Поделиться
После того, как мамочка отошла ко Господу, тихо и очень внезапно, я долго не могла заставить себя разобрать ее вещи. Было слишком остро. Как говорит моя подруга, родители всегда уходят неожиданно, в каком бы возрасте они ни были.
Но вот прошло несколько лет, и мне пришлось разбирать мамины коробки. Это было такое открытие! ТАКОЙ мамы я не знала. Я и представить себе не могла, как мамочка любила красиво одеваться! Огромные коробы, наполненные прекрасными вещами, которые они покупали с отчимом во время путешествий. Отчим — ученый, его приглашали работать во Францию, Италию, Германию и во много-много стран. Оттуда мамочка привозила не только одежду, но и изящнейшие сувениры.
Я перебирала все это, и как будто отмотала много десятилетий назад — увидела маму в юности: бедность, советский «дефицит», много работы и невозможность красиво одеться. И когда такая возможность появилась — мамочка компенсировала все эти бедно одетые годы. Я с радостью рассматривала эти вещи, а еще — вазочки, чашечки, кофточки, я как будто знакомилась со своей мамой заново! Я видела в ней девочку, которой недодарили подарков, и как по-детски было везти эти штучки так издалека. И как хотелось свить уютнейшее гнездышко, хотя бы уже совсем как говорят «во второй половине жизни»!
А потом подобное озарение-увидение посетило меня, когда дочь переезжала, и я помогала разбирать ее вещи. Вернее, дочь перевезла вещи на новое место и вынуждена была отъехать, а я решила помочь ей разобрать. Сколько чувств я испытала, просто раскладывая одежку по полкам... Вот друзья дарят ей боа, туфли с серебряными застежками на высоченных каблуках, плащи с немыслимыми причудливыми крыльями... и вижу мою девочку, уже конечно взрослую, но еще такую юную. Эти образы, которые ей предлагали, и которые она примеряла — очень светских, томных дам. И она пробовала, она меряла на себя эти обличья, может быть ей иногда и хотелось быть именно такой — светской дамой на балу современности. Но никто не отменял ее настоящего образа, того, который ей идет: художницу в простом платье или джинсах и кедах, свободную девушку, перепачканную красками, смешливую, не томную, пытающуюся из джунглей своих идей и фантазии отловить ТО САМОЕ — что о ней было задумано.
Кончиками пальцев, раскладывая такие разные вещички, я чувствовала эту борьбу дочери за саму себя, за попытку отловить и увидеть эту саму себя, не растерять, не растеряться. Кончики пальцев моих горели. Как сложно молодым! Как сложно пожилым! Как сложно нам понять и тех, и других. Наши пожилые дорогие родители — как много мы о них не знаем! Наши любимейшие дети, раздражающие нас своими «духовными и творческими поисками», нелепыми поступками и мыслями — как много мы не ведаем их метаний и болей!
Недаром Господь дал мне такой чувствительный опыт, так материально почувствовать своих близких — на кончиках пальцев.
Автор: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Частное мнение
«Журнал от 03.04.2026». Максим Печенкин, Ольга Богданова
Поделиться
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Наталия Лангаммер и Анна Леонтьева, а также редактор рубрики «Вопросы священнику» в журнале «Фома» Ольга Богданова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Смыслы богослужений;
— Городская топонимика; фотоконкурс проекта «Рядом», посвящённый храмам Москвы;
— Комфорт и аскеза в жизни;
— Ближние — как слышать и понимать друг друга?
Все выпуски программы Журнал
Василий Максимов. «После обедни»
Поделиться
— Андрей Борисович, как я рада, что Вы нашли время и приехали ко мне на дачу! Проходите, не стесняйтесь. Сейчас чай будем пить.
— Маргарита Константиновна, мне приятно Вас навестить. Я пока ехал, любовался природой. Какая у нас красота: густые леса, цветущие поля. Приходит на ум картина Василия Максимова «После обедни».
— Не припомню такую. Покажете?
— Сейчас найду в телефоне репродукцию, и Вы сразу поймете, о чем я. Вот так Вам видно?
— Да, благодарю
— Посмотрите. Пожилой крестьянин с седой бородой в простом пальто и картузе — головном уборе с козырьком, напоминающем кепку. Он стоит на фоне золотистого урожайного поля с пучком спелых колосьев в одной руке и палкой для ходьбы в другой.
— Какие теплые, солнечные тона. На заднем плане — тоже стога сена и крестьяне, которые собирают урожай. Вспоминается строчка из Некрасова: «В самом разгаре страда деревенская».
— А вдалеке художник написал церковь с зелёными куполами. Но несмотря на второстепенный план, это не просто деталь. Храм придаёт сюжету главный смысл.
— Безусловно. Ведь само название картины — «После обедни» — говорит о том, что крестьяне только что были на богослужении, вышли из храма и принялись за работу.
— Василий Максимов не понаслышке знал о крестьянской жизни. Он сам родился в 1891 году в крестьянской семье и был прекрасно знаком и с бытом, и с традициями.
— Которые, кстати, были неразрывно связаны с Православной Церковью. На картине буквально рядом находятся: и поле, и храм. И всё подано в такой гармоничной композиции.
— Кстати, Вы верно обратили внимание на тональность оттенков. Солнечные, я бы даже сказал сочные краски. Зелень травы, россыпь полевых цветов — синих, белых, фиолетовых. Природа здесь в период своего расцвета — символизирует плодородие и благословение Божие на новый урожай.
— А обратите внимание, какое небо — спокойное, светлое, с тающими облаками. От этой картины так и веет умиротворением. Хочется, глядя на неё сказать: «Слава Богу за всё!».
— Мне кажется, как раз об этом и думает крестьянин. Посмотрите на его добрый и задумчивый взгляд.
— Меня ещё впечатлили его руки. Рабочие, натруженные, но как ласково, почти с благоговением, он прикасается к колосьям.
— Хлеб на Руси действительно почитали. Ведь его освящают как «Тело Христово» за Литургией. Он является результатом труда. И в молитве мы упоминаем его, говоря: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Во многих семьях это почитание сохранилось и в наши дни.
— Считаю это хорошей традицией. И Вас сейчас как раз свежей выпечкой угощу с домашним вареньем. Вот уже и чайник кипит. Мойте руки и к столу!
— Не смею спорить, Маргарита Константиновна. Уже иду!
Картина Василия Максимова «После обедни» находится в Омском областном музее изобразительных искусств им. М. А. Врубеля.
Все выпуски программы Краски России:
Никольский храм (с. Малышево, Московская область)
Поделиться
Подмосковная железнодорожная станция Бронницы Рязанского направления часто ассоциируется с одноимённым, тоже подмосковным, городком. Однако расстояние между ними — около двадцати километров. По некоторым сведениям, когда в середине 19 века через уезд прокладывали паровозную ветку на Рязань, жители тихих, патриархальных Бронниц, воспротивились появлению в черте города шумной и дымной железной дороги. В то же время, местному купечеству она открывала торговые возможности. Поэтому в конце концов нашли компромисс — проложили рельсы в обход города, но не слишком далеко от него. Станция Бронницы расположилась рядом с посёлком Малышево. Благодаря паровозному сообщению, население Малышево вскоре стремительно разрослось и жители задумались о том, чтобы построить в посёлке храм. Собирали, как говорится, с миру по нитке. Крупную сумму пожертвовал малышевский помещик — князь Александр Голицын-Прозоровский. Так в 1910-м на станции Бронницы появилась деревянная церковь во имя святителя и чудотворца Николая.
Конусообразные «шатровые» купола, стены из светлого тёса, зелёная кровля, высокое крыльцо с резными деревянными колоннами. Скромная красота. Церкви подобной архитектуры раньше называли «дачными». И правда, от Никольского храма в Малышево веет загородным уютом и спокойствием. Построенный незадолго до событий октября 1917-го, Никольский храм при советской власти, на удивление, выстоял. Возможно, большевики решили не трогать церковь, поскольку служить в ней всё равно оказалось некому. Духовенство Никольского храма было репрессировано в 1930-е. Настоятеля церкви, священника Иоанна Алешковского, которого в феврале 1938-го расстреляли на Бутовском полигоне, в 2000-м году он причислили к лику новомучеников и исповедников Российских. Тем не менее, официально храм в советское время не закрывался. Причём, в буквальном смысле. Церковь много лет простояла с открытыми дверями и даже окнами. Сельчане по праздникам собирались в церкви и вместе молились.
Богослужения в Никольском храме села Малышево возобновились с началом Великой Отечественной войны и больше уже не прерывались. Светлый, похожий на шкатулку ручной работы, стоит он в окружении высоких деревьев, и словно зовёт отдохнуть от шума и суеты и помолиться в тишине его деревянных сводов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
