Послание к Евреям святого апостола Павла

Поделиться

Евр., 306 зач., II, 11-18.

Глава 2.

¹¹ Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря:

¹² возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя.

¹³ И еще: Я буду уповать на Него. И еще: вот Я и дети, которых дал Мне Бог.

¹⁴ А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола,

¹⁵ и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.

¹⁶ Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово.

¹⁷ Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа.

¹⁸ Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь.

Комментирует священник Стефан Домусчи.

Сегодняшнее чтение начинается с привычного религиозного противопоставления: есть освящающий и есть освящаемые. В языческой культуре Бог или боги воспринимаются как святые, люди же как иногда освящаемые во время особенных ритуалов. При этом суть завета Бога истинного с народом заключалась как раз в том, что традиционная для языческих религий разделение на сакральное и профанное снималось. Люди не просто иногда освящались, они призывались быть святыми всегда. Неслучайно Бог в книге Левит говорит: «Будьте святы, ибо Свят Я, Господь Бог ваш».

Стоит ли говорить, что люди не привыкли жить на такой высоте. Им нужно было что-нибудь попроще, побольше урожая, поменьше ненастий, мир с соседями... Ничего особенного, никаких высоких целей, ведь высокие цели требуют высоких трудозатрат, они, как мы сказали бы сегодня, энергоемкие. С простыми целями все проще... и жизнь можно упростить и богов попроще выбрать, без особых требований... Жертвы приноси только, а так живи как хочешь. Собственно, люди так и делали, так себя и вели. История человечества после грехопадения за несколькими исключениями — это история постепенного падения. И как часто это бывает — тем, кто не падает, не хочется иметь с остальными ничего общего...

Как-то в детстве я был свидетелем одного случая. В парке двое мальчишек вели себя довольно шумно. Настолько шумно, что в итоге их отец сказал им идти от него на некотором расстоянии, ведь ему будет стыдно, если люди подумают, что они его дети. Суть подобной логики очень проста. Человек обладает некоторыми статусом, осознает свой уровень, свое социальное положение. Когда появляется нечто, что может этот статус поколебать в глазах окружающих, он испытывает практически инстинктивный страх отверженности. Плохое поведение детей осознаётся как общественно порицаемое и не желая быть отвергнутым вместе с ними, он стыдится их и готов их отвергнуть. Пусть даже и не всерьез, пусть это просто такая педагогика... Но подход этот довольно распространенный. Редко кто из родителей не сгорал от стыда, когда ребенок капризничал в транспорте или другом общественном месте. И это еще не сознательное поведение... А уж если кто-нибудь вполне сознательно ведет себя плохо, остальным стыдно будет вдвойне.

Но вот что интересно. Автор сегодняшнего чтения прекрасно знает, как вели себя иудеи, то есть освящаемые в истории. Приукрашивать нечего, любой кто читал Ветхий Завет это знает. Но Бог не человек, Он не переживает за Свой статус, не боится косых взглядов... Падший человек — это Его чадо, которое нужно спасать. И Он спасает. Он не стыдится называть людей братьями... Хотя они не только причастны плоти и крови, но и смертны... и из-за смерти живут в постоянном страхе... совершают грехи, стремясь хоть как-то от этого страха избавиться.

Иными словами, в человеческом поведении мы видим множество поводов для стыда. Учитывая, что ангелы в ветхозаветной культуре — это светлые духи и божьи слуги, сравнение их с людьми, говорит явно не в пользу последних... И вот описав все это, апостол подчеркивает, что Бог, всех освящающий во всем уподобился братиям — не ангелам, но людями, чтобы быть милостивым и верными первосвященником. Бог поругаем не бывает, подлинное величие не знает стыда, как не знает его и подлинная любовь, которой Он возлюбил нас.