Поделиться
«Вот бегемот, которого я создал, как и тебя».
Мы читаем эти строки «Книги Иова» — и не видим в них ничего необычного. Любой ребёнок знает, как выглядит бегемот: раскрытая пасть его похожа на чемодан, а свисающий до земли живот — на серый кожаный мешок. Со стороны зверь кажется неуклюжим и непропорциональным: крошечные уши на большой голове и огромное туловище на коротких толстых ногах. Но вот как Сам Господь описывает бегемота в «Книге Иова»: «поворачивает хвостом своим, как кедром; ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья». Разве похож на могучее дерево полуметровый отросток, болтающийся позади у гиппопотама? Да и его короткие толстые ноги совсем не напоминают медные трубы. О ком же говорится в «Книге Иова» и почему это животное называется бегемотом? Рассказывает преподаватель кафедры библеистики Московской Духовной Академии священник Дмитрий Барицкий.
Комментарий эксперта:
Животное, которое мы все знаем под именем бегемот, называют так только в России, а также тех странах, в которых говорят на русском языке. Во всём остальном мире оно называется гиппопотам. В переводе с греческого это означает «речная лошадь».
А вот «бегемот» — это древнееврейское слово. Впервые оно встречается в книге Иова. Под ним подразумевается какое-то неведомое нам чудовище. Если буквально перевести это слово на русский язык, мы получим существительное множественного числа — «животные». Эта форма в еврейском языке могла подчеркивать исключительность животного, его особую силу и мощь. Мы бы с вами сказали сейчас «гигантский зверь».
С древних времен ученые пытались понять, кто же такой библейский бегемот. Высказывались самые разные предположения: гигантский бык, слон, носорог. Были и совсем экзотические объяснения. В бегемоте видели саранчу и даже червей, которые поедали тело Иова.
Великого русского учёного Михаила Ломоносова настолько впечатлила «Книга Иова», что он переложил несколько её глав стихами! Есть там и описание библейского чудовища:
Воззри в леса на бегемота,
Что Мною сотворён с тобой;
Колючий терн его охота
Безвредно попирать ногой.
Как верьви сплетены в нём жилы.
Отведай ты своей с ним силы!
В нём ребра как литая медь;
Кто может рог его сотреть?
Эти строки написаны Ломоносовым между 1747 и 1751 годом, и в них явно не имеется в виду гиппопотам.
А в 1826 году английский художник и поэт Уильям Блейк опубликовал сборник гравюр и иллюстраций к «Книге Иова». Есть среди них и изображение бегемота. Нос рисованного зверя похож на короткий хобот, изо рта торчат клыки, а хвост достигает земли. Признать в этом чудо-звере всем известного гиппопотама решительно невозможно.
Когда же и каким образом возникла путаница с бегемотом? И путаница ли это?
Комментарий эксперта:
Идея о том, что библейский бегемот и гиппопотам — одно и то же животное, появилась лишь в XVIII веке в Европе. Приводились вполне убедительные аргументы. Во-первых, ученые заметили, что еврейское b'hemah, что значит «животное», а также его множественное число b'hemot, очень похоже по звучанию на египетское слово pehemau, означающее «вода-бык». Этим словом египтяне называли гиппопотама. Вполне возможно, что евреи заимствовали это слово и несколько изменили его. Во-вторых, доказано, что в древние времена гиппопотам действительно жил в странах библейского ареала. Его останки находят на Ближнем Востоке, изображения – среди наскальных рисунков Сахары, а изделия из кости — в Месопотамии. Поэтому автор книги Иова был хорошо с ним знаком и мог подразумевать именно его.
Из Европы предположение о том, что бегемот и гиппопотам — это возможно одно и то же животное, пришло в Россию. Впервые об этом в XVIII в. говорит «Словарь Академии Российской». В статье, которая так и называется «Бегемот», приводится научное наименование животного — «гиппопотамус амфибиус». Далее дается подробное описание внешнего вида именно того животного, внешний вид которого известен каждому с детства.
Так что же это за удивительное животное, о котором сам Бог говорит так: «Это — верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой. Горы приносят ему пищу, тенистые дерева покрывают его своею тенью; ивы при ручьях окружают его. Вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его».
Бегемот из «Книги Иова» по-прежнему остается загадкой. Кем бы он ни был, толкователи Священного Писания убеждены, что это в первую очередь живая иллюстрация Божьего могущества и милости к человеку. Вот что писал великий богослов IV века, святитель Иоанн Златоуст: «Бог сотворил огромных чудовищ для свидетельства о Его воле. Он может все сделать таким, но не делает, потому что все сотворил для твоей пользы. Эти звери ведут нас к богопознанию».
Храм Успения Богородицы на Покровке
Поделиться
Покровка — одна из старинных улиц российской столицы. Гуляя по ней, можно увидеть усадьбы XIX века, доходный дом купца Фёдора Рахманова и другие исторические постройки. Ещё 90 лет назад над этими зданиями возвышался невероятный по красоте храм Успения Пресвятой Богородицы.
Его возвели в 1699 году на месте обветшавшей Успенской церкви. Средства для постройки пожертвовал московский купец Иван Сверчков. Новое здание в стиле московского барокко возвёл зодчий Фёдор Потапов. Храм украшали тринадцать куполов и стройная шатровая колокольня, а всё здание новой церкви оплетало белое резное кружево.
Нижний храм освятили во имя святителя Петра Московского, а рядом устроили предел во имя пророка Иоанна Предтечи — покровителя купца Ивана Сверчкова. Храм на улице Покровка почти сразу стали именовать чудом света, и даже сравнивали по красоте с Храмом Василия Блаженного на Красной площади. Архитектурой Успенской церкви на протяжении веков вдохновлялись именитые мастера. В середине XVIII века придворный архитектор Бартоломео Растрелли приезжал посмотреть на храм, чтобы возвести по заказу императрицы Елизаветы Петровны похожий на него Смольный собор в Санкт-Петербурге.
Красота чудесного храма восхищала не только жителей России: в 1812 году, когда во время Отечественной войны французская армия во главе с Наполеоном Бонапартом вошла в Москву, церковь Успения не пострадала от полыхавшего в городе пожара. По легенде, французы окрестили её «русским Нотр-Дамом», а Наполеон приказал выставить у храма караул, чтобы сохранить от разграбления.
К середине XIX века здание обветшало и его отреставрировали на средства почётного гражданина города — Петра Персиянинова. В 1867 году в уже обновлённую церковь привёл свою супругу писатель Фёдор Достоевский, очень любивший молиться в храме Успения на Покровке при посещении Москвы. Впрочем среди прихожан было немало именитых жителей самого города: церковь посещала семья купца Алексея Абрикосова, владельца шоколадной фабрики и поставщика императорского двора. А ещё известные чаеторговцы Боткины. Какой церковь была в этот период мы можем увидеть на сохранившихся фотографиях, а узнать о той красоте, которую не передают старинные снимки возможно благодаря воспоминаниям учёного-литературоведа Дмитрия Лихачёва: «В юности я приехал впервые в Москву и нечаянно набрел на церковь Успения на Покровке. Встреча с ней меня ошеломила. Передо мной вздымалось застывшее облако бело-красных кружев. Не было "архитектурных масс". Ее легкость была такова, что вся она была воплощением неведомой идеи, мечтой о чем-то неслыханно прекрасном. Я жил под впечатлением этой встречи и позже стал заниматься древнерусской культурой именно под влиянием толчка, полученного мной тогда». Так встреча с храмом Успения Пресвятой Богородицы определила жизнь большого учёного, посвятившего свою жизнь изучению русской культуры.
После революции 1917 года новая власть стала уничтожать старинные церкви под предлогом масштабной перестройки Москвы, и чудесный храм Успения в 1936 году был снесён. Перед сносом храма архитекторы успели сделать точные замеры здания, чтобы в будущем церковь смогли восстановить потомки. В октябре 2025 года на улице Покровка дом 5 была установлена мемориальная доска в память об утерянной святыне. Быть может, когда-то храм, любимый Фёдором Достоевским и вдохновивший Дмитрия Лихачёва, смогут восстановить, и над Покровкой вновь раздастся звон с его колокольни.
Все выпуски программы Открываем историю
Забытые победы царя Фёдора Ивановича
Поделиться
Царя Ивана IV ‒ Грозного — знают, пожалуй, все. А вот о его сыне Фёдоре Ивановиче, который взошёл на российский престол в 1584 году, слышали, вероятно, не многие. И это не удивительно: на страницах истории он словно остался в тени своего эксцентри́чного отца. О правлении его вспоминают довольно редко. А вспомнить, между тем, есть о чём! За 14 лет царствования госуда́ря Фёдора Ивановича свершилось немало славных дел и побед.
Один из летописцев, имя которого история не сохранила, так воспел правление Федора Ивановича: «А царствовал благоверный и христолюбивый царь ... тихо и праведно, и милостивно, безмятежно. И все люди в покое и в любви, и в тишине, и во благоденстве пребыва́ша в та лета». Это действительно был период тишины —передышка между бурными, жестокими событиями эпохи Ивана Грозного и грядущим Смутным временем. Слабый здоровьем, Фёдор Иванович часто доверял государственные дела своему помощнику и фактически соправителю, боярину Борису Годунову. Сам же проводил много времени в молитвах. В царствование Фёдора Ивановича, при его личном участии, в Москве был учрежден патриарший престол — важнейшее событие для мирового православия. Первым патриархом Московским и всея Руси стал Иов.
Впрочем, о государственном долге Фёдор Иванович никогда не забывал. Его указами по всей России стали появляться новые крепости для защиты от врагов. В Москве — Белый город, третья после Кремля и Китай-города столичная крепость. А позднее и четвёртая линия укреплений — Земляной город; земляной вал с деревянной стеной. Укреплялась не только Москва. По царскому указу был возведён Смоленский кремль, он защищал Россию с запада. На восточных и южных рубежах один за другим появлялись новые города: Царёвококшайск (будущая Йошкар-Ола), Самара, Царицын (ныне — Волгоград), Саратов, Воронеж, Белгород. Фёдор Иванович окончательно присоединил к России земли Западной Сибири — в его царствование были основаны Тюмень, Тобольск, Сургут и другие города.
При Фёдоре Ивановиче Россия не только строила оборонительные рубежи, но и побеждала врагов на поле брани. Отец царя, Иван Грозный, вёл тяжелую Ливонскую войну. По её итогам Россия отдала шведам Ивангород, Ям, Копорье и Корелу. В 1590 году царь Фёдор Иванович лично повёл войска в поход, и возвратил утраченные при отце русские земли.
Летом 1591 г. на Москву напал крымский хан Казы-Гирей с огромным войском. Царь Федор Иванович был рядом с её защитниками. Готовясь к встрече с неприятелем, государь молился в Благовещенском соборе Кремля перед чудотворным Донским образом Божией Матери. 2 июля по инициативе царя крестный ход с этой иконой прошёл по Москве. Затем образ поставили в шатре — походной церкви. Здесь царь со слезами молился о спасении города от врага. Согласно преданию, государю открылось, что он одержит победу силою Христа и предстательством Его Матери.
Почти сутки длилась кровавая битва. А дальше произошло чудо: в самый разгар битвы захватчики вдруг обратились в паническое бегство. В благодарность за спасение столицы Фёдор Иванович повелел построить на месте походной церкви монастырь. Специально для обители был выполнен список с чудотворной Донской иконы. Московский мужской Донской монастырь можно посетить и сегодня. А царя Фёдора Ивановича Русская Православная Церковь прославила в лике святых. Его память совершается дважды — в день преставления, 20 января, и в праздник Собора Московских святых — воскресенье перед 8-м сентября.
Все выпуски программы Открываем историю
Многоцветная Гжель
Поделиться
Фото: Mirа Fialkova / Pexels
Знаменитая гжельская керамика — один из символов русской национальной культуры, узнаваемый во всём мире. Посуда, игрушки, статуэтки из белоснежного фарфора, покрытые ко́бальтово-синими узорами — именно так представляем мы себе классическую гжель. И не многие, наверное, знают, что начиналась история гжельского промысла с яркой многоцветной росписи.
Гжельский промысел объединил около тридцати подмосковных сёл и деревень: Речицы, Турыгино, Бахтеево и другие с центром в селе Гжель. Есть версия, что название это произошло от глагола «жечь, обжигать глину». Местная белая глина высоко ценилась уже в 17 столетии. Тогда из гжельских глин изготавливали аптекарские сосуды. А в 18 веке об этом уникальном материале писал Михаил Васильевич Ломоносов: «Едва ли есть земля самая чистая, какова у нас гжельская ... которой нигде не видал я белизною превосходнее». Друг Ломоносова, Дмитрий Виноградов, которого называют отцом русского фарфора, создал лучшие свои образцы именно из гжельской глины. Примерно во второй половине 18 века здесь начали создавать удивительную по красоте посуду из более тёмной глины — майолику: блюда, кружки, кувшины, сосуды для кваса. Их покрывали белой эмалью с теплым желтым оттенком, и расписывали синей, зелёной, жёлтой и фиолетово-коричневой краской. Эта роспись получила название «пятицветка». Иногда мастера оставляли свою подпись. Так, на одной из кружек , что хранится в фондах Исторического музея, можно прочесть: «Писал Никифор Семёнов сын Гусятников. Аминь». До конца XVIII столетия «пятицветка» была визитной карточкой гжельского промысла.
В начале XIX века рядом с гжельской деревней Минино обнаружили светло-серую глину. Из неё стали изготавливать полуфаянс. Роспись полуфаянсовой посуды стала, в основном, монохромной: синей краской по белому фону. Это соответствовало моде той эпохи и значительно упрощало технологический процесс. В то же время наладилось и производство гжельского фарфора. Его расписывали разными красками: кобальтом, пурпуром, насыщенной зеленью и позолотой.
С конца 19 столетия гжельский промысел стал приходить в упадок. Новую жизнь вдохнул в него в середине 1940-х годов искусствовед Александр Салтыков. Сотрудник московского Исторического музея, прихожанин храма святителя Николая в Клённиках, в 1930-е он прошёл лагеря за то, что не отрёкся от православной веры. Возродить традиции гжели Салтыкову помогала богатейшая коллекция Исторического музея. Новые мастера знакомились с ней и, прикасаясь к традициям прошлого, создавали новое. Возрождение промысла началось с создания фарфоровых изделий, расписанных синей краской. Такое решение было продиктовано в том числе экономическими соображениями — монохромная роспись оказалась проще для освоения и производства. В 1980-х годах вернулась и гжельская многоцветная майолика. Произошло это благодаря группе молодых гжельских художников, работавших в цехе деревни Фенино. Творчество фенинцев стало ярким явлением русской культуры конца XX в. И хотя гжельская майолика всё же не стала столь же известной, как гжельский сине-белый фарфор, традиция по-прежнему живёт благодаря современным художникам.
Все выпуски программы Открываем историю
