Поделиться
У нас в гостях был клирик московского храма святителя Николая на Трех Горах священник Дмитрий Богомолов.
Наш собеседник рассказал о том, как, будучи успешным сотрудником крупной компании, пришел к вере и пониманию истинности христианского учения, и как это перевернуло его жизнь и привело к священническому служению.
Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева
К.Мацан:
— «Светлый вечер» на радио «Вера».
Здравствуйте, уважаемые друзья!
У микрофона — моя коллега Кира Лаврентьева...
К.Лаврентьева:
— Добрый вечер!
К.Мацан:
— ... и Константин Мацан.
В гостях у нас сегодня священник Дмитрий Богомолов, клирик храма святителя Николая на Трёх горах в Москве.
Добрый вечер!
О.Дмитрий:
— Добрый вечер!
К.Мацан:
— Я напомню вам, отец Дмитрий, и нашим радиослушателям, что в этим беседах, которые мы с Кирой ведём, мы говорим со священником о его пути к вере, и в вере. Потому, что, с одной стороны, не секрет, что для человека, который просто приходит в храм, и видит на амвоне священнослужителя в облачении, легко подумать: «Ну, вот... человек родился, и ему на роду было написано быть священником. Вот, он так, прям, в подряснике всю жизнь и ходил».
При этом, мы понимаем, что священниками не рождаются, а становятся. И, часто, это — путь, и путь иногда сомнений и вопрошаний, борьбы с собой. И, всё-таки, в какой-то момент, человек, мужчина, вот, такое дерзновение проявляет — желание служить у Алтаря и преподносить людям Таинства.
И, мне кажется, что... вот... те вопросы, которые у человека к себе на этом пути возникают — это вопросы, которые могут быть близки всем людям, которые о своих отношениях с Богом задумываются.
Поэтому, вот, об этом сегодня с Вами хотелось поговорить. И, вот, если Ваш путь к вере пытаться... как-то... мыслить какими-то этапами — вот, одно событие... другое событие... какие важные этапы Вы бы выделили?
О.Дмитрий:
— Я бы сказал следующим образом... да... что первый этап — это когда человек, вообще, задумывается о том, для чего он в этот мир пришёл, и что он, собственно, хочет в этом мире делать. Не то, чтобы даже хочет, а — для чего он здесь нужен. И, как показывает практика, этот вопрос — не знаю, почему — задаёт себе ничтожно малое количество людей. И, так сказать, руководствуются очень простыми ответами — семья, дети, и всё остальное.
Но... если возвращаться ко мне, то, несомненно, первый этап — это был этап, где-то, как раз, вот, кризиса среднего возраста, наверное, который называется. Мне было где-то в районе 30 лет, когда я начал задумываться, вообще, о том, что происходит, что я делаю на земле, и, самое главное, к чему всё это меня приведёт.
И, я скажу так, что эта мысль меня, в своё время, до определённого момента, повергла в какое-то уныние. Потому, что я понимал, что никакого выхода нет. То есть, вот, всё, что здесь есть в этом мире — оно закрыто. И, у меня, когда наступило перманентное уныние... кстати, сейчас я уверен, практически, что большинство людей, как раз, в этом унынии и живёт, потому, что они... так, как человек не ставит перед собой вопрос, зачем он живёт, то он подспудно понимает, что он умрёт, и всё закончится, и он — нереализован. То есть, вот эта вот интенция человеческая — реализоваться, она, в этом смысле, не присутствует. И, конечно же, первой частью было, как раз, тот самый кризис среднего возраста, когда я задумался о том, что я делаю.
Причём, у меня... надо сказать, что я был уже взрослый человек. Я работал, к тому моменту, уже в достаточно крупных западных компаниях, я занимался продажами. Это были компании с мировым именем — я повидал мир, поездил, вёл переговоры, там... и так далее, продавал на миллионы и миллионы рублей, но... вот, это внутреннее ощущение того, что же... зачем всё это — у меня так и не наступало.
То есть... я уже купил квартиру, у меня была машина, но оказалось, что этого совершенно недостаточно для того, чтобы человек считал себя счастливым и понимал, для чего он живёт.
Ну... следующий этап — это поиск, после которого наступила Встреча, которая всё перевернула. Ну, а после Встречи уже пошёл путь... совершенно, наверное, в другое немножко... в другом направлении уже, в церковном, конечно. Вот...
И уже следующий путь — это уже был путь к священству.
К.Мацан:
— Ну, вот... мы с Вами немножко совсем знакомы, поэтому... я как-то слышал от Вас, что... Вы рассказывали, что вот такая Встреча с Богом, или какое-то... важный, такой, переворачивающий религиозный опыт наступил, едва ли не... в кресле в офисе, за столом... вот... в какой-то совершенно, казалось бы, не располагающей к каким-то радикальным изменениям, ситуации. Как это было?
О.Дмитрий:
— Да, это так и было. Я помню, что это было при прочтении Евангелия, а точнее — Нагорной проповеди. А если совсем конкретно, это со мной произошло на словах: «Лицемер, почему ты говоришь, как вытащить соринку из глаза своего ближнего, а в своём глазу бревна не видишь?»
И — что-то случилось со мной, когда я это читал, когда я понял, что Тот, Кто это сказал — совершенно точно знает, что такое Истина, которую я, в общем, и хотел обрести.
Но... я, знаете, к чему пришёл — вот, за время, пока я рассказывал... ну... пытался... не первый раз меня об этом спрашивают... я пришёл к тому, что облечь в слова это... невозможно, практически, эту Встречу. Но... я, у митрополита Антония Сурожского... у него есть прекрасный рассказ — буквально, на страницу, на две. О том, как он встретил и тоже пережил Бога. И, когда я слушал, я с замиранием... просто... весь находился в восхищении — потому, что это было про меня. И, вот, поэтому, когда у меня теперь спрашивают, как это произошло, я говорю: «Найдите у митрополита Антония рассказ, как он встретил Бога, и пережил, и там — всё намного лучше меня рассказано. И это будет, прям, точное — 99,9% — совпадение!»
К.Мацан:
— Ну, вот... тогда не могу Вас не спросить... Знаменитый рассказ владыки Антония, который мы часто в эфире вспоминаем... и, вообще, у меня есть ощущение... такое, совершенно ненаучное наблюдение, что во всех таких религиозных, и околорелигиозных, разговорах, само выражение «Встреча с Богом», так или иначе, восходит вот к этому рассказу владыки Антония, когда он, будучи подростком, читал Евангелие от Марка, после того, как отец Сергий Булгаков, на лекции в их скаутском лагере... или в школе... рассказывал, что Евангелие — это про любовь, прощение и так далее... и врагов прощать... И будущий владыка Антоний понял, как это странно... вообще, что это за глупости в Евангелии говорят, и нужно срочно понять — так ли это на самом деле? Прочитать, и, если это так, то навсегда с Евангелием порвать.
И пришёл домой, и попросил у родителей Евангелие, понял, что самое короткое из них — от Марка, начал читать... и, вот, где-то между второй и третьей главой, как он описывает, он явственно пережил, ощутил, понял, увидел, осознал, что на той стороне стола стоит Христос. И, вот... раз Он здесь, раз это — правда, значит, всё, что Он говорит — правда. Значит, Он — вокресший явился! И... вот... это перевернуло... и, вот, так возник будущий владыка Антоний Сурожский.
Но я — почему эту историю пересказываю так подробно? Потому, что... и владыка её в разных вариантах, в разных встречах рассказывал... но там же упоминается, в разных местах — а как изменилась жизнь после этого?
Вот, он рассказывал, что хотел бежать по улице, и говорить каждому: «А Вы знаете, что Христос — воскрес?» — и так далее.
Был ещё один момент, когда он делится своим опытом, и говорит, что, вот, после этого, «у меня была такая жизнь... и мне хотелось только молиться». И ничего больше не хотелось. А нужно было... там... чистить морковку, учиться в школе, в институте, и так далее.
И я, вот, думаю... мы так часто этот рассказ владыки Антония пересказываем, но, вот, к тем следствиям, которые он тоже пересказывает, далеко не все доходят.
А, вот, как у Вас жизнь изменилась, после Встречи?
О.Дмитрий:
— Ох... ну, я думаю, что любой человек — и это правильно, — кто переживает такое... его жизнь меняется кардинальным образом. И моя жизнь, конечно, поменялась. И... единственной своей заслугой, вот, во всём произошедшем, я считаю то, что я... так скажем... какую-то такую волю свою употребил для этих изменений. Потому, что всё остальное, конечно, я считаю заслугой Бога, а не своей.
Да, я тоже, как же, как все люди, которые только пережили Бога, пытался — всех накормить, всем дать денег, обо всех позаботиться. Молился постоянно, плакал, весь был... у меня были ночи, когда я просыпался, и плакал всю ночь — у меня была подушка мокрая от того, что... от осознания того, кем я являюсь на самом деле. Потому, что Господь даёт человеку — кто внимательно относится к внутреннему своему... к рассмотрению себя внутри — Он даёт достаточно быстро понять, кто ты на самом деле есть.
И, конечно, я попытался всем сразу рассказать, что есть Бог... Но, вот, кстати... для меня и сейчас... я скажу так, что... в какой-то степени, одно из доказательств существования Бога... я так его называю — от противного немного... сейчас объясню, что я имею в виду.
Для меня сейчас, мысль о том, что нужно задуматься, для чего ты живёшь — она совершенно элементарная. Ну, прям, совершенно элементарная! И то, что никто из людей, практически, этого не делает... то есть, из людей, которые себе честно задали этот вопрос, и попытались на него честно ответить — предельно честно — я знаю очень мало. И у меня, в связи с этим, есть своя теория — что кто-то людям просто закрывает ум... взор ума на этот вопрос. То есть, этот вопрос как-то проходит мимо человека.
Может быть, это закрывает всем нам известный персонаж. А, может быть, мы говорим о том, что Господь Сам знает, кому открыть. Вот, тут я не имею чёткого ответа... вот... но, что касается... жизнь у человека, конечно, кардинально меняется. Потому, что, если ты понимаешь, что Бог есть... а, в моём случае, я не понял, что Бог есть, я — узнал... меня просто поставили... Господь оказал мне милость, и поставил меня перед фактом, дал пережить Своё Присутствие явное... вот... то... я просто понял, что, если я продолжу жить так, как жил, то я упущу самый большой свой шанс, который только есть в жизни. Я потом не смогу себе всю жизнь говорить, что... я всю жизнь, точнее, буду вспоминать о том, что у меня была возможность пойти туда, куда откликнулось моё сердце, и я этого не сделал.
И, вот, страх этого меня и привёл, в общем, к... моему... к осуществлению вот этой интенции моей в движении к священству и к Богу. Я просто понял, что, если тот... я искал Истину, изначально, и для меня было большим удивлением то, что я... Истина — не есть «что», а есть — «Кто»... и я понял, что, если Он есть — а Он есть, я это понял, — то, тогда, как можно строить свою жизнь по прежним лекалам? Что я тогда... а если Он есть, то, значит, всё, что о Нём сказано — правда.
И я тогда спросил себя: что, я смогу ответить так же и после смерти, когда я встану, лицом к лицу... перед лицом Бога? И Он меня спросит: «Ну, что... ты же мог!» И я понял, что я... мне нечего будет ответить. И, вот, для того, чтобы мне было что ответить... в общем... я и пошёл совсем в другую сторону.
У меня очень, кстати, быстро испортились отношения на работе — потому, что я вдруг сразу начал понимать, что работа на серьёзном уровне, которая уже достаточно хорошо оплачивается, она забирает человека полностью. То есть, я понял, что у меня времени свободного, практически, нет. А я, как раз, в этот момент и захотел, чтобы у меня было больше свободного времени. Потому, что я хотел молиться, я хотел читать, я хотел искать Бога, размышлять о Нём. Я хотел ходить на службы — потрясающие службы, невероятной красоты... вообще, всё православное Богослужение — оно наполнено не только вот этим вот... громадным смыслом, но и потрясающей красотой, и очень важно, чтобы и люди смогли эту красоту и динамику чувствовать. Потому, что она ведёт человека в храм, она заставляет его идти в храм.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
К.Мацан:
— Священник Дмитрий Богомолов, клирик храма святителя Николая на Трёх горах в Москве, сегодня с нами и с вами — в программе «Светлый вечер».
Вот... Вы обращаетесь к этому вопросу, ставите его, как ключевой, как главный — «для чего я живу?», — и говорите, что мало людей задаётся им, на самом деле.
Но кто-то скажет: «Ну, почему? Многие задаются...» И даже в Ваших словах прозвучали возможные ответы: ради семьи, ради детей... там... ради того, чтобы как-то саморазвиться, чего-то достичь, быть полезным, и так далее. Разве это не какие-то хорошие, благородные ответы на вопрос «зачем я живу»? Чем ответ, который Вы для себя нашли — ответ религиозный, ответ во Христе — принципиально отличается от этих вот ответов?
О.Дмитрий:
— Принципиально отличается. Даже больше, чем принципиально. Мой ответ — в Вечность. А ответы другие — в то, чтобы успокоить себя, и позволить себе жить дальше так, как ты хочешь. Это — первое.
Второе, что я могу сказать. Совершенно логически здесь можно помыслить, и... кстати, когда я начинаю с людьми об этом говорить, они... никто не соглашается, но я вижу, что не соглашаются только потому, что они находятся вот в этом вот перманентном страхе, подспудно понимая всю тщетность ответа, который они дали, и они не хотят просто признаваться, что они живут без смысла.
Так, вот... если мы говорим о том, что человек живёт для детей, там... карьеру построить... можно часто услышать, что «надо поездить по миру, посмотреть мир»...
У меня простой вопрос. Ну, мы ведь все умрём, и, если жизни после смерти нет, и у человека нет души, то человек, умирая, он — просто растворяется, превращается в ничто. А если он превращается в ничто, то всё знание о том, где ты был, как ты отдыхал, какие у тебя были знакомства, сколько у тебя детей, сколько ты купил домов... пусть ты был самый известный человек в мире — они обесцениваются, потому, что их просто нечем припоминать. Поэтому, человек, который в своём вопросе «для чего он живёт» не доходит до смерти, и, после смерти, не перепрыгивает вот этот раздел между вечностью и не-вечностью, говорит о том, что он просто несерьёзно себе этот вопрос задал. Вот и всё.
А этот серьёзный вопрос — он требует ответственности. Потому, что... ты же должен понимать, что это касается непосредственно тебя.
К.Лаврентьева:
— Смотрите, отец Дмитрий... но ответ на этот вопрос — он ведь может быть очень... таким... на самом деле... удобным, и очень красивым. Он может заключаться просто в нравственных рамках.
Быть хорошим человекам, делать добрые дела, любить своих ближних, не изменять жене, не воровать, не убивать... нет, ну, согласитесь! Ведь, человека можно спокойно, наверное, я так думаю... спокойно разложить по полочкам, и понять, как он жил. Если он жил в нравственных каких-то... вот, в этих вот, границах, то у него, на самом деле, всё не так уж и плохо. Если судить его по общим нравственным законам, если он, действительно, стремился делать добро всю жизнь.
Ну, как-то так не сложилось, что он пришёл в храм... ну, вот, не сложилось у него...
Что Вы думаете по этому поводу?
О.Дмитрий:
— Я думаю, что ключевой вопрос — «для чего»?
К.Лаврентьева:
— Ну, увеличить количество добра и любви в мире, например. Сейчас это очень, кстати... такая... известная история...
О.Дмитрий:
— Но это же... опять я Вам задам вопрос: для чего?
Ну, вот... смотрите... если... вот, у Вас есть прибор для увеличения... для измерения увеличения или уменьшения количества любви в мире? Вы можете как-то...
К.Лаврентьева:
— Прибора у меня, к сожалению, нет.
О.Дмитрий:
— Вот. Поэтому... и, опять же, Вы дойдёте... Вы умрёте — а Вы умрёте, как и мы все здесь умрём...
К.Мацан:
— Это светлый вечер на радио «Вера», дорогие друзья...
К.Лаврентьева:
— Звучит печально, да...
О.Дмитрий:
— ... то встаёт вопрос: а как можно будет потом эти усилия применить? Понятно, что у человека, если у него есть достаточно хорошее воспитание, и круг общения, он будет... но это будет вопрос, что человек умеет просто себя вести прилично. Но...
К.Лаврентьева:
— Но это — уже не мало... это уже не мало — в наше нелёгкое время...
К.Мацан:
— Мне кажется, это просто принципиально две разные вещи. Мы оцениваем какого-то другого человека, который был прекрасным, почти святым при жизни, но в храм не пришёл — у него с Богом свои отношения. Я верю, что какой-то от Бога будет ответ — вот, у них лично, вдвоём, на Суде.
А то, о чём, как мне кажется, отец Дмитрий говорит — это вопрос, который человек именно к себе адресует. И, либо я себе говорю: «Слушайте, ну, я — такой хороший человек по жизни, что, вообще, всё хорошо у меня!», либо, где-то в глубине сердца, всё-таки, ты понимаешь, что: «А зачем... даже мои хорошие поступки — зачем они?» Мне кажется, Вы об этом говорите?
О.Дмитрий:
— Совершенно точно. Больше того — скажу, что я... у меня сколько раз были разговоры — о чём? Что... у меня есть знакомые, которые... ну... далеки от Бога. Но, при всём при этом, являются людьми воспитанными, которые... действительно, не украдут... если можно, помогут. Вот.
И я с ними, как раз, вот, в процессе своего воцерковления, когда я горяч был очень, и всем пытался доказать, что Бог есть: «Как — так? Вы не видите? Это же самая большая ошибка и промах вашей жизни, вообще...» Они говорят: «Ну, а — что? Я никого не убил, никогда жене не изменял, не крал никогда... чего мне бояться?»
И, при всём при этом, ты понимаешь, что не смотря на то, что человек этот хорошо воспитан, у него фокус жизни, и усилий жизненных, направлен — на себя. И это — то, что есть у каждого человека. А что сказал Христос — одно из самых основополагающих, главных? Это то, что вот этот фокус, с внимания к себе, нужно переместить на внимание к Богу, и к ближнему. И вот эта вот возможность себя раздавать в течение жизни — она является ключевой для человека. А — так, в остальном, можно прекрасно жить, будучи очень хорошим, образованным, и наслаждаться тем, что ты хороший, и никогда не украл... вот... можно и так.
К.Мацан:
— Вы начали рассказывать про то, что когда пришли к вере, пережили религиозное обращение, будучи сотрудником крупной компании международной, и... как-то, вот... возжелали внутренне жизнь менять и к Богу идти, и больше быть на службах, читать и молиться, на что нужно было время — как-то быстро у Вас стали отношения на работе... ну, не знаю... портиться, не портиться, но как-то стало трудно. Вот, какие ещё трудности были? Вообще, легко ли было уходить с работы, бросать...
К.Лаврентьева:
— ... отрываться от земли, да...
К.Мацан:
— ... бросать прибыльную работу, ради — чего? Ради чего-то иного, может быть, и не гарантированного?
О.Дмитрий:
— Вы знаете, я... у меня чуть попроще была ситуация. Мне не пришлось бросать работу, в том плане, что я с неё не то, что ушёл, а... вот, эти все изменения, которые со мной произошли, они повлекли то, что я стал отдавать работе меньше себя. А это уже не устроило моё руководство, и они предложили мне... в общем... уйти.
Но... и, опять же, могу сказать Вам... вот, представляете картину? Приходят люди утром на работу... а у нас был ореn space, мы сидим себе, рядами компьютеры. Приходит человек, садится рядом, а рядом с ним сидит другой, с открытым молитвословом, и молится. Это, конечно, заставляло... у людей было очень много вопросов по этому поводу. Не скажу, что насмешки, но... конечно, это...
Вот... а, во-вторых, я могу ещё так сказать. Что продажи — они, всё равно, всегда связаны с лукавством определённым. Я не могу сказать, что я обманывал кого-то, но я всегда пытался взять данные, и пойти на встречу со своим партнёром, и, поэтому, специально подбирал, как эти данные можно объяснить так, как это нравится мне. Поэтому, очень часто... есть поговорка у так называемых баеров, которые сидят в больших сетевых магазинах и ведут переговоры с разными производителями: «Странно, у нас у всех одни данные, а вы приходите — и каждый о своём говорит». Поэтому, это, всё равно, лукавство, всё равно, ты... твоя задача — принести прибыль, и ничего другого в этом нет, ты ничего другого не видишь.
Вот. Ну, а, с точки зрения, легко ли было оставлять... я помню, как... когда я... вот, такое моё потрясение второе, после встречи с Богом, наверное... это, когда я обрёл своего духовного отца, и попал в храм священномученика Антипы на Колымажном дворе.
Это была общая исповедь, и нынешний мой духовный отец — протоиерей Дмитрий Рощин — вёл общую исповедь. И я помню, что... после этой общей исповеди, я стал ездить у храм к отцу Дмитрию на исповедь, и он, буквально, на второй исповеди, или на третьей, привёл меня в Алтарь.
И я помню, что, буквально, через месяц я приехал к нему — и у нас был с ним разговор. Перед работой я к нему рано утром приехал. И тогда я сказал, что: «Батюшка, а как мне, вообще, жить дальше? Я хочу служить в храме». И батюшка ответил мне, что: «Не надо торопиться. Это... все люди — очень бедные. У них нет работы...» — и, как я сейчас понимаю, он был совершенно прав. Но, я помню, тогда... мой ответ был такой: «Но зато эти люди — счастливы!»
Я видел, что все эти люди — счастливы. И я вижу счастье на лицах наших алтарников, которые приходят на службу. Я вижу счастье тех, кто стоит за свечным ящиком, других священников, которые приходят на службы. Я вижу счастье в глазах людей — тех, кто, так или иначе, отдал свою жизнь в руки Богу.
Поэтому... не скажу, что было сложно, или легко... но... наверное, просто, по-другому я не мог, да...
К.Мацан:
— Вернёмся к этому разговору после небольшой паузы.
Напомню, сегодня, с нами и с вами, в программе «Светлый вечер» — священник Дмитрий Богомолов, клирик храма святителя Николая на Трёх горах в Москве.
В студии — моя коллега Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан. Мы скоро вернёмся — не переключайтесь!
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
К.Лаврентьева:
— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается, дорогие друзья!
У нас в гостях — священник Дмитрий Богомолов, клирик храма святителя Николая на Трёх горах в Москве.
У микрофона — мой коллега Константин Мацан, и я — Кира Лаврентьева.
Отец Дмитрий, мы остановились, как раз, на том моменте, когда Вы увидели, что люди в храме, действительно, искренне, глубоко, неподдельно счастливы.
Ну, хорошо — они счастливы. И Вы поняли, что для Вас здесь есть источник жизни. Но... Вы же могли просто войти вот в этот церковный круг, церковную ограду, быть христианином, работать на светской работе... но — нет! Вы услышали призыв идти дальше — идти к священству, становиться пастырем.
Как это случилось, отец Дмитрий?
О.Дмитрий:
— Ну, это не случилось сразу...
К.Лаврентьева:
— Естественно, да...
О.Дмитрий:
— ... но здесь, наверное, сыграло роль моё какое-то... максимализм... и даже не максимализм, нет. Я неправильно выразился. А, вот, именно — то, что я смогу себе сказать, ответить, когда... вот, мне будет, например... там... 90 лет, я буду сидеть старый, вспоминать всю свою жизнь, и я буду знать, что в моей жизни был момент, когда ты мог повернуть по-другому. А я скажу, что я забоялся, и пошёл по пути компромиссов. И — смогу ли я тогда, вообще, в принципе, быть счастливым? К моменту вот этих вот 90 лет...
К.Лаврентьева:
— Оптимистично...
О.Дмитрий:
— Ну, да, грубо говоря!
То есть... я считаю, что если ты понял Истину — а я её ощутил, я знаю теперь Истину, — то пытаться примириться с ней, и как-то научиться жить... это — не совсем достойно этой Истины. Ну, в итоге... я так устроен... не знаю... я считаю, что если есть... то я посчитал бы необходимым совершенно посвятить себя этой Истине — всего. Потому, что, если эта Истина и есть Истина, и в ней — источник всего бытия, и всех чаяний человеческих, то... зачем что-то другое человеку?
К.Мацан:
— Вот, смотрите... в Ваших словах можно расслышать... я не имею в виду, что Вы так говорите, но так можно расслышать... что посвятить себя Богу полностью — это только священство. А, вот, те, кто... либо... там... прекрасная половина человечества, которая не может быть священником, либо те мужчины, которые, в силу каких-то причин, являясь христианами, церковными людьми, но, вот, почему-то для себя это не рассматривают, не пережили призыв, призвание к этому, остаются мирянами, и, тем не менее, остаются полностью христианами... что же, получается, они немножко... как бы... неполноценные... там... на ступенечку пониже стоят, чем священники?
Вот... мы же часто сегодня говорим, вообще, об этом — и о роли мирян в Церкви, например. У нас был — вот, я всегда к этому обращаюсь — собеседник в этой программе с Кирой, который сказал, что: «Я — священник, но я, в первую очередь, христианин. Я должен жить так, чтобы если вдруг, по каким-то причинам... не знаю... я не смогу больше служить, и перестану быть священником, это не выбило бы почву из-под ног, и я, всё равно, остаюсь христианином, и, в первую очередь, человеком».
Что Вы об этом думаете?
О.Дмитрий:
— Это всё правильно, что Вы говорите, Константин. Но я сейчас нахожусь в таком состоянии, когда я только себя начинаю ощущать, как священник. Потому, что это не... ты не пришёл на работу, и начинаешь там... да...
К.Мацан:
— А сколько лет Вы в сане, кстати?
О.Дмитрий:
— Я в сане — полтора года, практически. Это — не такой большой срок, чтобы начинать понимать, но, тем не менее, я всей душой стараюсь прийти к пониманию... вот, этому, внутреннему... священства — через служение и Евхаристию постоянную, которая в моей жизни сейчас присутствует.
Но я могу здесь так сказать... что здесь я могу ответить за себя только. Я, для себя — другого выхода не видел. То есть, когда встал вопрос, что я могу... есть выход, как мне поступить в семинарию, я понял, что если я сейчас не поступлю, и не изменю свою жизнь, я просто умру. Вот, у меня было чёткое ощущение, что я просто умру. Вот, моё сердце, моя душа — она просто не вынесет больше жизни той, какой я жил... там... 35 лет предыдуших.
К.Лаврентьева:
— Ничего себе...
К.Мацан:
— А Вы же в Петербурге учились, да, в семинарии?
О.Дмитрий:
— Да, в Петербугской...
К.Мацан:
— А почему — в Петербурге?
О.Дмитрий:
— А всё просто. Я узнал, что могу поступать в семинарию — ну, там нужно было уладить некоторые дела... с работами, там... и так далее. До поступления в Сретенскую, тогда ещё, семинарию оставалось меньше двух недель. Я только-только успел собрать документы, и, поэтому, я просто не поступил — потому, что мне попались вопросы... там... Ветхий Завет... Новый Завет... а я, в общем, тогда ещё не знал совершенно ничего этого так глубоко.
Ну, и мы, с моим духовным отцом, предприняли вторую попытку, и поехали к владыке Амвросию, который, в то время, был ректором Санкт-Петербургской Духовной Академии, и там, Божьим промыслом, всё устроилось. Мне, частично, попалось то, на что я знал ответ... ну... в общем, я поступил. Таким образом, меня занесло в Санкт-Петербург, да... и эти четыре прекрасных года, незабываемые, проведённые там, конечно, тоже мне запомнятся.
К.Мацан:
— Вы как-то сказали однажды... я слышал от Вас такую мысль, что... вот, почему Господь, в какой-то момент, отнимает у человека вот эту радость, эйфорию неофитства. Ведь, казалось бы, именно в эти первые годы, после прихода к вере, ты... как Вы говорили, и я Вас правильно услышал... ты смиряешься, ты всех прощаешь, ты ни на что не обижаешься, ты готов служить, ты готов всем помогать, ты... как-то, вот... летаешь на крыльях! А потом это, вроде как, уходит.
И, казалось бы, мы так привычно говорит: «Вот, Господь хочет, чтобы теперь ты сам постарался, приложил усилия...» — и это всё верно. А Вы ставите вопрос радикально: «А зачем? Почему нельзя человека, всё время, в этом прекрасном состоянии... помогать ему идти? Почему надо... так... вот... такой радости человека, как будто, лишать?»
Вот, как Вы сейчас, для себя, на это отвечаете?
О.Дмитрий:
— Я надеюсь, что Господь меня сподобит ответа на этот вопрос. Потому, что пока я его не получил. Пока, что, я остаюсь в той же парадигме...
К.Мацан:
— С вопросом!
О.Дмитрий:
— Пока, что — я остаюсь с вопросом. Просто... ну, я помню своё состояние, конечно. Я, буквально, идя по улице, протягивал руку — и был на прямой связи, как говорится... я прямо ощущал Бога... физически Его присутствие. И постоянно молился. То есть... я не... зачем из такого состояния ещё выходить — не понятно. Я бы остался в этом состоянии навсегда, честно.
Хотя, с другой стороны, возможно... с таким состоянием сложновато немножко жить в мире. Может быть, и матушка моя, совершенно замечательная, не смогла бы меня во мне разглядеть, увидев человека, который в таком состоянии находится... То есть, может быть, это убирается, с той точки зрения... ну... чтобы человек просто не выглядел совсем глупо в мире, в котором ему придётся существовать. Потому, что мир достаточно... жёсткий такой, колючий, а человек, в таком состоянии находящийся, он... у него колючки — в другую сторону показывают... внутрь, а не наружу... ему сложно существовать, ещё если тебя снаружи начинают тыкать.
К.Лаврентьева:
— Это состояние ещё святые отцы с влюблённостью очень сравнивают — что человек настолько горит...
О.Дмитрий:
— Совершенно верно.
К.Лаврентьева:
— ... он влюблён в Бога, влюблён в Церковь, он не может, вообще, ни спать, ни есть — он только об этом думает... так долго не протянешь, в общем-то...
О.Дмитрий:
— У меня было совершенно так же — потому, что я был... я... понимаете... был просто человек — вот, я жил, жил, у меня было отчаяние — потому, что я не понимал, зачем я живу. И тут, вдруг, Господь открывает... вот... как сказать... вот, вы были в комнате всю жизнь, бились, бились... и вы уже были готовы сдаться. И тут, вдруг, рушится стена, и ты понимаешь, что перед тобой открыт мир, неимоверно больший этой комнаты, и что ты этот мир можешь изведать, ты можешь в нём состояться, ты можешь его попробовать. Вот, этот мир — вера, и это, конечно, колоссально на меня повлияло, и дало такой заряд мне жизненный — очень мощный.
К.Лаврентьева:
— Это очень важно — то, что Вы сейчас говорите. Ведь, наверняка, кто-то из наших радиослушателей сейчас тоже находится в подобной тоске, и не знает, на самом деле, куда ему податься.
Но, на самом деле, отец Дмитрий... Вы же попали в Церковь. Вы же могли попасть в другие места, прежде, чем попасть в Русскую Православную Церковь, или в любую Православную Церковь? Вы же могли... там... ещё куда-то сходить, ещё с кем-то пообщаться... в общем... окольными путями... так... пройти?
О.Дмитрий:
— У меня так и было. Господь меня просто, в итоге, привёл к Себе, да, но сначала так и было. Потому, что... я пошёл по пути... разных, там... восточных практик...
К.Лаврентьева:
— Медитации...
О.Дмитрий:
— Да-да-да... вот эти вот вещи...
К.Лаврентьева:
— ... поток, осознанность...
О.Дмитрий:
— Больше того скажу, что в храм я пришёл... первые разы стал приходить в храм, и я... в общем... мало понимал, что такое Литургия. Но я начал по Воскресеньям ходить в храм, и всё, что я делал — это стоял и желал добра всем людям, которые, там, есть у меня на работе, моим клиентам, и так далее... всем, на кого я был обижен...
Кстати, очень неплохая практика — потому, что я, действительно, через какое-то время понял... я сначала понял, во-первых, что практически невозможно для человека желать добра искренне другому человеку, который сделал ему зло. Это — проще, чтоб тебе переломали все кости, чем сказать искренне человеку, который тебе сделал зло... попросить для него искренне, от сердца, добра у Бога. И, второе, я понял, что это — процесс, достаточно долгий.
Но... я, параллельно, начал исповедоваться. Я, параллельно, решил попробовать исповедоваться — мне подсказали, также... мои знакомые. Вот, исповедь — она открыла мне какую-то... вот... колею такую. Потому, что я вдруг почувствовал — первый раз, когда исповедался, вот, уже серьёзно — я вдруг почувствовал, что у меня крылья выросли... или я... там... похудел килограмм на 40!
Это было — явное, физическое ощущение. То есть, не состояние, что, вот: «Ф-фу... слава Богу...» — а я физически чувствовал, что я поисповедовался.
И потом — меня как понесло на исповедь! Я полгода исповедовался каждое Воскресенье — ну, потому, что у меня за всю жизнь столько всего накопилось! Я припоминал всё, сидел с листком, записывал... мне было очень интересно, в общем, в это окунуться.
Ну, а дальше — случилось следующее, после чего, как раз... незадолго до... после чего, я пережил уже Бога.
То есть, я подумал, что надо Причаститься. Ну, и священники мне говорили в храме, куда я ходил, которые меня уже знали: «А ты чего не Причащаешься?» Я, как любой неофит, сказал: «Ну... я... смеётесь? Как я могу, вообще, просто подумать о Причастии?»
Но они меня благословили, и я помню своё состояние, когда я стоял к Чаше, в очереди, сложив руки крестом... я себе сказал: «Если это... там Тот, Кто я думаю, то я могу умереть, Причастившись...» — потому, что если... а я, действительно, недостоин. Но я себе сказал: «Ну и пусть я умру, но зато я буду знать... я умру со знанием, что это — точно то, что надо! И я, по крайней мере, умру счастливым».
К.Лаврентьева:
— Потрясающе...
О.Дмитрий:
— И... буквально после этого Причастия... я не помню, сколько прошло... но я думаю, что не больше месяца... и, как раз, произошло то Событие, когда... вот... на работе... я пережил явно присутствие Иисуса Христа — прямо физически Он стоял сзади меня, и я прямо ощущал Его присутствие физически.
Вот... как происходит.
«СВЕТЛЫЙ ВЕЧЕР» НА РАДИО «ВЕРА»
К.Мацан:
— Священник Дмитрий Богомолов, клирик храма святителя Николая на Трёх горах в Москве, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».
Да, конечно, глубочайший, искреннейший опыт...
К.Лаврентьева:
— Невероятно, да...
К.Мацан:
— ... Вы до нас доносите.
Я, знаете, о чём хотел спросить? Меня, честно говоря, в последнее время, как сегодня принято выражаться, триггерит ( от слова «триггер» ) — в хорошем смысле слова, в лучшем смысле этого слова, триггерит — тема о смерти. Вот, то, о чём Вы сказали. Тема, к которой я так привычно всегда обращался в каком-то, таком... в философском ключе, что... вот... религия — это про ответ для человека на вопрос о своей смертности, о своей кончине, о том, что ты не вечно... будет ли что-то там... и — разные религии дают разный ответ. И, в какой-т-о момент, начинаешь об этом думать более серьёзно, и приходишь к ощущению... а веришь ли ты, на самом деле в посмертную жизнь? Не просто — веришь ли? А готов ли ты, на самом деле, хочешь ли ты с Ним встретиться?
Не в смысле, приближать смерть специально — конечно, о такой глупости... это, вообще, не об этом речь. Но, вот... где-то, я помню, у... по-моему... игумена Никона Воробьёва, в его писаниях, была такая мысль. Он советовал своим духовным чадам: «Каждый день представляй... хотя бы, там... полчаса... что, вот, сейчас — жизнь закончится, всё. Это твоя последняя минута», — это как педагогическое, и, если угодно, аскетическое упражнение. «И, вот, попробуй сделать так — и понимаешь, насколько ты, на самом деле, цепляешься за жизнь, насколько ты, на самом деле, не готов и боишься того — что там будет? А, вдруг, там ничего не будет? А как... а я не хочу, чтоб было не так, как здесь. Я, вот, очень... в этом мире мне, прям, хорошо! И, вроде, я верю в загробную жизнь, и я не могу в это не верить — и Воскресение, и всё такое... но — какой ужас охватывает, когда об этом думаешь всерьёз».
Вот, как Вы с этой темой сталкиваетесь?
О.Дмитрий:
— У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Потому, что он, действительно... видно по тому, кто этот вопрос задаёт, что он, действительно, глубоко пытается в себе это проанализировать.
Могу сказать, что... мне тяжело жить в этом мире. Именно... тяжело потому, что я ощущаю тяжесть этого бытия, которая наложена на человека. Потому, что он вынужден постоянно... что-то делать... предпринимать...
К.Лаврентьева:
— ... решать какие-то вопросы...
О.Дмитрий:
— ... решать какие-то вопросы, да... плюс, если ты мужчина, и если ты глава семьи, то на тебе лежит ответственность... и это затягивает. И... в жизни, конечно же, есть и свои прекрасные моменты, однозначно.
То есть... но... но... мне, конечно, обители моего Отца нравятся гораздо больше... гораздо больше. Потому, что это — настоящее, а здесь — временное. Вот, почему.
То есть, я больше... такой... рационалист. Я выбираю то, что, действительно, существует. Нежели то, что... невозможно удержать. А то, что происходит с нами в этом мире, удержать невозможно... и это требует колоссальных сил... невозможно.
К.Лаврентьева:
— Ну... смерть — она же противоестественна для человека. Человек — бессмертен, по своей сути. Наверное, именно об этом Костя и говорил, что очень тяжело представить, что ты — закончишься... вот, в физическом смысле — закончишься. И закончится всё, что здесь у тебя есть...
О.Дмитрий:
— Именно поэтому, многие люди и не думают о смерти.
К.Лаврентьева:
— Это, действительно, внушает ужас.
О.Дмитрий:
— Да, да...
К.Лаврентьева:
— Поэтому, тут надо момент такой, наверное, представлять, что ты — не закончишься, а ты — продолжишься. Так, чисто теоретически... хотя бы, так себе это...
О.Дмитрий:
— Я, кстати, очень многим людям говорю: «Вы не думаете о смерти именно потому, что Ваша душа бессмертна».
К.Лаврентьева:
— Да, не умрёте, да... да...
О.Дмитрий:
— Человек просто не может помыслить себя несуществующим. В нём нет такой опции, грубо говоря! Действительно, ведь человек не может представить, что его не будет. Вот, сколько ни пытайтесь, у Вас не получится! И... люди, во многом, соглашаются с этим, да...
К.Мацан:
— Так, это именно то, о чём я говорю, но только... скажем так... с другой стороны. Что веря и исповедуя, что смерти нет, что душа бессмертная, что человек не заканчивается со смертью, мы встаём перед вопросом: а что... куда мы переходим? И то, что у нас нет... как бы... никакой известности об этом, ставит дополнительную проблему.
Ну, я не говорю, что это... там... непреодолимая проблема, и... вовсе не об этом. Просто, мне кажется, это тот аспект вопроса, подумав о котором, уже не так-то просто так легко говорить о смерти, как об аргументе... о том, что как это понятно, что мы никто — не закончимся...
К.Лаврентьева:
— Да... да...
К.Мацан:
— ... так это ещё, может быть, тяжелее жить после этого...
К.Лаврентьева:
— Да...
К.Мацан:
— ... когда ты знаешь, что не закончишься. И — что там будет, и — как предстоит прощаться со всем земным...
К.Лаврентьева:
— Может, и легко...
К.Мацан:
— Я сейчас не призываю эту тему глубоко обсуждать. Просто... вот, вы об этом заговорили, и я хотел тоже поделиться.
К.Лаврентьева:
— Отец Дмитрий... я, вот, слушаю Вас весь этот час, с шевелящимися волосами на голове — в хорошем смысле этого слова... ну... потому, что — настолько разительная, настолько яркая, глубокая, переворачивающая история произошла в Вашей жизни на пути к Христу, настолько кардинально Вас развернуло на 180 градусов...
Вот, этот разворот... вот... эти... какие-то, совершенно переламывающие перемены внутри Вас, как они отразились на Вашей семье, на Вашей жене? Из успешного сотрудника крупной компании, Вы, в считанные, в общем-то, часы — становитесь священнослужителем!
Это, вообще, как произошло? Как это отразилось на Вашей семейной жизни?
О.Дмитрий:
— Ну... турбулентность, конечно, была большая. Единственное, скажу, что... тем, что я сейчас женат, и имею совершенно великолепную матушку, которой, я искренне уверен, недостоин... в момент моего воцерковления, у меня её ещё не было. То есть, я матушку свою встретил только в семинарии...
К.Лаврентьева:
— Ого!
О.Дмитрий:
— ... и я... буквально недавно мы поженились... вот, в феврале, на Сретение, будем праздновать двухлетие нашего Венчания.
К.Лаврентьева:
— То есть, от крупной компании... из Египта, через Чермное море — она с Вами не переходила? В Иудейскую пустыню...
О.Дмитрий:
— Да. Но я могу сказать, что в моей семье... папа, мама — это, конечно, для них было...
К.Лаврентьева:
— ... тяжело.
О.Дмитрий:
— ... громадным... То есть, сначала, когда я начал ходить в храм, они... так... что-то... смотрели... ну, непонятное что-то происходит. Назвать меня дурачком было нельзя, потому, что, всё-таки, я продолжал работать, и достаточно интеллектуально, успешно... я функционировал, как человек. Но то, что творилось со мной в другой плоскости жизни, конечно, было ими не понято.
Когда я сказал, что я, вообще, уезжаю в семинарию, и буду жить в Питере — мама, мне кажется... готова была умирать уже ложиться, всё...
Но... вот, буквально полгода назад, мы собирались... приглашали родителей домой, уже с матушкой, к себе, и я увидел своих родителей... счастливыми!
К.Лаврентьева:
— Ого!
О.Дмитрий:
— Счастливыми. У них поменялось отношение ко мне. Я спросил их: «Ну, что, не зря это всё было? Вы сейчас — счастливы?» И они сказали: «Счастливы».
То есть, родители называют меня уже «отцом Дмитрием», хотя это для них... ну, всю жизнь прожили, я был для них Дима, Дима... а здесь — такая кардинальная перемена. Но я вижу в их глазах уважение, и я считаю, что те трудности — их стоило пережить для того, чтобы прийти сейчас, вот, к тому состоянию, в котором моя семья находится. Вот, это... это — да. Я бы и ещё раз это сделал, точно.
К.Лаврентьева:
— Насколько Вы себя ощущаете сейчас в священстве... радостно?
Вот, Вы стремились к этому, Вы хотели этого, и вот — Вы священник. Вы поняли, что Вы умрёте, если не станете священником. Вы им стали. Даёт ли это Вам сейчас ту радость, которую Вы, может быть, ожидали?
О.Дмитрий:
— Даёт. Даёт... но я буду не совсем честен, если скажу, что... духовный аспект какой-то присутствует, что меня... вот... переполняет что-то, да? Я сижу, созерцаю... там... в Алтаре, после Причастия, и так далее... Этого нет, к сожалению, хотя я искренне, всей душой, к этому стремлюсь.
Но... вот... сейчас, на данный момент, я могу сказать, что я — счастливый человек. Потому, что я — взял и определил свою судьбу так, как я хочу. Я не послушал, как это во множестве бывает у других людей, что... ведь, многие люди проживают свою жизнь, так ни разу и не приняв решения самостоятельно. То есть, они поступают в школу, куда им сказали, в институт, куда смогли, потом на работу приходят, куда их привели друзья, женятся на том, кто оказался рядом, и так далее. И, поэтому, люди, во многом, и несчастливы, что они понимают, что их жизнь прожита не ими.
А я сейчас совершенно счастлив — потому, что понимаю, что я сам определил свою жизнь, и я проживаю ту жизнь, которую я сам себе определил. Ну, и, если это всё умножить на то, что я определил свою жизнь по Источнику вообще бытия и всего происхождения, то это ещё увеличивает моё счастье. В этом смысле, я счастлив!
А если спросить меня по поводу, как я себя ощущаю именно священником... тут немножко... потому, что я пока только начинаю ощущать себя священником. В этом смысле, наверное, людям, кто долго прожил достаточно далеко от этой темы, немножко сложнее. Но я... я с удовольствием проживаю сейчас ту жизнь, которая у меня есть, с удовольствием!
К.Лаврентьева:
— Слава Богу!
Отец Дмитрий... и, в завершение этой темы. Человеку, который находится на перепутье, который находится в отчаянье... или в поиске, в надрыве, в котором находились Вы... и, раз уж это было сегодня лейтмотивом нашей программы, мне очень хочется спросить, что бы Вы ему посоветовали?
Если ему... ну... священником ему нету воли Божией стать... но он, всё равно, находится, вот, в таком внутреннем поиске. Вот, он пришёл к Вам, и сказал: «Отец Дмитрий, я... вот... просто не знаю, что мне делать...» — что тогда? Как понять, что хочет от тебя Господь?
О.Дмитрий:
— А мы говорим о человеке...
К.Лаврентьева:
— ... который ходит в храм, да. Но, вот, у него такой внутренний поиск. Вот, куда-то Господь его ведёт, и он ещё пока не понимает, куда. Вот, на таком перепутье, что бы Вы советовали людям?
О.Дмитрий:
— На мой взгляд, есть два пути, которые для человека решают очень многое, в контексте того, что Вы спросили.
Это — личная встреча человека с Богом. Либо — встреча с человеком, который обладает даром любви к ближнему. Почему? Потому, что и то, и другое — рождает полную уверенность в бытии Бога. А когда у тебя есть полная уверенность в бытии Бога, вопрос с отчаянием — он отходит на второй план, потому, что всё это уже становится неважным. Всё становится неважным потому, что отчаяние — оно из-за того, что тебя что-то тяготит именно в мирском здесь бытии.
И, как говорит мой духовный отец, нет у нас... там... не надо спрашивать, какая воля у Бога про меня, что Бог от меня хочет? Да, ничего Он не хочет. Он хочет, чтобы мы все спаслись и пришли в познание Истины, грубо говоря — вот, и всё! Единственная воля нашего Создателя о нас — чтобы мы...
К.Лаврентьева:
— ... успокоились в Боге.
О.Дмитрий:
— Да... и всё. А... просто — живите, и будьте счастливы! А дальше — сам человек будет с удивлением наблюдать, как вот в этом ракурсе его жизнь будет выстраиваться. Просто, дайте Богу действовать в своей жизни! И всё. И можно весь этот ворох скинуть забот, и быть просто счастливым.
К.Лаврентьева:
— Прекрасно!
К.Мацан:
— Спасибо огромное за нашу беседу!
Я напомню, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» был священник Дмитрий Богомолов, клирик храма святителя Николая на Трёх горах в Москве.
В студии была моя коллега Кира Лаврентьева, и я — Константин Мацан.
Спасибо!
До свидания!
О.Дмитрий:
— До свидания!
К.Лаврентьева:
— Всего доброго!
Спасибо!
15 августа. «Неспешное восхождение»
ПоделитьсяОпытные в освоении горных маршрутов знают, что всякая поспешность в восхождении оборачивается неприятными последствиями для здоровья и самого успеха дела. Необходимо делать частые остановки, чтобы перевести дыхание и вновь набраться сил для движения вперёд. Так и в духовной жизни равно вредны как заполошенность, так и неумение разумно распределять свои силы; и нет ничего более плодоносного, чем осознание своей немощи, соединённое с полнотой упования на Божию помощь, — добродетели, которые обеспечивают нам победу над самими собой и неспешное восхождение к благодатному бесстрастию.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 16 августа 2026г.
Поделиться
Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.
Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.
Глас 2.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь преподо́бных, глас 4:
Бо́же оте́ц на́ших,/ творя́й при́сно с на́ми по Твое́й кро́тости,/ не отста́ви ми́лость Твою́ от нас,/ но моли́твами их// в ми́ре упра́ви живо́т наш.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь преподо́бных, глас 4:
Бо́же оте́ц на́ших,/ творя́й при́сно с на́ми по Твое́й кро́тости,/ не отста́ви ми́лость Твою́ от нас,/ но моли́твами их// в ми́ре упра́ви живо́т наш.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 16 августа 2026г.
Поделиться
Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.
Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.
Глас 2.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Воскресные, глас 2:
Тропарь: Глас Ти прино́сим разбо́йничь, и мо́лимся:// помяни́ нас, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Крест Тебе́ прино́сим в проще́ние прегреше́ний:// его́же нас ра́ди прия́л еси́, Человеколю́бче.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Покланя́емся Твоему́, Влады́ко, погребе́нию и воста́нию:// и́миже от тле́ния изба́вил еси́ мир, Человеколю́бче.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Сме́ртию Твое́ю, Го́споди, поже́рта бысть смерть:// и Воскресе́нием Твои́м, Спа́се, мир спасл еси́.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Тропарь: Мироно́сицы сре́тил еси́, воскре́с от гро́ба,// и ученико́м возвести́л еси́, рещи́ Твое́ воста́ние.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: И́же во тьме спя́щии// Тя, свет, ви́девше, в преиспо́днейших а́довых, Христе́, воскресо́ша.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Отца́ просла́вим, Сы́ну поклони́мся вси,// и Свято́му Ду́ху ве́рно воспои́м.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Ра́дуйся, Престо́ле Огнезра́чный./ Ра́дуйся, Неве́ста Неневе́стная.// Ра́дуйся, я́же Бо́га челове́ком, Де́во, ро́ждшая.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь преподо́бных, глас 4:
Бо́же оте́ц на́ших,/ творя́й при́сно с на́ми по Твое́й кро́тости,/ не отста́ви ми́лость Твою́ от нас,/ но моли́твами их// в ми́ре упра́ви живо́т наш.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к преподо́бных, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Поще́нием возсия́вшия, я́ко свети́ла,/ и е́реси разврати́вшия ве́рою,/ пе́сньми Исаа́кия восхва́лим и с Далма́том Фа́вста,/ я́ко Христо́вы уго́дники,// Того́ моля́щия о всех нас.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь преподо́бных, глас 4:
Бо́же оте́ц на́ших,/ творя́й при́сно с на́ми по Твое́й кро́тости,/ не отста́ви ми́лость Твою́ от нас,/ но моли́твами их// в ми́ре упра́ви живо́т наш.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к преподо́бных, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Поще́нием возсия́вшия, я́ко свети́ла,/ и е́реси разврати́вшия ве́рою,/ пе́сньми Исаа́кия восхва́лим и с Далма́том Фа́вста,/ я́ко Христо́вы уго́дники,// Того́ моля́щия о всех нас.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь преподо́бных, глас 4:
Бо́же оте́ц на́ших,/ творя́й при́сно с на́ми по Твое́й кро́тости,/ не отста́ви ми́лость Твою́ от нас,/ но моли́твами их// в ми́ре упра́ви живо́т наш.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к преподо́бных, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:
Поще́нием возсия́вшия, я́ко свети́ла,/ и е́реси разврати́вшия ве́рою,/ пе́сньми Исаа́кия восхва́лим и с Далма́том Фа́вста,/ я́ко Христо́вы уго́дники,// Того́ моля́щия о всех нас.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 2:
Чтец: Проки́мен, глас вторы́й: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Чтец: Наказу́я наказа́ мя Госпо́дь, сме́рти же не предаде́ мя.
Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Чтец: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь
Хор: И бысть мне во Спасе́ние.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го Апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (1Кор., зач.141.: гл.9, стт.2-12):
Чтец: Бра́тие, печа́ть моего́ апо́стольства вы есте́ о Го́споде. Мой отве́т востязу́ющим мене́ сей есть. Еда́ не и́мамы вла́сти я́сти и пи́ти? Еда́ не и́мамы вла́сти сестру́ жену́ води́ти, я́ко и про́чии Апо́столи, и бра́тия Госпо́дня, и Ки́фа? Или́ еди́н аз и Варна́ва не и́мамы вла́сти е́же не де́лати? Кто во́инствует свои́ми обро́ки когда́? Или́ кто насажда́ет виногра́д, и от плода́ его́ не яст? Или́ кто пасе́т ста́до, и от млека́ ста́да не яст? Еда́ по челове́ку сия́ глаго́лю? Не и зако́н ли сия́ глаго́лет? В Моисе́ове бо зако́не пи́шет: да не загради́ши устну́ вола́ молотя́ща. Еда́ о воло́вех ради́т Бог? Или́ нас ра́ди вся́ко глаго́лет? Нас бо ра́ди вписа́ся, я́ко о наде́жди до́лжен есть оря́й ора́ти, и молотя́й с наде́ждею своего́ упова́ния причаща́тися. А́ще мы духо́вная се́яхом вам, вели́ко ли, а́ще мы ва́ша теле́сная по́жнем? А́ще ини́и вла́сти ва́шея причаща́ются, не па́че ли мы? Но не сотвори́хом по о́бласти сей, но вся терпи́м, да не прекраще́ние ко́е да́мы благовествова́нию Христо́ву.
Если для других я не апостол, то для вас апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
Вот мое защищение против осуждающих меня.
Или мы не имеем власти есть и пить?
Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие апостолы, и братья Господни, и Кифа?
Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 2:
Чтец: Глас вторы́й: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя И́мя Бо́га Иа́ковля.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Го́споди, спаси́ царя́, и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чтение дня (Мф., зач.77: гл.18, стт.23-35):
Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку царю́, и́же восхоте́ стяза́тися о словеси́ с рабы́ свои́ми. Наче́ншу же ему́ стяза́тися, приведо́ша ему́ еди́наго должника́ тмо́ю тала́нт. Не иму́щу же ему́ возда́ти, повеле́ и госпо́дь его́ прода́ти, и жену́ его́, и ча́да, и вся, ели́ка име́яше, и отда́ти. Пад у́бо раб той, кла́няшеся ему́, глаго́ля: го́споди, потерпи́ на мне, и вся ти возда́м. Милосе́рдовав же госпо́дь раба́ того́, прости́ его́ и долг отпусти́ ему́. Изше́д же раб той, обре́те еди́наго от клевре́т свои́х, и́же бе до́лжен ему́ стом пе́нязь, и ем его́ давля́ше, глаго́ля: отда́ждь ми, и́мже ми еси́ до́лжен. Пад у́бо клевре́т его́ на но́зе его́, моля́ше его́, глаго́ля: потерпи́ на мне, и вся возда́м ти. Он же не хотя́ше, но вед всади́ его́ в темни́цу, до́ндеже возда́ст до́лжное. Ви́девше же клевре́ти его́ бы́вшая, сжа́лиша си зело́ и прише́дше сказа́ша господи́ну своему́ вся бы́вшая. Тогда́ призва́в его́ господи́н его́, глаго́ла ему́: ра́бе лука́вый, весь долг он отпусти́х тебе́, поне́же умоли́ мя еси́, не подоба́ше ли и тебе́ поми́ловати клевре́та твоего́, я́коже и аз тя поми́ловах? И прогне́вався госпо́дь его́, предаде́ его́ мучи́телем, до́ндеже возда́ст весь долг свой. Та́ко и Оте́ц Мой Небе́сный сотвори́т вам, а́ще не отпустите́ ко́ждо бра́ту своему́ от серде́ц ва́ших прегреше́ния их.
Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими;
когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов*;
а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и всё, что он имел, и заплатить;
тогда раб тот пал, и, кланяясь ему, говорил: государь! потерпи на мне, и всё тебе заплачу.
Государь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему.
Раб же тот, выйдя, нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: отдай мне, что́ должен.
Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: потерпи на мне, и всё отдам тебе.
Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темницу, пока не отдаст долга.
Товарищи его, видев происшедшее, очень огорчились и, придя, рассказали государю своему всё бывшее.
Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;
не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, ка́к и я помиловал тебя?
И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга.
Та́к и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стен воскре́сный:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
