
Апостол Павел
2 Кор., 176 зач., IV, 6-15.
Глава 4.
6 потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.
7 Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.
8 Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся;
9 мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем.
10 Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем.
11 Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей,
12 так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.
13 Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим,
14 зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами.
15 Ибо всё для вас, дабы обилие благодати тем большую во многих произвело благодарность во славу Божию.

Комментирует священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении апостол Павел объясняет коринфянам, почему Бог, сотворивший мир, не решает сразу всех их проблем, и они продолжают испытывать трудности, причем иногда даже большие, чем до обращения.
Прежде чем стать христианами, многие из коринфской общины были язычниками и воспринимали богов, как тех, с кем общаются из выгоды. Конечно, так грубо можно было не формулировать, но суть от этого не менялась. Боги были покровителями, за что их и почитали, строили им храмы и приносили жертвы. Если тот или иной бог не мог никого защитить и не мог ничего обеспечить, в том, чтобы его почитать, не было никакого прока. Иудеи относились к Богу совершенно иначе. Конечно, иногда они перенимали неправильное отношение от других народов, но всё же пророки возвращали их на истинный путь. Например, именно это делал пророк Исаия, когда пленным иудеям, естественно сомневавшимся во всемогуществе Бога, рассказывал о том, что Тот, Кого они почитают, сотворил небо и землю и значит держит их в своих руках. Их бедственное состояние оказывалось результатом их жизни и жизни окружающих их людей. Мир во зле лежит, и Богу нужна не сиюминутная победа, не торжество силы над слабостью, но торжество любви и правды над ненавистью и враждой. Апостол прекрасно знает историю Авраама, Моисея, пророков и праведников Ветхого Завета. Они жили в очень непростых условиях, но не стремились выбраться из них любым путём: не искали богов посильнее, не шли на компромиссы с язычниками. Смыслом их жизни была верность Богу, плодом которой было общение с Ним. Для язычников — это было что-то совершенно непонятное, поэтому апостол обращается к ним с речью, которая очень близка к речи порока Исаии, хотя и учитывала то, чего Исаия никак учитывать не мог. Для Иудеев проблемы народа должны были закончится именно тогда, когда наступит время Мессии. Но Павел пишет в то время, когда Мессия уже пришёл, а проблемы остались. Для иудеев это во все века было поводом для того, чтобы сомневаться в мессианстве Иисуса, ведь после Его прихода внешним образом ни мир, ни правда, не восторжествовали.
Но что же произошло? Апостол говорит, что Бог озарил наши сердца, чтобы мы познали славу Божию в лице Иисуса Христа. На языке Писания познать чью-то славу означает осознать роль и значимость кого-то в жизни. Своей жизнью, смертью и воскресением Христос примирил человека с Богом и победил смерть, которая была результатом этого разделения. В контексте духовной жизни эта победа значила больше, чем любые внешние победы, смысл которых сводился к проявлению силы. Бог побеждает не на поле брани, но в сердце. Именно поэтому тот, кто принял Его внутренне, не унывает в тяжёлых обстоятельствах. Христиане притесняемы, но не стеснены. Т.е. их жизнь бывает трудной, но никогда не бывает беспросветной. Объясняется это тем, что ученики изначально умерли для падшего мира, чтобы жить со Христом. Они носят Его мертвенность в себе, чтобы и жизнь Его открывалась в них.
Очевидно, что полнота жизни, о которой пишет апостол, наступит для учеников после воскресения мёртвых. Однако уже здесь, тот, кто верен Христу, ощущает настолько явное присутствие Божие в своей жизни, что оно помогает ему всё преодолеть.
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











