«Фонд Радуга». Валерий Евстигнеев

У нас в гостях был председатель правления благотворительного центра помощи детям «Радуга» Валерий Евстигнеев.

Разговор шел о благотворительном центре помощи больным детям и детям в сложных жизненных ситуациях «Радуга». Наш гость ответил, как ему пришла идея создания такого центра, каким образом он устроен, какие новые программы были созданы за недавнее время, и как может помочь каждый желающий присоединиться к этому доброму делу.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

– Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, и я рад вас приветствовать здесь. С большим удовольствием представляю нашего гостя. Прошлая программа с нашим сегодняшним гостем прошла два месяца назад. И по словам Валерия Евстигнеева, председателя правления благотворительного центра помощи детям «Радуга»... Здравствуйте, кстати говоря, добрый вечер.

В. Евстигнеев

– Здравствуйте, Алексей.

А. Пичугин

– Принесла очень хорошие плоды – сразу же после эфира, там в первый день начались звонки, вопросы, предложения. Мы сейчас напомним слушателям, что такое фонд «Радуга», чем он помогает, но для начала расскажите, что все-таки после программы произошло.

В. Евстигнеев

– Да, Алексей, конечно, я тоже этого не ожидал. Огромное спасибо вам, что вы затрагиваете эти темы. Это лишний раз подчеркивает, что небезразлична детская боль, детские судьбы нашим радиослушателям. И меня поразила просто география звонков, которые посыпались после эфира – звонили из Москвы, следом был звонок с Калининграда. А у нас уже была глубокая ночь и, конечно, сон пропал, и я с радостью общался с людьми, переписывался. Были моменты, когда я общался по телефону и с двумя слушателями переписывался в приложении WhatsApp, потому что нельзя было извиниться перед людьми и сказать: перезвоните позже. Потому что действительно живой интерес к нашей деятельности, которой мы готовы и рады поделиться опытом. И вот неравнодушие людей к детским судьбам, к болезням, к проблемам нашей системы здравоохранения – она действительно существует и небезразлична многим и многим радиослушателям.

А. Пичугин

– Ну это здорово. И я действительно почему об этом сразу в начале программы сказал, не потому что это заслуга радио «Вера» и то, что радио «Вера» вещает в разных городах России. Это все прекрасно, и конечно, как мне кажется, за пять лет, что я тут работаю, собственно, с самого, наверное, начала запуска радио «Вера» в радиоэфире, я-то считаю, что, наверное, вот эти именно вещи одни из самых главных. Но это не заслуга радио «Вера». Единственная такая, может быть, маленькая заслуга в том, что мы говорим о людях, которые что-то делают. И, конечно, Валерий Евстигнеев – я еще раз назову его, – председатель правления благотворительного центра помощи детям «Радуга» как раз из тех людей. Я после прошлой программы очень долго ходил в таком приподнятом настроении...

В. Евстигнеев

– Спасибо.

А. Пичугин

– Казалось бы, приходят люди часто рассказывать о детской беде, о тяжелейших заболеваниях, о том что вроде помощи ждать неоткуда, ну помогают там, через тернии прорываясь. Но пообщавшись с Валерием и с Сергеем Михневичем, который тоже сегодня здесь, правда, за стеклом, там, где наш звукорежиссер, а прошлый раз он был у нас здесь, в программе, я понял, что чаще всего же мы общаемся с московскими организациями, с петербуржскими организациями, и очень хорошо, что это все выходит в регионы. Центр помощи «Радуга», он не в Москве, он в Омске находится, о чем мы забыли сказать, и это дает надежду на то, что, не дай Бог, вот какое-то несчастье – не обязательно со здоровьем, но фондов-то сейчас и организаций помощи много по разным направлениям, – придет в дом, что с бедой человек не останется один на один. Поэтому спасибо вам огромное за то, что вы делаете, прямо с самого начала программы хотел сказать.

В. Евстигнеев

– Спасибо.

А. Пичугин

– Я очень обрадовался, когда узнал, что вы к нам снова придете. Давайте напомним про центр «Радуга» – я уже сказал, что он находится в Омске, мы сказали вместе, что он помогает детям. Кому вы помогаете?

В. Евстигнеев

– Ну в основном это те случаи, когда в проблемах детских судеб не помогает государственные программы – социальные, медицинские, образовательные – и люди обращаются к нам. Изучив ситуацию, изучив проблему, когда-то можно помочь советом, когда-то можно помочь просто человеческим ресурсом, но чаще, конечно, это финансовая помощь – это помощь в лечении, это помощь в обследованиях, это помощь в обеспечении дорогостоящими медицинскими препаратами, дорогостоящим медицинским оборудованием, реабилитационным оборудованием, ну и много-много всего.

А. Пичугин

– Здесь не идет речь о конкретном заболевании, потому что я открываю страничку в интернете – https://raduga-omsk.ru/ – и вижу, что здесь дети с абсолютно разными недугами. Здесь и вот всем известная онкология, и болезни сердца, и всего на свете.

В. Евстигнеев

– Да, у нас несколько направлений есть. У нас есть очень серьезная программа детского сахарного диабета, у нас есть детская программа детской кардиологии, у нас есть детский хоспис, это и онкология, это и генетика, это и тяжелые формы детского церебрального паралича, есть ряд детей с орфанными заболеваниями. И мы стараемся все это упаковать в какую-то программу, обеспечиваем многих детей многие годы. За 22 года нашей деятельности, конечно, историй множество, но каждая история индивидуальна, и она требует индивидуального подхода, изучения проблемы. Мы никогда не ищем крайнего, кто виноват в беде, мы работаем только на результат и только в интересах ребенка. Мы никогда не перевоспитываем родителей, мы создаем условия, чтобы родители обратили внимание, что шанс всегда есть, и стараемся ну что ли дать удочку человеку, который может сам поймать рыбу и себя накормить, условно. Поэтому даже в детском хосписе, где тяжелые дети с неизлечимыми заболеваниями, у нас есть такая услуга как создание видеоуроков по уходу, по обслуживанию, по занятию с детьми, лечению...

А. Пичугин

– Профессиональная студия, профессионально это снимаете, да?

В. Евстигнеев

– Да, у нас профессионалы, профессиональная студия. У нас есть эфирное время на телевидении в Омске, и мы четыре раза в месяц транслируем свои программы. Это немного времени, но это очень эффективная помощь для больных детей, для их родителей, которые должны себя чувствовать, что они не одни в этой беде.

А. Пичугин

– А что вы вкладываете, вот вы сейчас сказали: мы не перевоспитываем родителей, а как их можно перевоспитать? Мне достаточно странно, что люди, они когда оказываются с этой бедой, с детской болезнью один на один, я понимаю, что у всех достаточно разные реакции, но о каком перевоспитании может идти речь?

В. Евстигнеев

– Элементарные вещи. Вот за 22 года нашей работы в социальной сфере на наших глазах выросло поколение. И в сибирской глубинке, в деревнях, где люди не имеют работы, где люди просто не знают, на что равняться, как хорошо и правильно жить. Где просто алкоголь, наркотики и они заполняют все пространство жизненное. И, к сожалению, дети не видят просвета, они не знают, на что равняться.

А. Пичугин

– А дети еще, к сожалению, невольные заложники физически этих проблем, если родители как раз были подвержены алкоголизму, употребляли, что там, наркотики. Понятно, что наркотики зло в любом случае, а когда речь идет о таких совсем небольших бедных поселках, то наркотики там это совсем разрушающие какие-то, совершенно дешевые, сделанные из непонятных составляющих вещества, которые практически с первой дозы начинают убивать. А если у людей рождаются дети, то очень часто дети с врожденными, достаточно тяжелыми пороками.

В. Евстигнеев

– Да, патологиями. К сожалению, это так. И это катастрофически серьезная ситуация – эта страшнейшая деградация общества на деревне. Это страшно, это умирают хозяйства, ну практически сейчас даже люди перестали держать личное подворья там по ряду причин. И, конечно, воспитательного процесса, такой трудовой терапии дети не видят, они не понимают этого.

А. Пичугин

– Да, если раньше выгнал коров, рано встал там в пять, в четыре, полпятого, выгнал коров, сделал еще что-то по дому, помог родителям – и уже вот так в течение дня и времени не остается, наверное, на то, чтобы там где-то что-то выпить, уколоться.

В. Евстигнеев

– Да. И мы на сегодняшний день курируем более 140 семей, где тяжело больные дети – это жители сельских районов отдаленных деревень, где ну практически нет газа в семьях, в домах, нет водопровода, ну нет никаких бытовых нормальных условий для содержания больного ребенка. И это очень тяжело видеть, наблюдать, смотреть. Где мама не может достаточно держать гигиену на достойном уровне, где трудно лишний раз постираться. У нас даже был случай, когда мы пришли в семью с больным ребенком, и более старший ребенок, который нас встретил практически на крыльце босиком, в одном нижнем грязном и рваненьком нательном белье, с ужасно грязными руками. И, конечно, первый мой вопрос, когда я к нему подсел, я говорю: а что ж ты не моешь ручки? Потому что они блестели как кирзовый сапог. И ребенок без задней мысли говорит: а речка же замерзла. И вот тут наворачиваются слезы.

А. Пичугин

– А что можно сделать в таком случае?

В. Евстигнеев

– А что здесь сделаешь? Здесь нужно менять систему, менять границы ответственности чиновников, власти. Потому что люди живут в ужасных условиях.

А. Пичугин

– Они живут в ужасных условиях, даже уже не представляя, десятилетиями так же жили их родители, они же и в советское время так же, я понимаю, что жили примерно в тех же условиях.

В. Евстигнеев

– Да, если маленькие деревни хоть как-то существовали, имея возможность работы на фермах...

А. Пичугин

– А вот как зимой, да, он не может помыть ручки, потому что речка замерзла. Ну снег там, я не знаю, топить снег или что-то греть, как?

В. Евстигнеев

– Об этом тяжело и трудно говорить, когда понимаешь, что заходишь в дом – и кроме груд белья, одежды старой, грязной валяется, на которой дети спят и укрываются этими же шмотками – ну ответа найти невозможно.

А. Пичугин

– Я почему вас об этом так подробно спрашиваю, хотя тема программы, она у нас несколько иная, потому что все-таки радио «Вера» – радио большого города. И неважно, что мы вещаем не только в Москве, но и во многих городах, все равно эти города большие, достаточно большие. Города, даже если маленькие городки, это населенные пункты с бытовыми условиями обычно. И для жителей такого города как ушат холодной воды может быть вот именно такой рассказ о том, что еще в России есть такие места.

В. Евстигнеев

– К сожалению, да.

А. Пичугин

– Что не надо питать иллюзий, что все хорошо, если у нас асфальт по три раза в год перекладывают на одной улице.

В. Евстигнеев

– К сожалению, это так. И видеть, когда вот был случай в прошлом году, я сам был очевидцем. Мы приехали в семью навестить детей. Там мама умерла, дети жили с отцом с открытой формой туберкулеза, и все-таки детей забрали, забрали их в детский дом. И когда мы навестили этих детей в детском доме, нам сотрудники рассказали со слезами на глазах, что дети смотрели на кран, из которого текла вода и удивлялись, почему она не заканчивается. И этих детей просто учили мыть руки под струей воды. Конечно, понимая сегодняшнее время, цивилизацию, и сталкиваться с такими случаями – это сердце разрывается на куски.

А. Пичугин

– Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня Валерий Евстигнеев, председатель правления благотворительного центра помощи детям «Радуга» из Омска. В прошлой программе – ну это было достаточно давно, больше двух месяцев прошло, – вы рассказывали о том, как вы начали этим заниматься. Это удивительная история, я хотел бы, чтобы она еще раз прозвучала. Потому что все-таки аудитория подвижна – люди, которые слушали прошлую программу, не слушают сейчас, наверное, или слушают небольшой процент, люди, которые к нам только недавно подключились, могли не слышать тогда. Расскажите, пожалуйста, с чего все начиналось, потому что история удивительная.

В. Евстигнеев

– Да, с чего начиналось. Я работал в бизнесе, работал в достаточно крупной компании, курировал проект по обеспечению мукой, хлебозаводы и кондитерские комбинаты Дальнего Востока. А когда пришлось столкнуться с нашими деревнями в глубинке, я увидел, что есть многодетные семьи, которые просто элементарно не видят каждый день на своем столе хлеба. И в моем понимании, да, произошла переоценка ценностей. И понимая, что я по 15–17 вагонов в месяц отправляю муку на хлебозаводы куда-то на Дальний Восток с наших плодородных полей, земель, а в нашем же регионе вот такие семьи есть.

А. Пичугин

– А Омская область это регион нерискованного земледелия, там хорошо все растет?

В. Евстигнеев

– Да, у нас очень много посевных площадей, то есть растениеводство, животноводство – это очень богатые были территории. К сожалению, сейчас об этом приходится говорить уже в прошедшем времени, потому что численность поголовья крупно рогатого скота катастрофически снизились, посевные площади катастрофически снизились, и все это уходит уже в прошлое. Так вот именно тот самый, наверное, переломный момент – мне посчастливилось увидеть вот эту разницу, и вот произошедшая переоценка ценностей, зарабатывание денег у меня сменилось все-таки желанием помочь тем людям, которые сегодня голодают, которые сегодня страдают. И последней каплей, наверное, был вот такой момент, когда, работая с фермерами, я сам курировал процесс производства зерна, переработку в муку. И когда мы заканчивали уборочную страду, я своим фермерам просто из своей прибыли, подарка ради, я развозил по мешку муки, передавал его хозяйкам – тем женщинам, тем матерям, тем женам, которые привозили горячие обеды в поле нашим механизаторам. И вот посетив одну семью с мукой, я увидел во дворе бегающего голышом ребятенка, наверное, года два с половиной. И учитывая, что уже сентябрь, даже утром роса на земле – ну как бы не совсем подходящие условия для комфортного отдыха, и я задумался, я решил, что я завтра заеду на рынок, куплю детскую одежду и все-таки привезу в эту семью и подарю. Ну мешок муки я сгрузил, передал хозяйке. А на следующий день, когда я привез одежду, этот мальчонка, такой же голенький, бегал по двору, но грыз буханку хлеба. И я разулыбался, мне это было радостно. И это увидела его мать и сказала, что ну вот столько хлеба для себя он видит впервые. И я решил, что бизнес это бизнес, но вот оставить незамеченными такие случаи детских судеб я не смог. Я оставил бизнес и занялся вот этой благотворительной деятельностью. Я понимал, что нужно создавать какие-то проекты, а не просто кормить голодных и одевать раздетых. Ну и, конечно, 20 лет практики нас очень многому научило, и сегодня у нас есть очень такие достойные проекты, как детский хоспис «Дом радужного детства»...

А. Пичугин

– О котором мы тоже поговорим сегодня обязательно. Удивительно. И тоже удивительная история его появления. В прошлой программе мы с вами говорили, что только-только тогда запускался центр социальной адаптации. У вас появился коттедж в пригороде Омска или на окраине Омска, который вы решили отдать под центр социальной адаптации детей. И сейчас уже, насколько я понимаю, этот центр заработал в полную силу.

В. Евстигнеев

– Нет, к сожалению, еще не заработал. Потому что чтобы туда принять наших больных детей, которые посещают хоспис вот в обязательной программе посещения – они нуждаются в реабилитации, они нуждаются в корректировке лечения, в корректировке питания, в корректировке медикаментозного применения, и мы сделали такой, делаем сейчас такой центр социальной адаптации, где дети смогут проходить дополнительное обучение, дополнительное лечение, дополнительные программы реабилитации, дополнительные программы абилитации. И сейчас мы еще находимся в процессе реконструкции – мы установили лестничные марши безопасные, по которым можно подниматься больным с ограниченными возможностями детьми, мы устанавливаем лифт. К сожалению, вот это для сейчас проблема. Он стоит примерно полтора миллиона, а денег пока нет. И, пользуясь случаем, я бы хотел обратиться к нашим радиослушателям, что любой человек, которого тронет эта история, который захочет поучаствовать в ней, может отправить СМС по номеру 3434 со словом «радуга», пробел, и сумма. Эти деньги пойдут именно на этот центр адаптации социальной, именно для тех детей, которые нуждаются в хосписной помощи, в паллиативной помощи, которые нуждаются в консультациях и помощи узких специалистов. То есть этот центр социальной адаптации, он поможет изменить жизнь к лучшему наших больных детей подопечных.

А. Пичугин

– 3434 – короткий номер, мы его часто называем, поскольку это такой благотворительный короткий номер, с разными словами. В данном случае, если вы хотите или можете помочь центру социальной адаптации при центре же помощи детям «Радуга», можете отправить свою помощь с коротким номером 3434: «радуга» пробел и сумма, которой вы бы хотели, могли помочь. Туда попадают дети, связанные с хосписом «Дом радужного детства», так?

В. Евстигнеев

– Да.

А. Пичугин

– Хоспис – вы в прошлой программе говорили, что тоже долго шли этому проекту. Изначально не хотели делать хоспис, поскольку, по вашим словам, вы занимаетесь детскими жизнями, но не детской смертью. Но все в какой-то момент изменилось.

В. Евстигнеев

– Ну видите, это наш менталитет, менталитет русского человека такой: если хоспис, то это, значит, последние дни жизни. Но ведь до последних дней жизни есть еще дни, месяцы и годы. И когда ребенку установлен уже диагноз тяжелый, сложный, неизлечимый, нужно сделать все возможное, чтобы ребенок жил. И вот учитывая опыт европейских хосписов Германии, Австрии, Голландии, где я побывал и увидел, какой формат этих хосписов, мне захотелось сделать именно такой хоспис, который действительно не про смерть, а про жизнь. И с апреля прошлого 19-го года мы начали работать, приглашать такие семьи, мам с детьми. Все услуги они получают в хосписе совершенно бесплатно. Кроме того, они круглосуточно проживают, пребывают у нас четыре-пять недель, это в зависимости от сложности и состояния ребенка. И, кроме того, это наша гордость, наверное, что за это время и мамочка этого ребенка проходит обследование, соответствующее лечение. И у нас уже было два случая, когда у мам была выявлена онкология, и мамочки были прооперированы и вернулись...

А. Пичугин

– А на ранних стадиях это обычно всегда там, практически стопроцентно благоприятный исход. Никто не знает, все же узнают о диагнозе, когда уже что-то болит, когда обращаются к врачу. Почему у нас, собственно, сейчас в России даже действуют программы раннего предупреждения.

В. Евстигнеев

– Да. Ну учитывая, что больной ребенок у мамы на руках, и, наверное, 70-80% это уже неполные семьи, когда мамочка остается одна с детьми или с больным ребенком, и конечно, она забывает про то, что она женщина, она мать, она забывает про свое здоровье. И просто тяжело смотреть, и очень больно, и невозможно на это смотреть без слез, когда мама сама готова умереть, держа на руках больного ребенка, но при этом не уронить его. Это очень, ну я не знаю, как это правильно сказать. Ну мать есть мать, и какая бы она ни была, она все равно мама своему ребенку, и самое дорогое она всегда держит на руках и прижимая к себе, к груди, к сердцу.

А. Пичугин

– Вот эту историю расскажите, пожалуйста, еще раз. Извините, что я вас вот так призываю возвращаться к прошлой программе. Но эти истории, они очень показательные, о Промысле, наверное, каком-то нам говорят, что далеко не все случайно в нашей жизни, и это не цепочка случайных совпадений. О том как вы случайно набрели в лесу на хоспис.

В. Евстигнеев

– Да, я сам ее очень часто вспоминаю. И когда я приезжаю в наш хоспис, останавливаюсь на парковке, выхожу из машины, я часто вспоминаю ту картинку, когда я, выезжая из Голландии, остановился около супермаркета, чтобы купить пару пакетов молока – я любитель молочного. А выйдя из супермаркета, увидел, что полицейские габаритной лентой обтягивают парковку и убедительно просят подождать 10–15 минут, потому что проходил маневровый трейлер, который вез лопасти для ветряных мельниц. Ну я любитель молочного, и меня это не остановило. Я открываю один пакет молока, захожу по тропинке в этот лес, наслаждаясь вкусом молочным. И вижу перед собой, метрах в ста, наверное, красивый домик и направляюсь к нему. И подойдя ближе, с ощущением вкуса молока на языке, я вижу около этого дома детские инвалидные коляски, обвешанные медицинским оборудованием. И я понимаю, что это ну вот тот самый детский хоспис. И я думаю, что вот, наверное, Господь меня подвел не зря туда. И тогда, глядя на него, я ощутил свое состояние, как будто по колено я врос в землю, а сознанием, мыслями я куда-то ушел в астрал. И я слышу свой голос непроизвольно, что такой хоспис я хочу. И действительно та картинка, она очень похожа на нашу, но у нас получилось красивее. Мы сделали этот хоспис в таком же смешанном лесу, где хвойные и лиственные деревья, где зимой и летом зелено, где зимой и летом поют птицы. И наш домик получился нисколько не хуже. И сейчас мы работаем...

А. Пичугин

– Уже даже два домика.

В. Евстигнеев

– Уже два домика, да.

А. Пичугин

– Валерий Евстигнеев, председатель правления благотворительного центра помощи детям «Радуга» из Омска, сегодня в гостях в программе «Светлый вечер». Нам надо прерваться на минуту, и мы вскоре вернемся в студию.

А. Пичугин

– Возвращаемся в студию светлого радио. Еще раз приветствую вас, дорогие слушатели. Напомню, что в гостях сегодня у нас Валерий Евстигнеев, председатель правления благотворительного центра помощи детям «Радуга» из Омска. Мы говорим, немного повторяясь, о том, что было в прошлой программе, два месяца назад, говорим о том, что за это время произошло. Я люблю, когда к нам приходят люди не один раз, а это выстраивается уже в какое-то отношение, в дружбу с благотворительными организациями, центрами, фондами. Поскольку таким образом можно и проследить и для себя, и самое главное рассказать слушателям, что все не зря, что вот эти низовые инициативы, когда зачастую недостаточно или совсем не делается или делается, но все равно всех объять невозможно помощью, есть низовые инициативы, которые всегда придут на помощь, и об этом надо знать. Приходят порой сообщения с просьбой помочь: «помогите малышке Катеньке, у которой тяжелая форма заболевания, и вот номер карты ее мамы», – и ты не знаешь, куда ты отправляешь деньги, если отправляешь. Это небезопасно и, к сожалению, чаще всего таким образом действуют люди нечестные, и нет никакой «Катеньки». Но, к сожалению, среди всего этого попадается и действительно мамы, папы, бабушки таких Катенек, Пашенек, Сереженек, которые не знают о фондах, не знают о благотворительных организациях, не знают, что им есть куда обратиться. Ну вот у них есть пластиковая карточка, да, у всех она сейчас есть, они ее номер дают, и небезразличные люди туда посылают деньги. Но будут присылать все меньше и меньше, поскольку доверия таким сообщениям все меньше и меньше. И вот важно, что и вы к нам приходите второй раз, и у нас есть уже какие-то люди, занимающиеся благотворительностью, которые говорят об этом. Я считаю, что ни в коем случае нельзя стесняться того, что вы кому-то помогаете, потому что это может стать примером для других людей, что об этом могут знать люди, что о вашей организация узнает мама Сереженьки, которая в отчаянии, безысходности не знает, куда ей идти, и таким образом Сереженьке помогут, Сереженьку спасут. И сегодня, напомню еще раз, у нас благотворительный Центр помощи детям «Радуга», мы поговорили о хосписе, «Дом радужного детства», который работает в Омске. И я знаю, что вот с прошлой нашей программы, двухмесячной давности, у вас тоже там какие-то изменения, и программы новые заработали, расскажите о них.

В. Евстигнеев

– Да, спасибо. Это очень радует, когда я смотрел на работу хосписов в Европе, в Германии, я обратил внимание, что есть некая Монтессори-терапия. Меня привлекло это название, я гуглил потом, смотрел, что это такое. И вдруг в Омске случайно встречаемся с человеком, который занимается очень плотно этой темой, и это очень посвященный человек. И я попросил Анну Борисову приехать к нам в хоспис и посмотреть, какие дети, и, может ли быть эта программа ее полезна для этих детей. Ну мы съездили, посмотрели, она сказала: да, я хочу это сделать, я хочу помочь этим детям. Это будет совершенно бесплатно, но, пожалуйста, дайте мне возможность. И мы организовали с ней доступную среду для малышей. И те дети, которые сегодня у нас проходят эту программу, дети это делают с большим, великим удовольствием. И это очень радостно смотреть, несмотря на их боль, дети, которые никогда не могли держать в руках ложку, их кормила мама, эти дети сегодня вот такими вот ручонками очень старательно даже могут налить из графинчика воды в стаканчик, эти дети сегодня самостоятельно кушают,

А. Пичугин

– И это произошло буквально вот за несколько месяцев.

В. Евстигнеев

– Это произошло буквально за несколько занятий. Оказывается, Монтессори-терапия это уникальный инструмент, который помогает детям быть самими собой. И в этом им нужно нам только помочь.

А. Пичугин

– Очень хорошо, что у вас есть возможность перенимать опыт разных стран. А интересно, а у нас вот наш опыт кто-то перенимает?

В. Евстигнеев

– У нас нет такого формата.

А. Пичугин

– Ну у нас да, действительно, хорошо, что это все развивается. К сожалению, это последние только несколько 15–20 лет начало приобретать цивилизованные формы. И, конечно же, скорее всего нам надо учиться. Потому что во многих странах это работает же многие десятилетия. Какие еще формы такого сотрудничества у вас есть?

В. Евстигнеев

– Вы знаете, очень хорошо помогает бизнес. И все больше и больше бизнесменов, которые к нам приходят, вот благодаря средствам массовой информации. Благодаря вам, кстати, у нас очень много появилось подписчиков новых в соцсетях и на сайте. Вот прямо заметно, мы мониторили, смотрели – классно, огромное спасибо. И бизнес все чаще и чаще хочет себя реализовать в этой сфере. И вот недавно у меня была встреча с бизнесменом, который помогал нам по нашей просьбе в момент строительства хосписа. И он попросил меня встретиться снова в хосписе. Но когда мы с ним там встретились, он подошел, Григорий дорогой, он меня обнял и говорит: Валерий, простите, я не верил вам, что вы справитесь с этим процессом. Теперь, говорит, я в ваших рядах, я горжусь тем, что я поучаствовал в этом проекте. И когда мы с ним разговорились, он давал нам деньги в период строительства, но когда он приехал посмотреть, он увидел глобальную стройку. И в его понимании некоммерческая организация, общественная организация, мы практически на одной линейке с гаражным кооперативом, садоводческим товариществом...

А. Пичугин

– А как такое возможно?

В. Евстигнеев

– Ну потому что у нас в штате организации 21 человек.

А. Пичугин

– И, кстати, для таких центров это неплохой показатель.

В. Евстигнеев

– Да. И ту работу, которую мы делаем, мы ее делаем на результат. И, конечно, мы благодарны любому вниманию любого человека, любого пенсионера, которые нам звонят и говорят: уважаемые, вот я глубокая пенсионерка, я живу на 5 этаже, я не могу спуститься, отправить деньги, пожалуйста, придите. И мы ездим к этим людям за пожертвованиями, мы с ними общаемся, и люди, держа рукой сердце, извиняются: извините, что я не могу больше тысячи дать со своей пенсии. Но ведь понимаете, не это важно. Важно, вот Бог дал человеку это милосердие, это природой в нас заложено – помогать, заботиться, радеть. И каждый человек...

А. Пичугин

– Это делает человека человеком.

В. Евстигнеев

– Да. И эту возможность нужно дать. И очень хорошо, если мы открыты, мы максимально открыты, мы показываем, куда идет эта помощь, мы говорим о результатах, мы пишем, показываем, мы приглашаем. Мы приглашаем в гости всех, кому интересна вообще эта тема. У нас нет никаких вахтеров, у нас нет никакой охраны, у нас все открыто. И любой человек, придя в детский хоспис, может пройти, посмотреть, как занимаются специалисты, в каких условиях проживают родители, как организованы процессы лечения, реабилитации, досуговые мероприятия. Ну абсолютно все. Мы просто приглашаем всех желающих, кому интересна эта тема. Мы готовы поделиться опытом, мы готовы научить, мы готовы прислушаться к вашим рекомендациям, к замечаниям. Потому что в этой теме не должно быть какой-то...

А. Пичугин

– Недосказанности. И не должно быть ложной скромности. Я еще раз, я как-то рассказал уже эту историю в одной из программ, был на большом мероприятия, где собираются представители такого социально ответственного бизнеса. Неважно, чем они занимаются, но они занимаются в том числе и социальными благотворительными проектами. И вот они обсуждали все что угодно, каждый рассказывал в каких-то общих словах красивых о важных вещах. Но никто практически не говорил о том, что делает конкретно он. У меня вопрос: простите, а почему вы не говорите о том, что вы помогаете? Я просто знаю, что вот вы помогаете этому, вы помогаете этому детскому дому, вы помогаете хоспису, вы помогаете фонду. Действительно люди помогают, люди, которые там присутствуют, представители достаточно крупных бизнес-структур, они помогают и много помогают. А все были общие слова о том, что вот такие бы проекты, вот бы хорошо. Говорят: ну а как, ну а вот зачем мы будем хвастаться? Это было такое общее мнение. А как зачем? Затем, именно за тем, это не хвастовство, это именно попытка поговорить о самом важном. Попытка, вернее возможность перенять опыт, передать опыт. Ведь если человек действует в одиночку, он натыкается на множество подводных камней. Если он начинает перенимать опыт, он уже обходит то, на что напоролись его предшественники. Ну извините за банальность, но это так.

В. Евстигнеев

– Конечно, это так. Но на самом деле сегодня уже ситуация в корне меняется, и помогать, участвовать в социальных проектах это становится имиджно. И мне часто самому приходится ходить по руководителям каких-то организаций, бизнес-компаний. И если удается вот выйти на прямой диалог с руководителем, я всегда говорю, что у вас есть несколько возможностей: вы можете помочь из прибыли предприятия, вы можете быть примером для своих коллег, для сотрудников, участвуя самим лично в социальных проектах, ну вы получаете зарплату, и какую-то там, я не знаю, десятину выделить. Потому что в глазах сотрудников уровень руководителя, который участвует в социальных проектах, это почетно, это достойно, это имиджно. И если даже у руководителя нет такой возможности, выделить какую-то часть денег из своих личных сбережений, ну дайте нам возможность поговорить с вашим коллективом. И у нас достаточно много компаний, которые участвуют в нашем проекте «Один день – один час – одна жизнь. Просто сотрудники пишут заявление в бухгалтерию и стоимость одного часа рабочего или одного рабочего дня в месяц перечисляется на детский хоспис. И это колоссальная помощь. Потому что у нас хоспис, ну у нас нет ни копейки бюджетных денег, власть городская, муниципальная нам не помогает ничем. У нас нет никаких льгот, мы точно так же платим за свет, за воду.

А. Пичугин

– Хотя когда надо, они придут, сфотографируются на фоне вашего хосписа.

В. Евстигнеев

– Ну когда надо, даже обращаются, чтобы мы помогли тому или иному ребенку. Но мы никогда на это не смотрим и помогаем.

А. Пичугин

– Ну естественно.

В. Евстигнеев

– Я считаю, что любой источник информации, которую получает семья с больным ребенком, это возможность, это шанс получить какое-то спасение. И спасибо и чиновникам, и врачам, которые говорят о «Радуге» тем родителям, где есть больные дети. К нам даже приходят дети с направлением от врачей, прямо так и прописано: обратитесь в «Радугу». И слава Богу, что мы можем помочь.

А. Пичугин

– Во у меня тут среди прочих отзывов я читаю: спасибо большое фонду «Радуга» – ну вы не фонд, но все-таки это по-разному, да, – в сборе денег для моего сына Ярослава на покупку спирали, которая необходима для проведения операции. Ну дальше особая благодарность соцработнику Олесе. И вот женщина пишет, подчеркиваю: когда я обратилась за помощью в полном отчаянии. Все хорошо, вот я так понимаю, что ребенок выздоровел, помогли. Но вот это, то что в полном отчаянии, подчеркивает то, что перепробовано уже все, только потом люди идут в такие организации. А мне кажется, что нужно обращаться сразу, не дожидаясь того, пока ситуация не приобретет какие-то критические значения.

В. Евстигнеев

– Ну в Омске нас знают практически все. К нам даже приходят подростки, и нередко бывает, втайне от родителей, когда приносят свои бутылочки, наполненные мелочью, чтобы эти деньги передать, пожертвовать для какого-то сверстника.

А. Пичугин

– Даже так может быть.

В. Евстигнеев

– Да, даже так бывает. И я не раз беседовал с такими подростками. Я говорил ему: ты же копишь деньги на что-то. А ребенок говорил: да, я хотел купить себе командирские часы. Я говорю: но ты не пожалеешь о том, что ты принес эти деньги и даришь их вот тому ребенку, который нуждается в какой-то помощи? Он говорит: нет, я хочу, чтобы этот ребенок жил. И, конечно, это очень серьезный и сильный процесс воспитания в семье. У нас был случай, когда четырнадцатилетний мальчик принес 14 тысяч. И я с большим трудом выведал у него телефон мамы, чтобы согласовать, знает ли семья про это. И когда я маме вызвонил, она говорит: да, это было его решение. У нас умерла бабушка и троим внукам она оставила деньги, вот по 14 тысяч мы разделили. Когда Саша взял эти деньги, он сказал: я отнесу в «Радуга», помогу такому-то ребенку. И мне пришлось проделать большую работу, чтобы уговорить Сашу, что хорошо, мы эти деньги возьмем, я тебе выдаю квитанцию на эти деньги, но у тебя есть несколько дней, ты подумай. Он мне не хотел давать телефон родителей. И только уже подсев с ним на чай и какие-то печеньки, мне удалось узнать телефон мамы.

А. Пичугин

– Ну это, мне кажется, можно закончить разговоры о том, что вот, молодежь, нравы – этот извечный разговор о конфликте отцов и детей, и поколений. Мир не меняется в этом отношении.

В. Евстигнеев

– Об этом нужно говорить.

А. Пичугин

– Дети и подростки, они все равно чаще всего с чистым сердцем. Даже если что-то происходит в силу возраста и что-то идет не так, все равно вот это пока еще неиспорченное, незамутненное сознание и чистое сердце, оно очень часто дает о себе знать. И вот эти истории, спасибо, что вы ими делитесь.

А. Пичугин

– Я напомню, что в гостях у светлого радио Валерий Евстигнеев, председатель правления благотворительного центра помощи детям «Радуга» из Омска. Мы называем вас председателем правления, а как устроена «Радуга»?

В. Евстигнеев

– Это некоммерческая организация. У нас есть отдел социальной работы, у нас сидит там два специалиста. у нас есть отдела фандрайзинга, это специалисты, которые, ну практически это специалисты по связям с общественностью, которые работают с физическими и юридическими лицами. У нас есть бухгалтерия, у нас есть инкассаторы, у нас есть водитель, у нас есть специалисты SMM, у нас есть специалист PR, есть я, руководитель – у нас есть большая дружная семья, которая с большой ответственностью берется за решение проблем ребенка, которому мы помогаем.

А. Пичугин

– Еще есть такая форма помощи, не знаю, работаете вы с ней или нет, как вы к ней относитесь, это когда организация, фонд, центр заключает договор с банком, который выпускает пластиковые карты. И я знаю несколько банков России, которые вот так непосредственно работают с некоторыми фондами: когда человек заказывает себе дебетовую или кредитную карту банка, ему предлагается заказать карту, связанную с фондом, когда добровольно какую-то сумму ежемесячную с этой карты в автоматическом режиме перечисляет на нужды фонда.

В. Евстигнеев

– Да, есть такие проекты, и я неоднократно встречался с управляющими банками. Но все руководство этих банков находится в Москве, и ни один банк в Омске не дал нам добро на такое партнерское отношение.

А. Пичугин

– А казалось бы, видите, вы говорили буквально несколько минут назад, что заниматься благотворительностью в бизнесе сейчас (не хочется сказать слово «модно») правильно, как-то ну это так это хорошо, это хорошо влияет на отношение. Странно, что банки – это же самый что ни на есть бизнес, самая что ни на есть коммерция – и почему банку невыгодно такие карты заводить.

В. Евстигнеев

– У нас есть очень лояльные проекты для кредитных организаций. Но, к сожалению, повторюсь, опять все это согласовывается на Москве, и нам не удается согласовать.

А. Пичугин

– А в Омске нет своих банков.

В. Евстигнеев

– Своих нет.

А. Пичугин

– А вот это тогда другое дело, другой вопрос. Вы перед началом программы мне рассказывали, про то что сейчас мы на самом деле много достаточно говорим про краудфандинговые платформы, с которыми сотрудничают благотворительные организации. И нет, не только благотворительные организации. Краудфандинговые платформы, наподобие «Планеты», они помогают в сборе денег на все что угодно. Вы можете быть молодой начинающей группой, выпускать альбом, но у вас нет денег на хорошую звукозаписывающую студию, на продюссирование, а самое главное на звукорежиссуру. И вы хотите все-таки этот альбом выпустить, и чтобы он слушался не как записанный там в гараже и плохо сведенный, а вы хотите сделать качественно – и вы запускаете краудфандинговый сбор на это. Вы собираете деньги на больных детей – вы запускаете сбор на краудфандинговой платформе. И их много, но вы с давних пор сотрудничаете с новой платформой, которая относительно недавно появилась. Я даже не буду сейчас называть ее, вы сами назовите, расскажите эту историю.

В. Евстигнеев

– Это тоже один из потрясающих случаев, но действительно добро тянется к добру. И на нас вышли ребята из Дагестана, бизнесмены, которые сами жертвовали и помогали многим детям, но столкнувшись с проблемами перечислений, они за свой счет обучили IT-специалиста, они сейчас сделали новую платформу, которая работает совершенно без какой-либо комиссии...

А. Пичугин

– Как называется?

В. Евстигнеев

– Tooba. И что характерно, здесь очень серьезный подход авторов этого приложения. Они приехали к нам, они изучили нашу документацию бухгалтерскую, юридическую, они проверили нас на прозрачность, на нашу законную деятельность, и сказали, что вот они сейчас организовали эту платформу, и есть уже шесть фондов, с которыми они работают и помогают детям. Но познакомившись с нами, они высказали это, сказали, что мы достойны первого места на этой платформе. Ну очень серьезный подход.

А. Пичугин

– А как это может там по местам распределяться?

В. Евстигнеев

– Знаете, это, во-первых, возраст организация, это отзывы, это имидж компании, это сложность социальных проектов и это результат – вот несколько критериев, которые мне называли, и которые мы прошли все, на самую максимальную их оценку. И они сказали, что просто вот они счастливы и довольны, что познакомились с нами, что есть такие организации, которые можно ставить в пример. И они сделали очень быстро те шаги и завели нас на эту платформу. И сейчас проблемные вопросы вот для хосписных детей, для проектов хосписа мы уже размещаем на этой платформе. Называется она Tooba. Устанавливается приложение очень легко на андроиды и айфоны. И человек имеет возможность не только выбрать благополучателя, он имеет возможность контролировать получение и расход этих денег. Это единственная на сегодня платформа...

А. Пичугин

– В приложение все это прозрачно расписано.

В. Евстигнеев

– Да. И что прельщает больше всего – это единственная сейчас платформа, которая не берет никакой комиссии с поступления вот этих добровольных пожертвований.

А. Пичугин

– Что тоже важно.

В. Евстигнеев

– Это колоссально.

А. Пичугин

– Это абсолютно бескорыстный подход и идея предпринимателей из Дагестана, вы говорите, да, Tooba. Если вам интересно, можете посмотреть, все в телефоне, для Android и для iOS ест свои версии. А какие вы сейчас можете выделить самые основные проблемы своей работы?

В. Евстигнеев

– Хотелось бы, чтобы этих детей больных было меньше, и для этого мы делаем все возможное.

А. Пичугин

– Да, безусловно. Это ведь глобальная задача всех организаций, которые кому-то помогают, больным людям. А вот именно ваша, вот с какими проблемами вы сталкиваетесь, пытаетесь их разрешить, но пока не совсем получается?

В. Евстигнеев

– Это вопрос кадрового подбора специалистов. И сейчас вот, обеспечивая кадровым составом наш центр социальной адаптации, мы хотим его быстрее закончить ремонт и именно оснастить оборудованием. И поставить хороших специалистов, дать нормальную, достойную зарплату этим людям, чтобы эти специалисты не разрывались на какие-то коммерческие медицинские центры, а все свои возможности, профессиональный навык они дали именно тем детям, которые в них нуждаются. И на сегодняшний день вот вопрос по ремонту этого помещения. А туда нужно...

А. Пичугин

– Центр социальной адаптации. Я правильно понимаю, что это коттедж в Омске, который вы как-то получили и теперь пытаетесь оснастить всем необходимым?

В. Евстигнеев

– Да. Нам подарил его бизнесмен, подарил безвозмездно, даже сам переоформил на нас. И этот коттедж трехэтажный, с прекрасными помещениями. Единственное, что в целях безопасности и удобства мы пристройку сделали из сэндвич-панелей и сделали дополнительные лестничные марши, ну выдерживая все требования пожарной безопасности, эвакуации. Учитывая, что дети там будут на инвалидных колясках, помещения требуют адаптации и реконструкции вот для этих удобств.

А. Пичугин

– А когда вы планируете, что сможете принять первых детей?

В. Евстигнеев

– Если бы мы справились с финансированием для реконструкции, мы бы в июне приняли своих первых подопечных.

А. Пичугин

– Уже совсем скоро, что тут до июня осталось.

В. Евстигнеев

– Ну да, совсем скоро.

А. Пичугин

– Так что вот у нас у всех есть шанс как-то поспособствовать.

В. Евстигнеев

– Да, пользуясь случаем, я бы хотел обратиться к радиослушателям радио «Вера» и все-таки отнестись, послушать свое сердце и отнестись с ответственностью к нашей просьбе помочь, поучаствовать. А у кого будет желание, мы с радостью примем в гости, покажем, расскажем и даже дадим возможность ну вот пообщаться с этими детьми, которым мы оказываем помощь.

А. Пичугин

– Ну надо, самое главное, оговориться еще в завершение нашей программы, что вся помощь, которую оказывает центр «Радуга» в Омске, она для детей и их родителей абсолютно бесплатна.

В. Евстигнеев

– Она бесплатна, у нас нет никаких коммерческих платных услуг.

А. Пичугин

– Каким образом, достаточно тяжелым, эти деньги получают, зарабатываются, приходят – это вот как раз это вопрос, с которым ежедневно приходится сталкиваться Валерию Евстигнееву и его помощникам. Но самое главное, что этот вопрос не касается уже пациентов и их родственников.

В. Евстигнеев

– Абсолютно нет. Все расходные материалы, питание, проживание, услуги, медицинские, реабилитация, абилитация – все это дети получают бесплатно.

А. Пичугин

– 3434 – это короткий смс-номер, на который можно отправить сообщение со словом «радуга», после чего пробел и сумма, которой вы можете помочь Омскому благотворительному центру помощи детям «Радуга». Есть ли еще какие-то способы?

В. Евстигнеев

– Есть на сайте https://raduga-omsk.ru/ все проекты наши, есть все адресные дети, которые нуждаются в помощи и есть реквизиты. И есть очень хорошая возможность ежемесячной подписки. У нас есть форма – достаточно только поставить галочки, и ежемесячно по вашему согласию там 50, 100 рублей, они будут списываться с вашей карты, и они будут перенаправляться на помощь детскому хоспису.

А. Пичугин

– Ну и вот у нас остается уже совсем немного времени. И хотелось бы еще последний вопрос, наверное, который еще хотелось бы обсудить, это вот такое взаимодействие, сотрудничество с российскими организациями региональными. Еще раз мы говорим о том, что в Москве, в Петербурге много организаций, которые помогают, а вот в регионах их совсем немного. Ну наверняка вы сотрудничаете и знаете, расскажите об этом.

В. Евстигнеев

– Сейчас очень много общественных организаций, благотворительных организаций. Но немножечко грустно бывает тогда, когда люди звонят и спрашивают: а где вы заказываете ящики, чтобы собирать деньги? И я стараюсь это дело поддержать и убедить абонента, что не главное в благотворительности сделать ящик и собирать деньги. Очень важно к этим деньгам относиться с ответственностью и максимальным результатом.

А. Пичугин

– То есть это вот такая, достаточно динамично развивающаяся система, которая, к сожалению, в ряде случаев пока буксует

В. Евстигнеев

– Да, совершенно верно.

А. Пичугин

– На уровне: как можно больше ящиков для сбора денег поставим в городе, в поселке, я не знаю, где угодно, в сельпо и вот что соберем, то соберем.

В. Евстигнеев

– Да, к сожалению, это вот меняет и отношение к благотворительности жертвователей, людей, которые понимают, что это становится...

А. Пичугин

– А нал – это все непрозрачная история.

В. Евстигнеев

– Мы никогда не ходим по улице с ящичками, мы никогда не просим у людей денег. У нас есть своя газета, у нас есть свои информационные ресурсы, каналы, где мы просто людям рассказываем истории этих детей. И это побуждает людей сделать пожертвования.

А. Пичугин

– Я правильно понимаю, что в Москве, в пробке, бывает иногда, сейчас реже уже, но бывает, ходят люди с ящиками, там какие-то реквизиты прикреплены, куда нужно бросать деньги написано, что на помощь больным детям...

В. Евстигнеев

– Я считаю, что это очень неправильно.

А. Пичугин

– Потому что это чаще всего мошеннические какие-то схемы, непроверяемые.

В. Евстигнеев

– Я такого же мнения, да.

А. Пичугин

– Поскольку вот то, о чем мы в начале программы говорили, помощь по номерам карт, она вызывает достаточно много вопросов разных сторон, в том числе и правовые вопросы. Поэтому большинство – я не хочу говорить за все, ни в коем случае не говорю, что все вот подобные способы, они мошеннические, но вот часто люди просто не знают, что можно иначе, что можно это все вывести в цивилизованное поле, как это происходит везде, во всем мире. И большинство российских фондов, что здорово, они уже работают именно так.

В. Евстигнеев

– Да, мы очень много приложили усилий, чтобы сделать это прозрачным на своих ресурсах, возможность посмотреть поступление денег. Если мы сейчас с вами сидим, разговариваем, вы вышли на наш сайт, сделали 15 рублей пожертвование – и тут же на сайте появляется эта сумма, что от вас, от Алексея, сделано это пожертвование. И раз в месяц, в конце месяца мы пишем, куда какие деньги нами перенаправлены – на какое оборудование, на лечение, на детей, на авиабилеты – ну все до копейки есть. И чаще эти суммы значительно выше, чем поступления за этот месяц. Но это всего лишь в том месяце мы могли не израсходовать все целевые деньги, а в этом месяце вот у нас ушло денег больше. И очень много случаев, когда у нас остаются деньги с детей, там какие-то остатки, это все поступает в стабилизационный фонд, который неприкасаем – он не расходуется нами ни на какую воду, ни на какой интернет, ни на какую туалетную бумагу. Но если у ребенка возникает ситуация срочно лететь в Москву, в клинику, или в Санкт-Петербург, мы из этого стабилизационного фонда можем выделить какую-то сумму, купить билеты, не объявляя сбора на этого ребенка.

А. Пичугин

– А за границу тоже отправляете?

В. Евстигнеев

– Да, мы работаем с европейскими странами, но мы работаем плотно с Германией, нас там знают клиники, мы сегодня работаем с 11 профильными клиниками в Германии. И многие клиники нам дают и отсрочку платежей. И большой плюс, что у нас есть в Германии наш зарегистрированный филиал «Радуги». И, по европейскому законодательству, если помощь ребенку оказывается медицинская и оплачивается деньгами, и если это деньги пожертвования, то от прайса минус 30% получается. То есть законодательно, по европейским законам, если услуга оплачивается живыми деньгами, то ни врачи, ни профессора не имеют в прайс закладывать свои гонорары. И тем самым у нас дети из Омска лечатся в Германии как приват-пациенты, и прайс для них минус 30% – это большой плюс.

А. Пичугин

– Спасибо вам большое за этот разговор. Я надеюсь, что мы его продолжим. У вас очень много всего происходит, и даже за эти два месяца произошло столько, что вот еще на программу набралось.

В. Евстигнеев

– Спасибо, Алексей.

А. Пичугин

– Я уверен, что будет набираться. Вы к нам, как будете в Москве, приезжайте, мы с радостью с вами еще поговорим. Валерий Евстигнеев, благотворительный центр помощи детям «Радуга», Валерий председатель правления этого центра. Спасибо. Я Алексей Пичугин. Мы прощаемся с вами. До новых встреч.

В. Евстигнеев

– Спасибо.

А. Пичугин

– Будьте здоровы. Счастливо.