У нас в гостях был председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном Совете города Москвы, настоятель храма в честь святого благоверного князя Димитрия Донского в Раеве священник Павел Симонов.
Разговор шел о том, для чего была создана Комиссия по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном Совете, и какие вопросы она решает. Также мы говорили о фестивале «Рождественская радость»: для кого и с какой целью его организовали, и чем он особенно привлек внимание посетителей. Отец Феодорита поделился своим мнением, насколько оправдано создание спортивных секций при храмах, и могут ли занятия спортом при храмах привлечь людей в Церковь.
А. Пичугин
— Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. В этой студии приветствуем вас мы: Алла Митрофанова —
А. Митрофанова
— Алексей Пичугин —
А. Пичугин
— С удовольствием представляем гостя: сегодня в этой студии вместе с нами и с вами священник Павел Симонов, председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном совете Москвы, настоятель храма святого князя Димитрия Донского в Раеве в Москве. Добрый вечер.
Свящ. Павел Симонов
— Здравствуйте, дорогие братья и сестры.
А. Пичугин
— Комиссия по физической культуре и спорту — достаточно новое явление, непривычное. Мне кажется, что пока еще немногие знают, что в Церкви есть подобные комиссии. А когда у нас случаются крупные международные спортивные соревнования: Олимпиада, Универсиада — нашу сборную сопровождает священник, чаще всего это отец Андрей Алексеев, который к нам тоже часто приходит. Наши внимательные слушатели, постоянные слушатели, наверное, могли обратить внимание на эти программы, но в общем и целом, наверное, то, что существует какая-то специальная комиссия, которая занимается вопросами, связанными со спортом, и не только со спортом, но еще и с физической культурой, что важно, потому что спорт в большей степени явление профессиональное, а физическая культура это то, что касается большинства людей. Так все же, какие вопросы вы рассматриваете? Какие вообще вопросы, связанные с физической культурой, могут возникать в среде Церкви?
Свящ. Павел Симонов
— Дело в том, что наша комиссия была создана по благословению Святейшего Патриарха совсем недавно, чуть больше полугода. Но уже, даже к моему удивлению, наметилось очень много дел по вопросам физической культуры и спорта. Дело в том, что мы провели опрос, и оказалось, что при храмах нашего стольного града уже на сегодняшний день действуют более 105 спортивных секций. Да, пускай они разрозненны, не у всех есть помещение именно такое, которое в идеале хотелось бы иметь. Может быть, старый инвентарь. Может быть, регулярные занятия чуть реже, чем у школ олимпийского резерва, но тем не менее эти секции есть. И им требуется помощь, требуется…
А. Митрофанова
— Координация какая-то?
Свящ. Павел Симонов
— Да, координация. Общие мероприятия, какой-то календарь. И самое главное — административный ресурс, потому что каждый на приходе своем имеет какие-то трудности и многие уже обращались. Мы, как комиссия, в свою очередь делали запрос в соответствующие структуры и так или иначе решали вопрос, чтобы подрастающему поколению, во-первых, было где заниматься, а во-вторых, давали на тех или иных условиях большие площадки для проведения общих, нужных массовых спортивных мероприятий.
А. Митрофанова
— А какими видами спорта занимаются в таких секциях при храмах? Действительно, это звучит как нонсенс некий.
Свящ. Павел Симонов
— Честно сказать, до того, как сделал такой мониторинг по Москве, я тоже не ожидал, что у нас действует такое большое количество спортивных секций. Знаете, на первом месте идут командные виды спорта: футбол…
А. Митрофанова
— Хоккей.
Свящ. Павел Симонов
— Хоккей в меньшей степени. Волейбол. Далее боевые единоборства различные: рукопашный бой, самбо, иные виды боевых видов спорта. Есть просто группа физического развития. Сейчас это связано с тем, что открыта программа «Московское долголетие» и многие пенсионеры также хотели бы свою физическую форму поддерживать. Но это не какие-то командные виды спорта — это гимнастика, фитнес для поддержания своей физической формы.
А. Пичугин
— Кстати, мне подумалось: сейчас же много люди ходят в спортивные залы, в фитнес-центры, покупают абонемент, который стоит достаточно дорого. И не всем людям они по карману. Может быть, уже есть или планируется создать подобные фитнес-центры, спортивные залы при храмах, куда бы хотя бы прихожане этого храма могли спокойно приходить и заниматься, не тратя при этом достаточно ощутимых сумм.
Свящ. Павел Симонов
— Вы знаете, да. Такая добрая практика нами уже была опробована буквально год назад. По благословению Святейшего Патриарха, которому вручили такую символическую карту «номер один», мы запустили акцию.
А. Митрофанова
— Карту в спортзал для Патриарха?
Свящ. Павел Симонов
— Как благословение — чтобы наш Святейший владыка дал благословение на то, чтобы такая акция была. Акция заключалась в чем — мы договорились с хозяевами клуба на северо-востоке, с Евгением Клочковым, который нам давал лимит на эти карты, дал нам лимит 1000 карт. И мы эти карты раздали молодым людям, которые, как вы уже сказали, не имеют возможности заниматься на платной основе. Уже такая практика у нас была. Акция закончилась, где-то около года люди прозанимались. Новые какие-то начинания должны быть. Да, при некоторых храмах действуют такие клубы, но на мой взгляд, на самом деле, это моя мечта — даже не мечта, а цель. Может быть, не ближайшая, но можно сказать, что жизненная цель — чтобы у нас во стольном граде при храмах появились такие центры. Не какие-то подвальчики 20 квадратных метров, а что-то побольше, где могло бы заниматься большее количество человек. Ведь мы говорим не только о молодом поколении, не только о детях и студентах. Ведь у нас же еще есть люди среднего возраста, про которых мы часто забываем.
А. Пичугин
— Да, с ними сложнее всего. Потому что для студентов во многих вузах Москвы есть государственные программы — вуз договаривается с фитнес-центрами, которые расположены неподалеку, и там очень большие скидки, а то иногда и бесплатно. А людям среднего возраста, которые не могут себе позволить, вот это важная история.
А. Митрофанова
— Тут еще такой момент вступает в силу. Простите, отче, сейчас я обозначу то беспокойство, которое у меня возникло в связи с этими бесплатными картами, о которых вы сказали. Всё, что мы получаем на халяву, простите за «незнакомое» слово, мы это не ценим. Есть у нас такое свойство мозга: если мы заплатили пусть даже небольшие деньги, все равно уровень обязательности в крови сразу подскакивает, понимаете. А когда нам что-то досталось просто так, особенно у людей среднего возраста, которые упахиваются на работе, а потом вечером так сложно себя оторвать от дивана: вместо того, чтобы сидеть уютно и смотреть кино дома, пойти куда-то в спортзал. Тут стимул должен быть какой-то очень серьезный. И я не знаю, как вы видите эту историю в развитии? Есть такая сложность или нет? Или, может быть, у людей, которые себя осмысляют в рамках христианства, этот стимул серьезней? Я просто не задавалась этим вопросом.
Свящ. Павел Симонов
— Вы знаете, по опыту этой прошедшей акции, что можно сказать? Мы фиксируем тех людей, которые пришли с картой и начали заниматься: те, кто один раз пришли, те, кто вообще не пришли, получив такую карту. Действительно, среди молодежи был такой момент, что карт мы раздали больше, а на занятия в итоге пришли не все. Но могу сказать по личному опыту, касательно нашей футбольной секции. Мы туда приходим больше даже общаться. Играем, бегаем, но больше общаемся. И, на мой взгляд, людям даже среднего возраста, которые сильно устают на работе, есть какие-то труды в семье и труды немалые, потому что православные христиане в основном многодетные, и требуется какая-то отдушина. Какая-то отдушина требуется — пообщаться, спросить, как у кого проходит тот или иной процесс. Вообще, немножечко поменять картинку.
А. Митрофанова
— То есть футбол у вас — это такой мужской клуб.
Свящ. Павел Симонов
— Ну, своего рода, можно сказать и так.
А. Пичугин
— Это здорово.
А. Митрофанова
— Отлично.
Свящ. Павел Симонов
— Собираются и священники, и миряне. И уже приводят своих детей.
А. Пичугин
— А это одна команда или вы друг против друга играете?
Свящ. Павел Симонов
— Нет, мы делимся. Бывает, что и по 4, и по 5 команд набирается.
А. Митрофанова
— Ого.
Свящ. Павел Симонов
— И приходится долго сидеть, потому что зал небольшой. Но все равно это общение.
А. Пичугин
— Это футзал?
Свящ. Павел Симонов
— Да, футзал. И все равно это общение, все равно мы встречаемся. А так бы не встречались. И многие радуются именно тому, что есть возможность объединения. Люди чувствуют объединение — вокруг Церкви, вокруг прихода. И не только они батюшку с амвона увидели, проповедь послушали и на этом всё заканчивается, а мы встречаемся в зале и они видят, что и священники, которых там тоже немало…
А. Митрофанова
— Тоже любят футбол.
Свящ. Павел Симонов
— Да, тоже любят футбол. И у них можно спросить что-то житейское — это обычные люди, у которых тоже есть какие-то свои и скорби, и радости. И это сближает. Это сближает и помогает создавать общину намного крепче, нежели когда люди видят тебя на дистанции, с амвона в храме.
А. Митрофанова
— Прекрасно. Кстати, вот об этом, видимо, раньше особо не задумывались: ведь людям важно общаться. И сейчас запрос на общение просто невероятный. И то, что можно вот так прийти — за футболом, не на чаепитие, где непонятно, какое слово сказать, про что говорить, куда руки деть и так далее. А тут есть конкретное дело: мужики носятся, играют в футбол. Отлично.
А. Пичугин
— А ты еще обрати внимание, когда начали возникать эти команды — сначала восстанавливали, сначала собирали камни. Ваш храм новый, а в большинстве тех приходов, которые я знаю, где подобные активности есть — где играют в хоккей, в футбол, там сначала…
А. Митрофанова
— Сначала объединялись вокруг восстановления.
А. Пичугин
— Сначала долго и кропотливо собирали эти руины, пытались что-то сделать, восстанавливали. Восстановили. А приход же уже привык быть вместе, что-то делать. Нужно что-то делать дальше. И вот начинают появляться уже спортивные клубы, команды.
А. Митрофанова
— Появляется и социальная работа, кстати, примерно по той же схеме.
А. Пичугин
— Много всего появляется, но это как часть такой большой-большой активности разных приходов. Я с этим сталкиваюсь повсеместно в Новой Москве, в Московской областной епархии, где очень много всего подобного.
А. Митрофанова
— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Напомню, что в гостях у нас сегодня священник Павел Симонов, председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном совете Москвы. Отец Павел, если позволите, еще такой вопрос из вводных, что называется, чтобы обозначить систему координат. Есть представление, что христианин, наверное, в большей степени даже православный христианин, это тот человек, которому всё земное глубоко второстепенно, скажем так. При этом физкультура и спорт — это вещи, связанные с благополучием именно телесным. Это один часто задаваемых вопросов: нет ли здесь противоречия? Если мы о душе и о вечной жизни, то причем тут вот то самое время, которое будет выделено на физкультуру и спорт, и оторвано от чего-то еще? Как вы на подобные вопросы отвечаете?
Свящ. Павел Симонов
— Вы знаете, для меня лично служат примером проповеди нашего Святейшего Патриарха, который не раз говорил, что душа и тело — это не есть такие различные, живущие сами по себе моменты. Душа находится в храме своем — в теле. И храм должен быть действительно в должном порядке и... должен быть достойным. Что касается спорта у православного христианина, вы знаете, времена поменялись. Может быть, когда об этом говорил святитель Иоанн Златоуст — про римские ристалища, про угрозу жизни, про то, когда спорт ради крови, ради зрелищ, то, конечно, это неприемлемо для православных христиан. В общем-то, и сейчас есть такие виды спорта, в которых православным христианам, наверное, не стоит, скажем так, участвовать. Может быть, это не спорт в таком понимании, но есть какие-то выступления, например, бойцовские, за деньги, когда собираются какие-то закрытые мероприятия. Или какие-то неконтролируемые драки фанатов, которые считают, что спорт... Хотя само по себе и фанатское движение это некое объединение, но православие против крови, против того, чтобы попортить здоровье человеку.
А. Пичугин
— У меня этический вопрос совсем недавно возник. У меня телевизора нет, но если я где-то оказываюсь в торговом центре, на автомойке, на сервисе, я что-то смотрю. Вот выступал очень известный наш спортсмен, занимающийся боями, православный человек. Он говорит: «Я благодарю всех, кто за меня молился». Мне это достаточно странно, когда, например, будучи футбольным болельщиком, я всегда удивляюсь, когда слышу «Господи, помоги "Спартаку"». (Смеются.) «Господи, помоги ЦСКА». А почему Бог должен помогать «Спартаку» или ЦСКА? Или почему Бог должен помогать «Манчестер Юнайтед» или «Ливерпулю». Но тут еще ладно, тут еще можно понять. Но если ты добровольно занимаешься единоборствами, бойцовыми видами спорта, если тебе это нравится, о’кей, хорошо, пускай. Занимайся. Но зачем сюда Бога привлекать?
Свящ. Павел Симонов
— Наверное, мы сейчас должны разграничиться — профессиональные виды спорта и любительские, для себя. Я просто еще не до конца раскрыл свою идею. Смысл в чем? Современный человек, человек, имеющий у себя дома водопровод, стиральную машину, свет, автомобиль у кого-то есть — это не тот человек прошлого, который свою физическую форму набирал с помощью труда. И тем более у нас мегаполисе, в Москве, у молодежи не так много этой физической активности. Вот кто такой православный христианин? Это хлюпик, который ходит только в храм?
А. Пичугин
— Нет, тут вопрос в другом. Я же говорю, что ничего плохого в том, что он занимается этими видами спорта, нет. Зачем Бога сюда привлекать? Зачем нужно говорить «спасибо» всем, кто за меня молился, когда я бил на ринге своего соперника? Кстати говоря, за большие деньги.
Свящ. Павел Симонов
— Да, если мы говорим о профессиональных видах спорта.
А. Пичугин
— Не про самозащиту, а именно профессиональный спорт, зрелищный который.
Свящ. Павел Симонов
— Профессиональный спорт — действительно, наверное, так вот в открытую Бога привлекать, чтобы Господь сделал так или по-другому, наверное, не стоит. Потому что победит тот, кто будет функциональнее сильнее, готов к бою. Под лежачий камень вода не течет. И здесь человеческая воля: кто был сильнее и готов, тот и победил. Я думаю, так. Потому что Господь, действительно, дает, как Владимир Владимирович говорит, «везет тому, кто везет». Тот, кто тренируется, кто лучше, тот и зачастую побеждает. Поэтому, на мой взгляд, может быть, помолиться стоит о том, чтобы Господь сохранил здоровье этим людям, которые сошлись в таком бою…
А. Пичугин
— Вот!
Свящ. Павел Симонов
— Чтобы их семьи, их мамы, их жены и дети как-то перенесли это всё более, скажем так, безболезненно — такие вот боевые моменты на ринге. Вот за это стоит помолиться, чтобы все остались в здравии.
А. Пичугин
— Несколько дней назад, почти две недели уже прошло, на ВДНХ в святочные дни у вас прошел, как написано в релизе: «Крупнейший в истории Русской Православной Церкви детский рождественский культурно-спортивный праздник». Организатором праздника как раз выступила ваша Комиссия. И как написано, «главной задачей было дополнить традиционную рождественскую концертную программу спортивной тематикой». Но это «дополнить», казалось бы, она может быть не полная. Но цель-то, наверное, заключалась в другом. Расскажите, пожалуйста, про это мероприятие.
Свящ. Павел Симонов
— Мероприятие, действительно, было грандиозное. Я очень рад, что оно прошло. Мы его долго готовили. И целью этого мероприятия было не дополнить, потому что сама по себе рождественская радость и так полная. И дополнить ее какими-то спортивными аркадами, наверное, это не совсем правильная формулировка. У нас была такая идея о том, что многие детишки в православных семьях, мы в основном приглашали многодетных, малоимущих, детей из интернатов спортивных. Многие детишки, даже из наших православных семей, даже не представляют, какой ассортимент спортивный есть для того, чтобы чем-то заняться, то есть видов спорта. И мы сделали, скажем так…
А. Митрофанова
— Презентацию?
Свящ. Павел Симонов
— Да, некую презентацию различных видов спорта. Конечно, народных: футбола, баскетбола. Но были и такие виды спорта, как гольф, американский футбол. Причем американский футбол был представлен женской командой спортивного клуба при Институте имени Сеченова.
А. Пичугин
— Интересно.
Свящ. Павел Симонов
— И женская команда, и многие детишки подходили…
А. Пичугин
— Это именно американский футбол, не регби?
Свящ. Павел Симонов
— Не регби, это именно американский футбол. И многих это так заинтересовало, многие фотографировались в этих шлемах, в амуниции, кидали мяч. И для многих детишек это было внове. Это получилось очень красиво на фотографиях.
А. Пичугин
— Я даже не знал, что у нас по американскому футболу есть женские команды. Я видел в американских фильмах, что у них есть. То, что у нас в России — это удивительно. Здорово.
А. Митрофанова
— А еще при Институте имени Сеченова, представь себе. Как это всё неожиданно и круто.
А. Пичугин
— А вот наша звукорежиссер Саша говорит, что она даже занималась в такой секции — американского женского футбола.
А. Митрофанова
— Ну, в отношении Саши я уже устала удивляться, каждый раз новые грани в этом человеке обнаруживаются. Про гольф тоже расскажите в нескольких словах, это довольно неожиданный выбор, я бы сказала. Элитный вид спорта. Считается, что это очень красиво, это очень дорого и так далее. Гольфом занимаются люди, принадлежащие к своеобразной экономической элите.
Свящ. Павел Симонов
— Да.
А. Митрофанова
— Конечно, хорошо уметь играть в гольф. А дальше уж, пригодится или не пригодится, будем посмотреть, что называется.
Свящ. Павел Симонов
— Мы же живем в Москве, в мегаполисе. И, наверное, у каждого ребенка должна быть возможность заниматься тем видом спорта, каким он бы хотел заниматься. Действительно, может быть, это не гольф в таком смысле этого слова, как профессиональный гольф. Это были некие первые азы: давалась дорожка такая, лунка, клюшка, чтобы ребенок просто взял, попробовал и узнал, что такой вид спорта есть. И мы не знаем, как в дальнейшем, когда ребенок вырастет, где он окажется, в каком социальном слое населения. В любом случае, где бы он ни оказался, ему это нужно и полезно для того, чтобы просто знать, что такой вид спорта есть.
А. Пичугин
— Но то, о чем говорит Алла, это у нас такое представление о гольфе. Я знаю, что в Москве есть гольф-клубы, в которых занимаются люди совершенно разного социального положения. Это всё уже доступно.
А. Митрофанова
— Давайте мы этот разговор продолжим буквально через минуту. Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня священник Павел Симонов, председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном совете Москвы, настоятель храма святого благоверного князя Димитрия Донского в Раеве. Алексей Пичугин и я, Алла Митрофанова. Через минуту вернемся.
А. Пичугин
— Возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что в гостях у нас сегодня священник Павел Симонов, председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном совете Москвы, настоятель храма святого благоверного князя Димитрия Донского в Раеве. Мы говорим о деятельности Комиссии, говорим о том празднике, который прошел совсем недавно, чуть меньше двух недель назад, на ВДНХ, который организовывала комиссия, возглавляемая отцом Павлом. Сейчас вы назвали несколько достаточно необычных видов спорта для нашей повседневности: американский футбол, женский американский футбол, гольф. Что еще было?
Свящ. Павел Симонов
— Для самых маленьких были такие спортивные аттракционы, как большой настольный футбол, как аэрохоккей, как электронный тир.
А. Пичугин
— Аэрохоккей — что это такое?
Свящ. Павел Симонов
— Аэрохоккей — это поле, которое имеет такую шайбочку плоскую. И каждый из игроков имеет в руке некий предмет — это не клюшка в полном понимании, но то, чем можно шайбу отбить. И у каждого есть свои ворота. Воздух поддувают снизу, шайба быстро летает на площадке от бортов и кто окажется ловчее, кто отскок угадает, тот выигрывает, потому что в противном случае эту шайбу ты получаешь в свои ворота. То есть это своего рода настольный футбол…
А. Митрофанова
— Вы нас не перестаете удивлять. Я даже постеснялась спросить про аэрохоккей, потому что подумала, что, наверное, я единственная, кто не знает, что это такое. (Смеется.) Вместе с тем, отец Павел, интересный момент. У вас же выступали на этом празднике самые выдающиеся артисты. Выступали, например, рекордсмены книги рекордов Гиннеса Данила Калуцких и Валентин Четверкин. Данила Калуцких — артист цирка «Дю Солей», это очень крутой уровень. Вы с ними в каких отношениях? Как вы с ними договорились? Они из симпатии, из общих мировоззренческих каких-то позиций пришли туда к вам?
Свящ. Павел Симонов
— Действительно, наш праздник посетили такие известные спортсмены, артисты. Договаривалась как? — договаривались как с кем. Кто-то может приехать, исходя из своего религиозного чувства, кому-то близко то, что мы делаем — именно спортивные активности на безвозмездной основе тем людям, которые не могут себе этого позволить. С кем-то договаривались и за какую-то небольшую оплату, потому что тоже есть понимание — люди работают, им нужно доехать. И у них семьи есть. Поэтому договаривались со всеми по-разному, но с пониманием того, что каждый человек трудится. И каждый, кто трудится, достоин вознаграждения, одного или другого, с кем как договорились.
А. Митрофанова
— А как это выглядело? Что было предложено вашим зрителям, что они увидели там?
Свящ. Павел Симонов
— Если мы говорим про Калуцких и Четверкина, то это фантастика, конечно. Фантастика в гимнастике. Ребята такое показывали, что дети так кричали и пищали, что даже уши закладывало. То есть один другого держал на одной руке, причем они в полный рост стояли, как-то держались на головах, то есть такое, что я вообще в первый раз в жизни увидел. Такая физическая подготовка, ну просто нет слов, честно сказать. И дети просто пищали. А когда появились футбольные фристайлеры из цирка, вообще не было предела восторгу. Вы же знаете, что не только мальчики, но и девочки после чемпионата мира в России многие увлеклись футболом. Многие прониклись этой игрой. Атмосфера просто была потрясающая, когда выступали ребята, показывали какие-то с мечом упражнения, фокусы различные.
А. Митрофанова
— Вот что это за упражнения и фокусы, пытаюсь я себе представить. Простите, я дилетант. Поэтому, может быть, идиотский вопрос задам: футбольные фристайлеры, которые выступают в цирке, в цирке служат — в чем особенность? Это когда команда запрыгивает друг другу на плечи?
А. Пичугин
— Нет-нет, это совсем другая история, даже не совсем цирковая. Ничего, что я начал отвечать? (Смеются.) Это пришло из уличных соревнований. Мы все знаем, что такое дворовый футбол, а есть футбольные фристайлеры. Это не у нас появилось, даже и не из Соединенных Штатов, из Латинской Америки пришло к нам. Сначала в Европу, потом к нам. Это ребята, которые умеют делать всякие футбольные штуки с мячом — очень ловко, ювелирно. У меня всегда возникал вопрос, почему практически никто из футбольных фристайлеров (я одно время интересовался этим вопросом), практически ни у одного из них за плечами не было футбольного прошлого. Или какие-то очень-очень любительские лиги или вовсе не было — они сразу стали вот эти ловкие движения тренировать, но никогда не играли в большой футбол.
Свящ. Павел Симонов
— Так оно и есть. На нашем празднике были именитые спортсмены, такие как Алексей Морозов, хоккеист.
А. Пичугин
— Евгений Алдонин.
Свящ. Павел Симонов
— Да, Евгений Алдонин. И когда мы после концерта с Женей разговаривали, я говорю: «Женя, ты видел, что они творят с мячом? Наверное, не каждый профессиональный футболист сможет такое повторить?» Он сказал, что стоит различать профессиональный футбол, умение играть в футбол, физподготовку именно для большого футбола и вот такие трюковые номера.
А. Пичугин
— Там командный спорт, а это все-таки моно.
Свящ. Павел Симонов
— Да, это один человек до автоматизма доводит свои навыки и уже показывает такие чудеса, от которых дети были в полном восторге.
А. Пичугин
— Да, это умение мыслить командно, умение видеть соперника, умение видеть партнера. Кстати, ты сто процентов видела этот футбольный фристайл, потому что…
А. Митрофанова
— Потому что я смотрела «Укрощение строптивого» с Адриано Челентано. И вот то, что он там творит с мячом…
А. Пичугин
— Еще ты видела всякие ролики, в рекламе показывают часто… Там, правда, такой импровизированный дворовый футбольный матч, когда ребята что только не вытворяют с мячом — это вот футбольные фристайлеры.
А. Митрофанова
— Марокканские дети тоже отлично демонстрируют футбольный фристайл, я видела и удивлялась. Но хочу вернуться к вашему празднику. Смотрите, в релизе я прочитала, меня это удивило, что концепция, которую вы взяли за основу, это была та схема, по которой создавали Олимпиаду 2012-го года в Лондоне. Что это за концепция такая хитрая была? И почему именно Лондонскую олимпиаду взяли за основу?
Свящ. Павел Симонов
— Знаете, это не совсем так. Не то что мы взяли концепцию Лондонской олимпиады — мы взяли некоторые элементы, потому что в организации праздника нам помогали ребята (и совершенно безвозмездно, потому что хотели сделать большой праздник для детей), которые были волонтерами на этой Олимпиаде в Лондоне в 2012-м году. И вот именно застройка секций в павильоне № 57 «Россия — моя история» на ВДНХ… Кстати говоря, хочется отдельно поблагодарить руководство павильона за предоставленную возможность на этой площадке сделать такой потрясающий праздник. Хочется всех поблагодарить и пожелать многих лет, очень помогли. Замечательная площадка. Так вот, возвращаясь к этой теме, к застройке — была взята некая схема застройки. Но уже сами виды спорта, те или иные моменты — это уже было, скажем так, нашим творчеством. То есть именно нужно было отделить один вид спорта от другого, создать на площадке размером 1500 квадратных метров праздник и для этого была взята некая схема, часть схемы, которую ребята увидела на Лондонской олимпиаде. Не более того.
А. Митрофанова
— Но все равно интересная такая получается история. Смотрите: волонтеры Лондонской олимпиады, Евгений Алдонин, еще ряд спортсменов очень высокого уровня приходили к вам. И этих людей, они безвозмездно принимали участие, получается, их объединяет идея — идея распространения спорта и физической культуры и чтобы дети видели эту красоту, и им хотелось так же: «Я хочу так же, как тот делал фокусы с мячом. Мама, отведи меня куда-нибудь». А куда мама может отвести? А вот, смотрите, при храме, оказывается, открыли секцию. Я просто удивляюсь, как это здорово, что сейчас люди готовы на абсолютно добровольных началах приходить и принимать во всем участие. Понятно, что кому-то пришлось заплатить гонорар, потому что люди не могут себе позволить время тратить просто так, надо семью кормить. Но в основном-то, прекрасно это.
Свящ. Павел Симонов
— В основном, да. Люди, которые помогали, помогали на безвозмездной основе, скажем так, по своему сердечному расположению. Вы знаете, с тех пор как я возглавил Комиссию, общаешься со спортсменами, волонтерами олимпиад, с теми людьми, которые связаны со спортом и у нас формируются личные отношения. Ведь люди тоже смотрят и видят: чем ты живешь, что ты хочешь? Ты хочешь показать какую-то картинку отчетную? Или тебя действительно тебя что-то волнует, ты хочешь сделать мир лучше. И когда общаешься, через одну, две-три встречи человек для себя понимает, нужно иметь дело или не нужно — для чего тебе это надо? Если люди видят, что ты сам идеей этой горишь, что для тебя это, можно сказать, на сегодняшний день это смысл жизни, раз такое послушание дано, то люди тоже загораются. И чем больше, скажем так, человек чего-то достиг, тем больше человек понимает. Нам дали согласие на участие в мероприятии и известный вратарь Владислав Третьяк, и Юрий Павлович Семин тоже. В силу разных обстоятельств они не смогли быть, но тем не менее они...
А. Пичугин
— Юрий Павлович — действующий тренер «Локомотива».
Свящ. Павел Симонов
— Да, Юрий Павлович — тренер «Локомотива». И очень интересный человек, глубокий человек. Жалко, что у него не получилось на нашем мероприятии побывать, но Юрий Павлович обещал в дальнейшем поддерживать деятельность Комиссии, потому что тоже понимает, что мы это делаем именно для того, чтобы наша Россия была крепче, чтобы наши дети в стольном граде Москве были здоровенькими, меньше подвергались каким-либо греховным началам, сидению за компьютером бесконечном или иным каким-то, чтобы в здоровом теле был здоровый дух. И люди это видят, что мы действительно хотим сделать ситуацию лучше, не преследуем никаких закулисных целей, а только всё пытаемся сделать, чтобы большее количество детей смогло заниматься тем или иным спортом.
А. Митрофанова
— То есть такой вклад в генофонд, можно сказать. Немножко высокий штиль, но тем не менее.
Свящ. Павел Симонов
— У каждого православного человека, живущего в России, который считает Россию своей Родиной, а Русскую Православную Церковь своей матерью, у каждого внутри должно быть такое чувство, желание такое — сделать, как вы сказали, генофонд сильнее в том или ином виде. В частности, я — в спорте, каждый, где может.
А. Пичугин
— У вас было какое-то собственное спортивное прошлое?
Свящ. Павел Симонов
— Вы знаете, профессионального не было, но всегда очень любил спорт. И целыми днями мяч гоняли, и увлекся в армии самбо, в армии тоже ходил в зал и занимался с боксерами, которые были кандидатами в мастера спорта, мастерами спорта, тренировались. Профессионально никогда не занимался, но всегда слежу за миром спорта, очень радуюсь. В частности, сегодня посмотрел, порадовался за Сашу Овечкина, который ставит очередные рекорды в НХЛ, в хоккее. То есть меня спорт интересует и я всегда в курсе всех дел, что происходит в спортивном мире, хотя сам профессионального прошлого не имею. Но очень хочу, чтобы наше подрастающее поколение, да и не только подрастающее поколение, вся наша нация была сильнее и физически и духовно. Почему? Потому что человек, который занимается спортом, который заставляет себя встать, идти на тренировку с регулярностью, достигать каких-то целей, такой человек и в духовной жизни сможет достичь определенных высот, потому что он уже умеет управлять собой.
А. Митрофанова
— Думаете? То есть вы видите в этом взаимосвязь?
Свящ. Павел Симонов
— Однозначно. Вижу взаимосвязь: регулярные занятия спортом, даже некий аналог аскетов, аскетизма какого-то, которые были в духовной среде, даже не сомневаюсь, что человек, который привык себя контролировать и делать над собой какие-то усилия, как даже неофиту в религии, придя в веру, даже посты те же, какие-то ограничения — человек научился себя контролировать и себя ограничивать.
А. Митрофанова
— То есть это такое упражнение в самоконтроле и самодисциплине.
Свящ. Павел Симонов
— Безусловно.
А. Митрофанова
— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня священник Павел Симонов, председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном совете Москвы. И мы на протяжении уже почти часа говорим, какая связь между духовной жизнью и спортом и что на самом деле противоречий-то никаких нет. Раньше считали, что если человек пошел по дороге духовной жизни, то он должен, ну, простым рабочим языком выражаясь, забить на свое физическое состояние. Некоторые люди даже не лечились, потому что «у меня есть Бог, если надо, Бог меня спасет». Нет. Оказывается, ответственное отношение к собственному здоровью и к собственному телу — это тоже часть духовного плана жизненного, очень важного, как выясняется. Отец Павел, а то, что сейчас при некоторых храмах возникают спортивные площадки на открытом воздухе. Не знаю, как в других городах, в Москве я видела кое-где, что ставят тренажеры. И люди туда приходят, начинают заниматься. И я знаю, что даже некоторые батюшки пользуются случаем: общаются с молодыми людьми, которые заходят позаниматься. Как вы к этому относитесь? То есть это такое миссионерство или это просто вот та самая забота о человеке — без каких-либо дальнейших планов на то, что он придет в храм?
Свящ. Павел Симонов
— Мне кажется, одно другое не исключает. Может быть, человек пройдет мимо, посмотрит на эти тренажеры и не придет в храм. Но это действительно нужно. Если есть такое пространство, если есть, где расположить, не мешая общему благоустройству храма, то это очень здорово. Я так себе моделирую, потому что у нас такого нет, у нас территория небольшая, я в голове думаю: вот детишки собрались после службы, после Литургии, подростки, им хочется посоревноваться между собой. «Ты сколько можешь? А я могу три раза подтянуться. Или четыре раза». — «А я могу два». На следующие выходные они встречаются там же. И каждый будет стараться уже подтянуться четыре или пять раз. Потому что я по своим детям знаю, что есть такой соревновательный момент, когда хочется быть ловчее, сильнее, быстрее, чем сверстники, которые на данном этапе побеждают, обгоняют.
А. Митрофанова
— А у вас сколько детей?
Свящ. Павел Симонов
— У меня пятеро детей. Четыре мальчика и одна дочка.
А. Митрофанова
— А как вы успеваете? Когда пятеро детей, когда есть храм, где вы настоятель и при этом еще всё, что связано с физкультурой и спортом? За Москву за всю в ответе.
Свящ. Павел Симонов
— Знаете, Господь помогает. Где-то не успеваешь, честно говоря. Где-то догоняешь, где-то упускаешь. Ну, стараюсь балансировать. Но совершенно точно понимаю, что Господь поможет, если ты честно делаешь свою работу, которую тебе поручило священноначалие, то Господь дома тоже поможет. Слава Богу, матушка хорошая. Все матушки хорошие, но я просто про свою говорю. Супруга помогает, слава Богу. И получается всё совмещать: и храм, и деятельность Комиссии. И надеюсь, что в семье тоже папу не забывают.
А. Пичугин
— У вас в храме достаточно много активностей, в том числе, раз уж мы заговорили про храм, есть еще и работа с неслышащими людьми.
Свящ. Павел Симонов
— Да, есть такая работа.
А. Пичугин
— Причем это уже второй московский храм или третий даже, где работают с глухими. Симонов монастырь, потом в Новокосино где-то храм и ваш, Димитрия Донского. Мне кажется, что про это нужно сделать отдельную передачу, потому что это очень важная тема. Но непонятно, когда мы это сделаем, поэтому расскажите сейчас, как вы работаете с неслышащими. В чем это заключается?
Свящ. Павел Симонов
— Начиная с 2015-го года мы окормляем неслышащих людей северо-востока Москвы. Некоторые приезжают к нам из других районов и округов Москвы. Получилось всё, конечно, чудесным образом. Сначала мы пошли в ЦСО просто поговорить, просто встретиться. Но настолько людям неслышащим понравилось это общение, что они пришли в храм. Мы их пригласили, пообщались, посидели, конечно, с помощью сурдопереводчиков, которые у нас теперь в храме на штатной основе есть, два сурдопереводчика.
А. Митрофанова
— Они переводят все службы?
Свящ. Павел Симонов
— Да. У нас каждую пятницу богослужение на жестовом языке. И после богослужения в пятницу у нас занятия миссионерские — три урока по разным дисциплинам. Потом в конце некие экзамены. Также существуют паломнические поездки. Сейчас даже не каждую пятницу, а каждое воскресенье и на большие праздники у нас глухие люди, несмотря на то, что храм у нас маленький, люди с нарушениями слуха стоят у нас в определенном месте и прихожане к этому уже привыкли. Я на великом входе всегда поминаю нашу общину глухих и слабослышащих. Они радуются, как дети, когда им сурдопереводчики переводят, что я говорю про них, у них сразу появляется улыбка широкая на лице. То есть они, не слыша богослужение, они говорили мне, что они его чувствуют и они уже без этого не могут. То есть за эти 3 года наша община, во-первых, расширилась. Может быть, в рамках Москвы не такое большое количество человек — у нас порядка 30 человек ходят на богослужения и занятия. Когда мы едем в поездки, то это порядка 50 человек. Но с учетом того, что это люди с нарушением слуха, наверное, это хороший показатель для нашего небольшого храма, потому что у нас помещается в храм около 150 человек.
А. Митрофанова
— Это прекрасно вообще.
А. Пичугин
— Ваш храм первым по программе «200» был построен?
Свящ. Павел Симонов
— Есть некоторые толки, первый или второй… Один из первых.
А. Митрофанова
— А вот у меня такой вопрос сразу возник: ведь есть церковные таинства, в которых слабослышащему человеку затруднительно участвовать — исповедь, например. Они пишут от руки? Или как? Чтобы в контакте быть с батюшкой? Или священник знает язык жестов?
Свящ. Павел Симонов
— Вы знаете, язык жестов — это непростой момент. То есть какие-то простые жесты священник знает, но он для исповеди нужно больше. Действительно, глухие и слабослышащие пишут на бумаге свои согрешения, а если мы говорим о дальнейшем духовном попечении, то есть беседа. Когда какой-то конкретный вопрос есть, человека что-то тревожит, то там уже включается сурдопереводчик. А сейчас, пока на сегодняшний день, это по написанным запискам. Конечно, честно говоря, хотелось бы знать больше, но, к своему стыду, в таком совершенстве жестовый язык пока наши священники, в том числе и я, не освоили.
А. Митрофанова
— Видимо, какие-то курсы надо пройти, спецподготовку. А вам-то когда, я вообще не понимаю. У вас футбол, самбо, пятеро детей, Комиссия по физкультуре при Епархиальном совете Москвы и так далее. И наверняка еще большие планы на всю дальнейшую работу. Что вы в ближайшее время собираетесь предпринять?
Свящ. Павел Симонов
— Действительно, я встаю и ложусь с этой мыслью: что можно сделать лучше? Но надо понять, что мы не министерство спорта, мы не какая-то бюрократическая модель. И мы не собираемся даже копировать ни департамент спорта, ни министерство спорта. Будем стараться делать всё, что от нас зависит — это поддержка уже имеющихся спортивных секций при приходах. Это, как я уже сказал в начале нашего разговора, такая мечта, задача — все-таки по созданию больших, по сравнению с тем, что есть сейчас, мест для занятия спортом. Даже для командных видов спорта храмовые территории не подойдут — надо какие-то комплексы, чтобы дети Москвы имели возможность еще заниматься. Есть такая проблема, есть. Я с ней столкнулся, и столкнулись с этим также наши прихожане — нет у нас таких мест, где можно заниматься игровыми видами спорта: футбол, волейбол, хоккей. Всё это по расписанию, уроков мало. Когда зима и нужно с детьми заниматься, у нас даже в Москве, в мегаполисе недостаточно.
А. Пичугин
— Коробки почти пропали из дворов.
А. Митрофанова
— У нас есть отличная коробка.
Свящ. Павел Симонов
— У нас коробки тоже есть, но все-таки, согласитесь, что когда морозно, то лучше заниматься в теплом зале, тем более детишкам, тем более людям, которые немножко прибаливают. Потому что для меня спорт — это не только дети, молодежь, это еще, как мы говорили, и средний возраст привлечь. Это и «Московское долголетие» для наших старожилов. Но еще есть один момент, который меня действительно тревожит — это занятия с людьми с нарушениями, с инвалидами, и не только по слуху. А эти люди вообще не охвачены.
А. Пичугин
— Опорно-двигательный аппарат.
Свящ. Павел Симонов
— Опорно-двигательный аппарат. И у меня тоже огромное желание что-то создать такое, скажем так, место, куда бы могли и такие люди приходить, которые не имеют возможности заниматься, потому что для них тренажеров или каких-то адаптированных площадок нет. Надо делать. И это тоже наша задача, на мой взгляд, задача Церкви — в первую очередь попечение о таких людях, об инвалидах, людях с какими-то нарушениями. Чтобы под них тоже делать площадки, определенные тренажеры. Да, это дорого, это специфически, но это делать рано или поздно надо, потому что эти люди вообще не охвачены.
А. Пичугин
— Как вы считаете, это та задача, с которой вы в рамках своей Комиссии можете как-то справиться? Я понимаю, что не на все сто, но как-то. Или это задача чисто государственная? Или партнерство?
Свящ. Павел Симонов
—Ну, будем молиться Богу, чтобы справляться с такой задачей. Это нужно делать. Конечно, должно быть и партнерство с государством, потому что это не только прихожане, это и наши граждане. Но это как получится. На всё воля Божия. Такая задача есть и к ней надо идти — с государством или без государства или с какими-то помощниками, спонсорами, с теми людьми, которые хотят делать добро, это надо реализовывать. Хотя бы пилотный проект, чтобы посмотреть, насколько это будет хорошо работать, сколько это привлечет людей, чтобы иметь понимание. Но, на мой взгляд, уже по глухим и слабослышащим, я считаю, что такие места нужны. И нужно людям помогать.
А. Пичугин
— Спасибо большое, спасибо, что пришли к нам сегодня. Мы вас всегда ждем, потому что те темы, о которых мы говорили, они находятся в развитии, в динамике. И об этом есть смысл говорить дальше. У нас сегодня в гостях был священник Павел Симонов, председатель Комиссии по вопросам физической культуры и спорта при Епархиальном совете Москвы, настоятель храма святого благоверного князя Димитрия Донского в Раеве. Алла Митрофанова —
А. Митрофанова
— Алексей Пичугин —
А. Пичугин
— До свидания.
А. Митрофанова
— До свидания.
Свящ. Павел Симонов
— Всего доброго.
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.











