине Пальшиной, торжественно вручил сам генерал Брусилов. Он же произвёл её из рядового в чин младшего унтер-офицера. Однако последнее ранение не позволило Тоне вернуться на фронт. Полным Георгиевским кавалером она с почестями вернулась домой.
Встречая Антонину на вокзале, репортёр одной из местных газет спросил, не страшно ли было ей, хрупкой барышне, на поле боя, где она каждую минуту рисковала умереть. И унтер-офицер Пальшина ответила: «Нисколько. Ведь я знала, что сражаюсь за Веру, царя и Отечество».
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 42 зач., XIX, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Человеку, который смотрит на мир религий со стороны, кажется, что все они говорят примерно об одном и том же. На самом деле это не так и они очень по-разному видят отношения человека и Бога. О том, в чём специфика христианского взгляда, прикровенно, но вполне определённо говорится в отрывке из 19-й главы книги Деяний апостольских, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 19.
1 Во время пребывания Аполлоса в Коринфе Павел, пройдя верхние страны, прибыл в Ефес и, найдя там некоторых учеников,
2 сказал им: приняли ли вы Святаго Духа, уверовав? Они же сказали ему: мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый.
3 Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение.
4 Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса.
5 Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса,
6 и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать.
7 Всех их было человек около двенадцати.
8 Придя в синагогу, он небоязненно проповедовал три месяца, беседуя и удостоверяя о Царствии Божием.
Среди самых разных лекций по нравственному богословию, которые я читаю, есть те, что посвящены нравственным аспектам церковных таинств. Говоря с людьми о каждом из них, я замечаю, что некоторые воспринимаются, как наиболее значимые, в то время как о других часто просто не вспоминают. Например, миропомазание — одно из тех таинств, которые обязательны для полноценной христианской жизни, — будто бы скрывается в тени крещения и не воспринимается как нечто важное и самостоятельное. В то же время и само крещение находится в тени другого таинства: покаяния. И тут многие церковные люди решат, что в своём рассуждении я в итоге доберусь и до Евхаристии, которая, без сомнения, является центром религиозной жизни христианина. Однако, если говорить с точки зрения обывателя, придётся остановиться именно на покаянии. Почему? Очень просто. Большинство людей воспринимают свою жизнь как поле личных интересов и планов. Если им и нужен Бог, то только для того, чтобы привлечь Его к тому, с чем самостоятельно они не справятся. Что для этого нужно? Иметь с Ним хорошие отношения. Каким образом этого возможно добиться? Примириться через покаяние. Именно поэтому и в молитвенной практике многих людей превалируют покаянные мотивы. Ну вот, ты примирился, — можно спросить такого человека, — а дальше? А дальше я справлюсь сам.
В новозаветном отрывке, который мы сегодня услышали, Павел приходит в Ефес уже после того, как там проповедовал Аполлос, апостол из числа 70-ти, о котором известно, что он знал лишь крещение Иоанново и, хотя вполне здраво рассуждал о Мессии, полноты знания не имел, проповедуя лишь то, что знал от Крестителя. Ко времени прихода Павла, сам Аполлос уже был в Коринфе, в то время как люди, им наученные, оставались в Ефесе. Что же они знали о Боге? То, чему учил Ветхий Завет, потому что проповедь Иоанна Крестителя была его средоточием и богословской вершиной. В ней от людей ничего и не требовалось, кроме как покаяться и исполнять заповеди. Или скажем проще: она была посвящена тому, чтобы обновить постановления Ветхого Завета.
Из дальнейшей беседы Павла с ефесянами становится понятно, что они не знают, ни о крещении во Имя Христово, ни о схождении на крещёных Святого Духа. Но чем же было это крещение? И для чего сходил Дух Святой? Крещение было не просто просьбой о прощении и примирении, но воскресением к новой жизни в единстве с Сыном Божиим. Дух же был дарован, чтобы каждый своим уникальным образом мог творить волю Божию в мире. И если в центре многих религий, даже формально считающих Бога главным, — человек, с его желаниями и целями, то в центре христианства — Бог, ставший человеком и открывший человеку возможность божественной жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 140. Богослужебные чтения
Поделиться
Что является важным условием полноценной молитвы к Богу? Ответ на этот вопрос находим в 140-м псалме пророка и царя Давида, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 140.
Псалом Давида.
1 Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.
2 Да направится молитва моя, как фимиам, перед лицом Твоим, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя.
3 Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих;
4 не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.
5 Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их.
6 Вожди их рассыпались по утёсам и слышат слова мои, что они кротки.
7 Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.
8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!
9 Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.
10 Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
В только что прозвучавшем псалме царь Давид сравнивает молитву с фимиамом. Это благовонное вещество, ладан, который, согласно древнееврейскому ритуальному уставу, было положено воскурять в храме. Причём важно, что это делалось не на шумном дворе святилища, где было много народу и где приносились жертвы. Фимиам возжигали на специальном жертвеннике внутри святилища. Это было место, куда могли войти только священники. Так и молитва, о которой говорит псалмопевец, — это жертва, которая должна приноситься за закрытыми дверями, без посторонних глаз, в тишине нашей внутренней комнаты. Другими словами, это тайное действо, которое совершается в специально приготовленном сердечном пространстве, в котором не должно быть посторонних образов и впечатлений.
Собственными силами создать и удержать подобную молитвенную атмосферу внутри себя не так уж и просто. Ведь наше внутреннее пространство всегда забито внешними чувствами и мыслями. А потому псалмопевец просит Бога: «Положи охрану устам моим, и огради двери уст моих». Буквально речь идёт о вооружённом стражнике, которого ставят у городских ворот, чтобы в них не вошёл неприятель. Однако не внешнего врага опасается автор псалма. На это явно указывают следующие слова: «не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных». Автор знает, что он сам слаб и сам готов открыть двери неприятелю. Он сам хочет, по его собственному выражению, вкусить от тех сластей, которыми наслаждаются беззаконники. А потому и стражник, о котором он просит, — это Божественная благодать. Без неё невозможно сохранить в своей душе молитвенное настроение. Без неё я всегда буду улетать за посторонними мыслями и отвлекаться на яркие чувства.
Так образы псалма доносят до нас важную истину: наши молитвы могут возноситься к Богу только из того места внутри нас, где царит тишина. Именно об этом напоминает нам и православная аскетическая традиция. Во многих молитвословах в начале утреннего правила можно прочитать такие строки: «немного подожди, пока все чувства твои не придут в тишину и мысли твои не оставят всё земное, и тогда произноси следующие молитвы, без поспешности и со вниманием сердечным». Однако важно помнить, что сами добиться этого внутреннего состояния мы зачастую не в силах. И даже если нам удалось на какое-то время сосредоточиться, то надолго удержать внимание на беседе с Богом, не получается. Мы слишком привыкли жить, обуреваемые чувствами и мыслями. Они нас отвлекают и увлекают за собой. Мы можем лишь понуждать себя к тому, чтобы привести свои чувства и свой ум в порядок. И просить Бога, чтобы Он помог нам. Создал в душе ту особую атмосферу, которая царила в древнем святилище, где священники постоянно воскуряли фимиам и находились в присутствии Творца.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 140. На струнах Псалтири
Поделиться
Псалом Давида.
1 Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.
2 Да направится молитва моя, как фимиам, перед лицом Твоим, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя.
3 Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих;
4 не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.
5 Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их.
6 Вожди их рассыпались по утёсам и слышат слова мои, что они кротки.
7 Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.
8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!
9 Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.
10 Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
