Москва - 100,9 FM

«10-летие Орской епархии». Епископ Орский и Гайский Ириней

* Поделиться

Нашим собеседником был епископ Орский и Гайский Ириней.

В этом году Орской епархии 10 лет — наш гость возглавляет её все это время. Он поделился воспоминаниями о своем миссионерском и пастырском служении в этих землях Оренбургской области.

Ведущий: Алексей Пичугин


А. Пичугин

— Дорогие слушатели, здравствуйте, «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, Я рад вас приветствовать. Сегодня я в Орске, и мой собеседник — епископ Орский и Гайский Ириней. Владыка, здравствуйте.

Епископ Ириней

— Да, здравствуйте, дорогой брат.

А. Пичугин

— В прошлый раз мы с вами говорили о вашей жизни, о том, как вы пришли к церковному служению, как оно проходило в разных местах — и в Молдавии, и в Москве, как вы стали епископом. Ну я думаю, что, может быть, в двух словах можно повторить для наших слушателей, тех, кто не слышал первую программу. Я думаю, что мы сегодня поговорим о служении в целом на Орской земле. Я напомню, что в этом году исполняется 10 лет с того момента, как Синод избрал владыку Иринея епископом Орским и Гайским — 10 лет в декабре будет, как владыка приехал в Орск. Я думаю, что мы кусочек вот этих воспоминаний о том, как вас избрали епископом Орским, и ваши первые впечатления об Орской земле, повторим. Владыка, как это было?

Епископ Ириней

— Итак, 6 октября было решение Синода, на который я был приглашен, и было принято решение образовать Орскую епархию и отправить архиереем Орской епархии, был назначен я, на тот момент иеромонах Ириней.

А. Пичугин

— А вы служили в тот момент...

Епископ Ириней

— Я служил на тот момент в Новоспасском монастыре, будучи представителем Молдавии в России. Я был советником посла, был руководителем православного театра «Живая вода», кроме того, я руководил воскресной школой Новоспасского монастыря, преподавал еще в семинарии в Москве. Святейший Патриарх Кирилл, зная меня хорошо, сказал, что поеду не в Таджикистан, как предполагали...

А. Пичугин

— А изначально планировалось, что поедете в Таджикистан?

Епископ Ириней

— Предполагали, да. А поеду сюда, на Урал, и на Синоде озвучили населенный пункт — Орск, Гай, Новотроицк, Ясный и прочие.

А. Пичугин

— Образовывали епархию.

Епископ Ириней

— Образовывали епархию, да. И я должен был ехать, в ближайшее время состоялась поездка Патриарха в Молдавию, я его сопровождал. И мы еще тогда обсуждали, что мне предстоит, как лучше трудиться здесь, на что обращать внимание на новом месте. В ноябре 22-го состоялась хиротония, и 4 декабря я приехал в город Орск. Очень рад, что многие люди, священнослужители приехали в храм Покрова Божией Матери, бывший монастырь Орский женский, на службу, и тогда они молились за меня, и я молился за них, чтобы у нас сложились хорошие отношения, и стали близки друг другу.

А. Пичугин

— А Орской епархии никогда не было, но у вас был предшественник, с титулом епископ Орский — священномученик Иаков (Маскаев), человек, которого в 37-м году в Барнауле расстреляли, он уже тогда был архиепископом Барнаульским. Но тем не менее между вами почти 90 лет: он был епископом Орским, временно управляющим Оренбургской епархией, с 23-го по 24-й год, а вы через 90 лет почти сюда приехали. А как-то память о владыке Иакове в Орской епархии сохраняется?

Епископ Ириней

— Есть да, традиция. Мы открыли один молитвенный дом в память о священномученике Иакове. Кроме того, повесили доску на старом нашем храме, на горе Преображенской, с изображением этого архиерея первого. Кроме того, на отпусте священнослужители всегда поминают святителя, священномученика Иакова, первого архиерея Орска.

А. Пичугин

— А он был первым архиереем?

Епископ Ириней

— Да.

А. Пичугин

— Итак, вы приехали в Орск.

Епископ Ириней

— Я приехал сюда, я знал, что я приезжаю туда, где есть верующие люди, где трудились священники, и моя задача стать своим для меня пока неродного народа. Для этого я должен был за короткое время изучать историю этого края, историю православия в этом месте, познакомиться с теми успехами, какие были у священников за эти годы, как Церковь получила второе дыхание, постараться воплотить в жизнь те благие советы, которые давал Патриарх Кирилл, давал митрополит Иларион и давал митрополит Ювеналий. Очень благодарен архиепископу Тихону Берлинскому. И моему учителю благодарен, профессору Московской духовной академии, Алексею Ильичу Осипову.

А. Пичугин

— Они вас очень поддерживали.

Епископ Ириней

— Они и помогали, и поддерживали, по сегодняшний день очень теплые отношения со всеми этими людьми.

Епископ Ириней

— А Алексей Ильич с лекциями приезжал в Орск?

Епископ Ириней

— Алексей Ильич не мог, он говорит: поверьте, я уже старый, не могу, помилуйте, пожалуйста. Но при этом я встречаюсь с ним периодически, брал священников наших, мы были у него дома — принимал, кормил, отвечал на наши вопросы. Кроме того, Алексей Ильич Осипов передает, отправляет в Орскую епархию часто свои труды, и мы раздаем его книги, диски многим людям. Очень рад, что Алексей Ильич передал мне сто тысяч рулей для врачей, для пациентов, которые болели и болеют коронавирусом. И часть денег я уже потратил, взяв продукты и другие вещи, которые необходимы как больным, так и врачам, потому что и врачи нуждаются в утешении, и больные тоже нуждаются в нашей поддержке. И если еду в больницы с коронавирусом, стараюсь минимум два раза в неделю, бывает, и три, бывает, и чаще бывать в таких больницах, с пустыми руками не пойдешь.

А. Пичугин

— Да, обязательно про это... А кстати, с пустыми руками — из моих воспоминаний не с пустыми руками, вернее как раз не с пустыми, когда я первый раз приехал в Орск полтора года назад, мы с Владыкой и с отцом Максимом Бражниковым, пресс-секретарем Орской епархии, поехали в интернат детский. И я тогда впервые увидел — я много достаточно архиереев видел в жизни, но владыка Ириней был первым, кто, мы заехали в магазин в обычный, продуктовый магазин, супермаркет, и он сам с тележкой ходил по магазину, собирал продукты, попутно общался, с покупателями, с кассирами, и это все было очень живо и искренне. Вот для России, конечно, это достаточно удивительная картина. Мы обязательно поговорим вот в этой программе и про эпидемиологическую ситуацию, и ситуацию с ковидом. Владыка Ириней, по-моему, первый архиерей, который стал регулярно посещать больницы, навещать людей, болеющих коронавирусом в ковидных «красных зонах». И собственно, вот мы общаемся, записываем эту программу как раз вскоре после того, как Владыка вернулся после очередной поездки в ковидный госпиталь, буквально там несколько часов назад, и сейчас вот мы уже общаемся здесь. Обязательно про это поговорим сегодня еще подробнее. Но мы пока в 2011–2012 году, когда вы только приехали сюда. А сколько было храмов и священников в Орске тогда? В Орске и в Орской епархии. Орская же епархия огромная на самом деле.

Епископ Ириней

— Да, 400 километров расстояния. А что касается храмов, примерно их было чуть меньше пятидесяти, на сегодняшний момент больше где-то восемьдесят с чем-то храмов и молитвенных домов и прочее. Что касается священнослужителей, то на сегодняшний день чуть больше пятидесяти человек.

А. Пичугин

— А было, когда вы приехали?

Епископ Ириней

— Ну их было чуть больше сорока. Но при этом были священники, которые перевелись в другие епархии, причины были разные — или состояние здоровья, или какая-то нужда, или кто-то поехал на повышение. В частности, наш протоиерей Димитрий...

А. Пичугин

— Солонин.

Епископ Ириней

— Солонин в Москву, стал помощником ректора военного университета. Или другой священник поехал, стал ректором Оренбургской духовной семинарии. Все-таки рад, что Орская епархия дала толчок развитию этим людям. И, конечно, они будут всегда и благодарят по сегодняшний день нашу епархию за то, что здесь они первые шаги делали, учились чему-то. Есть рост, и на сегодняшний день у нас есть новые священнослужители. Рад, что среди них есть преподаватели, есть врачи.

А. Пичугин

— Ну у вас в знаменитый протоиерей Вячеслав Кочкин служит, который хирург, кардиохирург, продолжает работать и врачом, и служить.

Епископ Ириней

— Вы знаете, он удивительно, стал священником и пришлось закончить с медициной. И я знал о каждом священнике по чуть-чуть, и посмотрел личное дело, поговорил с ним, увидел его желание, стремление вернуться и параллельно трудиться...

А. Пичугин

— Но это тоже неоценимая помощь людям, особенно в тех местах, где нет квалифицированных специалистов. А он все-таки с многолетним стажем, профессиональнейший хирург.

Епископ Ириней

— Вот ему пришлось подтвердить свою квалификацию и вернуться трудиться в качестве врача и священнослужителя. И очень рад, что оказывает очень хорошую помощь. И, в принципе, даже скажу, я сам к нему обратился, и он меня оперировал, когда удалили опухоль. Другой священник у нас есть, он тоже в определенное время работал врачом, даже сказать лучше, что служил врачом — в Новогорске, иеромонах Амвросий. И еще один священник — игумен Анисим, в Ясном, он врач, и стал врачом после того, как была образована Орская епархия. Кроме того, у нас есть учителя, что радует. Учитель биологии в Кваркенском районе — наш священнослужитель.

А. Пичугин

— А такой вопрос, наверное, закономерный в данном случае. Замечательно, что люди приходит в священство и образованные, и уже успевшие значительно потрудиться в миру, но то, что они совмещают служение и светскую работу, это необходимость в первую очередь или это их желание?

Епископ Ириней

— Я сам преподаю в нашем Орском институте.

А. Пичугин

— А что вы преподаете?

Епископ Ириней

— Я на сегодняшний день читаю сравнительный анализ мировых религий и читаю социологию.

А. Пичугин

— А у вас же был, если я не ошибаюсь, курс еще новейшей истории?

Епископ Ириней

— Истории да, новейшей истории — истории Европы, истории Америки. Но в связи с тем, что мне поставили задачу писать учебник по истории религий, невозможно просто.

А. Пичугин

— Разорваться.

Епископ Ириней

— Да. Поэтому взял читать как раз курс сравнительный анализ мировых религий, чтобы готовить этот учебник, пока для нашего института и, может быть, и для высших учебных заведений. Пишу, много написал, но, естественно, сказал, что мне понадобится хотя бы полтора года, до двух лет.

А. Пичугин

— А как светские студенты, абсолютно светские, реагируют на то, что их преподаватель священник, да еще епископ?

Епископ Ириней

— Первое время, возможно, кто-то не верит, смотрит на меня, когда я прихожу...

А. Пичугин

— А вы приходите в рясе, в панагии?

Епископ Ириней

— Да, да. Ну и смотрят: о, батюшка, — так провожает глазами, встречает. Ну а проходит какое-то время, уже понимает, что свой. И, что удивительно, многие люди подходят, порой неверующие, даже, бывает, представители ислама: скажите нам, пожалуйста, кто прав, я или он? А вы должны говорить всегда правду. И я смотрю, и уже делаю какие-то выводы...

А. Пичугин

— Это в институте, студенты?

Епископ Ириней

— В институте, да, студенты. Бывает, преподаватели обращаются. И вот благодаря тому, что в институте только за вот прошедший учебный год студенты, преподаватели, знакомые наших студентов, преподавателей и сотрудников покрестились больше двадцати человек.

А. Пичугин

— А сколько лет вы уже преподаете?

Епископ Ириней

— Девятый год, как приехал в Орск.

А. Пичугин

— А, то есть вы вот в это прямо практически сразу.

Епископ Ириней

— Да, сразу. Я приехал в декабре, а уже в сентябре...

А. Пичугин

— С нового учебного года.

Епископ Ириней

— Да.

А. Пичугин

— А как произошло? Вы сами пришли в институт и предложили свои услуги или к вам обратились?

Епископ Ириней

— Я все время преподавал. И кроме того, благо что успел окончить Российский государственный гуманитарный университет, исторический факультет, окончил с отличием, с красным дипломом. И я приходил на встречу с ректором, кроме того, у нас был подписан договор о сотрудничестве между епархией и институтом, и в рамках этого договора было предложено просто первые встречи проводить со студентами. А после того, как они увидели, что интерес есть со стороны преподавателей, со стороны студентов, уроки проходят живо, интересно, было уже предложено официально устроиться и преподавать. На сегодняшний день не просто прихожу «пожалуйста, пустите меня», а я прихожу как обычный преподаватель и провожу уроки. Кроме того, есть зарплата, и стаж идет, то есть все официально.

А. Пичугин

— Я напомню, что сегодня мы беседуем в студии светлого радио. Но, правда, для светлого радио беседуем мы в Орске, с епископом Орским и Гайским Иринеем. А что для вас, Владыка, было неожиданным и новым, когда вы приехали сюда, в Орск, по сравнению с Молдавией, с Москвой в плане церковного служения?

Епископ Ириней

— Я увидел, что люди интересуются, что они жаждут знаний — спрашивали по поводу книг, какие читать, интересовались духовной жизнью — и по этой причине устроился преподавать, чтобы ответить на многие вопросы. Наши священнослужители пошли по школам, где-то проводить встречи в разных местах, отвечать на вопросы. А еще было необходимо образовать, необходимость образовать монастырь. И, благо, монастырь сегодня появился в Орске, хороший духовник...

А. Пичугин

— Монастыря не было в епархии.

Епископ Ириней

— Не было.

А. Пичугин

— А я общаюсь с некоторыми архиереями, спрашиваю: вот у вас в епархии нет монастырей... Ну понятно, что епархии разделили, и где-то действительно исторически их никогда не было. И многие говорят: а мы монастырь-то и не хотим, пожалуй, наверное, зачем он нам.

Епископ Ириней

— Я думаю, что если образовать монастырь, то можно образовать не обязательно в городе.

А. Пичугин

— А в чем важность монастыря в епархии?

Епископ Ириней

— А важность монастыря для меня — приехать туда, забыть светскую жизнь, вспоминать те обеты, которые ты давал, просто помолиться, побыть наедине с Богом какое-то время. Кроме того, найти утешение, а и люди находят, и священнослужители наши. Ведь по очереди священники приезжают в монастырь, служат, и радует, что могут общаться и с духовником, и со священнослужителями, могут получить ответ на те или иные вопросы, да просто могут забыть в какой-то степени вот этот большой вид, который требует и приход, и общество, и быть в монастыре и ближе к Богу, просто совершать молитву.

А. Пичугин

— А о каком монастыре идет речь? Я так понимаю, что он находится в городе, в Орске.

Епископ Ириней

— Да, это Иверский женский монастырь в нашем городе.

А. Пичугин

— Его создатель, протоиерей Сергий Баранов — вот уместное слово — вдохновлялся какими-то принципами Афона. Афон — ну там мужские монастыри, я понимаю, но он какие-то принципы, наверное, управления, создания монастыря, жизни его перенес оттуда.

Епископ Ириней

— Да, верно рассуждаете. Отец Сергий полюбил Грецию, Афон, часто бывал. И многое, что увидел хорошее, он взял и воплотил в жизнь здесь, в нашем монастыре. И, благо, тянутся многие люди, приезжают в монастырь, и часто совершаются монашеские постриги — это говорит о том, что монастырь живет, есть будущее.

А. Пичугин

— Люди светские, наверное, скажут: какая разница, службы везде одинаковые. Мне тут недавно довелось услышать такое недоумение со стороны человека, который к церковной жизни отношения не имеет совершенно: а в чем, говорит, а что, службы разные разве? Я говорю: ну вот там служба, я этим Великим постом еще не был на такой службе, на такой. А что, разве службы, они чем-то различаются? Я говорю: естественно. Вообще у нас практически ни одной службы, которая бы повторялась. Но я понимаю, что для большинства светских людей это совершенно неочевидно. Потому что мой вопрос может показаться странным: что нового вы для себя увидели здесь, на Орской земле, в плане церковной жизни? Ну вот кто-то скажет: а что нового можно увидеть? Вот церковь стоит, вот священник служит, служит точно так же, как в Уфе, точно так же как в Петербурге, точно так же как в Смоленске, в Москве, везде. Ну точно так же, как в православных храмах где-нибудь под Берлином. Но тем не менее мы понимаем, что ситуация везде разная и церковная жизнь везде разная. Вот что для вас было действительно нового и хорошего, может быть, чего вы раньше не встречали? А возможно, и плохого здесь, в Орске, в плане церковного устроения?

Епископ Ириней

— Очень большой вопрос. И начну с того, что к святителю Иоанну Златоусту как-то обратились люди и спросили его: почему вы благословляете юношам пойти в монастырь? И он говорит: многие люди уходят в монастырь по той причине, что многие из людей ведут не очень хороший образ жизни. Была бы нравственность выше — люди бы не уходили в монастырь. А так они идут, чтобы искать подвиги, стать ближе к Богу. И, таким образом, если смотреть ответ святителя, что монастырь строится по той причине, что есть люди, которые желают нести какие-то подвиги особые, дальше, чтобы избежать греха и свидетельствовать миру о чистоте.

А. Пичугин

— Но я не про монастырь...

Епископ Ириней

— Нет, ну в частности. Вот дальше, что касается, что увидел здесь и что-то хорошее, что-то плохое. Да, везде совершается практически одна и та же служба. Но надеюсь, что с образованием епархии все-таки и священнослужители стали ближе к народу, они стали более внимательны. Все-таки есть епископ, который и часто служит, и смотрит, чем ты занимаешься, и вольно или невольно тебя заставляет, вдохновляет на подвиги. Есть люди, которые рядом с архиереем, и они часто служат, службы проводятся намного чаще, чем раньше, более внимательны, хочется верить, более чистые, светлые. И, естественно, тогда, в таком случае, если есть внимание на молитве, то и Бог слышит этих людей. Кроме того, если священник чаще служит, то значит, он намного чаще говорит Богу о страданиях народа, о трудностях народа, о радостях этого народа. Естественно, люди меняются в лучшую сторону, и это благо для этой земли. Можно сказать, что с образованием епархии объединились и люди, и священнослужители. Они приезжают вместе, мы служим не один раз в течение года, они берут с собой людей. Мы проводили очень много мероприятий, особенно вот эти наши открытые уроки, которые собирают тысячи людей и больше.

А. Пичугин

— А где?

Епископ Ириней

— Проводили в разных местах. Проводили в Гае, это и Херсон, недалеко от Гая, и в Новотроицке, и в Орске, в разных местах. И уроки, посвященные и Дню Победы — здесь, на территории кафедрального собора проходил этот урок замечательно — столько людей, столько эмоций. Мы проводили и по случаю Дома Романовых — круглая дата была, и по поводу казачества, и просто борьба со страстями — какие страсти как побеждать, какие есть добродетели, к чему стремиться. И в течение года приходится все-таки бороться с этими страстями, пороками, вспоминая, как мы побеждали их, и какие есть добродетели, к чему стремиться. Кроме того, священнослужители стали ближе к народу, к ученым, к студентам по той причине, что нами было принято решение награждать лучших студентов восточного Оренбуржья, учебных заведений, и вручать им архиерейские стипендии. И на сегодняшний день Гай, Новотроицк, Медногорск, Орск — есть учебные заведения, и по два человека от этих учебных заведений (четыре студента — Медногорск, четыре — Гай, четыре — Новотроицк и четыре — Орск) получают архиерейскую стипендию.

А. Пичугин

— Но это независимо от их вероисповедания?

Епископ Ириней

— Нет, это не имеет значения, да. Но еще два человека у меня есть наши, но учатся в Оренбурге и получают стипендию, от двух до пяти тысяч в месяц.

А. Пичугин

— Что, в общем, неплохо.

Епископ Ириней

— Ну считаю, что да, для студента, они просто рады. Что касается, кого —определяют преподаватели сами, педсовет — лучший в учебе, нравственность и общественная работа. И, получается, у нас в каждом учебном заведении минимум четыре студента знакомые, которые нас ждут. Если мы обращаемся к ним и говорим о помощи, они приходят, оказывают эту помощь. Открываются двери этих учебных заведений, ждут меня, ждут наших священников, они знают, что Церковь нам оказывала внимание, помогала в трудный момент. А для любого студента деньги всегда не хватает, когда ты студент. И если мы оказываем им помощь, верим, рано или поздно эти люди тоже обратят внимание на тех людей, которые помогли. А ведь Церковь, если передает какие-то деньги, вручает стипендию студентам — это деньги народа, это деньги, которые люди принесли в храм, когда им трудно и когда радостно, и этих людей выпускники уже благодарят и будут благодарить. Таким образом, у нашей епархии есть будущее, и мы строим епархию вот таким образом.

А. Пичугин

— Я напомню, что мы беседуем сегодня с епископом Орским и Гайским Иринеем. Вернемся к нашему разговору буквально через минуту.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию. И напомню, что беседуем мы сегодня с епископом Орским и Гайским Иринеем, говорим об Орской епархии — в этом году 10 лет со дня образования исполняется, 10 лет епархией руководит владыка Ириней. А как люди, не священники, а простые люди, прихожане храмов вас принимали первое время, когда вы же наверняка ездили по разным районам Оренбургской области, по разным благочиниям, районам вашей епархии, как люди вас принимали? И в чем вы видели отличие от такого же приема в Молдавии или в Москве?

Епископ Ириней

— В Москве или в Молдавии людей намного больше. И людей, особенно в Москве, намного грамотные, ученые люди очень многие из них, большой процент, это верующие люди. Вот этого не было в Орске. С образованием епархии, благодаря тому что священнослужители пошли по школам, учебным заведениям, благодаря нашей вот этой стипендии, и люди, которые занимаются наукой, стали ближе для Церкви. Люди встречают тебя, и простой народ, и руководители учебных заведений, просто светские руководители с администрацией, и с ними ты проводишь и беседы, встречи, решаешь многие положительные вопросы, которые сегодня стоят на повестке дня. Благодаря тому что ты едешь по епархии, иногда человек приезжает просто увидеть, посмотреть, как выглядит архиерей, чем отличается служба архиерейская от священнической службы, иерейской. Просто приходят общаться, задавать какие-то вопросы. И вот это радует.

А. Пичугин

— А в чем особенность Орской земли в плане, ну вот что здесь есть? Я так понимаю, что здесь очень много металлургии, комбинат металлургический, и не один.

Епископ Ириней

— Стоит запомнить и заметить, что сюда приезжали многие люди поднимать целину, трудиться в поте лица, зная, что надо ехать, а это были комсомольцы. И хоть они официально не были или не верили в Бога и не обращались к Богу, но где-то тайно они молились Богу. И просто ехать, не зная куда, зная, в какой-то степени зачем — это надо быть очень преданным человеком родине, надо любить людей и трудиться ради Бога. Конечно, многие уповали на Бога. Вот приехал сюда — были места, где не видели священника, а архиерея тем более. Но если ты начинаешь общаться с этим народом, с этими людьми, то видно, что они нуждались в священнослужителе. И, благо, начали ездить по всей епархии, как вы заметили, и эти поездки дали новый толчок — люди обратились к Богу, пришли в храм. Но в храме они услышали важные слова: можно любить Бога и нужно, Которого мы не видим, как сказал апостол Иоанн Богослов, но мы должны любить и тех людей, которые вокруг нас. И вот я говорю, будь внимателен: если ты стал верующим, трудности и радости окружающих людей должны стать моими. Скорбеть, отдать последнее, плакать с тем, у которого горе, порой не так трудно...

А. Пичугин

— Разве? Мне кажется, что это труднейшая вообще задача.

Епископ Ириней

— Намного труднее радоваться с тем человеком, у которого сегодня радость. Наградили, назначили — поздравить я поздравлю, потому что должен. А вот радоваться до конца я не могу. Порой я говорю: а чем я хуже? Почему его, а не меня? И если ты стал христианином, ты должен воистину радоваться с тем человеком, у которого сегодня радость. И по этой причине легче скорбеть с тем, у которого трудности, отдать последнее, чем с тем, у которого сегодня радость. Но это важно. Если ты стал христианином, ты смотри уже и в другом человеке ты должен увидеть самого себя. Если я себя люблю, уважаю — значит, другого я должен уважать, любить и относиться также с почтением. И, благо, наши священнослужители об этом говорят, показывают пример, и есть многие уже, кто обращаются к Богу и стали воистину верующими людьми, стали патриотами родины и относятся друг к другу также, как относятся к своим родным и самому себе.

А. Пичугин

— А вам, наверное, как архиерею, приходится разбирать какие-то сложные случаи. К вам обращаются не только священники, но и простые люди, вы сами об этом говорили, кстати, о том, что вам приходится таким своеобразным судьей стать в различных жизненных ситуациях разных людей. А вы можете какие-то примеры сложных случаев привести, с чем вам приходилось сталкиваться?

Епископ Ириней

— Я сталкивался с необычным явлением, и никогда не думал, что подобное услышу в Орске. Например, однажды ко мне подошла бабушка с парнем, бабушка плачет и говорит: пожалуйста поговорите с ним. Ему 16 лет, и он говорит: я хочу обменять пол. Я никогда не думал, что в Орске подобные слова услышу, все-таки далеко от столицы. И бабушка плачет: ну почему так? Спрашиваю парня: ну как же так, что случилось? Говорит: да я не могу, мне трудно, обижают, я чувствую, что у меня нет сил никаких, не могу уже. Все-таки поговорили, предложил ему заниматься — а у нас здесь при соборе есть и секции айкидо, есть и боевое самбо.

А. Пичугин

— То есть его желание поменять пол исходило не из того, что он как-то, извините, себя девочкой чувствовал больше, а из-за того, что его обижали?

Епископ Ириней

— Ну скорее всего, что да. И он просто говорит, что я, конечно, чувствую, что я не мальчик, я больше похож на девушку. Но, когда я с ним беседовал: почему вы решили? А вот смотрите, у меня не получается вот это, не получается здесь, меня обижают, как-то кто-то плохо относится. Поэтому я так думаю, что мне легче. А потом мне и говорит: посмотрите, ведь я больше похож на девушку. Я говорю: слушайте, ну похож, не похож, тебе предстоит пойти в армию, и как ты пойдешь?

А. Пичугин

— А может быть, он не собирался в армию.

Епископ Ириней

— Ну сказать, что не собирался — нет. Потому что он понимает, что сегодня, если ты в армии не служил, то в какой-то степени это плохо. Вот такое сознание есть у многих ребят. Благо, видимо, их воспитывают в школе, может быть, где-то еще услышали этот призыв: надо обязательно служить. И он побоялся все-таки, если армия, если даже сегодня к тебе будут как обращаться, и он подумал: ну еще маленький, 16 лет. Я говорю: разве вы можете принимать сегодня какие-то серьезные вопросы, все-таки надо подождать 18 лет, может быть, чуть позже. Сделайте паузу, занимайтесь спортом, может быть, что-то получится. И я видел этого человека уже несколько раз в храме и иногда встречаюсь с ним, беседую. И смотрю — человек меняется.

А. Пичугин

— Ну он научился себя принимать?

Епископ Ириней

— Вы знаете, он меняется уже в лучшую сторону. И я думаю, что еще какие-то мысли у него есть, но сомнения все-таки менять пол уже есть. А если есть сомнения, то завтра-послезавтра человек подрастет, возможно, и забудет те мысли, которые приходили до этого момента. Вот этот случай помню. Вот этого никогда не думал, что подобное увижу в Орске. Конечно, приходят многие люди, которые говорят, что ну какие-то родственники покончили с собой, дайте благословение отпевать, каким образом, как молиться за этих людей. Вспоминаю печальный случай, который произошел с нашими христианами, с жителями Оренбургской области, других мест, когда разбился самолет «Москва — Орск».

А. Пичугин

— О да, это трагедия, которую наблюдала вся Россия.

Епископ Ириней

— И помню, как мы, наши священнослужители оказывали большую все-таки, считаю, помощь. Потому что в первый день, когда случилась трагедия, мы поехали в аэропорт, люди плакали, мы плакали с ними. А на следующий день, когда нужно было сдавать анализы ДНК, я и два священника еще, мы поехали в больницу. Люди, родственники заходили, хоть там были представители МЧС, врачи, прочие, они приходили к нам, просто плакали. Мы утешали этих людей. И нам выделил главный врач кабинет, куда мы могли принимать людей, беседовать с ними. Если мы слышали где-то стон, плач, было горько, то мы сразу подходили, беседовали, каким-то образом утешали этих людей. Они стали для нас родными, а это общее горе проходило через сердце каждого священника. Потому что отпевали останки, отпевали тех людей, спустя много месяцев, почти девять месяцев спустя привезли останки людей. И все это время эти люди приходили в храм, беседовали с нашими священниками. А в день отпевания каждый священник также проводил беседы, утешал людей, и они поняли: священники наши вместе с народом, они скорбят, они утешают. И, благо, представители МЧС всегда благодарили наших священнослужителей за их служение на благо родине, города Орска и каждого человека.

А. Пичугин

— Я напомню, что беседуем мы сегодня с епископом Орским и Гайским Иринеем. Мы вдруг год назад оказались в новой реальности, оказавшись дома, мы вступили в этот период пандемии, которая в той или иной-то степени продолжается по сей день. Я уже сказал в начале программы, что Владыка приехал прямиком из ковидного госпиталя — с самого начала практически пандемии епископ Орский и Гайский Ириней ездит, причащает, входит в «красные зоны». Если не ошибаюсь, вообще один из первых, первый, наверное, архиерей, который начал это делать. Как Орск переживает пандемию, как он с ней столкнулся и почему вы решили сами туда идти? Я помню, что вы в свое время выпустили распоряжение по епархии, что в ковидные госпитали ходят монашествующие, потому что у белых священников есть семьи, дети и они не должны рисковать.

Епископ Ириней

— Верно заметили. У священника есть дома любимая супруга, есть дети. Если, не дай Бог, кто-то из священников заболеет, предстанет пред Богом, уйдя в иной мир, оставляет супругу, детей, и будут все время горько плакать, и невозможно будет утешать матушку и детей, потому что потеря мужа — это огромная потеря. И мною было принято решение: пойдем мы, монахи — отреклись от мира, мы живые мертвецы, терять нечего.

А. Пичугин

— Сейчас интересно сказали, для многих же это парадоксальная совершенно фраза, которая не имеет ничего общего с реальностью. А вот вы так говорите, и понятно, что для вас это не пустой звук — живые мертвецы. И большую часть времени, наверное, монашествующий это не осознает и не ощущает. Но случаются какие-то вещи, когда он действительно принимает это.

Епископ Ириней

— Живой мертвец по той причине, что священник или монашествующий, принимая ангельский образ, он становится другим человеком — он отрекается от мира, умирает для мира. Значит, любые праздники — день рождения, день Ангела, хиротония и прочее, прочее для монаха не стоит эти памятные даты каким-то образом отмечать, потому что что может отметить человек, который умер? А все-таки монах умирает для мира. Он жив для Бога, для людей, но для мира умер. По этой причине он живой мертвец. Охранять или отмечать что-то, нет смысла, монах не должен. По этой причине, да, и было принято решение обязательно нам, монахам, пойти. Но в первую очередь даже нашим монахам должен показать пример — куда пойти, как пойти — сам. Поэтому и принял решение, и благо, с конца мая, помню, первый раз, если не ошибаюсь, 28 мая был в «красной зоне». Первое время я, благо, мог посещать больных, потому что, с одной стороны, конституция гарантирует любому человеку верить, а он может верить в Бога и дома, и в храме, и в том числе и больнице. И если он обращается к священнику, обращается к врачу, то врач не имеет право отказать ему. Врач может советовать: лучше вам воздержаться, потому что здесь смерть, здесь можно заболеть, можно через какое-то время умереть, — обращаясь к священнику. Но знаю, что я священнослужитель, оказать помощь просто обязан, отказать не имею права, договаривался с врачами и пускали. Ну а дальше уже и личные отношения, и дали свои плоды — мог оказаться в «красной зоне». Плюс, благо, договор Патриарха, епископа Пантелеимона с представителями Министерства здравоохранения России дали нам возможность открыто, намного чаще бывать в «красной зоне».

А. Пичугин

— А священники Орской епархии, кто-то из них умер, я знаю, от коронавируса.

Епископ Ириней

— Один человек преставился, да.

А. Пичугин

— Отец Игорь.

Епископ Ириней

— Да. И, благо, что на его место в Гайский собор был назначен новый священнослужитель, священник Максим Бражников, который радует многих прихожан, уже люди обращаются со словами благодарности за назначение, за то что он объединяет людей и не забывает труды тех священников, которые трудились до него. И священник Игорь Никифоров, который преставился, и протоиерей Димитрий Солонин, который сегодня трудится в Москве.

А. Пичугин

— А у нас уже остается немного времени. Я знаю, что вы служите практически каждый день, где-то я видел даже справку, не справку, в каком-то из интервью вы говорили, что из 365 дней в году у вас порядка 200 с чем-то, а то и 300 служебных.

Епископ Ириней

— Если ты хочешь, чтобы у тебя были какие-то успехи, то важно совершать молитву и просить Бога, чтобы Он благословил твои труды и дал бы тебе силы на это служение. Пока есть силы, пока есть время, совершая воистину литургию, службы очень часто, и каждый год на протяжении, сколько служу в Орске, в принципе, я и раньше много служил, то около 230, чуть больше, иногда меньше, ну больше 200 литургий в течение года. Благо, особенно в летнее время еду в какой-то районный центр, сопровождают меня священнослужители, и мы объезжаем практически все деревни. Я видел, как люди поднимаются, как открывают глаза, как у них появляются новые силы и желание трудиться и жить там очень хорошо — это дает толчок к развитию тех или иных мест. Кроме того, ты становишься воистину ближе к народу. И цель Патриарха, когда образовал новые епархии — епископам стать ближе к священникам и вместе со священниками стать ближе к народу.

А. Пичугин

— Вы говорите, что вы ездите по епархии, бываете в деревнях, в селах, и вообще я так понимаю, глядя на карту, что большая часть вашей епархии сельская местность. А сколько городов? Орск, Гай, Новотроицк...

Епископ Ириней

— Ясный.

А. Пичугин

— Ясный, Кувандык.

Епископ Ириней

— Медногорск.

А. Пичугин

— Медногорск. Ну территория-то большая, а между ними села, деревни. Скорее даже не церковный вопрос, а такое наблюдение: за 10 лет как-то жизнь людей, на ваш взгляд, поменялась? Если да, то в какую сторону?

Епископ Ириней

— Увы, деревня сегодня умирает. И я не вижу, что завтра есть будущее селам.

А. Пичугин

— И здесь тоже умирают?

Епископ Ириней

— Да, многие люди переезжают в районный центр или в город какой-то. И не знаю, если продолжится в таком же духе, то скорее всего мы увидим печальную картину: людей все меньше будет в нашей области, села скорее всего, что исчезнут, как исчезают. И, возможно, выход направлять, как в советское время, учителей, людей разных профессий по распределению, дальше дать возможность людям на месте и кусочек земли дать в собственность, не покупать за деньги. Может быть, строить дома для этих людей, и приехать, чтобы они приехали сюда и трудились. Дальше коммуналка — город и село — должны быть разные тарифы. А, возможно, даже в селах, может быть, дать первое время, хотя бы пять лет, может быть десять лет чтобы они ничего не платили. Возможно, это выход, который принесет какие-то плоды.

А. Пичугин

— Не знаю, насколько этот вопрос уместен епископу: у вас есть какое-то свободное время и как вы его проводите, есть ли какие-то увлечения?

Епископ Ириней

— У меня один день в месяц выходной.

А. Пичугин

— В месяц?

Епископ Ириней

— В месяц. И кроме того, я и преподаю официально, плюс еду еще по епархии, бываю во многих школах, встречаюсь, читаю лекции. Но когда есть свободное время, то стараюсь писать все-таки мой учебник по истории религий.

А. Пичугин

— Это у вас такой отдых?

Епископ Ириней

— Ну в какой-то степени, да.

А. Пичугин

— Лучший отдых — переключение деятельности.

Епископ Ириней

— Нет, а плюс у меня огород дома и стараюсь трудиться, да, кстати, очень помогает.

А. Пичугин

— Один известный священник, очень известный, как-то рассказывал мне, что ну какой-то тоже досуг, что, говорит, какой досуг? У меня елочки на даче, и вот культиватор, и вот все свое свободное время, если оно есть, все-таки бывает иногда, я стремлюсь вот к елочкам, культиватору.

Епископ Ириней

— Я работаю на огороде.

А. Пичугин

— Ну это тоже там, это имелось в виду, работа на огороде.

Епископ Ириней

— Да, мне очень приятно, и даже в какой-то степени успокаиваю себя, у меня появляются новые силы. Есть и курочки, теплица, например, на сегодняшний день уже помидоры, огурцы.

А. Пичугин

— И это вы сами все за ними ухаживаете?

Епископ Ириней

— Да, стараюсь, да.

А. Пичугин

— Покойный отец Всеволод Чаплин — меня очень мучил этот вопрос, потому что никто ему никогда его не задавал. Потому что отец Всеволод всегда в представлении, он знаком абсолютно всем в нашей стране — такой чиновник, всегда в белом воротничке из-под рясы, дающий комментарии на все текущие события. Понятно, что последний год жизни он этого не делал, но все равно. Я как-то спросил, меня очень беспокоил этот вопрос, тоже было интервью с ним, говорю: отец Всеволод, вы себе представляете какую-то пенсию, может быть, вы, не знаю, можете себя представить не церковным чиновником? Вы можете себя представить в какой-то другой ипостаси, ну естественно, священником, но где-то на сельском приходе? Он говорит: да, наверное, могу на сельском приходе. Я буду там сидеть и писать мемуары. Вот я так понимаю, что он тоже не представлял себе совершенно никакой другой деятельности, кроме как церковной. Вот у него тоже, наверное, был один день выходной в месяц.

Епископ Ириней

— Ну ко мне очень многие студенты приходят домой, и ученики гимназии. Бывают наши спортсмены, священнослужители.

А. Пичугин

— Это правда, двери вашего дома открыты, это я сам видел.

Епископ Ириней

— Приходят, и я рад, что даже есть сосед священник, у которого 11 детей, да, протоиерей Георгий Кожеватов, вот эти дети часто у меня дома бывают. И что удивительно, если приглашу, приготовлю что-нибудь, они приходят, говорят: так, мы еще не всех пригласили, пожалуйста, можно еще вот этих? Говорю: приглашайте, приглашайте. Или если кого-то из них нету: а можно мы возьмем с собой что-нибудь, допустим, из еды там, пирог, там еще что-то, угостим тех, кого нет? Я говорю: хорошо, обязательно. Такая любовь, такое уважение друг к другу, просто я смотрю и удивляюсь, и радуюсь этому явлению. Эти люди тоже вдохновляют. И, благо, они за домом смотрят и в огороде со мной трудятся иногда. Я помог им сделать так же теплицу, они учатся у меня и делают у себя, я прихожу к ним, смотрю, что у них получается. И вместе так трудимся, движемся в нужном направлении.

А. Пичугин

— Спасибо большое за этот разговор. Десять лет владыка Ириней возглавляет Орскую епархию. И я надеюсь, что эти труды у вас будут долго продолжаться, и Орская епархия в надежных руках. Спасибо большое. Епископ Орский и Гайский Ириней, я Алексей Пичугин, прощаемся с вами. Всего доброго и будьте здоровы. До свидания

Епископ Ириней

— И я тоже благодарен вам, дорогой брат, за то что пригласили на эту беседу. И благодарю, низкий поклон говорю каждому человеку, который возносит молитвы за архиерея, за священнослужителей, за наших верующих и неверующих людей. Ведь это важно, благодаря вам есть какие-то успехи, мы можем поднимать глаза, можем поднимать руки свои, смотреть на Бога. И верим, небо нас слышит. Благодаря вам, дорогие братья и сестры.

Программа подготовлена при поддержке акционерного общества «Холдинговая компания «Металлоинвест».

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Мы в соцсетях
******
Другие программы
Герои моего времени
Герои моего времени
Программа рассказывает о незаметных героях наших дней – о людях, способных на поступок, на подвиг. Истории этих героев захватывают и вдохновляют любого неравнодушного человека.
Стихи
Стихи
Звучат избранные стихотворения поэтов 19 – начала 20 веков о любви и дружбе, о временах года и праздниках, о лирическом настроении и о духовной жизни, о молитве, о городской жизни и сельском уединении.
Живут такие люди
Живут такие люди
Программа Дарьи Виноградовой Каждый из нас периодически на собственном или чужом примере сталкивается с добрыми, вдохновляющими историями. Эти истории — наше богатство, они способны согревать в самое холодное время. Они призваны напоминать нам, что в мире есть и добро, и любовь, и вера!
Свидетели веры
Свидетели веры
Программа «Свидетели веры» — это короткая, но яркая история православного миссионера, как из древних времен, так и преимущественно наших дней, т. е. ХХ и ХХI век. В жизненной истории каждого миссионера отражается его личный христианский подвиг и присутствие Христа в жизни современного человека.

Также рекомендуем