Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
Тит., 300 зач., I, 5 — II, 1.
Глава 1.
5 Для того я оставил тебя в Крите, чтобы ты довершил недоконченное и поставил по всем городам пресвитеров, как я тебе приказывал:
6 если кто непорочен, муж одной жены, детей имеет верных, не укоряемых в распутстве или непокорности.
7 Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не бийца, не корыстолюбец,
8 но страннолюбив, любящий добро, целомудрен, справедлив, благочестив, воздержан,
9 держащийся истинного слова, согласного с учением, чтобы он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать.
10 Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных,
11 каковым должно заграждать уста: они развращают целые домы, уча, чему не должно, из постыдной корысти.
12 Из них же самих один стихотворец сказал: «Критяне всегда лжецы, злые звери, утробы ленивые».
13 Свидетельство это справедливо. По сей причине обличай их строго, дабы они были здравы в вере,
14 не внимая Иудейским басням и постановлениям людей, отвращающихся от истины.
15 Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть.
16 Они говорят, что знают Бога, а делами отрекаются, будучи гнусны и непокорны и не способны ни к какому доброму делу.
Глава 2.
1 Ты же говори то, что сообразно с здравым учением:
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Святитель Феофан Затворник так объясняет эти слова апостола: «Чистое сердце — то, которое, отрешившись от всякого самоугодия, всё направляет к славе Божией, даже когда ест и пьёт; оттого всё у него чисто. А то сердце, которое преисполнено самоугодия, нечисто, и этим самоугодием всякое свое действие и движение делает нечистым, потому что у него всё делается по самоугодию, даже и то, что по виду кажется самоотверженным и направленным к Богу».
Другими словами, всё определяется не самим предметом или явлением — но тем, кто в этом участвует и как к этому относится. Но что значат слова святителя — «направлять всё к славе Божией?» Получается, что любое дело можно либо развернуть по направлению к себе — своей славе! — либо — к славе Божией? Но как это понять на практике?
Сейчас близится окончание Рождественского поста, и завтра многие окажутся перед непростым выбором: как быть, когда в семье большинство хотят праздновать Новый год, а тут — пост Рождественский ну никак не хочет заканчиваться? И вот накрыт новогодний стол, сейчас польётся рекой шампанское — и не только! — стол ломится от блюд — в основном непостных — и как в этой ситуации развернуть всё это «к славе Божией?» Да и вообще, возможно ли это?
Чтобы ответить, для начала развернём ситуацию к себе. Это — очень просто. Сидеть молча, взгляд выражает мученический укор, на тарелку положить маринованый гриб и пока все не перебесятся, гонять его вилкой, создавая видимость еды — чтобы ещё больше досадить этим нечестивцам и безбожникам. Чтобы при взгляде на страдание постника у всех кусок в горле застревал. Да, совсем забыл: ещё постараться предельно сосредоточиться на непрестанной молитве, дабы в Новом году благословение Божие крепко накрыло всех, кто никак не хочет отступить от своего гибельного образа жизни. В итоге, когда праздник будет окончен, гарантировано ощущение честно проведённого молитвенно-постнического стояния на смерть и чувство исполненного долга. Не прогнулись перед миром сим, это его, скорее, покорёжило от нашего присутствия!
А если развернуть в другую, Божью, сторону? Давайте попробуем. У близких праздник — прекрасно, раз мы их любим и дорожим — сделаем его и своим праздником тоже. Во-первых, придумаем подарки — пусть самые немудрёные, но от сердца. Во-вторых, сами приготовим что-то постное — что наши близкие с удовольствием будут есть — и нам не надо будет нарушать пост. В конце концов, за съеденный кусочек селедки под шубой, над которой так трудилась невестка — и если мы скажем доброе слово о её кулинарных способностях — то за этот кусок Господь Бог нас точно в ад не отправит! В третьих, поднимем бокал шампанского с благодарением Богу и молитвенным пожеланием, чтобы через год, снова встретившись за этим столом, каждый из нас рассказал, сколько удивительных открытий в жизни он сделал. И, наконец, главное — постараемся быть настолько благожелательными, чуткими и добросердечными — чтобы сам факт нашего присутствия — даже немногословного — был для всех остальных очень и очень желательным!
И вот тогда и стол непостный не станет для нас скверной, и сам праздник — совсем нецерковный! — не принесёт в душу ничего такого, что бы сделало нас враждебными по отношению к Богу!
Ну что, попробуем завтра проверить?...
Святые мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария Суворовские
ПоделитьсяРядом с селом Дивеево на нижегородской земле расположено, красиво раскинувшееся на взгорье вдоль дороги, село Суворово, имевшее с древности название — Страхово Пуза. Центром села является прекрасный белоснежный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, построенный архитектором Михаилом Петровичем Коринфским в стиле классицизма. И в этом храме своими мощами пребывают сразу четверо святых Русской Православной Церкви, четыре мученицы за Христа — Евдокия, Дарья, Дарья и Мария Суворовские, Пузовские. Они пострадали за Христа в 1919-м году. Но и вся их жизнь была постоянным молитвенным подвигом служения Богу. Старица Евдокия жила в маленькой хатке и совершала свой духовный подвиг, прикованная к кровати. Ее ложе было для неё источником страданий, она держала всех своих хожалок, как называли девушек, которые за ней ухаживали, в холоде, посте и послушании. И они неотрывно были рядом со своей наставницей и непрестанно молились. Когда в село пришел отряд карателей, они не захотели оставить Дунюшку, и были расстреляны вместе с ней. О том стоянии за веру Православную, которое пронесла мученица Евдокия за годы жизни на Земле, за предстательство её и её келейниц за Землю русскую на Небе, наша программа.
Святые Мученицы Евдокия, Дарья, Дарья и Мария, молите Бога о нас!
Все выпуски программы Места и люди
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
Поделиться
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
