Поделиться
Надежда Павлович
Весь последний год проживания Александра Блока в старом питерском доме на набережной реки Пряжки, — его соседкой по подъезду была 26-летняя поэтесса Надежда Павлович. К 1921-му году эта одаренная барышня из Псковской губернии уже активно публиковалась в столичных журналах, и была хорошо знакома с лучшими поэтами Серебряного века: Есениным, Брюсовым, Андреем Белым.
Она приехала в Петроград для организации нового отделения Союза поэтов.
Так и началась короткая, но судьбоносная дружба Нади Павлович с Блоком, — дружба, явственно отмеченная общими духовными интересами. Именно от Блока она получила в дар первый том Добротолюбия, именно он настоятельно советовал ей прочитать «Летопись Серафимо-Дивеевской обители»...
Память Надежды Павлович сохранила для нас удивительные слова последнего оптинского старца Нектария, — сказанные ей после смерти поэта: «Напиши матери Блока, чтобы она была благонадёжна: Александр — в раю».
На протяжении долгой жизни, вплоть до своего последнего — 1980-го года — Надежда Александровна Павлович писала лирические стихи.
С начала 1920-х годов в них начали звучать новые ноты.
Мы в катакомбах темных скрыты.
Над нами низкий, душный свод.
В глубокой крипте брат убитый
Пришествия Христова ждет.
Нам носят тайные даянья:
Вино и рыбу, хлеб и сыр.
А там, над нами, в содроганья,
Как ветхий дом, кренится мир.
Но страстные земные бури
Уже не трогают сердец;
Пред нами ясный блеск лазури
И Пастырь Добрый средь овец.
Надежда Павлович, «Мы в катакомбах тёмных скрыты...», 1923-й год
После кончины драгоценного её сердцу Блока, опустошенная Надя Павлович неожиданно для всех поехала в Оптину пустынь. Что потянуло туда правоверную большевичку и бывшую секретаршу Крупской? Конечно же, Божий промысел.
Однако старец Нектарий принял её далеко не сразу — а только через полгода.
Ну а дальше — сплошные чудеса и бесконечное осмысление своей судьбы. Но уже под новым — высветленным — углом внутреннего зрения:
Мы пришли от великой печали,
Все своё растеряв в суете.
На молитве ночей не стояли,
Забывали порой о Христе.
Слишком светлых чертогов не надо
Для давно огрубелых сердец.
Нам бы здесь постоять за оградой,
И к ногам Твоим пасть наконец.
Ради этого только мгновенья
Мы к Тебе, задыхаясь, брели,
Мы — последних времен поколенье,
Ослепленные дети земли.
Надежда Павлович, «Последнее поколенье», из поздних стихов
Уходя в Вечность, оптинский старец Нектарий завещал своей духовной дочери Надежде — хранить память об обители. Следует помнить, что именно благодаря Павлович, в середине 1970-х годов Оптина пустынь стала памятником культуры.
Монастырь получил не только охранный статус, его начали реставрировать.
Всего лишь семи земных лет не хватило Надежде Александровне до того дня, когда святую обитель передали Русской Православной Церкви.
...Преподобные там, и казненные там,
И умершие в дальнем краю.
По кирпичикам там устрояется храм,
Очертанья его узнаю.
И уже широта,
И уже высота
Вознесенного к небу
Креста.
Надежда Павлович, из поэмы «Оптина»
Рязань. Успенский собор Рязанского кремля
Поделиться
Фото: Tatiana Rudneva / Unsplash
Успенский собор называют символом Рязани. Золотой шпиль его колокольни виден издалека на подъезде к городу. Храм находится в стенах Рязанского кремля. Величественное здание из красного кирпича ярко выделяется среди окружающих белокаменных построек. Его возвели в конце семнадцатого века. К этому времени в Кремле уже имелся действующий храм, построенный ещё в четырнадцатом столетии и также посвященный Успению Богородицы. Город вырос, древняя церковь по праздникам уже не вмещала богомольцев, и в 1684 году заложили новый храм. В ночь на 18 апреля 1692 года почти достроенное здание рухнуло — грунт под ним оказался ненадёжным. Рязанцы не отчаялись, и вновь принялись за дело. И в 1702 году митрополит Стефан (Яворский) освятил собор в честь Успения Божией Матери. Стоящий по соседству древний храм переименовали в Христорождественский. В нём богослужения совершались зимой, Успенский же собор стал летним. Ежегодно с наступлением тепла под его своды переносили главные святыни кремля, включая раку с мощами святителя Василия Рязанского. Достоянием Успенского храма стал семиярусный резной иконостас высотой двадцать семь метров. Он сохранился до наших дней, пережив горький период безбожного времени. В годы советской власти богослужения в соборе прекратились, в здании размещался планетарий. В 1992 году в Успенском храме вновь зазвучала молитва. Сегодня он — кафедральный собор Рязанской епархии.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
7 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Lieselotte De Bie/Unsplash
Посетившая человека земная любовь зачастую преображает его и внешне: он начинает внимательно следить за собой, становится аккуратным в поведении, одежде, даже в движениях, мимике и жестах — особенно в присутствии предмета своего чувства. Таков и истинный христианин, носящий благодать Христову в своём сердце: он блюдёт чистоту совести в отношении вещей, людей и себя самого. Ради Господа и молитвы к Нему хранит себя от всего, что может быть диссонансом в отношении богоугождения; старается быть тихим и мирным, стремится к созиданию красоты и чистоты внутри и вовне; видит в ангелах идеал своего духовного служения Господу, молясь Богу на всякое время и на всяком месте.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
7 апреля. О христианском взгляде на здоровье человека
Поделиться
Сегодня 7 апреля. Всемирный день здоровья. О христианском взгляде на здоровье человека — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Христианство не призывает пренебрегать телом, потому что человек живёт и действует в мире через него, и забота о нём — часть ответственности за свою жизнь. Но здоровье не исчерпывается только этим. Можно быть внешне благополучным и при этом жить в тревоге, раздражении, внутренней пустоте. А можно проходить через болезнь, но сохранять внутреннюю устойчивость.
Поэтому в христианском понимании важно делать всё возможное для сохранения здоровья — лечиться, беречь себя, не игнорировать ни телесное, ни душевное состояние. Но есть граница. Граница, за которой забота превращается в попытку полного контроля. И тогда человек начинает жить в постоянном напряжении, как будто от него зависит всё.
В какой-то момент важно остановиться и отпустить то, что не поддаётся нашему управлению. Не потому что нам всё равно, а из доверия Богу. Нам нужно оставить место Богу действовать там, где человеческие усилия заканчиваются. И тогда становится понятнее, что исцеление не всегда означает возвращение к идеальному состоянию. Иногда оно приходит как восстановление, а иногда как примирение с реальностью, в которой человек учится жить по-новому, не теряя смысла и опоры. И второй вариант на самом деле в нашей жизни происходит гораздо чаще.
Здоровье в этом смысле — это не идеальность, а целостность. Когда человек делает всё, что может, и при этом не разрушает себя попыткой удержать то, что удержать невозможно.
Все выпуски программы Актуальная тема:
