Поделиться
Виктор Михайлович Васнецов
Художник Виктор Васнецов считал, что не уделяет своей семье должного внимания. Слишком трудно ему оторваться от картин. Но жена Васнецова – Александра Рязанцева - всегда была рядом: и в жизни и в творчестве.
Виктор Васнецов родился в семье сельского священника. Дед и прадед тоже были священниками. По семейной традиции Витю отдали в Вятское духовное училище. Но мальчик прекрасно рисовал и за год до выпуска уехал в Петербург. Поступать в Академию художеств. Витя легко сдал экзамены. Но от застенчивости не пошёл искать в себя в списках поступивших. А когда явился на повторные экзамены, выяснил, что уже год числится студентом.
Будущая жена Васнецова - Александра Рязанцева тоже училась в Петербурге. Девушка из купеческой семьи, окончив гимназию, покинула отчий дом в Вятке и уехала в столицу. Поступила на медицинские курсы. Познакомились Виктор и Саша в библиотеке. Его поразили её глаза – строгие и необыкновенно добрые. Стеснительный Васнецов неожиданно для себя рассказал Саше всю свою жизнь. Девушка оказалась замечательной слушательницей. Он к тому времени уже был известным художником. Правда, его картин не покупали. Но Виктор не унывал. И собирался ехать в Париж.
Перед отъездом Васнецов сделал Саше предложение. Спросил: составит ли она его счастье? Саша ответила утвердительно и тут же предупредила, что хоть она из купеческого рода, состояния у неё нет. Фраза: «Перед вами бесприданница» вызвала улыбку у Виктора. «Бог поможет. И мы умеем работать», - успокоил он Сашу.
Вернувшись из Парижа Васнецов обвенчался с невестой. Их первый совместный капитал составил всего 48 рублей. Придумали план: снять комнату поскромнее и жить в режиме строгой экономии. Через несколько дней к Васнецовым заглянули друзья-художники Репин и Поленов. Принесли конверт, как они выразились «на обзаведеньице». Деньги разошлись быстро, а работы у Васнецова всё не было и он без устали бегал в поисках заказов. На всю жизнь запомнил художник один из первых семейных завтраков. Саша намазала маслом булочку и отдала её Виктору. А себе масла не взяла, сказав, что ей не хочется. Булка застряла у Виктора в горле. Но вместе с тем он понял: с такой женой ничего не страшно. И с утроенной энергией принялся искать работу. Решив, что Петербург не хочет его принимать, Васнецовы перебрались в Москву. В новом городе началась новая жизнь. Появились заказы и неплохие гонорары. Когда Виктор принёс Саше первые деньги, приятно удивлённая жена пошутила, что он ограбил извозчика. И радовалась деньгам прежде всего потому, что Витя теперь сможет купить краски.
Друзья Васнецова по-хорошему ему завидовали: семья у Виктора получилась замечательная. Умница и красавица жена. К тому же необыкновенно терпеливая. Весёлые дети. Их у Васнецовых было пятеро. Днём в квартире шумно от смеха и гомона. Вечерами – тишина: Александра Владимировна читала вслух Библию или Виктор Михайлович приобщал наследников к литературе: Шекспиру, Гоголю, Пушкину. Атмосфера в доме Васнецовых всегда была творческой. Каждое Рождество они устраивали спектакли. Дети писали пьесы, шили костюмы. Васнецов бросал работу и тоже присоединялся к предпраздничной кутерьме: помогал с декорациями и гримировал актёров.
Для полного счастья Васнецову не хватало только собственного дома. Он был мечтой художника. Виктор Михайлович хотел, чтобы дом походил на сказочный терем. И эта мечта сбылась. На каменный терем, правда, денег не хватило. Но и то, что выстроили из дерева, да ещё и практически в центре Москвы, заставляло знакомых ахать от восхищения. На втором этаже Васнецов устроил мастерскую. Теперь он был абсолютно счастлив: можно было работать, не расставаясь с семьёй. Рисовать, прислушиваясь к шуму с первого этажа, где хозяйничала Александра Владимировна и собирались любимые дети.
«Только в семье найдёт успокоение современный страдающий человек», - говорил Васнецов. Виктор и Александра Васнецовы прожили вместе 49 лет. Прожили в счастливом семейном согласии. Она – потому, что обладала удивительным даром быть преданной женой. А он – потому что был настоящим мужчиной, надёжным, ответственным и сильным духом.
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 46 зач., XXI, 26-32
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Как научиться трезво мыслить и адекватно оценивать происходящее вокруг? Ответ на этот вопрос слышим в отрывке из 21-й главы книги Деяний святых апостолов, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 21.
26 Тогда Павел, взяв тех мужей и очистившись с ними, в следующий день вошел в храм и объявил окончание дней очищения, когда должно быть принесено за каждого из них приношение.
27 Когда же семь дней оканчивались, тогда Асийские Иудеи, увидев его в храме, возмутили весь народ и наложили на него руки,
28 крича: мужи Израильские, помогите! этот человек всех повсюду учит против народа и закона и места сего; притом и Еллинов ввел в храм и осквернил святое место сие.
29 Ибо перед тем они видели с ним в городе Трофима Ефесянина и думали, что Павел его ввел в храм.
30 Весь город пришел в движение, и сделалось стечение народа; и, схватив Павла, повлекли его вон из храма, и тотчас заперты были двери.
31 Когда же они хотели убить его, до тысяченачальника полка дошла весть, что весь Иерусалим возмутился.
32 Он, тотчас взяв воинов и сотников, устремился на них; они же, увидев тысяченачальника и воинов, перестали бить Павла.
Согласно иудейским ритуальным законам, во внутреннее пространство Иерусалимского храма могли входить только правоверные иудеи. Для представителей других религиозных традиций был построен так называемый «двор язычников». Это была обширная площадь, куда мог войти любой человек. Здесь всегда было многолюдно, кипела деловая жизнь. Во дворе стояли столы меновщиков, продавались жертвенные животные и различные товары. Именно здесь произошло известное изгнание торговцев Иисусом Христом. За двором язычников начиналась уже священная территория храма. Эти два пространства были разделены каменной оградой. По всей её длине через определённые промежутки были встроены предупреждающие надписи на греческом и латинском языках. Текст гласил: «Никакой иноплеменник не имеет доступа внутрь ограды. Если кто будет застигнут, пусть сам несёт ответственность за смертную казнь». И древний историк Иосиф Флавий свидетельствует, что нарушителя действительно могли казнить на месте.
В только что прозвучавшем отрывке иудеи из римской провинции Асия обвиняют Павла в том, что он ввёл в храм некоего Трофима, который был по своему происхождению грек. То есть тот самый необрезанный язычник, которому было запрещено входить внутрь храма. Важно, что сами обвинители этого не видели. Они просто встретили Павла с Трофимом в городе. И на основании этого предположили, что он мог водить своего товарища в храм. Явным образом на это указывает греческий текст оригинала. Глагол, который там используется, можно перевести не просто как «думали», но именно как «полагали», «представляли». Однако этого предположения было достаточно, чтобы настроить толпу против Павла. Кроме того, обвинители ещё и усугубляют вину апостола. Они кричат не про одного грека Трофима, но про множество греков, которых якобы Павел привёл в святое место. Окружающая толпа, которая не знает деталей, подхватывает крик и уже готова приступить к расправе. От смерти апостола спасает только вмешательство римских солдат.
У Асийских иудеев было много реальных претензий к апостолу. Они ненавидели его за то, что он проповедовал христианство язычникам в Асии. Но те люди, которые подхватили крик и готовы были убить Павла, на чём были основаны их претензии? Они были готовы убить его не за то, что он сделал на самом деле, а за то, что им показалось. Подобная мнимая вина — это настоящий двигатель линчевания. Мы склонны испытывать неприязнь к другим не за реальные поступки, а за то, что нам кажется. Страх, тревога, беспокойство рисуют порой в нашем сознании страшные картинки.
Вспоминается поучительная история из древнего патерика, сборника рассказов про подвижников. Один египетский монах долго и усердно боролся со страстями. Однажды, ему показалось, что его соседа-монаха, который жил неподалёку, навещает женщина. Одним вечером он шёл домой и увидел, как эти двое заняты постыдным делом. В негодовании он подошёл к парочке и в приступе праведного гнева начал пинать её ногами. Реакции не последовало. Тогда, присмотревшись, он увидел, что перед ним лежат два снопа пшеницы, которые кто-то оставил на поле. Вот так и мы порой дорисовываем реальность в своей голове. И в результате бьём не тех, кто виноват, а тех, кто попался под руку в момент ярости. При этом нами дышит праведный гнев, и мы искренне верим в свою правоту.
Один из плодов духовной жизни — это дар трезвомыслия. Это способность видеть ситуацию не такой, какую мне её показывают окружающие, и даже не такой, какую мне её показывает моя голова. Часто в основе этих картинок лежат предрассудки, слухи и предположения. Трезвомыслие — это способность видеть эту жизнь такой, какая она есть на самом деле. Иными словами, такой, какой её видит Бог. А Бог смотрит на происходящее как любящий Отец. Прекрасно понимая, как обстоят дела на самом деле, Он ищет не то, за что бы нас наказать, но то, за что бы нас оправдать, помиловать и спасти.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 52. Богослужебные чтения
Поделиться
Сегодня многие используют в своих домах так называемые шторы «блэкаут» — то есть полностью скрывающие любой уличный свет. Действительно, гормон сна — мелатонин — в темноте вырабатывается более эффективно. Но тот, кто активно использует такие шторы, знает, в чём их большая опасность. Давайте послушаем 52-й псалом, который сегодня читается в храмах за богослужением, и постараемся сравнить текст псалма и чем опасны не пропускающие свет шторы.
Псалом 52.
1 Начальнику хора. На духовом орудии. Учение Давида.
2 Сказал безумец в сердце своём: «нет Бога». Развратились они и совершили гнусные преступления; нет делающего добро.
3 Бог с небес призрел на сынов человеческих, чтобы видеть, есть ли разумеющий, ищущий Бога.
4 Все уклонились, сделались равно́ непотребными; нет делающего добро, нет ни одного.
5 Неужели не вразумятся делающие беззаконие, съедающие народ мой, как едят хлеб, и не призывающие Бога?
6 Там убоятся они страха, где нет страха, ибо рассыплет Бог кости ополчающихся против тебя. Ты постыдишь их, потому что Бог отверг их.
7 Кто даст с Сиона спасение Израилю! Когда Бог возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.
Итак, перед нами Давид описывает человека, для которого Бог как бы... пропал, исчез, испарился из реалий его жизни. Сразу заметим: речь, конечно же, идёт не о том оголтелом атеизме, которым было отравляемо общество со времён эпохи Просвещения — для человека античности такой атеизм был в принципе невозможен. Здесь речь скорее не о теоретическом отрицании бытия Бога, а о «практическом безбожии» — когда человек перестаёт распознавать в обстоятельствах жизни действие Бога и ему начинает казаться, что Бог-то есть — да только не здесь и не сейчас, что Он безразличен по отношению к человеку — и прежде всего к его нравственному измерению жизни. Другими словами, если Бог не наказывает за совершённый грех — значит, Его уже и нет на деле!
А теперь вернёмся к глухим шторам — с которых я и начал сегодняшний комментарий. Опасность таких штор в том, что в абсолютно тёмной комнате ты совершенно теряешь связь с окружающим миром, выпадаешь из природного ритма жизни. На улице уже вовсю солнце заливает своими лучами мир — а у тебя в комнате — непроглядный мрак, и, конечно же, ну кому же хочется оторваться от любимой подушки! Так бы и спал — часами, а, может, и сутками!
Псалом показывает нам внутреннюю драму человека «практического безбожия». Не Бог исчез из мира — а сам человек опустил в своём сердце «шторы-блэкаут» — и после этого говорит: всё, всем спать, ночь наступила — и света больше нет и не будет!.. Всё — мрак и тьма, и поэтому — теперь можно всё, что угодно!
И псалмопевец даёт нам очень убедительный критерий понимания того, не живём ли мы с «опущенными шторами» в душе: «Там убоятся они страха, где нет страха». Другими словами, в полном мраке мы сами становимся «генераторами страхов» изнутри самих себя, проваливаемся в незнающую устали работу нашего воображения, накручивания себя, предвкушений и опасений. И можно бесконечно долго сражаться с этими внутренними страхами — причём без особого результата — когда надо сделать очень простую вещь: открыть шторы — и пустить Божественный свет в самые глубины своей души — и тогда самые жуткие страхи рассеются, словно бы их и не было никогда!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Древнерусская литература и религиозное мировоззрение». Ирина Мелентьева
Поделиться
У нас в студии была специалист по истории русской литературы, доцент историко-филологического факультета Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета Ирина Мелентьева.
Разговор шел о том, насколько древнерусская литература совпадает или, наоборот, идет в разрез с религиозным мировоззрениеем, на примере таких произведений, как «Повесть о Ерше Ершовиче», «Повесть о Горе-Злочастии» и «Повесть об иконном писании».
Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, посвященных взаимосвязям светского и церковного искусства.
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
