Поделиться
В четырнадцатом веке Афон уже обрёл известность, как святая гора. К этому времени на узком полуострове на севере Эгейского моря обустроили свои обители греки, сербы, русские, болгары, румыны, грузины. Одним из насельников монашеской республики в 1314 году стал сын византийского сановника Григорий Палама. Получив блестящее образование, юноша отказался от карьеры, которую ему прочил сам император Андроник. Он принял иноческий постриг и жил на Афоне сначала в монастыре Ватопед, потом в лавре святого Афанасия, затем в небольшом отшельническом скиту. Общаясь со святогорцами, молодой монах постигал премудрости так называемого «умного делания» — сосредоточения ума и сердца на молитве, обращенной к Иисусу Христу. Эта духовная практика также получила название «исихазм», от греческого слова «исихия», что означает «тишина, покой, безмолвие».
Как многие афонские монахи, Григорий Палама посвятил умной молитве всю свою жизнь. Он не оставил духовного делания ни в греческих Фессалониках, куда был вынужден уехать с Афона из-за турецкой экспансии, ни в Македонии, где пять лет прожил отшельником в тесной скальной пещере над горным ручьем. Свое уединение Григорий прерывал лишь для участия в богослужениях. Цель и смысл жизни он видел в приобщении Богу через принятие Святых Тайн — Тела и Крови Христовых и в общении с Богом в тишине умной молитвы. На Афон Палама вернулся в 1331 году, уже будучи в священном сане.
В странствиях Григорию Паламе сопутствовал молодой монах Григорий Акиндин. Он считал афонита своим учителем, но при этом необычайно дорожил собственным мнением. Оставив Афон, Акиндин искал себя в светской жизни — сначала служил учителем в богатых семьях, затем вошел в доверие византийской царицы Ирины и стал советником Константинопольского патриарха Иоанна. В Фессалониках Григорий Акиндин познакомился с монахом Варлаамом — профессором Константинопольского университета, разносторонним эрудитом и красноречивым оратором. Будучи греком, рожденным в итальянской провинции Калабрии, Варлаам одновременно принадлежал западной и восточной христианским культурам. Приняв постриг, он, в отличие от Паламы, монашескому уединению предпочёл карьеру при императорском дворе и стал видным дипломатом. Блестяще владея пером, писал статьи, которые неизменно становились предметом обсуждения в столичной интеллектуальной среде. Один из таких трактатов Григорий Акиндин поспешил доставить на Афон Григорию Паламе.
— Ты только почитай, авва, что пишет этот многомудрый человек, монах Варлаам! Он заявляет, что Бог непостижим, и потому любые суждения о Нём недоказуемы, что человеческая природа отделена от Бога, и никакое общение со Творцом невозможно.
— Не могу разделить твоего восторга, Григорий. В этих словах кроется опасность глубочайшего заблуждения. Господь, Непостижимый по сути, открывает себя в энергиях благодати — подобных нетварному свету, что видели апостолы в момент Преображения Христа на горе Фавор. Тут можно провести сравнение с людьми. Нам не дано познать сущность другого, но мы видим, слышим, обоняем и ощущаем друг друга. Никто не будет утверждать, что мы общаемся не с реальным человеком, а с его видом, звуком, запахом. Всё это его энергии, каждая из которых есть он сам. Также и со Творцом. Ни один исихаст, имеющий живой опыт богообщения, не согласится с тем, что он отделен от Господа непреодолимой стеной.
Григорий Палама адресовал Варлааму письмо с богословскими доводами о богопознании с точки зрения исихастов. Варлаам в ответ разразился обличительным трактатом. Так началась история многолетних споров, названных позднее паламитскими.
На Константинопольском Соборе 1341 года учение Варлаама было осуждено как ересь, а сам он предан анафеме. Гордый калабриец, принеся формальное раскаяние, вскоре уехал на родину, где принял католичество. Но в Православной церкви остались его последователи, одним из которых был Григорий Акиндин. Воспользовавшись своей влиятельностью в политических кругах, он добился отлучения Паламы от Церкви и заключения его в тюрьму. Лишь через три года, когда в Византии сменилась политическая коньюнктура, Григорий Палама был освобождён и возведён в сан архиепископа Солунского.
В 1351 году Влахернский Собор торжественно засвидетельствовал православность учения Григория Паламы о том, что Бог — Создатель, открытый своему творению и содействующий ему на пути спасения.
«Память о подвиге сестер милосердия». Мария Веснина
ПоделитьсяУ нас в гостях была журналист, коллекционер, автор проекта «Женщина. Война. Милосердие» Мария Веснина.
Мария рассказала, с чего начался ее личный интерес к подвигу сестер милосердия, и как она начала собирать коллекцию разных предметов, включая подлинные письма, медицинские инструменты, повязки и личные вещи сестер милосердия. Разговор шел о том, почему современному человеку важно знать и помнить о самоотверженном служении женщин во время военных действий. Наша гостья поделилась, как ей удается пробудить интерес у детей к данной теме, а также как связаны милосердие и вера.
Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.
Все выпуски программы Делатели
Дмитрий Мамин-Сибиряк. «Серая Шейка»
Поделиться
Сказку Дмитрия Мамина-Сибиряка «Серая шейка» большинство из нас, пожалуй, знает ещё с дошкольного возраста. Трогательную историю о маленькой уточке со сломанным крылом, которая не могла улететь в тёплые края вместе со своей стаей. Однако не секрет, что многие произведения, хорошо знакомые с детства, порой раскрываются новыми гранями, когда читаешь их в зрелом возрасте. «Серая Шейка» — определённо из таких. Это подтверждают и знатоки творчества Мамина-Сибиряка. Литературоведы считают, что «Серая Шейка» — одно из его самых глубоких произведений. Недаром эта небольшая, буквально в несколько страниц, сказка так часто выходит отдельными изданиями, а не только в составе сборников.
Художественный образ Серой Шейки, уточки-калеки, навеян личными обстоятельствами жизни и переживаниями писателя. В 1892-м году появилась на свет его дочь Алёнушка. Супруга в родах скончалась, а у девочки обнаружилось тяжёлое неврологическое заболевание. Друзья и знакомые были уверены, что Дмитрий Наркисович отдаст ребёнка в приют. По крайней мере, многие прямо советовали ему это сделать, уверяя, что один он не справится. Но Мамин-Сибиряк над колыбелью дочки дал обещание: «Буду жить и работать для этого маленького существа». В 1897-м, когда девочке исполнилось 5 лет, писатель издал сборник «Алёнушкины сказки». Туда вошло и произведение «Серая Шейка».
В собраниях сочинений Мамина-Сибиряка сказку принято включать в раздел рассказов о животных. Автор, действительно, много писал о родной природе, всем сердцем её любил. Однако сказка «Серая шейка» совсем не похожа на рассказ из жизни водоплавающих пернатых. Она звучит как притча — о смирении, и надежде, о милосердии и сострадании. Учит не проходить мимо чужой беды.
Вдаваться в подробности сюжета, пожалуй, надобности нет. Большинство читателей его наверняка вспомнят. И, перечитывая, узнают, словно старых знакомых, уточку, хитрую лису, пугливого доброго зайца и старика-охотника. Сказку «Серая Шейка» без преувеличения можно назвать самым известным произведением Дмитрия Мамина-Сибиряка. Вот уже больше века пробуждает она в наших сердцах доброту.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Церковь Казанской Божьей Матери (г. Никольск, Вологодская обл.)
Поделиться
На юго-востоке Вологодской области есть маленький городок Никольск. Расположился он на Северных Увалах — живописных холмах на правом берегу реки, которая носит название Юг, хотя и протекает по территории Русского Севера. Совсем не по северному выглядит и одна из главных достопримечательностей Никольска — Церковь Казанской Божьей Матери. Её можно представить, скорее, где-нибудь в Крыму или Абхазии. Храм построен в типичной византийской архитектурной традиции. Историки называют Казанскую церковь уникальным и совершенно нехарактерным явлением для Вологодской губернии. И всё же, именно таким захотели видеть храм жители Никольска, на пожертвования которых он был построен в 1905-м году.
Вытянутая по сторонам форма здания, единственный широкий и величественный полусферический купол. Высокие арочные окна. Строгий, но выразительный декор белокаменного фасада. Проект храма создал вологодский губернский архитектор Фридрих фон Фриде. Возводилась церковь на добровольные пожертвования горожан. Кирпичи для храма делали из местной глины. Добывали её прямо рядом со стройкой, поэтому до сих пор неподалёку от храма сохранилась большая впадина.
В декабре 1905 года церковь освятили в честь Казанской иконы Божьей Матери. В Никольске этот образ Богородицы почитают особо. В 1667 году один из жителей тогда ещё села Никольского рыбачил на берегу речки Дуни́ловки. Вдруг у самой кромки воды он увидел икону. Мужчина разглядел Казанский образ Богоматери. С почтением он поднял икону и поместил в дупло высокого дерева. Потом поспешил в село и рассказал всем о чудесном явлении образа Божьей Матери. Люди пришли к иконе и в благоговении усердно перед Нею молились. Дуниловский образ Казанской Божьей Матери по сей день пребывает в Сретенском соборе Никольска. А в Казанской церкви — список с этого чудотворного образа.
Огромный купол Казанского храма, увенчанный золотым крестом, был виден из окрестных селений. Далеко разлетался и храмовый благовест — его слышали даже в деревнях по другую сторону реки. Богослужения в Казанской церкви Никольска продолжались до начала 1930-х годов. Потом большевики арестовали всех священников, а храм передали колхозу. В нём разместился зерновой склад и мельница. Только в 1990-м храм вернули верующим. В том же году, 4 ноября, на престольный праздник, в Казанской церкви прошла первая Литургия после пятидесятипятилетнего перерыва. Сегодня возрождённый храм стоит в центре Никольска, окружённый берёзами и елями. Так непохожий на церкви Вологодчины. И всё же — плоть от плоти этой древней русской северной земли.
Все выпуски программы ПроСтранствия
