Поделиться
...Недавно мой друг, спасающий старые книги и целые домашние библиотеки, от которых в нынешнюю цифровую эпоху нередко избавляются как от строительного мусора, протянул поэтический сборник середины 1980-х годов: «Ты не знаешь такого автора? Хороший человек и хороший поэт, по-моему».
В тот день — ни ему, ни мне — имя и фамилия стихотворца ничего не сказали.
Теперь я знаю многое: Федор Сухов — из старообрядческой семьи, прошёл всю Великую Отечественную войну, в годы которой впервые и напечатался. В послевоенные времена закончил Литературный институт, издал двадцать пять сборников стихотворений, один крепче другого.
В поэзии наследовал Сергею Есенину и Николаю Клюеву.
В конце 1970-х он стал всё чаще приходить в храм и написал свою главную книгу о войне под названием «Ивница». Отошёл к Господу в начале 1992-го года.
Похоронен Федор Сухов в своём родном селе Красный Осёлок Нижегородской области, где — при местной библиотеке — открыт небольшой музей его имени.
Родные поэта бережно занимаются его литературным наследием.
И скажу ещё, пользуясь случаем, что престарелый Федор Григорьевич однажды попал со своим авторским чтением на документальный экран: попробуйте набрать его имя в поисковике популярного видеохостинга...
Вскипает степь кузнечиковым звоном,
Шуршит до хруста высохшей травой,
А я лежу в томлении безмолвном,
Уткнув себя в копёшку головой.
Восходит месяц, выкруглясь багряно,
Застыли недвижимо облака,
В объятьях низкорослого бурьяна
Ворочается сонная река.
Степная невеликая речушка,
Наверное, учуяла она,
Какое я испытываю чувство,
Когда кругом ликует тишина.
...Томит меня и днями и ночами,
Но всё-таки я жду такого дня,
Когда взыграю буйными ручьями,
Серебряно, малиново звеня.
А если не взыграю я, а если
Паду на землю тихою росой,
Быть может, дуб мой, сверстник мой, ровесник,
Меня помянет горестной слезой.
И осенит листвой своей суровой
На журавлиной утренней заре
Хотя б за то, что не сказал я слово,
Противное и небу, и земле.
Федор Сухов, «Вскипает степь кузнечиковым звоном...»
Кажется, теперь уже и не пишут почти подобных портретов — полевых, лесных, загородных дней. Духовных, я замечу портретов буден наших...
А как же хорошо, друзья, что они остаются в стихах, наследующих славной традиции, обозначенной не только названными именами Есенина и Клюева, но и букетом иных имён: от Сергея Клычкова и Александра Твардовского до Николая Рубцова и Алексея Решетова.
В том числе вспомним имя и Федора Сухова.
Я закончу программу финалом одной чудесной суховской баллады, пронизанной авторскими пожеланиями и надеждами...
...Пусть древнее великолепие
Красуется в волжской воде
И наподобие лебедя
К моей подплывёт лебеде.
Ударит в серебряный колокол,
Рассыплет малиновый звон.
Чтоб чья-то высокая горенка
Земной положила поклон.
Чтоб просветлела, разведрилась
Скорбящая чья-то душа,
Воспряло продрогшее дерево,
Из гиблого вышло дождя.
Раскинулась широколиственно
Его красота, доброта,
Чтоб только великая истина
Мои обжигала уста.
Федор Сухов, из стихотворения «Бреду к Желтоводской обители...»
16 апреля. О значении «Акта о престолонаследии»
Поделиться
Сегодня 16 апреля. В этот день в 1797 году в России был принят закон о престолонаследии. О значении этого законодательного акта — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
В день коронации в Успенском соборе Московского Кремля Павел I торжественно огласил акт о престолонаследии и положил его в серебряный ковчег вместе со святынями, передав ему особый сакральный статус.
Для нас, людей православных, важна такая цитата в этом документе: «До́лжно дополнить сей закон ниже следующим. Когда наследство дойдёт до такого поколения, которое царствует уже на другом каком престоле, тогда предоставлено наследующему лицу избрать веру и престол и отрещись вместе с наследником от другой веры и престола. А если отрицания от веры не будет, то наследовать тому лицу, которое ближе по порядку». То есть император всероссийский мог быть только православным человеком и должен был отречься от любой другой веры, вступая на престол.
Акт о престолонаследии коренным образом изменил политическую систему Российской империи. Он установил чёткие автоматические правила наследования: престол переходит к старшему сыну, его мужской линии и только при полном отсутствии мужчин — к женщинам. Монарх больше не мог назначить наследником кого угодно. Если устав о наследии престола 1722 года отдавал выбор наследника на волю монарха, то акт 1797 года, напротив, подчинял самого монарха закону.
И для нас, людей православных, очень важно, что Павел I, как бы к нему ни относились, вписал в этот закон как обязательное требование то, что монарх обязательно должен быть человеком православным. Павел ограничил самодержавие в самом главном и чувствительном вопросе передачи власти.
Акт о престолонаследии действовал без изменений с 1797 по 1917 год. Он был включён в свод законов и стал частью основных государственных законов 1906 года и утратил силу только после отречения Николая II 2 марта 1917 года.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 апреля. О колоколах Троице-Сергиевой Лавры
ПоделитьсяСегодня 16 апреля. В этот день в 2004 году на колокольню Троице-Сергиевой Лавры подняли «Царь-колокол». Об истории лаврских колоколов - клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Возвращение на лаврскую колокольню «Царь-колокола», который весит целых 72 тонны, завершило восстановление главного лаврского звона, который был уничтожен в советское время.
Но, пожалуй, самый поразительный факт связан с древнейшим из сохранившихся лаврских колоколов. Этот колокол называется «Чудотворцев», или «Никоновский». Он был отлит в 1420 году при преподобном игумене Никоне Радонежском. И он висит на колокольне до сих пор и считается редчайшим памятником русского колоколитейного искусства XV века.
Другой знаменитый лаврский колокол называется «Лебедь», и это — вклад царя Бориса Годунова. Считается, что прозвище он получил за необыкновенное благозвучие. А вот второй Годуновский колокол, «Огромный Годунов», или «Царе-Борисов», везли из Москвы в монастырь с поразительной торжественностью. По свидетельству современников, колокол сопровождал сам царь Борис Фёдорович с семьей, а тащили его три с половиной тысячи человек.
Почти весь этот великий ансамбль погиб зимой 1929–1930 годов, когда лаврские колокола сбрасывали с колокольни и разбивали. Писатель Михаил Пришвин, ставший свидетелем разрушения, назвал происходящее публичной казнью и оставил фотографии с горькой подписью: «Когда били колокола». Поэтому подъём нового «Царь-колокола» стал не просто техническим событием, а возвращением лавре её голоса.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 апреля. О Пасхальной радости
Поделиться
Сегодня 16 апреля. Светлый четверг. О Пасхальной радости — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Прошло уже четыре дня с момента Пасхи, главного праздника для христианина, событие которого составляет основы нашей веры. Осталась позади первая, самая радостная Пасхальная служба. Вкусовые рецепторы адаптировались к разнообразию и яркости полноценного рациона. Именно к этому времени угасает поверхностная психофизиологическая радость, которую, признаться, православная традиция усердно формирует контрастом служб и длительной физической аскезой. Но это не повод расстраиваться и сожалеть о прошедшем.
Сейчас самое лучшее время для создания подлинной пасхальной радости, которая зависит непосредственно от самого человека. Прийти в гости на чай к одинокому соседу, угостить шумных детей на площадке, позвонить тому, кому так долго откладывал звонок. Ну и, конечно же, посидеть короткое, радостное богослужение Святой седмицы. Словом, взять ответственность за свою радость.
Все выпуски программы Актуальная тема:
