Вера Гагарина

Поделиться

Фото: Logan Hughes/Unsplash

«Жители Сергиевского в лаптях не ходят!» — так в конце девятнадцатого века в Тульской губернии говорили об одном небольшом селе, раскинувшемся на берегу реки Плавы. Действительно, крестьяне там жили сыто, имели свою школу, больницу, женское и мужское ремесленные училища и даже электростанцию, подававшую свет в жилища. Всё это появилось в Сергиевском благодаря стараниям одной-единственной женщины — княгини Веры Фёдоровны Гагариной.

Княгиня, которую современники называли «неутомимой благотворительницей», не просто время от времени делала широкие жесты, а без преувеличения всю себя посвятила людям. Осознание необходимости служения ближним пришло к Вере Фёдоровне однажды, после шумного бала, который она вместе со своим супругом, князем Сергеем Гагариным давала в своём шикарном петербургском дворце. Провожая на крыльце дома гостей, усаживавшихся в богатые экипажи, она случайно заметила нищего, невесть как оказавшегося в этот час в их элитном аристократическом районе. Контраст между усыпанными бриллиантами туалетами гостей и грязными лохмотьями нищего так поразил княгиню, что она ещё долго не могла прийти в себя. А перед сном, открыв Библию, прочла в книге Бытия о том, как после грехопадения Адам прятался от Бога, а Бог звал его: «Где ты?» Вера Фёдоровна почувствовала, что этот зов обращён и к ней. «Где я? Прячусь посреди веселья и богатства, в то время как Господь взывает ко мне устами тысяч нищих, голодных, обездоленных», — говорила себе княгиня. Тот вечер стал для Веры Гагариной потрясением, после которого жизнь её сильно изменилась.

Вместо выездов в свет на балы и приёмы Вера Фёдоровна всё чаще отправлялась в тюрьмы, больницы, приюты. И не с пустыми руками: повсюду княгиня оставляла щедрые пожертвования. Не раз Гагарина отправлялась и в так называемые петербургские трущобы — бедные районы, где в деревянных бараках жили нищие, безработные и отверженные. Невзирая на опасность — а слава у этих мест была весьма дурная — княгиня стучалась в двери, спрашивала людей, в чём есть нужда, подробно записывала, а на следующий день посылала в эти дома всё необходимое.

В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году супруги Гагарины переехали из Петербурга в своё родовое имение в Тульской губернии — село Сергиевское. Здесь при полной поддержке мужа княгиня взялась за строительство больницы. В результате помимо корпуса на сорок мест был построен жилой дом для персонала, поликлиника и три аптеки. Оборудование для больницы Вера Фёдоровна выписала из Кёнигсберга. Оттуда же по её приглашению в Сергиевское приехал известный врач Артур Дуковский. Во время Первой мировой войны княгиня открыла в больнице лазарет для раненых, в котором сама с любовью и заботой ухаживала за солдатами.

В тысяча восемьсот семидесятом князь и княгиня открыли в селе бесплатную школу для крестьян и бедных рабочих, а при ней — ремесленные курсы, где юношей обучали плотницкому и слесарному мастерству, а девушек — шитью и рукоделию. По указанию Веры Фёдоровны в Сергиевском была пущена электростанция и построена современная водокачка. Нуждающимся крестьянам села княгиня в пожизненное безвозмездное пользование выдавала земельные наделы, помогала со строительством домов, выделяла средства на организацию домашнего хозяйства. Тогда-то и появилась в Тульской губернии поговорка: «Сергиевские в лаптях не ходят!».

Когда после октябрьской революции многие знакомые княгини Гагариной спешно уезжали за рубеж, Вера Фёдоровна твёрдо решила остаться в России. Свои обширные земли — несколько тысяч десятин — она добровольно передала новому советскому государству. Которое, к слову, не постеснялось в придачу отнять у «бывшей» княгини ещё и дом. Уже пожилой Вере Гагариной милостиво позволили поселиться в одной из палат ею же выстроенной больницы, где разместился госпиталь Красной Армии. Там княгиня помогала ухаживать за ранеными и благодарила Бога за то, что, несмотря на обстоятельства, Он по-прежнему даёт ей возможность служить людям. В родных стенах своей больницы, княгиня Вера Фёдоровна Гагарина — неутомимая благотворительница — и умерла в тысяча девятьсот двадцать третьем году, оставив о себе добрую и долгую память.