Поделиться
Сергей и Алексей Ткачёвы «Детвора», 1958-1960 гг.
— Позвольте, пожалуйста, поближе посмотреть вот эту открытку.
— Вот эту, где пять девочек стоят на деревянных мостках над водой?
— Да, будьте добры.
— Отличный выбор! Берите, не пожалеете. 1963 год, восемь тысяч экземпляров. Можно сказать, уже антиквариат. Такая вещица украсит любую коллекцию. Я вам как букинист с большим стажем говорю.
— Честно сказать, я далека от коллекционирования. Меня открытка заинтересовала, как удачная репродукция картины Сергея и Алексея Ткачёвых «Детвора». У этой работы очень сложная цветовая гамма, а здесь она очень точно передана. И рябь на тёмной воде с яркими солнечными бликами, и золото неба, и сияющие на просвет платья девочек — словно крылья бабочек. Всё то, от чего становится тепло на душе у зрителя.
— Да, картина радостная! Смотрела на неё, и детство своё вспоминала. Я в деревне выросла. Летом с подружками с утра до ночи на улице пропадали. И в лес, и на луга сбегаем, и на речку, само собой. Так же вот, как девчонки на картине, босиком. Явственно помню чувство, когда под ногами горячие от солнца мостки, а от воды летят прохладные брызги. Картина, наверное, и написана в то время, когда я школьницей была. Какие это года — семидесятые?
— Нет, это произведение было создано раньше. Эскизы для него Сергей и Алексей Ткачёвы начали писать еще в 1948 году. Первые этюды десять лет пролежали в папке. В 1958 году художники вернулись к работе. Готовое полотно они представили на суд зрителей в 1960-ом.
— Удивительно! А выглядят девчонки точь-в-точь как мои подружки из семидесятых.
— На картине Ткачёвых нет особых примет времени. Маленькие героини изображены в контражуре, то есть против света, поэтому невозможно разглядеть детали одежды, причёски, выражение лиц. Четко видны только пять худеньких фигурок в ореолах лёгких платьиц. Босые ноги выстроились в ряд. Художники создали образ детства, понятный и близкий человеку любой эпохи. Запечатлели в идеале тот период жизни, когда помыслы чисты, а тревоги быстротечны.
— И радость даётся в избытке и без особых причин.
— Точно!
— А мне ещё вот что интересно. Вы говорите: «Ткачёвы написали, художники создали». Они что, вдвоём над одной картиной работали?
— Да, именно так. И это очень редкий феномен в истории живописи. Ткачёвы — родные братья. Они родились в деревне в Брянской области, Сергей Петрович — в 1922-ом, Алексей Петрович — в 1925 году. Вместе выросли. Во время Великой Отечественной старший ушёл добровольцем на фронт, младший работал в эвакуации в Свердловске на моторном заводе. После войны оба поступили в Московский художественный институт имени Сурикова. Во время учёбы и сложился их удивительный творческий тандем.
— А по отдельности они писали картины?
— Да, конечно. Ткачёвы оба — яркие, самобытные авторы, и по манере письма они отличаются. Сергей Петрович — мастер сюжетной живописи. Алексей Петрович — лирик, пейзажист. Солнечные блики, водяные брызги, тончайшие оттенки света — это его конёк. Каждый из братьев написал немало индивидуальных работ.
— А на стыке двух талантов рождались шедевры, подобные картине «Детвора». Хотелось бы на неё посмотреть. Интересно, где она сейчас хранится? Наверное, в какой-нибудь частной коллекции.
— Представьте себе, в Русском музее в Санкт-Петербурге! Искусствовед Василий Пушкарёв, который там был директором в 1960 году, счёл необходимым приобрести полотно Ткачёвых «Детвора» для экспозиции. Потому что, по его словам, эта картина наполняет душу радостью и светом.
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Поделиться
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
6 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Isaac Quesada/Unsplash
Для младенца, находящегося под сердцем матери, для формирования его личности важно всё, чем родительница живёт и что делает: её образ мысли и жизни; устроение духа и настроение души, питание, среда обитания и прочее. Вот почему нам, словесным младенцам, совершенно необходимо теснейшее общение с Матерью Церковью: посещение богослужений, взирание на святые иконы, слушание церковных песнопений, и особенно — участие в таинствах. Останься христианин вне Церкви — и его духовное развитие затормаживается, либо пресекается вовсе.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
