«В кануны Страстной седмицы я обходил избы своей паствы. Никогда этого не делал. Ныне что–то особенно стал тревожиться за человеческую душу. К чему–то ее приуготовить хочется, укрепить. Все кажется, что великим соблазнам она будет подвергнута.
Одинок русский человек, очень одинок! Утешитель ему нужен. В России обязательно должны быть монастыри и старцы–печальники… Без них некуда деваться беспокойной душе нашей!.. Не от одиночества ли нашего и все скорби, и туга душевная, и надрыв, и грех?..»
Это был фрагмент повести «Дорожный посох», последней, опубликованной в 1938 году, прижизненной книги писателя Василия Никифорова-Волгина.
Читал народный артист России – Георгий Корольчук, не раз воплощавший в нашем искусстве, в частности, в кинематографе, образы духовных лиц. Вспомним его гениального дьякона в «Плохом хорошем человеке» Иосифа Хейфица (по чеховской «Дуэли») или иконописца Сафония в сериале Николая Досталя «Раскол».
Повествование в повести ведётся от лица простого деревенского священника – отца Афанасия. Действие же происходит внутри той бесчеловечной смуты, которую потом назовут великой социалистической революцией, и которая, по сути своей – понятной душе мыслящего православного человека – явилась ничем иным, как попущением Господа за грехи людские и отступничество от Бога.
В первой части «Дорожного посоха» гроза ещё только собирается. Читателя ещё ждут страшные сцены надругательств новой власти над верой и церковью, мы узнаем о мучительных испытаниях героя, который чудом уцелел в гражданской войне и пошёл с подвигом исповедничества по долгим русским дорогам.
Самому же писателю после выхода повести оставалось жить всего три года.
Перебравшийся в конце 1930-х из родовой Нарвы в Таллинн и давно ставший известным писателем русского Зарубежья, Василий Никифоров-Волгин встретил приход советской власти в Эстонию сторожем на заводе. Сорокалетнего литератора арестовали и отправили в Вятку, где он был расстрелян зимой 1941 года.
Схватили его весной, в мае, когда ещё цвели яблони.
Я вспоминаю его редкую фотографию – с книгой в руках. Рядом с ним – десятилетний мальчик Алёша Ридигер, воспитанник писателя, будущий Святейший Патриарх Алексий II…
«…Кто-то очень хорошо сравнил двенадцать месяцев года с двенадцатью учениками Христа. Май месяц – это Иоанн Богослов, апостол любви, любимый Христов ученик.
Я сижу на солнышке и листаю псалмы Давида. На мое плечо и на страницы книги падают лепестки яблонь. И так кстати открылись мне слова псалмопевца о солнце:
“Небеса поведуют славу Божию, и о делах рук Его возвещает твердь… Он поставил в них жилище солнцу… от края небес исход его, и шествие его до края их, и ничто не укрыто от теплоты Его”.
От этих слов или от вешней красоты я не мог не перекреститься и не воскликнуть:
– Господи! Да приидет Царствие Твое! Вот бы скорбь людскую изжить! Радость на земле насадить! Жития безмятежного достигнуть!»
Перечитывая повесть, мне всё хотелось остановиться именно на этих словах, и не читать дальше. Но останавливаться нельзя, ведь надо же и нам пройти весь крестный путь с отцом Афанасием до конца и выйти на долгие дороги Отечества.
…Знаете, друзья, если бы меня спросили: а возможно ли – на малом пространстве художественного текста – открыть, показать, воскресить – ту самую поруганную, но и несломленную Россию, – то сегодня я подумал бы именно о «Дорожном посохе».
О книге писателя и псаломщика Никифорова-Волгина, раба Божьего Василия.
13 февраля. «Смирение»

Фото: Vjekoslav Domanović/Unsplash
Часто, размышляя о смирении, мы, увы, забываем о нашем собственном Ангеле-Хранителе, этом богодарованном учителе добродетелей Христовых. А ведь он, так сказать, соткан из золотых нитей смирения, чистоты и любви. Духовное общение с Ангелом посредством краткой молитвы и сердечной тишины, ей последствующей, даёт неложное постижение смирения. «Когда каждое слово молитвы произносится со вниманием, знай, что твой Ангел молится с тобою», — говорит преподобный Серафим Саровский.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Скорби. Мария Чугреева
Недавно мне попалось изречение святителя архиепископа Нижегородского Иакова: «Скорби посылаются благочестивым людям прежде всего для очищения от грехов. Нет такого добродетельного человека, который бы не имел своих слабостей, хотя бы малых грехов».
Я подумала: как часто в храме по своей немощи просим: «Господи, сделай так, чтобы все было хорошо!» Это означает — чтобы не было бед, чтобы близкие были здоровы, чтобы денег хватало, чтобы, чтобы... Мы не хотим терпеть скорби, боимся их. Я когда-то давно рассуждала так: вроде бы в Бога верю, больших грехов не совершаю, стараюсь жить благочестиво. А если скорби даются для проверки веры, то зачем её проверять? Итак есть. Да и в «беспроблемном» состоянии проще быть дружелюбной, отзывчивой, радостной. Другое дело, когда приходит скорбь. Хватает ли у меня тогда душевных сил помочь другим или хочется, чтобы все вошли в моё положение? Получается ли если не благодарить Бога за испытания, то хотя бы не роптать? Могу ли вынести из этого трудного отрезка жизненного пути уроки и не повторять ошибки?
Когда у нас «все хорошо», Бог присутствует в жизни, но молитва часто — рассеянная, в храм ходим факультативно... А от своих добрых дел часто появляются ростки гордости и тщеславия.. Искренне, проникновенно, из глубины души мы обращаемся к Богу тогда, когда чувствуем, что собственных сил нет! И это проявляется лишь в минуты скорби.
Сегодня, когда мы окружены техникой, интернетом, телефонами, планшетами, когда от погоды не зависит возможность прокормить всю семью, мы, вроде бы, сильные и самостоятельные! И только в болезни, в скорби ощущаем великую Божию силу и Его присутствие в каждом месте нашего пребывания, в каждой минуте нашей земной жизни. Это очень важно для понимания себя, осознания своей греховности. Это дает возможность душе «не покрыться ржавчиной». И если ты принимаешь испытание с благодарностью, на душе становится спокойно и радостно. Помоги, Господи мне принимать эти уроки по-христиански!
Автор: Мария Чугреева
Все выпуски программы Частное мнение
Ангел-Будильник

Фото: PxHere
Однажды вечером я попал под проливной дождь. Промок насквозь, и мой телефон перестал работать. Видимо, вода проникла внутрь устройства. Ситуация усугублялась тем, что утром мне нужно было встать в шесть часов, чтобы отвезти маму в храм, а будильник у меня только в телефоне. Да и разбудить некому. Ничего не придумав, я улёгся в кровать, надеясь, что сам проснусь в нужное время.
Но перед тем, как уснуть, я вспомнил слова мамы. Она всегда вставала на молитву в пять утра — без будильника. Однажды я спросил, как ей удалось выработать эту привычку? Но она ответила, что никакой привычки нет: «Я прошу Ангела-хранителя разбудить меня в нужное время...», — такое у неё было объяснение. «Эх... Мне бы сейчас твою веру, мама», — подумал я, уже засыпая.
Удивительно, но проснулся я вовремя. В пять часов пятьдесят минут. Именно эти цифры высвечивались на экране моего, ожившего за ночь, телефона. Всё сложилось благополучно. И весь день меня не покидало чувство, что это было не просто так. И уснувший на время телефон, и воспоминания про мамин опыт...
На следующий день я попробовал снова проснуться без будильника. Попросил своего Ангела-хранителя, также как это делала моя мама. И опять сработало!
Текст Клим Палеха читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе












