Поделиться
Свт. Игнатий (Брянчанинов). портрет. Сер. XIX в. (ГРМ).
В 1827 году в Александро-Свирскую обитель поступил новый послушник. На вид ему было не больше двадцати лет. Тонкие, красивые черты лица, благородная осанка и изящные манеры выдавали в нем дворянина. Молодой человек привлекал к себе любопытные взгляды. Это сильно смущало его, и он изо всех сил пытался скрыть свое аристократическое происхождение и воспитание. Первое послушание было назначено ему в трапезной. Монах привел его на кухню, к повару.
Монах:
Вот, Сеня, новый послушник, будет помогать тебе на кухне.
Повар:
Ба! Да неужто Дмитрий Алексаныч! Барчонок! Ха-ха! Да вас, ваша милость, не узнать! Где же ваши французские шатнишки?
Монах:
Так ты его знаешь?
Повар:
Как же не знать? Я у его отца крепостным был… всю жизнь... Ах, англицкая его душа, дай Бог ему долгих лет! Настоящий был барин! Даже тюремщик, а не барин! Чудо!
Монах:
Тем лучше, что знакомы. Но ты злобы не вымещай на послушнике. То дело прошедшее. Он от прошлой мирской жизни отрекся. Смотри!
Повар:
Что Вы, батюшка! Что Вы! Не упомню зла! Вот Вам крест!
[Монах уходит, звук шагов]
Повар:
Что вы, что вы! Идите, батюшка, с миром, а мы тут порядок наведем! Видишь, как запущено хозяйство? А ну, брат-барин, лови! Эх, растяпа, это ж с мукой мешок! Что, обдало пылью-то? Эт ничего! Пошли в амбар! Что отряхиваешься? Привыкай! Это тебе не французская кухня! [Тихо] Я в тебе барина-то успокою! Лови! Эх, опять не поймал! Растяпа! Сечь тебя надо! Господское добро изводишь! Фу! Пошел. Стой, держи мешок, я сыпать буду. Да не так! Зубами держи! Ха-ха! Так-так, держи.
Весь в белой пыли, стоя на коленях в ветхом амбаре, с грязным мешком в зубах послушник Дмитрий вдруг вспомнил... себя... лишь несколько месяцев назад. Вот он, лучший ученик инженерного училища. Его награждают. Сама императрица. Вот он уходит с литературного вечера, где всю ночь проспорил с Пушкиным и Гнедичем об искусстве. Вот он идет по Невскому проспекту, где на него оглядываются первые красавицы Петербурга. Вот перед ним распахиваются парадные двери царского кабинета. Вот перед ним стоит царь-батюшка, Николай Павлович, треплет по плечу, называет его «мой любимый фельдфебель», потом говорит, что будет содержать его в гвардии за счет своих средств, не пускает в монастырь, грозно смотрит, кричит: «Ты у меня в долгу! За воспитание, которое я тебе дал и за любовь к тебе!». А потом отпускает, словно родного сына от сердца отрывает... Все эти картины мигом вспыхнули в его воображении... Вдруг новое, какое-то удивительное движение души, сладостное чувство смирения наполнило все его существо. Он понял наверняка, что был прав, тысячу раз прав, убежав от мира, который так за него цеплялся. Падение для других стало возвышением для него. Это был глоток живой воды, утоливший на мгновение жажду по Богу, которая мучала его с детства. «Падения мои научают меня познавать немощь мою. Тогда только могу быть в стране живых...». До последних дней своей жизни он будет вспоминать этот случай, утвердивший в его сердце жажду подвижничества и святости.
Святитель Игнатий Брянчанинов, бывший любимец света Дмитрий Александрович, прославился как монах-аскет, архипастырь, подвижник, названный отцом современного иночества. Уже в 25 лет он стал игуменом Троице-Сергиевой Пустыни вблизи Петербурга. Зная о его исключительном даре миротворчества, император Николай I командировал его в Ставрополь. Недавно открытая Кавказская епархия была весьма не устроена. Население отличалось неспокойным, воинственным характером, поэтому первое слово святителя Игнатия, обращенное к пастве, было словом мира и любви: «Мир граду сему!..».
Бессмертные духовные произведения Игнатия Брянчанинова получили высшее признание самых образованных людей эпохи. Он написал более восьмисот писем-наставлений художникам, поэтам, композиторам. Его считали любимым собеседником Карл Брюллов и Михаил Глинка.
По воспоминаниям современников, Игнатий Брянчанинов обладал особым свойством – видеть состояние души других людей. «С окаменелыми он был молчалив. С лукавыми – порой юродствовал. Но с искавшими спасения он был откровенен и разговаривал подолгу».
Во многом именно Святителю Игнатию Русская Православная Церковь в ХIХ веке была обязана не только восстановлением многих священных обителей, но, что важнее, возрождением подвижнического духа и возвращением в лоно церкви многих детей «разочарованного» поколения. Отец Игнатий Брянчанинов был прославлен Русской Православной Церковью в лике святителей на Поместном Соборе 1988 года.
«Искусственный интеллект и религиозные практики». Игорь Крупник и Михаил Киселёв
Поделиться
У нас в гостях были Игорь Леонидович Крупник и Михаил Сергеевич Киселёв, доценты философского факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.
Разговор был посвящён взгляду на искусственный интеллект с точки зрения академического религиоведения. Гости рассуждают о том, почему тревоги и надежды, связанные с нейросетями, зеркально повторяют вековые религиозные нарративы о конце света. Также гости затрагивают философский вопрос о границах определения религии — от концепции нуминозного Рудольфа Отто до пародийных религий вроде джедаизма — и о том, почему цифровой опыт веры не может заменить телесное, пространственное измерение традиционной религиозной практики, символом которого становится таинство Евхаристии.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных искусственному интеллекту в его богословском и философском осмыслении.
Первая беседа с Дмитрием Мариничевым была посвящена попытке нащупать границу между человеком как духовным существом и нейросетью как математической моделью (эфир 31.08.2026)
Вторая беседа с протоиереем Владимиром Шмалием была посвящена церковному осмыслению развития ИИ (эфир 01.09.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Церковная жизнь в 1990-х и сегодня». Протоиерей Александр Дьяченко
Поделиться
В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА Марина Борисова беседует с протоиереем Александром Дьяченко, писателем, настоятелем храма в честь Тихвинской иконы Божией Матери в селе Иваново Владимирской области.
Беседу открывают слова Сергея Аверинцева о том, что значительность ушла из жизни и бодрствование уступило место сну. Отец Александр пересказывает историю пожилого священника о четырёх поколениях духовенства в одной семье: каждое следующее оказывалось слабее предыдущего. Причину гость видит в «духе века сего», вспоминая слова преподобного Амвросия Оптинского.
Отец Александр вспоминает своё крещение 8 сентября 1990 года и весть о гибели отца Александра Меня на следующий день. Он рассказывает, как весь посёлок восстанавливал огромный храм: жертвовали рубль с зарплаты, возили кирпич, белили колокольню. Сегодня та община постарела, молодёжь уезжает, а храм всё чаще воспринимается как дело священника, а не общее.
Ближе к финалу разговор выходит на главный вопрос: где взять новых духовников? Отец Александр говорит об ушедших или состарившихся духовниках и о возникшей «лакуне». Но гость вспоминает, что и Сергий Булгаков когда-то был марксистом, и верит, что будущие подвижники уже вызревают в недрах Церкви. Надежду он связывает с преемственностью: молодым священникам важно трудиться рядом с опытными, чтобы те успели передать им свой опыт и мудрость.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
Яни в речном царстве
Поделиться
Фото: Barnabas Davoti / Pexels
Однажды во время половодья, когда река вздулась и поднялась, мальчик Яни не послушался отца с матерью и убежал купаться. Разделся он на берегу и прыгнул в воду. Бурный поток подхватил его и понёс. Яни стал бороться с течением, да видит — не хватает сил. Стал он тогда кричать и звать на помощь.
Услышал его Речной Царь. Понравился ему маленький пловец. Давно наскучило Речному Царю жить одному, и он хотел обзавестись сынком, а тут такой случай! Подхватил он ребёнка на руки и отнес в своё царство на дне реки.
Очнулся Яни и увидел, что лежит он на стеклянной кровати посреди стеклянной комнаты. Возле постели — столик, а на нём — множество красивых игрушек, и все из хрусталя. Но мальчик взглянул на них и стал горько плакать: «Домой хочу!»
— Неужели у тебя дома лучше, чем в моем чертоге? — удивился Речной Царь.
— В сто раз лучше! — ответил Яни.
Наплакавшись, ребёнок вскоре уснул. Тогда Речной Царь подкрался к нему на цыпочках и перенёс в другую комнату. Проснулся мальчик и увидел, что лежит на серебряной кровати посреди серебряной комнаты — и стены, и пол, и потолок блестят, у постели серебряный столик стоит с игрушками, и все они из чистого серебра. Посмотрел на них Яни, вспомнил, как весело ему было возиться дома с братцем и сестричкой, и снова начал плакать.
— Хочу к брату и к сестричке, — повторял он и долго не мог успокоиться.
Следующий раз мальчик проснулся на кровати из чистого золота. Всё вокруг сверкало и было золотым, как в сказке про волшебные сокровища: и столик, и стулья, и все игрушки. Огляделся Яни и снова заплакал.
Прибежал Речной Царь и спрашивает:
— О чём ты плачешь, дитя моё?
— Хочу к отцу и к матери, — всхлипывал мальчик.
Удивился Речной Царь — ведь он-то не знал, что такое отец, мать, братья и сестры.
— Неужели отец и мать для тебя дороже золота? — спросил он.
— В сто раз дороже, — сказал мальчик.
Тогда владыка реки собрал весь жемчуг, который таили в себе глубины его подводного царства, высыпал перед мальчиком и спросил:
— А если я дам тебе вот это?
— Напрасно ты трудишься! — сказал Яни. — Отец и мать мне дороже золота и жемчуга, они для меня дороже всего на свете! Ведь я их люблю.
Понял Речной Царь, что ничем ему не утешить ребёнка, подождал, пока Яни вновь заснёт, осторожно вынес сонного ребёнка из воды и положил на берег. А в карман мальчику горсть жемчужин положил: пусть отнесёт брату, сестре, отцу и матери, которые чем-то так уж хороши.
Задумчивым вернулся Речной Царь в подводное царство. Он-то думал, что собрал в своих владениях самые ценные сокровища на свете. А оказалось, что у людей есть то, что дороже золота и жемчуга, и называется оно: «любовью».
(по мотивам словенской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
