«…Ну вот приехала, глядите на свою княгиню. А где отец архимандрит? Боже мой, я сгораю от нетерпения! Чудный, чудный старик! Вы должны гордиться, что у вас такой архимандрит.
Когда вошел архимандрит, княгиня восторженно вскрикнула, скрестила на груди руки и подошла к нему под благословение.
– Нет, нет! Дайте мне поцеловать! – сказала она, хватая его за руку и жадно целуя ее три раза. – Как я рада, святой отец, что наконец вижу вас! Вы, небось, забыли свою княгиню, а я каждую минуту мысленно жила в вашем милом монастыре. Как у вас здесь хорошо! В этой жизни для Бога, вдали от суетного мира, есть какая-то особая прелесть, святой отец, которую я чувствую всей душой, но передать на словах не могу! У княгини покраснели щеки и навернулись слезы».
Сообщая осенью 1888 года своему издателю Суворину о работе над новым рассказом «Княгиня», Чехов обмолвился: «Описываю одну поганую бабу».
Этих слов можно и не знать, но гениально-отстраненная чеховская живопись и его глубоко затаенная проповедь, показавшаяся некоторым критикам лобовой, – подтверждают оценку. Чехов показал человека, у которого самым мертвым сном спит душа; человека, живущего в самой сердцевине собственной гордости, показал пошлое и жестокое существо. И если, мне кажется, даже вынуть на время из текста горячую, долгую, гневную отповедь встретившегося княгине доктора (в конце рассказа он, путаясь в самом себе, сожалеет – «нехорошее мстительное чувство увлекло меня вчера, и я наговорил вам… глупостей»), «поганость» героини – как на ладони. Лирическо-пейзажные мазки чеховской кисти все только усугубляют, вот, как после разговора княгини с монастырским врачом, который когда-то служил у нее и был без объяснений уволен:
«Княгиня поднялась и тихо пошла к воротам. Она чувствовала себя обиженной и плакала, и ей казалось, что и деревья, и звезды, и летучие мыши жалеют ее; и часы пробили мелодично только для того, чтобы посочувствовать ей. Она плакала и думала о том, что хорошо бы ей на всю жизнь уйти в монастырь: в тихие летние вечера она гуляла бы одиноко по аллеям, обиженная, оскорбленная, непонятая людьми, и только бы один Бог да звездное небо видели слезы страдалицы. В церкви еще продолжалась всенощная. Княгиня остановилась и прислушалась к пению; как хорошо это пение звучало в неподвижном, темном воздухе! Как сладко под это пение плакать и страдать!
Придя к себе в покои, она поглядела в зеркало на свое заплаканное лицо и попудрилась, потом села ужинать».
Я всегда любил этот рассказ – а читает его нам Денис Некрасов - за удивительную точность, и считаю его лучшим в нашей литературе нравственным зеркалом, которое сто́ит время от времени подносить к собственным глазам. Разве не случалось и нам бывать в незримой свите «порхающей как птичка» княгини, – такой уникальной, возвышенно-мечтательной и тайно-несчастной? – Бывать, со своим острым умением распознавать и клеймить чужое тупосердие, гордыню и вообще – чужую поврежденность грехом?
«Потягиваясь и нежась в постели, она вспомнила вчерашнюю встречу с доктором и все те мысли, с какими вчера она уснула; вспомнила, что она несчастна. Потом пришли ей на память ее муж, живущий в Петербурге, управляющие, доктора, соседи, знакомые чиновники... Длинный ряд знакомых мужских лиц пронесся в ее воображении. Она улыбнулась и подумала, что если бы эти люди сумели проникнуть в ее душу и понять ее, то все они были бы у ее ног...
В четверть двенадцатого она позвала горничную.
– Давайте, Даша, одеваться, – сказала она томно».
Выспавшаяся, опять умиленная, простившая доктору его острый язык, наша княгиня уезжает из монастыря, шепча самой себе «Как я счастлива!»
Добавлю, что Чехов включил свой рассказ в сборник «Хмурые люди».
17 марта. О «Державной» иконе Богородицы
15 марта, в день Празднования в честь иконы Божией Матери, именуемой «Державная», явленной в 1917 году, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в Храме Христа Спасителя в Москве. На проповеди он говорил о помощи Богородицы в управлении Россией.
Икона называется «Державная». Явилась она в храме в Коломенском, в храме Вознесения Господня, и все, кто был сопричастен к этому чуду, а потом и вся православная Россия, осознали, что законный царь был свергнут, но трон не остался пустым. На этом троне воссела Пресвятая Богородица.
Наверное, ни один другой образ не преследовался так безбожной властью, как этот. Несколько раз он мог быть уничтожен, потому что знала эта безбожная власть, незаконная в то время власть, не поддержанная большинством народа, что не может никогда быть у неё авторитета, покуда она опирается вот на это преступление, связанное с цареубийством и незаконным захватом власти.
И вот появление Божией Матери, Её чудеса, явленные от иконы «Державной», были великой радостью для православного народа. Люди осознали то, что не вернуть вспять то, что разрушено. Но в пришествии Царицы Небесной на трон, не было ли это знаком того, что сама Матерь Божия восседает на троне, на котором восседали цари, для того, чтобы под покровом Её продолжалась история нашего Отечества.
На эту икону также были брошены разные силы, чтобы её изничтожить, и её приходилось прятать. Но в конце концов всё-таки рука гонителей и преступников не прикоснулась к этой святыне. И вот сегодня этот замечательный образ с нами.
Каждый, кто будет молиться перед этим образом, вспоминайте и мучеников, исповедников, и кончину страстотерпцев, законных правителей земли русской. И самое главное, молитесь о властях нынешних.
Все выпуски программы Актуальная тема:
17 марта. О богатстве

Об отношении к богатству — наместник Свято-Введенского Макариевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий (Рыпин).
В современном мире богатство стало мерилом всего существующего. О тебе судят по количеству твоих денег чаще всего, не по способностям, и, конечно же, это ошибочно.
Мы как верующие люди не можем с этим согласиться, потому что главное — это богатство духовное, то, что мы собрали себе на небе, то, что мы сможем отложить себе в Царство Небесное, те добрые дела, те добродетели, которые мы совершаем ради Христа и во Христе и ради ближних, опять-таки по заповеди Божией.
Но не случайно сегодня празднуемый благоверный князь Даниил Московский говорил: «Когда богатство умножается, не прилагайте к нему сердце». И всякое богатство не само по себе разлучает человека с Богом, а именно отношение к нашему богатству, как Господь сказал: «Как неудобно богатым войти в Царствие Божие». Когда ученики поразились: «То кто может спастись?» — Он сказал: «У человека это невозможно, но возможно Богу».
И многие ведь мужи, цари тоже были святыми, благоверные князья наши. Им богатство не помешало достичь святости. Важно, как мы относимся, важно, как мы своим богатством умеем распоряжаться и как мы к нему относимся.
Поэтому если Господь даёт тебе какие-то блага, средства, ты можешь их зарабатывать, пожалуйста, зарабатывай, но этим послужи другим, потому что насколько мы этим можем помочь другим, от этого зависит, сколько Господь нам даёт. И как справедливо сказал Иоанн Златоуст: «Не то твоё, что ты имеешь, но то станет твоим, что ты отдал другим».
Все выпуски программы Актуальная тема:
17 марта. О миролюбии князей Данииловичей

О миролюбии благоверного князя Даниила Московского в День его памяти — епископ Покровский и Новоузенский Феодор.
Святой благоверный князь Даниил Московский стал родоначальником Московской княжеской династии, о представителях которой Ключевский писал как об образцах уверенности и аккуратности. Московские Данииловичи прежде всего жили дружно друг с другом. Сберечь отцовское стяжание и прибавить к нему что-нибудь новое — вот на что были обращены их правительственные помыслы. Эти свойства и помогли их политическим успехам.
Хотя благоверному князю и приходилось участвовать в братских междоусобицах, он предпочитал решать вопросы миром. Во время его княжения никто не нанёс ущерба державе его, но и сам великий князь не стремился усладиться властолюбием и захватить братские вотчины. Его неустанное стремление к единению русской земли и воцарению на ней мира помогало предотвращать кровопролития. Он неоднократно договаривался с братом Дмитрием и с братом Андреем. Никогда великий князь не покушался на чужое ни с оружием, ни с коварными помыслами, но державу свою в обиду князь не давал.
А возможно, что его благочестию открылась воля Божия о будущем Москвы, а может быть и так, что воля Божия пошла навстречу человеческому благочестию. Так или иначе, но нестяжательный и кроткий князь Даниил Московский стал родоначальником московских великих князей и царей рода Рюриковичей, а в широком смысле — и всего нашего государства.
Все выпуски программы Актуальная тема:












