Поделиться
Любовь матери к детям подобна заботе Бога о каждом из нас. Картина «Молодые матери» — одна из последних работ Владимира Гаврилова. Живописец больше десяти лет вынашивал план создать полотно, посвящённое материнству, и ему это удалось, слава Богу!
«Молодые матери» Владимир Гаврилов, 1970 г. Из собрания Третьяковской галереи
— Маргарита Константиновна, а почему вы пригласили меня именно в этот филиал Третьяковской галереи, на Крымский вал? Почему не в Лаврушенский переулок?
— Потому что именно здесь, в Новой Третьяковке, находится картина, которую я хочу показать тебе, Наташенька. Ведь ты же хотела найти художественное произведение, о котором можно рассказать школьникам в День матери? Мне кажется, я знаю, что тебе подойдёт.
— Это работа кого-то из советских художников? Ведь здесь большая коллекция полотен того времени.
— Владимир Гаврилов, действительно, работал в середине двадцатого века. Но назвать его советским художником у меня не поворачивается язык. Содержание творчества Владимира Николаевича многогранно. А вот и картина, ради которой мы пришли в Новую Третьяковку. Называется она «Молодые матери».
— Маргарита Константиновна, да это же настоящий шедевр! Всё просто, понятно, и глаз оторвать невозможно, хочется смотреть и смотреть. Три молодые мамы сидят на завалинке у стены деревянного дома. У двоих на руках младенцы, ребёнок третьей женщины спит в коляске.
— Художник изобразил солнечный весенний день. Героини картины нежатся на пригреве — им выпала минута покоя. Дети спят, мамочки любуются чадами, и взгляды их полны ласки.
— Сюжет, вроде бы, незамысловатый, но сколько в картине тепла!
— Это верно! Неспроста в тройном портрете Владимир Гаврилов использовал богатую палитру тёплых тонов. Алый, оранжевый, жёлтый, несколько оттенков охры создают ощущение, что возле картины можно согреться.
— Но тёплыми красками выполнена только верхняя часть картины.
— Очень меткое замечание. Полотно поделено по горизонтали на две равные части. Матери с детьми изображены вверху, а в нижней половине картины — лишь снег. И какой это снег! Лиловый, сиреневый, голубой. В нём отражается яркое весеннее небо, и длинные синие тени деревьев похожи на сеть, в которой запутались облака.
— Интересная какая идея — вот так разделить картину!
— Не просто интересная — гениальная! Этот приём создает ощущение, что героини картины поднялись над землей, парят в воздухе. И весь их немудрёный быт причастен не только к земле, но и к небу.
— К небу — значит, к Богу?
— Я не знаю, был ли Владимир Гаврилов верующим человеком, но на картине «Молодые матери» он запечатлел любовь в одной из её величайших сторон. А любовь — это свойство Бога.
— А почему вы назвали материнскую любовь одной из величайших?
— Потому что отношение матери к ребёнку бескорыстно и самоотверженно.
— Вы думаете, Владимир Гаврилов задумывался об этом?
— Безусловно! Он больше десяти лет вынашивал план написать картину о материнстве, а значит, и размышлял на эту тему.
— Больше десяти лет?? Но почему он так долго не приступал к работе?
— Владимир Николаевич брался за кисть, когда уже чётко видел будущую картину. У художника не было случайных работ, и с каждым полотном он становился более зрелым. «Молодые матери» — одно из последних произведений Владимира Гаврилова. Живописец закончил его в 1970 году, за полгода до смерти. Картина о любви стала венцом его творчества. Теперь она — часть достояния Третьяковской галереи.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Поделиться
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Почему мы оправдываемся и стоит ли это делать
Поделиться
Оправдания — дело привычное. Почти каждый сталкивался с необходимостью объяснить свои действия: «не успел», «не заметил», «всё пошло не так». Почему же мы пытаемся сгладить наши недочёты оправданием?
Дело скорее всего в том, что мы защищаем своё самолюбие, маскируем ошибки или хотим избежать конфликтов. Сказать «это не моя вина» проще, чем признать: «Да, я поступил неправильно». Оправдания — это защитный рефлекс.
С другой стороны, если что-то пошло не так, то нам хочется объяснить, почему. Бывают ситуации, которые не позволили выполнить обещанное. Иногда оправдания необходимы: если обстоятельства действительно помешали, объяснение поможет избежать несправедливости, обиды, недоверия.
Но если приходится часто оправдываться или просто объясняться, это повод задуматься. Возможно, причина в отсутствии дисциплины или в излишней беспечности.
Зачастую мы оправдываемся, когда чувствуем вину. Или подозреваем, что нам не верят. Да, в самом слове «оправдание» кроется корень «прав». То есть мы хотим остаться правыми, несмотря на совершённую ошибку. Верен ли такой подход? Это каждый решает сам.
Как писал в дневниках Михаил Пришвин: «Если судить самого себя, то всегда будешь судить с пристрастием или больше в сторону вины, или в сторону оправдания. И вот это неизбежное колебание в ту или иную сторону называется совестью».
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
6 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Isaac Quesada/Unsplash
Для младенца, находящегося под сердцем матери, для формирования его личности важно всё, чем родительница живёт и что делает: её образ мысли и жизни; устроение духа и настроение души, питание, среда обитания и прочее. Вот почему нам, словесным младенцам, совершенно необходимо теснейшее общение с Матерью Церковью: посещение богослужений, взирание на святые иконы, слушание церковных песнопений, и особенно — участие в таинствах. Останься христианин вне Церкви — и его духовное развитие затормаживается, либо пресекается вовсе.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
