Поделиться
Однажды я был свидетелем ситуации, которая произвела на меня сильное впечатление. Мы с группой паломников сидели в монастырском кафе перед всенощным бдением и общались с игуменом. Среди участников беседы — люди разной степени «воцерковленности»,
Беседа текла спокойно и непринужденно; голубые глаза игумена вдумчиво наблюдали за собеседниками. Постепенно разговор подошёл к теме таинства покаяния.
— А зачем нужна исповедь? — спросил мой приятель, мужчина средних лет. Этот внезапный вопрос застал «опытных» верующих врасплох. И вовсе не потому, что нечего сказать, а потому, что сказано уже очень много.
Первым неловкую паузу прервал игумен. Он ответил:
— Вот — ты, и вот — Бог. Между вами есть пространство для диалога. Ты к Нему можешь обратиться и сказать о том, что видишь в себе несовершенным, требующим исправления. Священник при этом является свидетелем покаяния, слушателем, который при необходимости может дать совет.
— Но я не вижу в себе недостатков, — возразил мужчина.
Беседа оживилась. Участники соглашались, возражали, искали некий «правильный ответ». Мой приятель внимательно следил за ходом мысли и в конце сказал: «И все-таки я не понимаю, зачем мне идти на исповедь. Как я могу говорить с Богом, Которого не знаю? Вот приду я, а сказать мне нечего».
Тогда я предложил ему сделать следующее: «Попробуй отнестись к этому как к эксперименту: "Хорошо, мои близкие советуют мне поисповедаться, хотя мне нелегко на это решиться. Откажусь от сомнений и просто сделаю так, как рекомендовали".
Приди в храм на исповедь и скажи: "Я пришел сюда, потому что меня попросили об этом мои близкие. Я не знаю, о чем говорить. Не умею я обращаться к Богу". Просто сделай первый шаг». Его взгляд выражал сомнение.
Тут прозвучал благовест перед всенощной, прервавший чаепитие. Игумен, откланявшись, спешно направился в алтарь, за ним в храм прошли остальные паломники.
Служба проходила под сводами монастырского собора XVI века, в котором так же, как и сотни лет назад, звучит протяжное монастырское пение, читаются кафизмы. Тянется вереница людей на исповедь. Среди них своей очереди к священнику ожидал и мой приятель. Он исповедовался более сорока минут.
Позже мой друг признался, что вышел из храма другим человеком. Он сказал, что слова священника прозвучали настолько сильно и глубоко, что он почувствовал тягу к переменам. С тех пор мой товарщи стал чаще ходить на Литургию. Потом поехал трудником пожить в монастырь на несколько дней. Его жена рассказала, что после этой поездки в семейных отношениях он стал вести себя иначе: где-то сдержаннее, где-то теплее.
Для меня эта история оказалась наглядной иллюстрацией того, как Господь может коснуться сердца человека, если он решается сделать первый шаг в сторону добра вопреки своим сомнениям.
Вспоминая свои первые годы в Церкви, я понимаю, что каждый раз перед исповедью приходилось себя преодолевать, ведь я постоянно торговался с совестью, искал повод избежать исповеди. Господь в конечном счете привел меня в Церковь, за что я ему безмерно благодарен. Именно исповедь для меня оказалась тем самым первым шагом в сторону Бога.
Автор: Бондин Герман
Все выпуски программы Частное мнение
Проси всего побольше
Поделиться
Когда-то попалась мне в эфире Радио «ВЕРА» интересная передача про храм Преображения Господня в селе Нижние Прыски. Более пятидесяти лет настоятелем этого храма был протоиерей Леонтий Никифоров, мудрый и духоносный батюшка. Запала мне в душу одна история об отце Леонтии.
Пришла к нему на исповедь молодая девушка и поделилась, что много молится у иконы Пресвятой Богородицы. Но все свои прошения не осмеливается перечислять, только самые важные. На это отец Леонтий ответил: «Нет-нет, милая, ты проси всего, да побольше, побольше!».
Конечно, батюшка ответил с юмором. Но я призадумалась. Как часто мы, наделяя Господа нашей человеческой природой, говорим сами себе: «Богу не до меня, у Него и так много дел, зачем я буду отвлекать Его своими просьбами и проблемами?».
Боимся лишний раз обратиться к Богу, словно Он не Отец наш любящий, а какой-то высокопоставленный чиновник, к которому мы прорвались на приём и вот отнимаем ценное рабочее время своими глупостями. Из-за таких неверно выстроенных отношений с Богом мы, как итог, перестаём просить и даже молиться. А самое главное — перестаём быть искренними с Богом.
Это духовное состояние — первое из трёх, которые проходит человек на пути сближения с Творцом. Называются они «раб, наёмник и сын». Описал их преподобный авва Дорофей в «Душеполезных поучениях». Раб служит Богу из страха. Наёмник — ради выгоды. Сын — из любви. В его отношении к Небесному отцу — доверие, честность.
В детстве в разговоре с родителями я без устали перечисляла свои желания, без стеснения просила заветные подарки. Когда немного подросла — делилась, кем хочу быть, когда вырасту. Нет, никто не удовлетворял мои желания по первому требованию, мне дарили ровно то, что меня радовало, но не пресыщало. Родители с улыбкой выслушивали «громадьё моих планов». К такому же доверительному диалогу, как мне кажется, нас призывает Господь.
И я убеждена: не нужно бояться просить. Не нужно бояться искренне и честно говорить Богу о своих желаниях, надеждах, чаяниях.
Автор: Ольга Цой
Все выпуски программы Частное мнение
Нужный момент
Поделиться
Несколько лет назад в наш храм начала приходить женщина с дочкой. Девочка выглядела необычно: яркий макияж, серьга в носу, массивные ботинки. Взгляд был отстранённым — было видно, что служба ей не интересна. Но она приходила. Всегда стояла рядом с мамой у иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша».
Со временем мы познакомились. Маму девочки звали Алёна, так же, как и меня, а её дочку Анастасией. За чашкой чая в трапезной она рассказала о своей жизни. Пятнадцать лет брака. И последние два года, как будто в пустоте. Из‑за алкогольной зависимости муж потерял работу, друзей, перестал появляться дома. Алёна пыталась помочь: больницы, реабилитационные центры... Но каждый раз — срыв. И снова пустота.
Однажды, в момент отчаяния, Алёна взмолилась: «Боже, помоги!» И на следующий день муж вернулся. Трезвый. Пообещал бросить пить. Она поверила, что её услышали. Потом он снова ушёл, но в душе Алёны уже зажглась надежда.
Храм стал для неё местом утешения. Здесь она начала свой путь к вере и старалась приобщить к нему 11‑летнюю дочь Настю. Целый год девочка посещала все воскресные службы. А потом я заметила: Алёна приходит одна.
— Пубертат, — объяснила она, — дочь ищет себя. Отталкивает все мои советы.
Прошёл ещё один год. Я уже привыкла видеть Алёну у образа «Неупиваемая Чаша» в одиночестве. Она молилась, прикладывалась к иконе и тихо плакала...
А ещё через год они пришли втроём: Алёна, муж и Настя, которой уже было 14 лет. Женщина рассказала: дочь часто надолго уходила из дома, связалась с плохой компанией, забросила учёбу. Однако пример отца изменил всё. Когда папа вернулся к нормальной жизни, Настя тоже нашла свой путь.
Теперь она ходит в храм по своей воле. Исповедуется и причащается. Взялась за учёбу. Нашла друзей в молодёжном православном клубе.
Эта история стала для меня важным уроком. Она напоминает: когда мы долго молимся и не видим ответа, это не значит, что нас не слышат. Господь отвечает не тогда, когда хотим мы, а тогда, когда это нужно для души.
Но ещё пример этой семьи показал, как важно создавать условия, чтобы ребёнок сам захотел прийти в храм. Не через принуждение, а через собственный пример, через диалог, через терпение. Тогда что‑то обязательно отложится в его душе. И даст плоды именно в тот момент, когда это будет нужно.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Не прятаться
Поделиться
Несколько лет назад у меня была одна проблема, в которой я долго не могла признаться даже самым близким. Каждый вечер я просто тонула в сериалах. Начинала с одной серии, а потом смотрела до двух-трёх часов ночи. Утром поднималась совершенно разбитой, злилась на себя и обещала, что сегодня точно не буду. Но вечером всё повторялось. Через какое-то время я поняла. что это стало страстью. Начала молиться, каяться. Держалась каждый вечер, как могла, но часто снова срывалась. И от этого на душе становилось совсем темно.
В конце концов я не выдержала и рассказала обо всём Ольге, своей давней подруге. Она выслушала и говорит:
— Мне кажется, ты больше злишься не на сами сериалы, а на себя. На то, что ты не справляешься со своим пристрастием. И думаешь, что Бог тоже на тебя за это сердится.
Я только кивнула. Потому что именно так я и чувствовала.
И тогда Ольга сказала мне очень простые, но важные слова:
— Господь любит нас не за то, что мы сильные и всё держим в руках. Он любит нас даже когда мы слабые.
Она вспомнила цитату преподобного Амвросия Оптинского: «Падая и вставая, мы и учимся ходить в духовной жизни. Главное — не лежать после падения».
Эти слова стали для меня облегчением. Я вдруг поняла, что всё это время не просто боролась с привычкой, а ещё и сильно себя ненавидела за слабость. Когда до меня дошло, что Божья любовь ко мне не исчезает даже в такие моменты, внутри что-то сдвинулось.
С того разговора прошло уже больше двух лет. Сериалы иногда всё ещё затягивают допоздна, но теперь это случается гораздо реже. Новый ход мыслей действительно помог. Я перестала себя ненавидеть за каждый срыв и начала относиться к себе мягче. Когда чувствую, что снова начинаю проваливаться, стараюсь сразу остановиться, помолиться и пойти на исповедь. Без самобичевания. Просто говорю Богу, как есть.
И самое главное — я больше не прячусь от Него в моменты слабости. Наоборот, именно тогда мне хочется прийти к Нему. Странно, но, чем меньше я себя казню, тем легче становится бороться. Силы мне даёт не страх и не стыд, а Божья любовь.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
