Поделиться
Сергей Комаров
Для меня первым откровением о Православии стал фильм. Это был «Андрей Рублев» Тарковского.
Помню, как мы, группа подростков-неформалов, ночью пришли к одному рокеру. Посидели, попили чай, пообщались. Потом хозяин предложил посмотреть Тарковского. Все как-то быстро заснули, и я сам в одиночестве смотрел картину.
Фильм постепенно завладевал всем моим сознанием, я буквально оцепенел. И когда в конце, после двух часов неторопливого черно-белого киноповествования, запылали фрески и иконы Андрея Рублева в цвете — я почувствовал потрясение. Слезы полились из глаз. Прежде я ничего такого не видел.
Спустя годы я изменил мнение об этом фильме, и сейчас считаю его далеко не лучшей работой Тарковского. Но на тот момент случился взрыв.
Впоследствии, работая в сфере культуры, я не раз убеждался, что настоящее искусство — это проповедь. Например, в советское время действующих храмов было мало, миссионерство и катехизация запрещались. Но оставались доступными Достоевский и Гоголь, Иванов и Левитан, Чайковский и Мусоргский. И получилось так, как сказал Спаситель фарисеям насчет проповеди Своих учеников: «если они умолкнут, то камни возопиют». Церковь умолкла, но возопили камни — гениальные произведения светских людей.
Миллионы наших соотечественников впервые открыли для себя мир Православия не через Евангелие, не через слово священника, не через книги святых отцов или опыт храмового богослужения, а в залах Третьяковки, в русской литературе Золотого века, в постановках «Бориса Годунова». И в таких фильмах, как «Андрей Рублев».
Историй, подобных моей, много. Фильмы, художественные книги, картины для тысяч людей становились импульсом к вере и воцерковлению. И я уверен: если искусство становится путем поиска небесного и вечного среди земного и временного — оно наш друг.
Настоящее искусство есть стояние души перед Богом. Душа художника может против Бога бунтовать, задавать Ему неудобные вопросы, даже отрицать Его существование — но она стоит перед Господом. И мучается, если отношения с Ним не складываются. И эту боль выражает в своих произведениях.
Настоящее искусство не может быть безрелигиозным. Даже если оно формально не упоминает о Боге, то все равно тянется к Нему, ищет Его, вступает с Ним в какие-то отношения. И все это резонирует в сердце человека, ищущего Господа.
Если о Боге не говорят те, кто должен говорить, начинают вопить камни. Так устроил Господь. И сердце способно расслышать даже эти голоса. Так тоже Господь придумал. Чтобы у человека всегда был шанс спастись. И чтобы он этим шансом воспользовался.
Автор: Сергей Комаров
Все выпуски программы Частное мнение
26 августа. «Ущелье — память о леднике»
Поделиться
Фото: Sherise Van Dyk/Unsplash
Кто знает, сколько лет должно было двигаться леднику, чтобы оставить о себе «вечную память» — глубокое ущелье в горах. А может быть, здесь впоследствии протекал бурный поток, сточивший острые выступы скал и превративший их в округлое холодное ложе? Нужно ведать, что благодать Господня врачует все страсти человеческой души, обратившейся к благочестию, однако шрам, увы, остаётся — он похож на ущелье в горах, которое может внезапно наполниться грозной и разрушительной стихией при наводнении; почему и нам, грешным, должно всегда хранить трезвение и пребывать в покаянной молитве пред лицом Господа.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
26 августа. О мироточении икон
Поделиться
О мироточении икон — председатель Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии священник Илья Макаров.
Мироточивые иконы. Кажется, что люди к этому стремятся, хотят это увидеть. Если где-то замироточила икона, туда бегут, на это смотрят, это миро собирают. Ваточки такие, нюхают его, оно действительно пахнет потрясающе. У меня был опыт свидетельства мироточения, когда Монреальская икона была принесена в Россию. Там действительно вот эти ваточки под иконой лежали, потом их раздавали всем. Она очень долго у меня хранилась, запах долго сохраняла.
Есть миро, которое сварено естественно, в земле, в церкви, а есть миро, как небесный такой подарок. Это вот масло, которое выражает некое божественное благоволение, и через это масло ты получаешь или утешение, или исцеление.
Поэтому мироточение иконы — это Божественный знак: или предупреждение, или утешение, некая милость. Поэтому когда случается мироточение икон, тогда мы сосредотачиваемся. Мы пытаемся понять, что нам Бог этим хочет сказать. То есть не просто радуемся чуду, а мы ещё и думаем: а к чему нам это чудо? Что Бог от нас хочет?
Но это и радость, вдыхание вот этого Божественного дара, Божественного благословения, потому что это нерукотворное чудо, которое есть, которое невозможно игнорировать, и которое всё-таки нашу жизнь немножечко меняет.
Все выпуски программы Актуальная тема:
26 августа. О духовном наследии преподобного Максима Исповедника
Поделиться
Сегодня 26 августа — Преставление в 662 году и перенесение мощей преподобного Максима Исповедника.
О духовном наследии этого святого — клирик храма святителя Николая Чудотворца в городе Димитровграде Ульяновской области иеромонах Филипп (Калинин).
Максим Исповедник. Его мощи почивают в Грузии. Жил он в середине VII века. Его считает Церковь одним из самых систематичных отцов Церкви. Не в смысле изложения, а в смысле умозрения. Умозрения и целостности взглядов на Бога, вселенную, творение человека, на промысл, суд и так далее.
Большинство его произведений, вообще говоря, почти недоступно для понимания современного человека, к сожалению. Но есть некоторые исключения. Это, во-первых, слово о подлиннике жизни.
Старец Иоанн Маслов сказал, что «читайте древних отцов, они более духоносные». И когда получилось прочесть это слово о подлиннике жизни, то на трёх страницах я увидел всё полное изложение «Что такое христианство?». Вот тогда для меня это было открытие. Он говорит об обожении человека духом. Показывает это. Нужно к этому стремиться.
Все выпуски программы Актуальная тема:
