Поделиться
Апрель 2012, фото А. Барбуха
...Однажды, в другой нашей программе – в «Рифмах жизни» – я читал стихи прекрасного русского поэта, Игоря Меламеда, чья удивительная земная жизнь, длившаяся пятьдесят три года, закончилась весной 2014-го.
Поэта и эссеиста, друга своих друзей, отца, мужа и – непременно скажу это здесь – долгого страдальца (последние годы он мучился тяжелейшими болями после позвоночной травмы) отпевали в храме святого благоверного царевича Димитрия при Первой Градской больнице, чин погребения совершал священник (и поэт) отец Константин Кравцов, который за несколько лет до того крестил усопшего. Стояла Великая Суббота. «Вот – гроб Господень, – сказал отец Константин, глядя на не погребенную ещё Плащаницу Христову. – И вот – Игорь. Он рядом с Христом».
Вослед поэтическим книгам Меламеда – «Бессонница», «В черном раю» и последней, прижизненной – «Воздаяние», – вышел, посмертно, сборник его статей и эссе «О поэзии и поэтах». Вот там, уже не вдохновенно-стихотворным, но раздумчивым читательским голосом, он заговорил с нами – оставаясь на привычном ему литературном поле – о самом главном, о том, что не пишут (а если пишут, то редко) – в аналитических исследованиях о словесности.
Он заговорил о Промысле, об Истине, о Благодати.
«…Благодатная истина не имеет ничего общего с истинами просветительскими. Христос приходит к неграмотным рыбакам, сатана является к Фаусту. Паскаль отвергает “Бога профессоров” во имя “Бога Авраама, Исаака и Иакова”. Пушкин с горечью замечает:
"Где капля блага, там на страже
Уж просвещенье иль тиран”.
В терминологии нового времени самое, пожалуй, бессмысленное выражение – “поиски истины”. Это всегда и наиболее бесплодное занятие.
Тому, кто обрел Христа, больше нечего искать. Самое трудное отныне – не потерять Его.
Даже мудрый Розанов постоянно пенял “сладчайшему Иисусу” за то, что христианство – религия страдания. Но он окончательно принял Христа не в умствованиях “за нумизматикой”, а в нищете, голоде, предсмертной скорби. Либеральному сознанию и вовсе не понятно, отчего “блаженны плачущие”. Поэты в этом отношении гораздо прозорливей: “Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать…”. Поэты интуитивно знают, что божественный свет лучше всего виден из черного туннеля».
Фрагмент из обширного исследования Меламеда под названием «Поэт и Чернь» читал поэт и друг Игоря – Михаил Иверов, который своим добрым житейским и душевным участием постоянно скрашивал и наполнял трудные игоревы месяцы и недели, помогая старшему товарищу учиться жить в новых, почти невыносимых для обычной жизни условиях бытия…
Сами названия статей Меламеда – «Отравленный источник», «Я не люблю иронии твоей…», «Варвары», «Искусство красить заборы», «Совершенство и самовыражение» и помянутая – «Поэт и Чернь» уже сообщают нам о том, на уровне какой планки пойдет разговор об искусстве, о литературе, и, прежде всего о поэзии.
Читая эту удивительную, прямо скажу – отважную, мужественную книгу я жалел об одном, что не совпало стать её читателем приснопамятному Михаилу Дунаеву, богослову и автору труда «Православие и русская литература».
Дорога Игоря к вере неуклонно прорастала повышенной точностью его поэтического и читательского слова. Так, к давним мыслям о благодати (о том, что приближение к ней не связано с пресловутым «совершенством» и «мастерством»), прибавились ценнейшие размышления о тайне Божьего Промысла. И все это оказалось увязанным с поэзией, как высшей формой человеческой речи.
Книга эта оказалась чуть ли не первым публичным исследованием о стихах, сделанным человеком, вышедшим из широкого, так сказать, секулярного литературного пространства и вошедшего в пространство духовное. Как он открыл для себя – единственно верное. Это отражалось на всем, даже когда рассуждал о «боковых», казалось бы частностях, например, о явлении патриотической лирики:
«…Традиция высокой патриотической лирики в нашей поэзии фактически прервана. Более того, существует как бы негласное либеральное табу на стихи о России. Да и само слово “русский”, где возможно, политкорректно заменяется на “российский”. Эти либеральные фобии своими корнями уходят отчасти в советские времена. В брежневскую пору “свободомыслящий” пиит считал для себя зазорным воспевать отечество. Потому что в перечне гражданских тем стихи о Родине (с ненавистной Набокову прописной буквы) через запятую стояли со стихами о партии, шпалах БАМа и прочей идеологической дрянью. Для дебютанта такие вирши были обязательным “паровозом”, вывозящим всю подборку, печатавшуюся в престижной центральной прессе.
Русская тема словно была отдана на откуп графоманам консервативного направления. Бывали, разумеется, замечательные исключения и невероятные прорывы. Достаточно вспомнить Николая Рубцова, поднявшего патриотическую лирику на классические высоты…»
Хорошо сказал во вступлении критик (и давний) друг Меламеда Павел Басинский. Обмолвившись, что кому-то эти статьи возможно и не понравятся, Басинский уточнил, что они – результат собственного поэтического опыта, а не просто случайные интеллектуальные упражнения автора.
«…Он излагает нам законы того поэтического государства, за которое он отдал жизнь».
Какое точное, и какое редкое определение в нашей сегодняшней литературной действительности.
«Дары Аратбана. Сборник христианских рассказов»
Поделиться
Середину 19-го — начало ХХ века в Российской империи можно по праву считать временем расцвета православной периодики. Каждую неделю выходил журнал «Церковные Ведомости» — официальный печатный рупор Русской Православной Церкви. А ещё издавалось множество журналов для домашнего чтения в кругу семьи — «Русский паломник», «Странник», «Кормчий», «Воскресный день», «Отдых христианина». Все они были невероятно популярны, и не в последнюю очередь из-за литературных произведений, которые там печатались. Это, как правило, были, назидательные рассказы и притчи. Впоследствии со страниц журналов они расходились по сборникам духовной прозы, которые тоже пользовались у читателей большим спросом. Такие издания и сегодня можно найти на полках книжных магазинов. Например, книгу «Дары Аратбана. Сборник христианских рассказов».
По словам составителей, в неё вошли произведения, которые способны принести большую духовную пользу читателям всех возрастов, помочь им утвердиться в православной вере, христианской нравственности и благочестии. И вправду — после каждой прочитанной страницы на душе становится светлее и о многом хочется всерьёз задуматься. К этому побуждает и рассказ, который дал заглавие книге — «Дары Артабана». У большинства произведений в сборнике, по признанию составителей, за давностью лет невозможно было установить авторство. Однако известно, что этот рассказ написал священник Григорий Петров, автор, широко известный в середине 19-начале ХХ века. О его прозе Максим Горький в письме Чехову говорил: «В ней много души, ясной и глубоко верующей души». Прочитав рассказ «Дары Артабана», убеждаешься в правоте этих слов.
Его герой — персидский мудрец по имени Артабан. Артабан прослышал о том, что его соотечественники, волхвы, отправляются на поиски Великого Царя Правды — Господа, который вскоре должен родиться. Об этом их известила новая яркая звезда на небе. Артабан тоже захотел поклониться новорождённому Царю. Он продал все свои земли, большой дом, и на вырученные деньги купил три драгоценных камня, чтобы преподнести их в дар Богомладенцу. Артабан выехал. Звезда указывала ему путь. Но на дороге он неожиданно встретил человека, обессилевшего от болезни. Артабан очень спешил, но проехать мимо не смог. Помогая незнакомцу, он сильно задержался. И когда, наконец, приехал в Вифлеем, Спасителя там уже не было. Артабан искал Его повсюду, и каждый раз на пути мудреца встречались те, кто нуждался в помощи. Через 33 года Артабан, наконец, приехал в Иерусалим. И увидел... казнь на Голгофе. Нанизывая поэтичное, увлекательное художественное повествование на нить евангельских событий, автор рассказа откроет читателю, что же такое истинные дары, которые может преподнести Господу человек. И которые в глазах Спасителя — дороже всех драгоценностей мира.
В книге «Дары Артабана. Сборник христианских рассказов» читатели найдут и другие небольшие, простые по форме, но глубокие по содержанию произведения. «Пасынок Митюшка» — о мачехе, которая хотела быть злой, но оказалась для своего пасынка любящей матерью. «Груня Богоданная» — о девочке-сироте, которая обрела родной дом в семье сострадательного купца. Кстати, этот добрый, душевный рассказ впоследствии обыграл в своём романе «В лесах» писатель Павел Мельников-Печерский. Одним словом, немало интересного ждёт нас на страницах книги «Дары Артабана. Сборник христианских рассказов».
Все выпуски программы Литературный навигатор
Последний собор домонгольской Руси
Поделиться
В старинном русском городе Юрьеве-Польском на берегу реки Колокша возвышается резной белокаменный собор. Этот храм — чудесный памятник древнерусского зодчества и одна из главных загадок древнерусской архитектуры, которую до сих пор пытаются разгадать современные исследователи.
Собор во имя Георгия Победоносца был возведён в 1230-е годы князем Святославом Всеволодовичем, сыном Всеволода Большое Гнездо. Так об этом событии сообщает Тверская летопись: «Создал Святослав церковь чудну, резаным камнем, а сам был мастер». Фраза «а сам был мастер» позволяет историкам считать князя Святослава не только заказчиком, но и непосредственно строителем храма: быть может, он работал над архитектурным планом или каменными узорами со стороны фасада, которыми церковь была украшена сверху донизу.
Cпустя сотни лет мы можем видеть эти резные изображения евангельских сюжетов, святых, ангелов, мифических и реальных зверей на белокаменных стенах. Среди львов, грифонов и кентавров резчики изобразили даже слона с большими пушистыми лапами. Эти изображения до сих пор ставят исследователей перед вопросом: что изображала целостная композиция Георгиевского собора? Одни историки склонны думать, что на стенах церкви воссоздано видение ветхозаветного пророка Иезекииля, в котором он описал храм с изображением ангелов, людей и львов. Другие исследователи полагают, что общая композиция собора сообщает атмосферу Рая, где святые и каждое творение славословят своего Создателя. Однако единственного ответа на этот вопрос получить пока не удалось. Во многом по причине того, что собор дошёл до нашего времени в сильно перестроенном виде.
Не прошло и десяти лет с его постройки, как в 1237 году монгольские завоеватели вторглись на Русь, разорили многие княжества и на полтора столетия подчинили себе русские земли. Так храм в Юрьеве-Польском стал последним каменным собором, построенным накануне Монгольского ига.
За годы ордынского владычества церковь сильно обветшала, а в 1460-е годы храм пережил катастрофу: обрушились своды здания и части стен. Собор удалось сохранить благодаря вмешательству царя Ивана III. Государь направил в Юрьев мастера Василия Ермолина, который в 1473 году восстановил здание храма, но уже не в первоначальном виде. Пропорции строения были нарушены: храм стал ниже, в некоторых местах разрушенные кирпичи заменили новой каменной кладкой, а резные узоры собрали в хаотичном порядке. Но главную задачу мастера выполнили — храм был сохранён. В течение последующих столетий собор неоднократно перестраивался, а рядом с ним возводили различные пристройки, однако все они были разобраны в XX веке. Реставрация одного из самых чудесных памятников домонгольской Руси началась лишь в 1920-е годы, а исследователи стали восстанавливать каменные композиции стен здания и создавать проекты первоначального облика храма.
Сейчас каждый путешественник может посетить последний возведённый на Руси до татаро-монгольского вторжения собор, помолиться святым Юрьевского княжества и взглянуть на сохранившиеся фрагменты каменной резьбы XIII века.
Все выпуски программы Открываем историю
23 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Tamara Govedarovic/Unsplash
«Не запрещайте детям приходить ко Мне, ибо таковых есть Царствие Небесное», — дал Господь строгую отповедь будущим апостолам, когда те хотели было воспрепятствовать родителям поднести детей под благословение Учителю.
«И, обняв их, возложил руки на них и благословил их» — какое трогательное свидетельство Евангелия, что дети (и им подобные взрослые) приятны Сыну Божию по их неиспорченности и незлобию, простоте и мягкости сердца.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
