Поделиться
Фото: Pietro Pisarra/Unsplash
Осенью 1812 года московский купец Иван Макарухин вместе со своим семилетним сыном Василием ехал по торговым делам в Каширу. Под Москвой, стояла наполеоновская армия. Французские солдаты, голодные, застигнутые врасплох первыми заморозками, рыскали по окрестностям в поисках пищи и тёплой одежды.
Экипаж Макарухиных ехал через уставленное снопами поле. Вдруг один из снопов зашевелился, и из-за него выскочили двое наполеоновских солдат с ружьями. Преградив дорогу экипажу, они велели пассажирам выйти. Распрягли лошадей, забрали корзину с провизией. Взгляд одного из них упал на добротный, тёплый суконный кафтан Макарухина. Наставив на купца ружьё, солдат приказал ему снять кафтан, а потом и сапоги. Схватив добычу, французы вскочили на макарухинских лошадей и были таковы.
До Каширы отец и сын не успели доехать всего версту. Так Макарухин и вошёл в город — пешком, без сапог, в тонкой поддёвке, крепко держа за руку сына. Заморосил холодный дождь. У заставы им встретился нищий в рваных, похожих на решето, лохмотьях. Макарухин, не раздумывая, снял с себя рубаху и отдал её несчастному, оставшись в одной тонкой, нательной.
Этот исполненный невероятного милосердия и сострадания поступок своего отца Василий Иванович Макарухин помнил всю жизнь. И сам старался делать всё возможное, чтобы помогать людям. Взяв в свои руки семейное дело — большую мастерскую по изготовлению кованой и литой церковной утвари — Макарухин-младший стал получать хороший доход. Василий Иванович собственноручно делал чертежи и эскизы для будущих подсвечников, киотов и аналоев. Предметы, сделанные по его, как сегодня сказали бы, эксклюзивным проектам, пользовались большим успехом. Многие из них он жертвовал храмам и монастырям. В своём доме Василий Иванович всегда привечал нищих и убогих, устраивая для них общие столы не только по церковным праздникам, но и каждое воскресенье. Немалую поддержку Макарухин оказал русской армии — во время Крымской войны 1853-1856 годов он регулярно направлял фронту пожертвования для закупки провианта и медикаментов, за что был удостоен бронзовой медали на Анненской ленте.
Однако наград и почестей Макарухин не искал, твёрдо веря в то, что в делах милосердия левая рука не должна знать того, что творит правая. Поэтому дело всей своей жизни — строительство в Туле Богородичного Щегловского монастыря — решил вести анонимно, в качестве «неизвестного жертвователя». Мысль о том, чтобы на собственные средства воздвигнуть обитель, родилась у Василия Ивановича давно. И вот в мае 1860 года, в живописном месте на границе города и леса — Щегловской засеке — был заложен первый храм будущего монастыря: церковь во имя иконы Божьей матери «Млекопитательница». В течение нескольких лет были построены братские корпуса, трапезная, колокольня и церковь Успения Божьей Матери. Василий Иванович не ограничивал архитекторов и строителей в средствах. В результате на возведение монастыря купцом было безвозмездно пожертвовано более полумиллиона рублей. Ещё тридцать тысяч — единовременно выдал на разные нужды обители. Кроме того, Макарухин обеспечил монастырь церковной утварью и лично приобрёл для храмов иконы и Богослужебные книги.
Спустя несколько лет Василий Иванович построил на территории монастыря паломническую гостиницу и выделил десять тысяч рублей на её содержание. А в тысяча восемьсот восемьдесят девятом и сам переселился в обитель — сначала в качестве послушника. А через год принял монашеский постриг с именем Варсонофий. Всё своё оставшееся состояние Макарухин пожертвовал Щегловскому монастырю.
Жители Тулы и паломники, приезжавшие в обитель поклониться её святыням, ещё долго не знали, благодаря кому появился в Щегловской засеке удивительной красоты монастырь. Но интуитивно тянулись к отцу Варсонофию, которого уже при жизни почитали как святого старца. Церковь прославила монаха Варсонофия в чине преподобного в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году.
Василий Максимов. «После обедни»
Поделиться
— Андрей Борисович, как я рада, что Вы нашли время и приехали ко мне на дачу! Проходите, не стесняйтесь. Сейчас чай будем пить.
— Маргарита Константиновна, мне приятно Вас навестить. Я пока ехал, любовался природой. Какая у нас красота: густые леса, цветущие поля. Приходит на ум картина Василия Максимова «После обедни».
— Не припомню такую. Покажете?
— Сейчас найду в телефоне репродукцию, и Вы сразу поймете, о чем я. Вот так Вам видно?
— Да, благодарю
— Посмотрите. Пожилой крестьянин с седой бородой в простом пальто и картузе — головном уборе с козырьком, напоминающем кепку. Он стоит на фоне золотистого урожайного поля с пучком спелых колосьев в одной руке и палкой для ходьбы в другой.
— Какие теплые, солнечные тона. На заднем плане — тоже стога сена и крестьяне, которые собирают урожай. Вспоминается строчка из Некрасова: «В самом разгаре страда деревенская».
— А вдалеке художник написал церковь с зелёными куполами. Но несмотря на второстепенный план, это не просто деталь. Храм придаёт сюжету главный смысл.
— Безусловно. Ведь само название картины — «После обедни» — говорит о том, что крестьяне только что были на богослужении, вышли из храма и принялись за работу.
— Василий Максимов не понаслышке знал о крестьянской жизни. Он сам родился в 1891 году в крестьянской семье и был прекрасно знаком и с бытом, и с традициями.
— Которые, кстати, были неразрывно связаны с Православной Церковью. На картине буквально рядом находятся: и поле, и храм. И всё подано в такой гармоничной композиции.
— Кстати, Вы верно обратили внимание на тональность оттенков. Солнечные, я бы даже сказал сочные краски. Зелень травы, россыпь полевых цветов — синих, белых, фиолетовых. Природа здесь в период своего расцвета — символизирует плодородие и благословение Божие на новый урожай.
— А обратите внимание, какое небо — спокойное, светлое, с тающими облаками. От этой картины так и веет умиротворением. Хочется, глядя на неё сказать: «Слава Богу за всё!».
— Мне кажется, как раз об этом и думает крестьянин. Посмотрите на его добрый и задумчивый взгляд.
— Меня ещё впечатлили его руки. Рабочие, натруженные, но как ласково, почти с благоговением, он прикасается к колосьям.
— Хлеб на Руси действительно почитали. Ведь его освящают как «Тело Христово» за Литургией. Он является результатом труда. И в молитве мы упоминаем его, говоря: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Во многих семьях это почитание сохранилось и в наши дни.
— Считаю это хорошей традицией. И Вас сейчас как раз свежей выпечкой угощу с домашним вареньем. Вот уже и чайник кипит. Мойте руки и к столу!
— Не смею спорить, Маргарита Константиновна. Уже иду!
Картина Василия Максимова «После обедни» находится в Омском областном музее изобразительных искусств им. М. А. Врубеля.
Все выпуски программы Краски России:
Никольский храм (с. Малышево, Московская область)
Поделиться
Подмосковная железнодорожная станция Бронницы Рязанского направления часто ассоциируется с одноимённым, тоже подмосковным, городком. Однако расстояние между ними — около двадцати километров. По некоторым сведениям, когда в середине 19 века через уезд прокладывали паровозную ветку на Рязань, жители тихих, патриархальных Бронниц, воспротивились появлению в черте города шумной и дымной железной дороги. В то же время, местному купечеству она открывала торговые возможности. Поэтому в конце концов нашли компромисс — проложили рельсы в обход города, но не слишком далеко от него. Станция Бронницы расположилась рядом с посёлком Малышево. Благодаря паровозному сообщению, население Малышево вскоре стремительно разрослось и жители задумались о том, чтобы построить в посёлке храм. Собирали, как говорится, с миру по нитке. Крупную сумму пожертвовал малышевский помещик — князь Александр Голицын-Прозоровский. Так в 1910-м на станции Бронницы появилась деревянная церковь во имя святителя и чудотворца Николая.
Конусообразные «шатровые» купола, стены из светлого тёса, зелёная кровля, высокое крыльцо с резными деревянными колоннами. Скромная красота. Церкви подобной архитектуры раньше называли «дачными». И правда, от Никольского храма в Малышево веет загородным уютом и спокойствием. Построенный незадолго до событий октября 1917-го, Никольский храм при советской власти, на удивление, выстоял. Возможно, большевики решили не трогать церковь, поскольку служить в ней всё равно оказалось некому. Духовенство Никольского храма было репрессировано в 1930-е. Настоятеля церкви, священника Иоанна Алешковского, которого в феврале 1938-го расстреляли на Бутовском полигоне, в 2000-м году он причислили к лику новомучеников и исповедников Российских. Тем не менее, официально храм в советское время не закрывался. Причём, в буквальном смысле. Церковь много лет простояла с открытыми дверями и даже окнами. Сельчане по праздникам собирались в церкви и вместе молились.
Богослужения в Никольском храме села Малышево возобновились с началом Великой Отечественной войны и больше уже не прерывались. Светлый, похожий на шкатулку ручной работы, стоит он в окружении высоких деревьев, и словно зовёт отдохнуть от шума и суеты и помолиться в тишине его деревянных сводов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
3 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Veikko Venemies/Unsplash
Общеизвестно стремление влюблённых устранять все препятствия ради взаимного общения. По слову поэта, «счастливые часов не наблюдают»... Нет таких трудностей, которые они не готовы были бы преодолеть, чтобы взять друг друга за руки и найти своё счастье в молчаливом взирании друг на друга... Прекрасный образ для ученика Христова, главная добродетель которого — боголюбие — смиренное желание всегда быть с Господом, подобно евангельской Марии, приседящей стопам Иисуса и трепетно внимающей Его слову.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
