Поделиться
17 век остался в истории России как «бунташное», смутное время. По счастью, историю пишут не только события, но и люди. Фёдор Ртищев – одно из самых светлых воспоминаний «тёмного» семнадцатого столетия.
Это его - Ртищева - просветителя и мецената считали отцом русской благотворительности. О нём – светском человеке - современник написал «Житие милостивого мужа Фёдора, званием Ртищева». Редчайший по тем временам случай, ведь жизнеописания составлялись о святых и духовных лицах. Его историк Ключевский сравнивал с маяком, который не перестаёт светить из своей исторической дали, освещая нам путь среди ночной мглы.
Человек с чистой душой и великими мыслями - Фёдор Ртищев был соратником царя Алексея Михайловича. Государь, весьма ценивший ум и доброжелательный характер Ртищева, доверил ему не только должность министра двора, но обучение своего сына - царевича Алексея. Когда это произошло, Фёдор Михайлович ушёл с государственной службы и стал заниматься воспитанием наследника престола и благотворительностью.
Его необыкновенная скромность удивляла даже врагов. Ртищев отказался от боярского чина, которым его хотели пожаловать. И умудрялся найти общий язык с самыми конфликтными людьми той эпохи: патриархом Никоном и протопопом Аввакумом.
Про Ртищева говорили, что у него нет самолюбия. И правда, о себе он думал в последнюю очередь. На первом месте всегда был ближние, которых Фёдор Михайлович любил гораздо больше, чем себя. Ключевский писал, что Ртищев воспитал в себе самую трудную доблесть – смиренномудрие. Примером тому такая история. Одно время под началом Фёдора Михайловича служил некий Озеров. Они были друзьми, но потом их дороги разошлись. Ртищев мог уничтожить Озерова, но сделал совсем другое. Он приходил к дому своего недруга, чтобы помириться и стучал в дверь. Из-за неё раздавалась брань. Фёдор Михайлович удалялся, пожелав Озерову всего хорошего, а потом приходил опять. Упрямый Озеров продолжал браниться. А Ртищев, не говоря худого слова, являлся снова и снова. Это повторялось до смерти Озерова. И Фёдор Михайлович похоронил его, как самого близкого друга.
В ранней молодости Фёдор ушёл из отчего дома и стал жить отшельником недалеко от Москвы. Своё имущество он - дворянин и богатый барин - раздавал бедным. Слава о благотворителе дошла до изумлённого царя. Так Ртищев оказался во дворце в числе приближённых Алексея Михайловича. Много позже, на том месте, где он когда-то отшельничал, Ртищев построил Спасо-Преображенский монастырь, позже в честь святого Андрея СтратилАта его переименовали в Андреевский, и открыл училище, где монахи обучали юношей славянскому, латинскому и греческому языкам. Это было только начало славных дел. За свою короткую жизнь, а прожил Ртищев всего 47 лет, он успел сделать столько добра, что хватило бы на десятерых.
Во время Русско-Польской войны он спасал раненых, подбирая их по дорогам. Уступал им свой экипаж и развозил по городам, где на свои деньги снимал дома под лазареты, разыскивал врачей и покупал продукты.
В Москве Ртищев основал первую больницу для бедных. Потом открыл приют, в котором находили пристанище калеки, нищие или пьяные люди. Их собирали по всему городу. Фёдор Михайлович сам проверял как лечат больных, кормят бедных и протрезвляют пьяных. Этот дом никогда не пустовал, уходили одни пациенты, их место сразу занимали другие.
В 1671 году в Вологде случился сильный голод. Фёдор Михайлович продал часть своего имущества и послал голодающим хлеба и денег.
Последним деянием Ртищева было освобождение своих крепостных крестьян. Он поручил это сделать дочери и зятю. «В память по мне будьте добры к моим мужикам, не требуйте от них работ свыше возможности, потому что они нам братья. Это моя самая большая к вам просьба», - завещал Ртищев перед смертью.
Он никогда не мог пройти мимо чужого несчастья, зато сочувствовать ему умел как никто другой. И удивительно, благотворительные подвиги этого доброго русского человека сказались на законодательстве. Государство и церковь стали рука об руку создавать благотворительные заведения: больницы и богадельни. Причем, не только по Москве, но и в провинции.
Мечтой Фёдора Ртищева было уничтожение нищеты и страдания. Помощь ближнему в его понимании– это не брошенная свысока милостыня. Ртищев восстанавливал её настоящее и забытое значение, в основе которого лежит истинное сострадание к ближним.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Рим., 81 зач. II, 10-16
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Иногда апостол Павел в своих посланиях был вынужден тщательно проговаривать довольно очевидные вещи. К примеру, в звучащем сегодня во время литургии в православных храмах отрывке из 2-й главы Послания к Римлянам апостол Павел упомянул об отсутствии лицеприятия у Бога и о том, что нравственный закон вложен Богом в каждого человека, следовательно, нам всем придётся дать ответ за свои поступки. Давайте послушаем эти слова святого апостола, ведь они, несмотря на свою простоту и очевидность, никогда не утратят актуальности.
Глава 2.
10 Напротив, слава и честь и мир всякому, делающему доброе, во-первых, Иудею, потом и Еллину!
11 Ибо нет лицеприятия у Бога.
12 Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут; а те, которые под законом согрешили, по закону осудятся
13 (потому что не слушатели закона праведны пред Богом, но исполнители закона оправданы будут,
14 ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон:
15 они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую)
16 в день, когда, по благовествованию моему, Бог будет судить тайные дела человеков через Иисуса Христа.
Читая Священное Писание, мы неоднократно сталкиваемся с упоминанием разделения человечества на две неравные части: на тех, кто знает закон, то есть на евреев, и на всех прочих — на тех, кто не знает и не живёт по данному Богом через Моисея закону. Это разделение — своего рода «красная нить» всей Библии.
Библия предлагает нам смотреть на мир глазами людей, знающих закон. Такой взгляд предполагает, что закон ставит человека в особенные отношения с Богом, из чего вытекает и то, что знание закона возвышает человека, делает его лучше того, кто закона не знает. Если первое следствие можно подтвердить словами Священного Писания, то подтверждение второго мы в Библии не найдём, потому что, сказав об особом отношении к знающим и исполняющим закон людям, Бог ничего не сказал о том, что такие люди лучше всех прочих.
Но, как мы понимаем, очень непросто найти человека, который не чувствовал бы своей исключительности. Поэтому апостол Павел был вынужден напомнить, что у Бога нет лицеприятия, а потому знание библейского закона и жизнь по нему никого не делают человеком высшего порядка, но накладывают ответственность.
Человек, знающий закон Божий, должен — и по мысли святого апостола, и по мысли всей Библии — становиться проводником Божией воли для всех людей. Такой человек не имеет права не быть миссионером: вся его жизнь должна быть возвещением благости, премудрости и благодати нашего Творца. К этому нас призывает Бог.
Если же человек живёт вне знания библейского закона, то к нему у Бога совсем иные требования, с такими людьми у Бога иной диалог, и не стоит думать, будто бы они окончательно отвержены от Бога.
Своими словами апостол Павел призывает нас задуматься о том, что всякий раз, когда мы говорим о себе как о христианах, нам стоит вспоминать не о собственном величии и не об особенных отношениях с Богом, а об ответственности, которую накладывает Бог на всех знающих Его. Если мы христиане, значит, мы Христовы, а потому должны являть образ Христов всей нашей жизнью. Пусть же Господь Всемилостивый поможет нам в этом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 22. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Чаще всего мы думаем о Боге как о каком-то далёком от нас Существе. Есть мы — здесь, и есть Он — где-то там, не в нашем мире. Бог зачастую представляется человеку непонятным и даже в какой-то степени опасным, ведь Он может покарать за грехи, может внезапно умертвить, а то и вовсе отправить на вечное мучение в преисподнюю. Псалтирь предлагает нам совсем иной взгляд на Бога, а ещё она говорит о том, каким образом Бог из далёкого и чужого становится для человека своим и близким. Обо всём этом мы можем узнать из звучащего сегодня во время богослужения в православных храмах 22-го псалма. Давайте его послушаем.
Псалом 22.
Псалом Давида.
1 Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться:
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
3 Подкрепляет душу мою, направляет меня на стезИ правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
Прозвучавший только что псалом вышел далеко за пределы библейского мира, он стал достоянием европейской культуры; великие композиторы — к примеру, Бах и Шуберт — были настолько им вдохновлены, что положили слова псалма на музыку. И в самом деле, 22-м псалмом сложно не вдохновиться, ведь уже первая его строка рисует перед нами тот образ, на который не может не откликнуться сердце: «Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться» (Пс. 22:1). Эта строка говорит о близости Бога к нам и о том, что мы все под Его защитой точно так же, как овцы под защитой заботящегося о них пастуха.
Однако вот что любопытно: говоря о Боге, эта строка псалма говорит о Нём как о ком-то внешнем. Мы слышим, что псалом, упоминая Бога, произносит слово «Он». Да, Бог заботится, Бог рядом, но с Ним нет прямого диалога. И вот происходит перелом: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной» (Пс. 22:4). Оказавшись в опасной ситуации, псалмопевец уже не говорит о Боге отстранённые, возвышенные, добрые слова — Бог из «Он» превращается в «Ты», начинается диалог с Богом, то есть начинается процесс познания Бога.
Действительно, зачастую для того, чтобы перейти от богословских рассуждений к богообщению, нам необходима серьёзная встряска. У каждого она своя: кто-то вдруг начинает видеть и болезненно переживать свои грехи, кто-то скорбит из-за потери близких, кто-то оказывается в опасной, безвыходной ситуации. Вариантов — масса, но все они ведут человека к тому, чтобы начать разговор с Богом.
Почему же нам нужна такая встряска? Почему мы не можем без неё? Вернее, так: почему почти нет людей, способных войти в общение с Богом без каких-либо потрясений? Почему для устранения дистанции между нами и Богом нам, как правило, необходимо пройти «долиной смертной тени»?
Вряд ли мы сумеем найти внятные ответы на эти вопросы. Но мы можем сделать другое — мы можем запомнить основную мысль прозвучавшего сегодня псалма: печальные и мрачные периоды нашей жизни способны обрести высший смысл в том случае, если они помогут устранить дистанцию между нами и Богом. Если это произойдёт, то Бог поистине станет нашим Пастырем, под водительством Которого мы обретём жизнь вечную.
Псалом 22. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 22. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 22. На струнах Псалтири
Поделиться
Псалом Давида
1 Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться.
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим.
3 Подкрепляет душу мою; направляет меня на стези правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла,
потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость (Твоя) да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
