Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла

Поделиться

2 Кор., 178 зач., V, 1-10.

¹ Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный.

² Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; ³ только бы нам и одетым не оказаться нагими.

⁴ Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью.

⁵ На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа.

⁶ Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа,- ⁷ ибо мы ходим верою, а не ви́дением,- ⁸ то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа.

⁹ И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными; ¹⁰ ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что́ он делал, живя в теле, доброе или худое.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.

Отношение к телесной природе человека в древнем мире было весьма скептическое. Греческий мыслитель Платон одним из первых со всей силой заявил: тело — темница души. Материальное начало презирали. Оно считалось скверной и причиной греховных движений в человеке. Соответственно спасение понимали, как развоплощение. Душа должна покинуть земную гробницу и вернуться в мир духов. Подобные мысли были распространены не только среди язычников, но и среди некоторых христиан. На практике это выражалось в крайнем аскетизме и пренебрежении всеми телесными нуждами, в отрицании института брака, как скверного телесного сожительства, наконец, в презрении по отношению к женатому священству. Ведь женатый священник сожительствует с супругой, а, следовательно, постоянно оскверняется. То ли дело священник-монах.

Подобный взгляд совершенно чужд как всей православной церковной традиции. И в этом она верна тому, кто находился у ее истоков, апостолу Павлу. В только что услышанном нами отрывке он говорит о том, что случится с человеческой природой после ее встречи с Богом, как говорится, лицом к лицу. Телесность никуда не исчезнет. Она просто изменится вместе со всем человеческим существом. Говоря образным языком апостола, вместо этой земной хижины, человек получит новую, небесную. Христианские богословы, комментируя эти слова, поясняют, — речь идет о том, что человек получит духовное тело. Именно такое имел Христос после Своего воскресения. Это тело преображенное, не отягощенное грехом, не знающее страданий и не подверженное тлению. Но все же материальное.

Какова же практическая значимость всех этих представлений? Грех, страсть, которые так часто уничтожают нашу жизнь, коренятся не в теле и ни в каком ином аспекте человеческой материальности. Сама по себе она не является источником нечистоты. Ведь Бог не творил зла. Просто именно на этом уровне бытия грех и его последствия обнаруживают себя наиболее очевидным образом. Грех начинается в нашем сердце. В том духовном органе, в котором пребывает наше уникальное и свободное «я». Именно здесь делается выбор: человек решает пойдет он в сторону Богу или в противоположном направлении. Именно отсюда последствия этого выбора завладевают умом, распространяется на душу и находят свое завершение в телесных поступках. А потому и борьба с грехом должна начинаться с так называемого душевного делания. Внимательного отношения к жизни своего сердца, нашего главного духовного органа. Лишь в этом случае еще будучи в этом несовершенном теле, мы, каждый в меру своего усилия, сможем ощутить радость того преображения, о котором нам сегодня говорит апостол.