Москва - 100,9 FM

«Время карантина в семье». Инна Царева

* Поделиться
Инна Царёва
Инна Царёва

Мы беседовали с заместителем директора Елизаветинской гимназии при Марфо-Мариинской обители Инной Царевой.

Разговор шел о том, как в условиях карантина и самоизоляции не испортить семейные отношения, как организовать досуг и образование детей, и как провести это время с духовной пользой.

Ведущая: Анна Леонтьева


А. Леонтьева

- Добрый светлый вечер! Сегодня с вами Анна Леонтьева, в очень необычной обстановке и я даже не знаю, как сказать: «у нас в гостях», но тем не менее у нас в гостях Инна Царёва…

И. Царёва

- Здравствуйте.

А. Леонтьева

- Здравствуй, Инна. Я вынуждена тебя представить официальным твоим представлением: ты – зам.директора Елизаветинской гимназии, а также теолог, художник, юрист. Инна еще просила ее представить, как хозяйку питомника единорогов, об этом мы поговорим позже, потому что это может быть не всем понятно. Сегодня мы разговариваем в очень непривычной обстановке, мы не можем собраться в студии и, наверное, все радиослушатели поймут, почему. Я также не могу сказать: с вами Анна Леонтьева и Константин Мацан, потому что с вами сегодня только Анна Леонтьева и Инна Царёва. Может быть, впоследствии мы как-то наладим это вот домашнее вещание, я сейчас нахожусь, скажу по секрету, в доме загородном, далеко от Москвы, мои дети остались в Москве и самоизолировались там. Инна, где находишься ты?

И. Царёва

- Я тоже нахожусь не в Москве, я нахожусь на своей даче, скажем так.

А. Леонтьева

- Я так понимаю, что все, кто мог, уехали, кто не мог или не хотел, вот как мои дети - мои дети, например, категорически отказались покидать Москву, но отнеслись очень сознательно ко всему, что происходит: они лишний раз никуда не выходят, они сидят в московской квартире, по минимуму совсем сократили контакты. Инна, что делает твоя семья, с кем ты самоизолировалась на своей даче?

И. Царёва

- Дело в том, что я самоизолировалась, я такой изолировщик со стажем, уже месяц почти я сижу на карантине, потому что месяц назад я вернулась из, страшно произнести теперь название этой страны – Италии…

А. Леонтьева

- Да, теперь страшно.

И. Царёва

- И, соответственно, сама добровольно засела на карантин, хотя это было еще до объявленного обязательного этого двухнедельного отсиживания, но я решила это сделать, потому что работаю в школе с детьми, с огромным количеством людей, чтобы не было никаких страхов, пересудов и так далее я сама себя заключила в добровольный такой затвор на две недели. Сначала я была тут абсолютно одна, у себя, посреди леса, у меня дача находится в Подмосковье, но довольно таком, не проездном, можно даже сказать, глухом месте. Потом ко мне в конце уже моей изоляции приехала дочь и сейчас мы уже всей семьей находимся тут, три поколения: и моя мама, и я, соответственно, с супругом, и дочка.

А. Леонтьева

- Знаешь, я очень давно хотела с тобой длинно-длинно поговорить.

И. Царёва

- Как это приятно, наконец-то мы с тобой, можно сказать, встретились.

А. Леонтьева

- Да, при этом я знаю, что у тебя столько дел, что не очень-то тебя и займешь, сегодня тоже ты выделила нам, мне и слушателям время, и мы можем тебя слушать. Скажи мне, вот ты находишься в лесу, в доме, почему у тебя так мало времени, чем ты занята все это время в этом уединении?

И. Царёва

- Может быть, сейчас ты со мной согласишься и наши радиослушатели тоже, что когда сидишь дома, уже у всех есть небольшой опыт, время тянется иначе, ты уже не можешь носиться в том ритме, как белка в колесе, когда ты выполняешь разные социальные роли и за день посещаешь много разных мест, дом – это иное пространство, это даже пространство иное метафизически, здесь все длится иначе, и время движется по-другому, поэтому, наверное, не только я, но и все наши радиослушатели заметили, что они успевают не так много, как им казалось, они смогут успеть за эту неделю. Согласна со мной, Аня?

А. Леонтьева

- Ты знаешь, да, я совершенно с тобой согласна, но я хотела у тебя спросить: а что тебе нужно успеть?

И. Царёва

- Во-первых, я сейчас не нахожусь на каникулах, несмотря на то, что вся страна выходная, всю эту неделю, поскольку я работаю в гимназии, мы продолжаем учиться онлайн, как мы знаем, это довольно сложно - организовать учебный процесс в таких форс-мажорных условиях, и никто не был готов, ни учителя, ни дети, ни их родители к тому, что раз – и с завтрашнего дня им нужно будет сидеть дома, нужно будет осваивать какие-то порталы, выходить онлайн, проверять, общаться друг с другом, поэтому мы на полную катушку работаем, как если работала бы школа, но чуть-чуть это занимает еще больше времени – это во-первых, то есть получается, что я сейчас не в отпуске. Как человек разносторонний, я не могу заниматься чем-то одним, поэтому происходит все время такое, что обязательно что-нибудь происходит, и я чем-нибудь занята.

А. Леонтьева

- Скажи пожалуйста, как ты организовала эти занятия онлайн с детьми, ведь дети, когда уходят из школы, с одной стороны, можно сказать: ага, они так обрадовались, потому что нет занятий, но с другой стороны, они же начинают скучать и друг по другу и, может быть, даже, по некоторым учителям, не побоюсь этого слова.

И. Царёва

- Да, конечно. Вообще, удивительно: школа оказалась сейчас в роли запретного плода, чего никак нельзя было ожидать от школы, обычно-то мы все обывательски радуемся, когда не надо идти в школу, а сейчас мы все скучаем по ней.

А. Леонтьева

- Да, кстати, и как ты организовываешь общение с детьми, вы выходите в скайп? Как это физически выглядит?

И. Царёва

- Мы, во-первых, просто постарались сохранить все наше расписание, какое только оно существовало в зависимости от возраста ребенка и класса, и его учебной программы, но только теперь все эти уроки, они происходят онлайн, через разные порталы, скайп и не только, кому как удобно и как это требует презентация или форма урока, то есть прежде всего это учебные занятия, но это же может проходить в разных формах, например, в форме конференции и такого хаус-пати, когда все присутствуют и видят друг друга, и общаются, в этом есть плюсы, но есть тоже определенные сложности, то есть как, например, не потерять этот тонус работоспособности, а также концентрацию на уроке и взаимоуважительного отношения, сидя дома перед компьютером, грубо говоря, в домашней одежде, как тем не менее слушать учителя, не перебивать его, уважать и так далее, то есть тут возникло много еще этических вопросов, которые требуется по ходу дела решать, то есть вообще ситуация интересная.

А. Леонтьева

- Да, ничего себе. А вы друг друга видите, когда вы общаетесь с детьми?

И. Царёва

- Ну вот маленькие дети, как правило, предпочитают друг друга видеть, а, например, подростки иногда просят отключить камеру, так, чтобы было видно только учителя, тоже ситуации разные бывают. Кстати говоря, вот могу даже поделиться интересными наблюдениями преподавания, если интересно…

А. Леонтьева

- Конечно, конечно, я думаю, что очень многие хотят.

И. Царёва

- Например, огромную важность сейчас в учебе онлайн, еще большую важность, чем обычно, занимает, как ни странно, внешний вид и вообще внешность, учителя прежде всего, потому что волей-неволей мы вдруг все стали таким, урок онлайн, он получается, как будто дети кино смотрят, и учитель – такая кинозвезда, вот он актер, и они два часа общаются с ним, наблюдают за ним, поэтому очень важно. Потом, кстати, дети все это обсуждают, поэтому очень важно, я бы вот посоветовала коллегам, такое мое собственное исследование провела, посоветовала сначала своим коллегам, теперь, если позволите обратиться с таким советом всем, коллегам, учителям из других школ: на нас смотрят просто как через лупу, еще больше нужно ухаживать за собой, следить, нюансы прически, макияжа, маникюра, какие-то там причесанности-непричесанности видны теперь еще в десять раз больше, потому что мы на экране – экран, известно, увеличивает и достоинства, и особенно недостатки. И, как ни странно, даже приходится теперь на внешность обращать еще больше внимания.

А. Леонтьева

- Инна, ты знаешь, я тебя слушаю, и у меня такой вопрос: ты зам.директора и ты работаешь с детьми в православной гимназии, ты мне сейчас рассказываешь о том, что ты должна шикарно выглядеть на экране девайса, в который смотрят твои дети..

И. Царёва

- Разрыв шаблона, да?

А. Леонтьева

- Да, я бы, наверное, ожидала от тебя что-нибудь вроде, что духовная красота, она важнее прически в данной ситуации.

И. Царёва

- (смеется) да, да, я знаю, это провокация с моей стороны.

А. Леонтьева

- А ты говоришь, что важен внешний вид. На самом деле, это такой серьезный вопрос, видимо, вот почему детям это важно, скажи мне?

И. Царёва

- Не секрет же, что маленький ребенок, когда он только рождается, он до возраста одного года делает самый большой прорыв в своем развитии, какой только может сделать человек, он развивается семимильными шагами, но какой у маленького ребенка мир, из чего он может его познать? Он не умеет ни читать, ни писать, его стараются не возить куда-то далеко, он учится, изучая лицо своей мамы, бесконечно глядя на нее, поэтому хотим мы или не хотим, для нас вопросы внешности – мы не можем их отметать. Поскольку мы все люди, начинается наше восхождение, хотим мы этого или не хотим, повторяю: с внешнего, потом уже хорошо, если мы продвигаемся куда-то вглубь, но, как говорят у нас в народе: встречают по одежке, вот примерно то же самое. Дети всегда - я давно работаю в школе, больше двадцати лет - любят красивых, они любят красивых учителей, они слушают их лучше, поэтому очень-очень важно, каждый человек красив, я сейчас не говорю о каких-то стандартах и кем-то навязанных требований, просто вот нужно обязательно помнить об этом, что ребенок и любой, кстати, не только ребенок, я, когда много лет преподавала еще в институте, я тоже это замечала, что сначала, первые двадцать минут тебя подробно разглядывают, потом, на 21-й минуте начинают тихонько вслушиваться в то, что ты говоришь. Ну, у детей это все происходит параллельно, поскольку у них не засоренные органы чувств, они могут своими пятью органами чувств, начинают впитывать тебя, ну, так я бы порассуждала на эту тему.

А. Леонтьева

- Ты знаешь, я, слушая твои рассуждения, должна сказать, что я работаю уже почти шесть лет радиожурналистом, я замечаю какую-то удивительную вещь: на радиопередачи приходят люди, и внешне я не всегда понимаю, красивые они или нет, но в процессе рассказа о каких-то таких замечательных вещах я вижу, как они, не по-русски говоря, «красивеют» на глазах, понимаешь?

И. Царёва

- Да, я понимаю, о чем ты говоришь.

А. Леонтьева

- Вначале передачи так и сяк, в середине я вижу, как будто человек действительно раскрывается, я думаю, что, может быть, ты, наверное, и это тоже имеешь ввиду, когда говоришь о красоте, прическа, наверное, тоже важна для учителя.

И. Царёва

- Конечно, и это тоже я имею ввиду обязательно, но представь себе, если бы, не дай Бог, какой-нибудь у нас сановитый чиновник выступал, и у него бы криво был повязан галстук – никто бы не слушал, что он говорит, правда? Даже если бы он говорил очень важные вещи, все смеялись бы только над галстуком, или бы у него была растрепана прическа. Не дай Бог, если во время богослужения и архиерейского, что-нибудь не чину, что-нибудь упало или потерялось, все должно быть прежде всего очень и очень безупречно, поэтому у нас устав, кстати, в Церкви такой, подробно разработанный, даже относительно того, какого цвета облачения должны быть, какого цвета должен быть коврик на солее – это важно, хотя кто бы спорил: когда мы приходим в церковь – мы приходим за духовностью и хотим от себя духовного роста, но как много там внешнего благолепия. Протестанты пытались это отрицать, но и вот где они сейчас? Вне Церкви.

А. Леонтьева

- Сегодня с нами и с вами заместитель директора Елизаветинской гимназии, теолог, художник, юрист, Инна Царёва. Инна просит ее также представить, как хозяйку питомника единорогов. Инна, а вот если ты хочешь себя представить хозяйкой питомника единорогов, у нас с тобой такой замечательный разговор с разных концов света, расскажи, как ты завела этот питомник, как он у тебя появился, какого вида единороги в нем обитают?

И. Царёва

- Да, единороги – такие создания, которых чаще всего люди считают, что их либо не существует, либо они выполняют какую-то исключительно орнаментальную функцию, но я вот решила, что единорогами надо заняться хоть кому-то, вот и занимаюсь ими теперь. Получается, у меня единственный в мире питомник.

А. Леонтьева

- Я должна сказать, что (Инна, ты пока просто отвернись) я должна сказать, что Инна – красивый человек, который вокруг себя умеет выстроить такое красивое пространство. Я считаю, что люди, которые умеют выстроить такое красивое пространство - это такая форма благодарности Богу, вокруг тебя эльфы, единороги, я восхищаюсь вот этой формой жизни.

И. Царёва

- Я за то, ни в коем случае не подумайте, дорогие радиослушатели, что мы вас пытаемся сейчас напугать и как-то сбить с толку, мы сейчас с Анной говорим о том, что сознание наше, особенно современного человека, нуждается в возвращении мифов в нашу жизнь, некоей мифологичности, в расширенной реальности, в том, что превосходит содержание новостных блогов. Говорить можно и мыслить, в том числе, теми категориями, которые неосязаемы или невидимы. А поскольку есть люди, облаченные саном и имеющие дар священства, например, и послушания проповедовать с амвона и говорить о высоких категориях, проповедовать Евангелие, мы, как слабые женщины - я, например, буду говорить только о себе, - не имею такого послушания и такого дара, поэтому иногда выражаю свои какие-то идеи в мифологической форме.

А. Леонтьева

- Скажи пожалуйста, ты говоришь о том, что ты самоизолировалась с мамой, дочкой, с единорогами, с эльфами, но возвращая беседу так, с неба на землю, как я люблю делать с Костиком, у меня такое ощущение, что самоизоляция - популярное слово, оно очень обостряет чувства человека, в том числе, оно обостряет какие-то, я не побоюсь этого слова - психозы, какие-то такие тревожные состояния. Вот ты не ощущаешь, что у вас в семье в этот момент происходит?

И. Царёва

- Я абсолютно согласна, Анна, действительно, этот момент ты затронула очень важный, в котором нужно быть особенно осторожным, вот сейчас, в наши дни, потому что, конечно, когда люди, даже очень любящие друг друга, но не по собственному выбору - кстати говоря, я бы назвала уже то, что происходит на этой неделе самоизоляция, - мы же просто должны изолироваться, просто обязаны, будучи гражданами, осознанно выполняя свой гражданский долг, вот самоизолировалась я четыре недели назад, сейчас это уже обязанность, поэтому это уже не «само», я бы так сказала. И поэтому люди, которые вынужденно находятся на маленьком-маленьком пространстве и должны терпеть друг друга 24 на 7, конечно, испытывают, наверное, те же искушения, которые испытывают монахи общежительных монастырей, лавр каких-нибудь VI-VII веков, как описывает авва Дорофей и другие, то есть когда они там жили по полторы тысячи людей и видели друг друга постоянно и никогда не могли остаться наедине. То есть изоляция, с одной стороны, это одиночество, а с другой стороны, это еще и постоянное пребывание бок о бок с кем-то, с людьми, которые являются свидетелями всей твоей жизни и здесь нужно быть очень внимательным, чтобы не раздражать и не раздражаться, нужно давать место друг другу, чтобы у каждого было свое пространство, свое, опять же, время, у нас у каждого свой собственный внутренний ритм, кто-то что-то делает быстро, кто-то медленно, кто-то любит снимать свою тревогу музыкой, кто-то физическими упражнениями и вот нужно как-то научиться предоставлять каждому, с кем мы заперты сейчас в четырех стенах, такую возможность – это настоящее искусство. Я не могу сказать, что я этим овладела за месяц, я тоже этому учусь. Намного проще в этом смысле сидеть совершенно одной, намного проще, чем сидеть втроем, вчетвером и даже вдвоем.

А. Леонтьева

- Да, прекрасно ты рассказываешь, потому что я вот пытаюсь представить, я радиослушателям открою секрет: я очень хорошо знакома с мамой Инны Натальей Владимировной, потому что когда-то, очень много лет назад, примерно двадцать, страшно сказать об этом, мои дети пошли в школу отца Артемия Владимирова и закончили в ней несколько классов, сейчас моему старшему сыну 26 лет, но я очень хорошо помню деятельный, такой кипучий активный характер Натальи Владимировны, вот как твоя мама сейчас переносит вот это? Что она делает, какой деятельностью занята?

И. Царёва

- Спасибо большое, во-первых, Анна, я тоже ей сказала, что буду сегодня общаться с тобой, она передавала тебе большой привет, передала привет Дане, которого мы все очень любим и следим внимательно за его успехами. Да, я бы сказала, конечно, чем активней человек, тем трудней ему, поэтому, наверное, таким энергичным и ярким личностям, как моя мама, трудней всего, поэтому мы ее оберегаем, стараемся не попадаться лишний раз, стараемся не спорить. Но даже когда не получается, стараемся просить прощения первыми, потому что людям с таким холерическим психотипом, им очень сложно хранить молчание и ходить по периметру, действительно, человеку де́ла очень сложно. Но это тоже большая задача, то есть мы сейчас все оказались перед вызовом к себе самому, прежде всего, найти в себе какие-то ресурсы, на которые ты давно уже «забил», выражаясь современным языком, на которые ты не обращал внимания в этой суете повседневной, теперь раз – мы по мановению волшебной палочки оказались в состоянии какой-то снежной сказки, снегом засыпало и заложило ватой уши, тихо, и вот найди себя через это. Это очень интересно.

А. Леонтьева

- Да, это интересно, а мне хочется знаешь, вот чисто бытово представить себе твой день, прости пожалуйста, раз уж я так…Ты учительница, ты даешь уроки, вот как выглядит твой день? Ведь надо как-то себя очень организовывать для того, чтобы как-то вот находится в таком состоянии тонуса.

И. Царёва

- Могу рассказать сегодняшний день: я встала в семь утра, поскольку у меня здесь сад, который называется «Верц». Я вышла «поздороваться с розами», как я это называю, побыла в саду, прогулялась, прошла четыре километра по лесу, это было солнце и прекрасное было утро. С девяти часов, я вернулась домой и были уроки, которые я либо вела сама, либо присутствовала, координировала какие-то вопросы, к тому же сегодня там опять наши власти какие-то распоряжения новые, как обычно, общалась я с коллегами, то есть выполняла административную функцию, которую я обычно делаю. Потом, поскольку я художник, у меня постоянно стои́т мольберт, у меня наготове мастерская, там тюбики, краски и всякое свободное время я стараюсь подняться на чердак, чтобы предаться безудержному арту творческому…

А. Леонтьева

- Безудержному арту – это прекрасно.

И. Царёва

- Да, но плюс со мной рядом дочь-десятиклассница, нужно еще постараться, чтобы и она успевала, делала уроки, следить за ее расписанием, помогать ей. К сожалению, сейчас пришлось тоже изолироваться и от преподавателя музыки, который приходит к нам домой и поэтому музыкой она тоже занимается теперь самостоятельно, но тем не менее, у нас всегда звучит рояль дома, и это очень здорово.

А. Леонтьева

- А кто играет на рояле, Инна?

И. Царёва

- Моя дочка, она занимается музыкой, и вот каждые три часа в день она занимается. То есть я рисую, Маша играет.

А. Леонтьева

- То есть дочь твоя сама подходит к роялю и играет по своей воле, ты хочешь сказать?

И. Царёва

- Не совсем, конечно, ей приходится напоминать и сказать: вот, пожалуйста, ты сегодня, по-моему, еще не занималась или: когда ты планируешь сегодня заниматься? Но онлайн уроки обычно заканчиваются позже, чем реальные, поэтому иногда приходится это все сдвигать на вечерние часы, музыку, но ничего, после фуг Баха или каких-нибудь мазурок, полонезов хорошо спится в окружении елей, как здесь, у меня.

А. Леонтьева

- Так, Инна поднялась на чердак, занялась живописью, звучит это все красиво пока, под звуки рояля…

И. Царёва

- Да, и поскольку я сейчас получаю еще одну профессию – профессию художника и занимаюсь активно живописью, учусь я во Флорентийской академии искусств, поэтому, собственно, я вот и вернулась недавно из Италии, оказавшись на карантине. Много времени я провожу в этих занятиях, которые для меня являются и радостью, и отдушиной, но и трудом, потому что это же му́ки творчества мои, нам ли с тобой этого не понимать. Поэтому мне, можно сказать, повезло, потому что мой род занятий позволяет как раз сидеть в карантине и делать свою работу, то есть я могу видеть своих учеников и оценивать их успехи, успехи своих коллег, и могу спокойно заниматься живописью, в этом смысле я счастливый человек и могу еще выйти на улицу и пощипать свежей травки, погладить крокусы цветущие. Есть люди, которым намного более тяжелее, которые заперты в квартирах и их род деятельности никак нельзя запихнуть в тихое пребывание у мольберта.

А. Леонтьева

- Я как раз должна сказать, что мои младшие дети, они заперты сейчас в квартире, им 20 и 23. Дочь моя тоже находит отдушину в том, что она рисует…

И. Царёва

- Дочь твоя, Аня, очень талантливая девушка, она прекрасно развивается, как художник, очень смело то, что она делает, так держать, передай ей мой респект.

А. Леонтьева

- Да, спасибо большое, но, видишь, еще все вынуждены стать немного интровертами…

И. Царёва

- Да, но это неплохо.

А. Леонтьева

- …и роскошь человеческого общения, то, что я вот слышу сейчас твой голос – для меня это уже роскошь человеческого общения.

И. Царёва

- Это правда. Здорово, да: иногда люди не виделись годами в Москве, и вдруг карантин нас так всех усадил, что начинаешь даже забытых друзей вспоминать, это же тоже хорошо, еще одни плюс.

А. Леонтьева

- Мы вернемся к вам ровно через минуту, не уходите от нас, мы продолжим наш разговор.

А. Леонтьева

- Сегодня с нами и с вами Инна Царёва, заместитель директора Елизаветинской гимназии, теолог, художник, юрист…

И. Царёва

- Здравствуйте, друзья.

А. Леонтьева

- Да, еще раз здравствуйте. Также я должна про тебя сказать, наверное, что ты замечательная мама и замечательная дочь, поскольку передача наша по-прежнему по понедельникам про семью. Я хотела у тебя спросить вот о чем: ты не в первый раз на радио «Вера…»

И. Царёва

- Да, у вас прекрасная радиостанция, я всегда с удовольствием откликаюсь на ваш зов.

А. Леонтьева

- Ты записала очень хорошую передачу с моей коллегой Кирой Лаврентьевой про жизнь христианина и в ней ты рассказала то, что меня совершенно поразило. Вот сейчас я немножко изменю русло нашей беседы, мы много говорили про самоизоляцию, про вообще занятия, как это все переносить, как с собой работать, как продолжить рабочее такое вот состояние и как получать радость от жизни. Я хочу вот к какому моменту в нашем разговоре вернуться: ты рассказала, что в принципе, твоя семья была лояльна по отношению к православию, то есть не то, чтобы вы были церковными людьми, но были лояльны…

И. Царёва

- В моем детстве, да.

А. Леонтьева

- И что в 13 лет ты пришла в церковь. Конечно, у всех возник вопрос: ничего себе, в 13 лет, как по многим, мы с Костей часто об этом говорим в передаче: очень часто у подростков начинается как раз бунт, у тех подростков, которые выросли в церкви, которые как вот мы с мужем, у нас тоже были такие неофитские настроения, мы строили детей на молитву с утра, вот по первости мы такие были, наверное, тоже, неукротимые родители, что-то, конечно, покрывалось благодатью и совершенно точно как-то вот Бог давал нам эту благодать авансом, но тем не менее, многие дети, в том числе, и мои в 13 лет стали переживать некие такие свои духовные метания. Дочь сказала, что она долго думала, во что она верит, она назвала сейчас свою веру итсизм, от слова «ит» - «нечто», и вот этот итсизм, он предполагает, что если она проживет достойную жизнь, а Бога нет, то она просто проживет достойную жизнь, а если она проживет достойную жизнь, а Бог есть – ну, значит, она попадет к Богу, то есть Блез Паскаль был бы вполне ею доволен со своими на эту тему рассуждениями. Но ты пришла в 13 лет, это ты сказала, что это - тоже был твой бунт? Расскажи об этом, что произошло, что это было?

И. Царёва

- Это обратная сторона, потому что церковные дети – им интересно посмотреть, что на той стороне, за пределами их семьи, а нецерковным тоже интересно. Кстати, подростничество – это такое прекрасное время, я вот очень люблю подростков. И вот этот самый подростковый кризис 13-16 лет, он церковных и не церковных детей уравнивает в праве познания Бога, если можно так выразиться. Мы ведь, взрослые церковные люди, хотим детей воспитать в вере и правильно делаем. Рожденные у родителей с другими убеждениями не имеют такого права и такой возможности, но в 13 лет начинаются вот эти толчки изнутри самого себя и духовные искания, они начинаются, хотят этого окружающие, родители или даже сам подросток, или нет, и это вот и есть такой призыв Божественной благодати, который слышит каждый человек. И поэтому в возрасте, когда дети становятся тинейджерами, каждый человек совершает духовные открытия и живет духовной жизнью. Другой вопрос: какой градус и какой вектор этой духовной жизни? Но это жизнь духовная. Подросток, который жил с верующими родителями, он тоже переживает кризис, ему нужно от слепого доверия родителей, бабушек и всему, чему его научили, от детской веры перейти к осознанной вере, она должна стать взрослой, а для этого она должна пройти фазу кризиса, которая, в том числе, подразумевает фазу отрицания, то есть он должен сначала все опровергнуть для того, чтобы потом принять, у кого-то это, бывает, бурно происходит и затягивается, а у кого-то, вот в голове посидел и все порешал за пять минут, но, конечно, пять минут это я утрирую, все сложнее. Но я была счастлива со своей стороны, что, будучи невоцерковленным ребенком вот сама имела возможность воцерковиться в 13 лет, поэтому в этом смысле не надо беспокоиться ни о ком, каждый придет, каждого призовут и каждый услышит голос и ему последует.

А. Леонтьева

- Это ты очень красиво сказала, скажи пожалуйста, а вот дети, с которыми ты работаешь, ведь у тебя дочь-подросток и у тебя очень много детей-подростков, с которыми ты работаешь в гимназии: как это происходит у них, неужели в православной гимназии какие-то другие процессы происходят?

И. Царёва

- Нет, конечно, процессы те же самые, возможно, они сглаженные, как говорят психологи, если ребенок рос в очень такой, четкой системе ценностей, в стройной, строгой семье или в религиозно окрашенной, скажем так, обстановке, то у него бунт, он просто задерживается и откладывается часто, то есть такие дети, например, начинают бунтовать лет в 19-20 и не факт, что это лучше. То есть вот такое тоже наблюдается, что дети не бунтуют, а бывает просто такое отложенный бунт и поэтому нам в школе везет, у них более-менее ровное еще бывает поведение. Кто-то нет, кто-то начинает вот в открытую бунтовать, сопротивляться и если приходить к статистике, то она, конечно, такова: вот у нас богослужения еженедельные, у нас есть духовник – протоиерей Артемий Владимиров, все тот же, слава Богу, батюшка, который с нами изначально, с момента основания школы. И очень просто можно наблюдать, что вся начальная школа исповедуется и причащается на ура каждую литургию, а начиная класса с 7-го, с 8-го они уже ходят не каждый раз, стесняются подойти на исповедь, опаздывают на службу, иногда прогуляют ее, но вот здесь как раз большое тоже требуется от взрослых искусство воспитания, чтобы и не пережать, но и не отпустить все на тормоза. Ну вот работаем, в этом наша работа.

А. Леонтьева

- Ты знаешь, когда ты рассказывала тоже во время интервью, у тебя были такие слова, ты рассказывала про Василия Великого примерно вот в таком формате: Василий Великий – он был такой крутой, он тусовался с великими мира сего, ну и в таком вот… И я подумала: интересно, вот если бы у меня была учительница, которая бы мне рассказывала о Священном Писании, о святых, о каких-то личностях церковных, о святых отцах в таком вот варианте – наверное, мне было бы очень просто. Вот насколько тебе было бы просто почувствовать этих вот людей, примерно как современников, как своих друзей каких-то? Потому что вот у меня муж, как говорят: работник церкви, как он сам говорит, он в какой-то момент ушел, и он очень человек образованный, очень много знает, то есть он потрясающе рассказывает - ну, чем больше человек знает, тем больше он может изложить, для него вот эти святые – они как друзья какие-то его, он так про них рассказывает, что хочется пойти к ним и попросить у них о помощи, потому что ты понимаешь, что они, как ты говоришь, «крутые». Скажи пожалуйста, насколько тебе помогает это в работе с подростками? Вот как они это воспринимают, они тоже ощущают это?

И. Царёва

- Да, задача преподавателя сделать сложное простым, если мы это не умеем, значит, мы не учителя. Бывают другие люди, которые простое делают сложным, но это, наверное, наука, какие-нибудь другие отрасли, а мы обязаны любую теорему на палочках объяснить. И поскольку я преподавала около двадцати лет в Свято-Тихоновском институте богословие и Священное Писание, и патрологию, то старалась выработать такой метод, который мне показался действенным. Я все время мучилась и продолжаю мучиться вопросом, почему современные люди, не только молодые, а вообще современные люди не читают святых отцов? Очень все просто: потому что они для них непонятны. Получается, что чужие. Да, мы уважаем эти имена, которые звучат в церкви памяти святых, но их писания - а что это даст мне? А если переложить их же проповеди на современный язык и обратить внимание, чуть-чуть сместить акценты, допустим, их житий, заострив внимание на то, что, например, Василий Великий был, выражаясь современным языком - мажором, например, а Григорий Нисский еще кем-нибудь, то ты понимаешь: ой, неужели он был тоже, как я, тоже человек? Святые - это те же люди и у каждого реального человека есть возможность стать святым, но для того, чтобы мы помнили об этой такой нашей потенциальной возможности должна быть хорошая работа преподавателей, чтобы всегда нам напоминал кто-то это и объяснял. Поэтому как в школе мне это помогает, конечно, дети, они немножко еще не об этих материях, вот со студентами очень уже интересно рассуждать об этом, но подростки, опять же, разные и в каждом классе находятся один-два, а то и более очень глубоко мыслящих человека, которые, как правило, еще и оказывают влияние, такое лидерство на класс, поэтому с человеком, даже с маленьким, нужно всегда ставить высокую планку, с ним нужно говорить, как не с маленьким, а как с большим.

А. Леонтьева

- Скажи пожалуйста, поскольку мы разговариваем как раз с тобой в такое время, когда у людей наверняка есть возможность заняться чем-то таким углубленным, например, что-то почитать, но не всегда есть, наверное, понятие о том, с чего бы начать. Я должна тебе сказать, что, когда начала ходить в храм, то в храме лежало много маленьких таких брошюрок тоненьких, я начала их скупать, мне казалось, что если я сейчас как можно больше этих брошюрок: «Как спастись?», «Как исповедоваться?» «Как детей растить?» Как в браке быть?» Как вообще духовную жизнь наладить – такие тоненькие, мне вот понравился формат таких тоненьких брошюрок, я их начала читать и что-то как-то начала унывать, потому что в этих брошюрках очень часто такие популярные были штуки, совсем не интересные, тогда я обратилась к своему духовному отцу – отцу Даниилу, он сказал: «Аня, начинайте уже читать святых отцов, хватит читать популярную литературу». И я как-то вот поняла, что, наверное, надо что-то другое читать, так вот просто не зайдешь со стороны популярных руководств к духовному действию. Вот сейчас, когда мы все сидим то ли на карантине, то ли на чрезвычайном положении и не знаем, сколько это продлится, тем не менее все-таки время поста склоняет нас к тому, что…

И. Царёва

- Да, может, и очень долго продлится, и мы все начнем жить, как в средние века, очень может быть.

А. Леонтьева

- С чего бы ты посоветовала, мы же тебя представляем еще и как теолога, я в этом смысле тебе очень завидую, с чего бы ты посоветовала начать это чтение или просмотр, или слушание, вот с чего начать человеку, чтобы «помягше» так войти в тему?

И. Царёва

- Ну, наверное, я тут не буду оригинальна, предложив просто начать от наших обычных молитвенных правил и правил чтения Евангелия, поскольку сейчас же Великий пост идет и все мы стараемся побольше читать Священного Писания, поэтому я бы вот рекомендовала, если уж начинать святых отцов, знакомству с ними, то можно: вот ты прочел главу Евангелия дневную, ту, которую тебе сегодня положено или там по две, по три, кто как, можно открыть толкование, хотя бы даже не обязательно целиком главу, а каких-то стихов, которые тебе показались странными или непонятными, можно посмотреть толкование Феофилакта Бо́лгарского, Иоанна Златоуста, более близких к нам людей, например, святителя Феофана Затворника, кого найдете. Если их нет в вашей библиотеке, то все это сейчас легко в интернете посмотреть. И вот просто что зацепило я бы посоветовала, какие-то просто стихи, которые вам понравились, которые показалось в вашем чтении, что они относились именно к вам, вот как об этом думал тот же Иоанн Златоуст. И вот там пойдет-поедет, одно за другим, крючочек тянет петельку, так, глядишь, вы и целое толкование главы прочтете, потом всего, например, евангелиста Матфея в изложении того же Златоуста, потом вам захочется посмотреть, что же он еще написал, что он вообще был за человек? А кто жил в его время? Но, кроме этого, конечно, же, у нас сейчас прошла неделя Иоанна Лествичника, почитать Лествицы духовных добродетелей количеством тридцать там у него ступеней или тридцать глав, там вы удивитесь вообще, конечно, он якобы про монахов, но это только на поверхности, только на внешнем уровне кажется, что написано монахам и про монахов. Если посмотреть внимательно – там написано каждому из нас и обо всех. Житие Марии Египетской, которое недавно тоже читалось, тоже можно посмотреть, что писали святые отцы о ней и как толковали ее житие. То есть вот буквально отталкиваться от всех дней, от литургического нашего календаря, это православному человеку всегда близко и дорого. И он приходит в храм или сейчас нет если такой возможности, то вот отталкиваясь от богослужебного круга, он вводит себя еще и в круг не только богослужебный, но и святоотеческой литературы и Священного Писания. Мне кажется, это было бы легко и приятно сделать и очень полезно, подготавливаясь к пасхальным торжествам. Я бы так посоветовала.

А. Леонтьева

- Спасибо большое.

А. Леонтьева

- Сегодня с нами Инна Царёва, заместитель директора Елизаветинской гимназии, теолог, художник, юрист, мама и дочь. Но, кроме того, как настаивает Инна - хозяйка питомника единорогов.

И. Царёва

- Да, я еще и садовод, выращивают розы – это мое хобби.

А. Леонтьева

- Инна, скажи, пожалуйста, такой вопрос: в интервью ты говорила о том, что ты учишься каждый день у детей, детей, которых ты ведешь. Но рядом с тобой живет и взрослеет маленький человечек – твоя дочь, ну как: уже не маленький человечек…

И. Царёва

- Да, у меня уже почти невеста на выданье.

А. Леонтьева

- Вот ты можешь сказать, что ты чему-то учишься у своей дочери?

И. Царёва

- Очень хороший вопрос. Да, это такая замечательная памятка родителю: не забывать не только учить детей, но еще учиться у них. К сожалению, я должна сказать, что не каждый, наверное, час, я себе его напоминаю, спасибо тебе, Аня, за это напоминание, за этот урок. Да, но, говоря о своей дочери лично, могу сказать, что у нее совершенно другой характер, не как у меня, люди разные, как показывает опыт, легче уживаются вместе, потому что им интересней, и то, что не может сделать один, с легкостью делает другой и вместе совокупность их талантов украшает жизнь каждого и увеличивает радость. В этом смысле мне очень повезло с моей дочкой, я благодарна Богу за то, что он послал мне именно ее. Но перечислять сейчас ее добродетели – а вдруг она услышит нашу запись и, может быть, будет не очень педагогично. Но если говорить, первое, что приходит в голову – она совершенно не обидчивый человек и с большим смирением принимает вот эти уроки взрослых, а ведь мы не всегда бываем справедливы, иногда лучше бы без назидания обойтись там, где можно, а вот мы по привычке что-нибудь опять начнем объяснять, учить, и она так это здорово принимает, я в ее возрасте была более, скажем так, не то, чтобы строптивой, но я, может быть, не научилась прощать взрослых даже за их маленькие огрехи, когда, мне кажется, моя дочка уже это умеет. То есть она меня прощает – это здорово. Я не говорю, конечно, ей об этом постоянно, может быть, сказала один или два раза, но я очень в ней это ценю. Ой, какие интимные темы мы с тобой затрагиваем…

А. Леонтьева

- Но это очень приятно, ты знаешь, весь мир, он как бы, с одной стороны, разъединился, а с другой стороны, эти пространства стали действительно, очень интимными, ведь мы или сами заперлись или, можно сказать, нас заперли в каких-то маленьких пространствах, у кого-то чуть побольше, у кого-то чуть поменьше, но, например, очень многие оказались со своими детьми вот так вот вплотную, может быть, первый раз в жизни, то есть с утра до вечера мы должны находиться вместе, такое испытание, тебя же тоже как-то так заперли…

И. Царёва

- Подвиг, я уже много раз вспоминаю вот этих мамочек многодетных, которые целыми днями со своими детьми вместе, которые не ходят на работу. Я-то воспринимаю работу, как отдых именно: ты вышла очень красивая, потом пришла домой красивая, а тут дома все происходит, ты вроде как и отдохнула, а так вот они все время, пользуясь случаем - низкий поклон всем многодетным мамочкам, у которых каждый день вот такой карантин, с утра до ночи каши, и прочие обязанности, прогулки.

А. Леонтьева

- Возвращаясь к теме брошюрок и то, о чем мы с тобой говорили: ты сказала, что ты выходишь на экраны девайсов своих учеников причесанная такая, что учительница должна быть красивой. А когда-то мы с дочерью стояли на службе и дочь моя Даша, которую ты знаешь, она сейчас уже взрослая девушка, а тогда она была маленькая девочка, которая взяла брошюрку, что-то такое про брак, и она, поскольку еще читать только училась, то стала прилежно читать про брак, что вот «лошади, взмыленные, которые тянут за собой телегу», и у нее не было, видимо, такого представления о браке, как вот…поэтому она стала читать дальше, дальше мама разговаривала с дочкой и дочка сказала: «Мама, я некрасивая», а мама сказала: «Самое главное, девочка моя, это духовная красота». И тут до этого места Дашка дочитала, и тут она не выдержала, пришла и сказала: «Мама, если бы ты мне так сказала, я бы просто умерла сразу же от горя». Ну то есть, чтобы мама ей сказала: «Нет, дочка, ты красивая» Она сказала: нет. Ну это, конечно, такой вариант, описание такой вот популярной, может быть, не очень качественной литературы.

И. Царёва

- Дело в том, что любой человек, наверное, вопрос нашей самореализации – это вот стать собой и прожить именно свою жизнь, а не чью-то другую и также выстроить именно свои отношения с Богом и Спасителем нашим, а не навязанные кем-то. Так вот, если человек находится на своем месте, он выполняет именно свое предназначение, делает свое поприще, как вот, допустим, сегодня врачи, о которых мы все молимся, которые не выходят из Коммунарки, живут там и даже не общаются со своими семьями – что мы можем сказать об их внешности, они одеты в скафандры, у них на глазах маски, красивы ли эти люди? Да, безусловно. Человек, который находится в нужной месте и выполняет ту миссию, которую может сделать только он и никто другой, очень красив, неважно, сколько там у него зубов, при этом он бесподобен. Я, кстати, стараюсь говорить об этом с молодыми людьми и учениками, что обязательно очень важно найти себя, поступить надо не в престижный вуз, а стать именно тем и выбрать ту профессию, ту стезю, к которой у тебя лежит душа, потому что тогда станет красивой твоя жизнь, ты станешь красив и счастлив и к тебе потянутся люди, и дело здесь не в зарплате или в престиже, а в том, что это именно ты и ты выполняешь свое предназначение, Промысл Божий о тебе воплощается даже в здешнем мире. И, конечно, мы имеем все надежды и все основания надеяться, что оно продлится и в будущей жизни. Вот такое мое отношение к красоте.

А. Леонтьева

- Скажи пожалуйста, вот мы с тобой начали с этого и, может быть, хотелось бы этим и закончить, мы говорили , что ты строишь вокруг себя некий мир такой красивый и воспеваешь его, не побоюсь этого слова, ты такой певец своего мира – это также одна из граней благодарности Богу за то, что тебе дано, вот кому-то дано очень много, а он говорит: «ну что-то маловато, дайте мне еще, пожалуйста, вон как у того дяденьки», а кто-то получая то, что получает, испытывает эту благодарность и воспевает, хвалу Богу возносит – это высокие, конечно, слова, но вот в этот очень непростой период, наверное, очень сложно быть благодарным Богу за то, что мы так ограничены в передвижениях, многие даже не могут толком прогуляться, откуда нам брать эту благодарность именно сейчас?

И. Царёва

- Это же такая, если мы сейчас не говорим об опасностях, которые нас всех поджидают, то сегодняшняя ситуация, она же несет в себе не только тревогу и опасность, она несет в себе огромное любопытство, с моей точки зрения и интерес, что будет дальше. И возможно то, что мы сейчас оказались заперты – это очень хорошая подготовка к завтрашнему дню, мы должны саккумулировать силы к какому-то прыжку, возможно, он будет очень затяжным, возможно, он поднимет нас на высоту, на третье небо или двинет нас на какое-нибудь новое поприще, но совершенно понятно, что это сделано с очень большой целью и для нашего блага, я уверена, что то, что я сейчас нахожусь и даже уже чувствую больше месяца на карантине я саккумулировала довольно много сил и теперь, когда можно будет открыть дверь наружу, уже надо будет только грамотно этим воспользоваться, но то ,что впереди у нас очень интересная страница существования нашей страны, нашего города, каждой семьи в любом масштабе, можно сказать, мира – это безусловно, это во-первых, поэтому с такой, с космической точки зрения, с глобальной. А если посмотреть на нашу частную жизнь каждого христианина, то это такой замечательный Великий пост нам сейчас устроили, потому что мы все, в общем-то, поскольку в Великий пост все равно все привыкли встречаться друг с другом и ходить по кафе и обмениваться рецептами постных блюд – а вот ты посиди, что называется, в своей комнате, затворив клеть свою, клеть своего сердца, как говорит Господь, и раз – и мы все сидим. Разве мы сами могли бы себя вот так заточить добровольно? А оказывается, каждый мирянин тоже способен хотя бы на недельку превратиться в затворника, поэтому Господь еще и дает нам возможность даже немножко поподвизаться. Я восхищаюсь Промыслом Его.

А. Леонтьева

- Я считаю, что не только тема нашей сегодняшней беседы, а сам голос, такая силища и какая-то такая радость, которая в нем звучит, я надеюсь, что, как они зарядили сегодня меня, так немножечко зарядят наших радиослушателей. Напоминаю, что сегодня мы проводили беседу с разных концов Подмосковья, Тверской области, еще каких-то областей с Инной Царёвой, заместителем директора Елизаветинской гимназии, теологом, художником, юристом, судя по всему, еще и психологом, педагогом. Мы говорили о том, как в самоизоляции сохранить радость, сохранить тонус, ритм жизни и даже что-то новое для себя открыть.

И. Царёва

- Спасибо огромное за доверие, для меня, повторяю, огромная честь, что именно с меня решено было начать такой опыт удаленных бесед. Аня, спасибо тебе, спасибо всему радио «Вера».

А. Леонтьева

- Спасибо огромное, всего вам доброго.

И. Царёва

- До свидания, друзья.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Моё Поволжье
Моё Поволжье
Города и села, улицы и проспекты, жилые дома и храмы. «Мое Поволжье» - это увлекательный рассказ о тех местах, которые определяют облик Поволжья – прекрасной земли, получившей свое название по имени великой русской реки Волги.
Мудрость святой Руси
Мудрость святой Руси
В программе представлены короткие высказывания русских праведников – мирян, священников, монахов или епископов – о жизни человека, о познании его собственной души, о его отношениях другими людьми, с природой, с Богом.
Живут такие люди
Живут такие люди
Программа Дарьи Виноградовой Каждый из нас периодически на собственном или чужом примере сталкивается с добрыми, вдохновляющими историями. Эти истории — наше богатство, они способны согревать в самое холодное время. Они призваны напоминать нам, что в мире есть и добро, и любовь, и вера!
Философские ночи
Философские ночи
«Философские ночи». Философы о вере, верующие о философии. Читаем, беседуем, размышляем. «Философия — служанка богословия», — говорили в Средние века. И имели в виду, что философия может подвести человека к разговору о самом главном — о Боге. И сегодня в этом смысле ничего не изменилось. Гости нашей студии размышляют о том, как интеллектуальные гении разных эпох решали для себя мировоззренческие вопросы. Ведущий — Алексей Козырев, кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ. В гостях — самые яркие представители современного философского и в целом научного знания.

Также рекомендуем