Москва - 100,9 FM

«Царские дни памяти в Екатеринбурге». Светлый вечер с Анной Громовой и Владимиром Хрусталевым (31.07.2018)

* Поделиться

Фото: http://www.ekaterinburg-eparhia.ru/

У нас в гостях были кандидат исторических наук, руководитель Центра «Благотворительность в истории» Института всеобщей истории Российской Академии Наук, председатель Наблюдательного совета Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество» Анна Громова и кандидат исторических наук, сотрудник Государственного архива Российской Федерации Владимир Хрусталев.

Мы говорили о прошедших в Екатеринбурге и Алапаевске днях памяти 100-летия расстрела Царской семьи.


Л. Горская

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. В эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер». Здесь с вами в студии Лиза Горская. И сегодня у нас в гостях Анна Витальевна Громова, кандидат исторических наук, председатель Наблюдательного совета Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество», руководитель Международного центра по изучению гражданского общества, заместитель председателя Православного Палестинского общества. А также Владимир Михайлович Хрусталев, кандидат исторических наук и сотрудник Государственного архива Российской Федерации, автор ряда исследований и публикаций о Царской семье. Здравствуйте.

А. Громова

— Здравствуйте.

В. Хрусталев

— Здравствуйте.

Л. Горская

— Я предлагаю начать с недавних событий, которые многих очень впечатлили. Недавно в Екатеринбурге прошел XVII Международный фестиваль «Царские дни». Состоялась тожественная литургия, которую провел Патриарх Московский и всея Руси, и затем Патриарх вместе с людьми прошел крестным ходом 21 километр до Ганиной ямы, где душегубы пытались скрыть останки Царской семьи. Расскажите, как это вообще происходило изнутри? Потому что я, к сожалению, имела возможность только наблюдать вот отсюда, из Москвы какие-то трансляции, публикации. И очень была потрясена, конечно, и масштабом, и человеческим участием в этой истории.

А. Громова

— Наверное, нужно непременно, Лиза, упомянуть о том, что не только Его Святейшество Патриарх Кирилл возглавил крестный ход, но в нем приняли участие все члены Святейшего синода, заседание которого проходило как раз в эти памятные дни в Екатеринбурге. И это действительно небывалое событие было и в церковной жизни, и вообще, я считаю, в нашей истории. Потому что 100-летие было отмечено таким исключительно важным мероприятием, как проведение Синода. И для нас как-то по-особенному, конечно, прошел этот юбилейный крестный ход. Потому что каждый год Елисаветинско-Сергиевское общество, обычно довольно большой делегацией — мы почти все, фонд не такой у нас многочисленный, ну вот 10, 12, 16 человек, вот сколько можно, мы и наши союзники, наши единомышленники, — отправляемся в Царские дни в Екатеринбург, чтобы принять участие в двух крестного ходах, знаменательных для нас и помолиться всем вместе по пути из Храма на Крови на Ганину яму в ночь с 16 на 17 июля, в день убиения Царственных страстотерпцев и с ними пострадавших, верных союзников их. Вот я как-то считаю, что когда мы говорим «слуги», «приближенные», мы немножко ошибаемся. Потому что гораздо правильнее употреблять слово «союзники». Потому что это слово было принято в зарубежной историографии, вот как бы Русская Православная Церковь за рубежом, она всегда вот в своей литературе, в своих статьях называла этих людей союзниками. Потому что после того, как мы сделали в Напольной школе музей, посвященный Алапаевским мученикам, крестовую сестру Варвару и унтер-офицера, фейерверкера, приближенного и друга Великого князя Сергея Михайловича, Федора Семеновича Ремеза я иначе как союзником назвать не могу. И поэтому для нас важен был не только тот Царский крестный ход, о котором мы говорим, с 16-го на 17-е, но для нас, для елизаветинцев, для Елизаветинского сообщества, которое мы объединяем и которому мы радуемся, тому что оно развивается, расширяется, и нас становится все больше, представителей Елизаветинских организаций. Все мы стараемся участвовать в крестном ходе в ночь убиения мучеников Алапаевских, с 17-го на 18-е, который идет от Троицкого собора города Алапаевск — древнейшего, одной и древнейших построек церковных, древнейшего собора на Урале до Межной — это место, где находилась заброшенная шахта, где приняли свою мученическую кончину Алапаевские узники. И для нас, конечно, крайней важно, что сейчас там не только растет и развивается, расширяется, укрепляется монастырь Новомучеников и страстотерпцев, в Земле Российской пострадавших. Но в этом году Святейший Патриарх освятил храм Федоровской иконы Божией Матери. Это грандиозное совершенно церковное сооружение, очень вместимый храм в византийском стиле, который нас поразил свои лаконичным убранством, вот какой-то такой сугубой благодатью, которая в нем пребывала в момент освящения. Мы сподобились участвовать и молиться вместе со Святейшим Патриархом при освящении престола, при великом освящении этого храма. Для нас это были два сугубо важных в жизни нашего Елисаветинско-Сергиевского общества и в жизни вообще, я считаю, нашего общества и церковного, и светского, такой вот рубежный, важный день. Наверное, вот два этих дня: с 16-го по 18-е. И когда меня спрашивали: одни те же люди участвуют в этом крестном ходе? Я могла со всей ответственностью сказать, что на Елизаветинский крестный ход, на ход, посвященный Алапаевским мученикам, приходят специальные паломники и не только те. Во-первых, физически очень сложно пройти два крестного хода — 21 километр и 18 километров каждую ночь, даже самые такие усердные молитвенники с трудом физически выдерживают. Поэтому очень многие люди специально приезжают, чтобы молиться мученикам Алапаевским, преподобномученице Елисавете и инокине Варваре, и посвятить свое паломничество именно преподобномученице Елизавете Федоровне, Великой княгине.

Л. Горская

— Мы неоднократно в этой студии, возвращаемся к вопросу, я его тоже вам задам: в чем вот смысл крестного хода? Трагические события произошли 100 лет назад, мы о них помним. А вот физически, ногами идти — зачем?

А. Громова

— Мне кажется, что это может понять только человек, который сам хотя бы однажды шел, пусть даже совсем небольшим крестным ходом. У нас вот в Одинцове, допустим, есть детские крестные ходы на Пасху, где детки вместе с родителями могут пройти с молитвой по улицам города. И мы очень рады тому, что Елисаветинско-Сергиевское общество способствовало выходу книги Григория Александровича Романова — это удивительный исследователь, практик и теоретик крестоходческого дела...

Л. Горская

— «В крестный ход идет народ»?

А. Громова

— «В крестный ход идет народ», да, где он описывает все виды крестных ходов. Так вот крестные ходы, о которых мы сейчас с вами говорим, это крестные ходы покаянные. И когда ты идешь с молитвой, ведь практически беспрерывно на протяжении четырех часов, пока крестный ход движется, проходит этот 21 километр, ты вообще километры не считаешь, ты просто дышишь Иисусовой молитвой, и крестный ход идет с молитвой, с молитвой единодушной, покаянной. И мне кажется, что в нашей жизни все так связано — и небеса, и земля, и ни мертвых ни живых у Господа нет, и мне кажется, что сонмы ангелов радуются в этот момент, и все силы небесные и земные радуются этой молитве, этому покаянию, этой бодрости духовной, которую проявляют люди в крестном ходе. Потому что даже то, что мы идем по Свердловской области, к сожалению, по улицам, которые носят до сих пор имя убийц Царственных страстотерпцев и, тем не менее, наша молитва, ее слышит Господь. И я думаю, что рано или поздно, когда мы будем этого достойны, все изменится. И вот эта надежда, залог нашего будущего духовного благополучия — вот это главный смысл крестного хода. И, конечно, покаяние, потому что каяться каждому есть в чем. И когда многие говорят: а что мне каяться? Я их не убивал, — ведь мы очень часто знаем своих предков до третьего-четвертого поколения, не дальше. И мы не знаем, что делали наши прадеды в эти страшные годы, в 20-е и 30-е годы. Некоторые могут догадываться, некоторые знают с определенностью, а некоторые даже и не ведают, что там их деды и прадеды могли точно так же участвовать в сносе церквей, в убийстве священников — мало ли что могло быть. И вот этот покаянный грех за все то, что наша страна пережила в эти страшные годы, которые последовали за екатеринбургской голгофой Царственных страстотерпцев. Ведь они только открыли путь на эту голгофу, а потом по этой дороге прошли десятки и сотни тысяч наших соотечественников, которые погибли — одни нам известны и прославлены, а другие безвестны. Вот еще раз скажу о том, что там, в Перми мы встретились с владыкой Североморским и Умбским Митрофанием, который вообще нам рассказал о том, как на Колыме открываются целые захоронения в тайге, совершенно безвестные до сих пор. Поэтому мне кажется, что покаянная молитва, она должна сопровождать православного христианина всегда. А это покаяние, с которым в сердце проходится Царский крестный путь, Царский крестный ход — это особое покаяние, которое обязательно должно присутствовать в нашей жизни всегда, вне зависимости от юбилеев.

Л. Горская

— Потрясающим образом чувствуется связь поколений вот во время этого крестного хода — я смотрела отзывы участников, — что-то необыкновенное, вот именно эта историческая канва. Вот я хотела спросить Владимира Михайловича. Анна Витальевна сказала, что в зарубежной историографии тех, кто пострадал вместе с членами Царской семьи, принято называть союзниками. А как в зарубежной историографии принято называть душегубов, убийц?

В. Хрусталев

— Ну прежде всего, наверное, это известная книга Соколова «Убийство Царской семьи». Бывший белогвардейский следователь по особо важным делам. Сейчас она доступна, с 90-го года в России эту книгу неоднократно перепечатывали. Но вот в бытность, когда я поступал в Историко-архивный институт, эта книга была на спецхране. И только благодаря тому, что мы участвовали в кружках исторических С. О. Шмидта, А. А. Зимина, она стала нам доступна, членам этого кружка. Я впервые там прочитал и о Михаиле Александровиче, хотя эта книга посвящена в основном Царской семье. Меня удивило, что об Алапаевских узниках вообще ничего не было в советской литературе известно. Хотя о Царской семье где-то так, вскользь в первые годы печатали, после эта тема была запретная. А вот у Соколова Алапаевские узники присутствовали. И после что меня еще поразило. В 72-м году я вышел по распределению в архив, Центральный государственный архив Российской Федерации и ЦГАОР СССР, сейчас они объединены. И вот в этом архиве хранятся многие документы, связанные с этими событиями, но в то время опять нельзя было о них распространяться. Дело в том, что у меня зародился интерес к этим событиям, начиная с института и даже еще раньше. Моя бабушка была ровесницей Цесаревича, и она мне рассказывала кое-что из жизни Царской семьи. Меня в детстве это поразило: почему в школе об этом только негативно говорили, хотя Российская империя была одна из сильнейших держав в мире и выдвигалась на первые места. После еще больше поразило, когда появилась книга Касвинова «Двадцать три ступени вниз» или тоже фильм относительно Распутина «У последний черты», где фактически это пародия на царский строй, хотя в то время люди жили достаточно достойно, и то что в советских учебниках прописывают, это, в принципе, очень большое искажение. И вот у Касвинова тоже нет совершенно описания событий относительно Алапаевских мучеников, и это понятно, почему. Вот благодаря усилиям Анны Витальевны Громовой и ее общества и многих сподвижников, которых она сумела сплотить вокруг себя, я впервые побывал в этих местах. У меня больные ноги, и я раньше не имел возможности там присутствовать. Тем более эта тему открыли только в 90-х годах. И первые книги наши с профессором Бурановым появились это «Гибель императорского дома», издательство «Прогресс» 92-го года, мы эти событий касались, постепенно какие-то вещи все больше открывали, можно было более подробно в это углубиться. Но вот сам дух этих мест я впервые ощутил, когда вот побывал в том же Тобольске, где мы открывали музей, благодаря Анне Витальевне. И там очень большая экспозиция, и в принципе, вся жизнь Царственных страстотерпцев, она как на ладони. И многие теперь те же паломники, многие кто питает интерес к российской истории, они могут это почувствовать. Одно дело, когда вот читаешь по документам, представляешь все равно какую-то себе картинку, другое дело, когда ты бываешь в этих местах. Это больше всего вот что на меня действовало — это что есть единомышленники, есть определенные светлые силы, которые пытаются вот эту скверну очистить, которая, многолетняя эта скверна постоянно в нареканиях Царской семьи. Вот сейчас, последнее время по Москве были транспаранты относительно писем Царской четы, и если вы обращали внимание, эти строки, они шли от души. Не могут быть люди, которые писали эти письма друг другу с большой любовью, с большой самоотдачей, самопожертвованием, воспитывали прекрасных детей, которые ни за что пострадали, вот эта несправедливость, она всегда в частности вот меня подвигала. Дальше, когда нам ставили большие препятствия, мне неоднократно, например, в том же архиве Российской Федерации, когда тем более я пришел, там занимались декабристами. Хотя эта тема ну тоже аристократия, попытка после походов в Европу что-то перенести на российскую землю, но неподготовленную. И в то же время тоже движение, ну как сказать, вроде бы как против самодержавия. Вот эта тема многими десятилетиями прорабатывалась в Советском Союзе. И в принципе, вроде бы опять исподволь в наше сознание — я имею в виду моего поколения, — внедрялось вот это, что, мол, вот с тех времен самодержавие уже само себе как-то вроде бы изжило. Это совершенно не так, если мы вот сейчас, последние годы, и опять же в основном усилиями общественности и сподвижников, начали открывать подлинную правду. Хотя вроде институт истории — целая большая организация, больших ученых, все равно вот меня удивляет, вот эта тема не особенно поднимается, хотя все больше и больше появляется документов. А документы это фактически трактовка жизни подлинной тех лет и тех, произошедших позднее событий. Естественно, Царская семья сама себя не могла оправдать, потому что фактически после смены строя все черное воздвигалось на прежний строй. Это у нас, к сожалению, такая традиция: когда менялся просто даже советский лидер, и то иногда за гробовой доской что-то негативное пытались. Я, к сожалению, вот отвлекся. Но когда вот вслед за Тобольском мы работали над Напольной школой — как раз это самое слабое звено большевиков, где они в полную меру показали свой звериный оскал. И в принципе, как они жестоко поступили с людьми, которые не претендовали на власть. Все, например, Константиновичи — братья, трое братьев там погибли вместе с Елизаветой Федоровной, здесь уже прозвучали все эти имена. Они фактически были гвардейскими офицерами, они служили верой и правдой России. Это сыновья знаменитого Великого князя Константина Константиновича Романова, который, только в последнее время мы узнали, какой они был величайший поэт. А об этом в царской России давно знали и эти сборники стихов печатали. Очень чудесные стихи. И очень чудесные стихи он посвятил той же Елизавете Федоровне. Если вы почитаете, вы убедитесь в этом. И вот Святейший Патриарх удостоил визита этой Напольной школы и вместо короткого регламента, он пробыл там более часа. И Анна Витальевна непосредственно проводила лекции, ну провела экскурсию очень обстоятельно. И вот что меня поразило: Святейший Патриарх был в теме, он задавал какие-то вопросы со знанием дела, он даже что-то дополнял из тех моментов, из которых мы пытались довести до общей аудитории. Там же был создан киоск, где мы наработали разные небольшие брошюрки, в помощь экскурсоводам прежде всего и посетителям. Ну я думаю, Анна Витальевна этот сюжет более подробно расскажет, тем более она управляла этим процессом много лет. И вот, слава Богу, теперь это дело увенчалось таким значительным событием, что даже Святейший Патриарх в такую глубинку приехал, лично был на этой шахте, где их мученически казнили, и провел службу. Ну и я думаю, Анна Витальевна это сейчас сможет, наверное, более подробно осветить.

Л. Горская

— Владимир Михайлович Хрусталев, кандидат исторических наук и сотрудник Государственного архива Российской Федерации, автор ряда исследований и публикаций о Царской семье, а также Анна Витальевна Громова, кандидат исторических наук и руководитель Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества, в студии радио «Вера». Я как раз, знаете, о чем хотела спросить: вот вы сказали, что сейчас все новые и новые документы становятся доступны, и история Царской семьи во многом как на ладони, и вот откуда эти документы появляются? Я так понимаю, что Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество не последнюю роль в этом играет.

А. Громова

— Ну вы знаете, дело в том, что нужно внимательнейшим образом изучать хотя бы те публикации, которые уже есть. И работают целые научные коллективы над тем, чтобы новые документы увидели свет и были введены в научный оборот. В частности, мы с Владимиром Михайловичем были участниками торжеств по поводу 100-летия памяти Великого князя Михаила Александровича и всех в Перми убиенных союзников Царской семьи. То есть кого мы имеем в виду? Ведь в Перми пострадали те люди, которые сопровождали добровольно в ссылку Царскую семью. Это графиня Анастасия Гендрикова, гофлектриса Екатерина Шнейдер, например. Некоторым, вот только Волкову удалось, собственно, спастись. А так Чемодуров, Бурунов, люди, которые сопровождали в ссылку Великого князя Михаила Александровича. Вместе с Михаилом Александровичем был убит его верный друг и сподвижник Николай Николаевич Жонсон, ну вообще в свое время он упоминался на одной памятной доске, на «Королёвских номерах», откуда их увели на казнь, на убийство. Но потом эта доска была снята. И вот для того чтобы восстановить историческую справедливость и отдать должное героизму, и верности долга, и дружбе, Николая Николаевича Жонсона, действительно настоящего православного христианина, не по слову, а по сути, доблестного офицера, мы как раз обратились к его памяти в Перми. Потому что ведь они были убиты в ночь с 12 на 13 июля 18-го года, и это было первое убийство, которое открыло череду злодеяний в Екатеринбурге, Алапаевске, Санкт-Петербурге. В результате этих злодеяний было большевиками уничтожено восемнадцать представителей Императорского Дома Романовых, не перечисляя еще людей, которые пострадали вместе с ними. И мы были очень ради тому, что на высочайшем научном уровне пермские архивы — и глава Пермского архива, Неганов Сергей Васильевич, и целая группа его коллег — провели научные чтения, посвященные изучению обстоятельств гибели Великого князя Михаила Александровича и всех его сопровождавших. И более того, они пошли далее, они вообще историки, архивисты, но и в то же время настоящие подвижники своего дела. И одна из коллег Сергея Васильевича нашла все контакты родственников Николая Николаевича Жонсона. И целая группа родных из разных ветвей — в частности были из Чехии, были из Санкт-Петербурга, были из Таиланда, причем тайская ветвь, она такая совершенно «отаившаяся» — они прибыли с тайскими подарками, но говорили фактически только по-тайски. Но это очень интересно, как в семье хранили немногие оставшиеся памятные вещи, фотографии. Потому что все представители семьи Жонсон прибыли с какими-то дарами для местных музеев и познакомили нас с огромным количеством материалов, фотографий, документов, не введенных ранее в научный оборот. Вот сам контакт с этими людьми, которые с огромной благодарностью приняли приглашение и участвовали во всей программе, включая крестные ходы. Хотя тайцы, я так полагаю, буддисты скорее всего, но тем не менее они прошли крестный ход, посвященный памяти Великого князя Михаила Александровича в Перми. Для нас очень важно было, что научное сообщество, губернатор области, Максим Геннадьевич Решетников, представители Министерства культуры, все объединили усилия, в результате которых удалось не только провести большую научно-общественную программу, но был освящен Елизаветинский придел Митрофаньевского храма. И то, как он был благоукрашен, сколько усилий приложила митрополия для того, чтобы это стало настоящим просветительским центром, центром памяти и Алапаевских страстотерпцев, и Царственных мучеников. Потому что Елизавета Федоровна в своем паломничестве 1914 года посетила Митрофаньевский храм, она в этом месте была, и ее тоже вспоминали и докладчики, и участники крестного хода. Множество икон Царственных страстотерпцев, Алапаевских мучеников, Елизаветы Федоровны преподобномученицы, инокини Варвары шло вместе с нами в крестном ходу, и молитвенно обращались к ним, и поминали их. Был совершенно удивительный эксклюзивный гость, который сам высказал желание приехать из далекой земли, далекой северной земли — это владыка Североморский и Умбский Митрофан, который оказался удивительным образом связан с семьей Великого князя Михаила Александровича, потому что его дед был управляющим во дворце в Санкт-Петербурге Великого князя Михаила Александровича. В их семье хранилось предание через все вот эти революционные, сложные, трудные годы. Сохранили даже некоторые артефакты, не говоря уже о воспоминаниях там, документах, письмах и так далее. И он воспитывался в почитании, в уважении памяти Великого князя Михаила Александровича. И когда он узнал о том, что в Перми будут проходить торжества 100-летия, то он, оставив свою паству на время, получив все разрешения, благословения, он прибыл для того, чтобы увидеться со всеми теми, кто будет принимать участие в торжествах. Его проповеди просто, вы знаете, до сих пор в моей душе, в моем сердце. Потому что он так емко, как-то жестко и в то же время с любовью смог охарактеризовать то состояние, в котором находится наше общество. Он сказал о том, что еще со времен декабристов, которых уже упомянул Владимир Михайлович, нарушена была заповедь «не убий», и вот этот пункт был включен в программу декабристов, помазанника Божия позволялось убить — и это такое восстание против Бога, Церкви, против христианских заповедей. И потом в программах народников, эсеров и так далее, да, это уже был официальный пункт. Более того, мы не зря в Напольной школе города Алапаевска, в музее, который мы создали вместе со Свердловским краеведческим музеем, основной экспонат при входе это Крест на месте гибели Великого князя Сергея Александровича, по эскизу Васнецова, заказанный Елизаветой Федоровной. Крест этот, он еще и еще раз нам напоминает о жертвах террористов, которые были предвестниками, предшественниками вот этих ужасных жертв 17-го, 18-го, 19-го года. И именно тогда эсеры поставили себе задачу физически уничтожить Великого князя, который в то время даже не был уже губернатором Москвы. И вот мы видим вот эту череду жертв, начало ее, оно лежит в нашей истории гораздо раньше, чем наступили революционные годы — и февральская революция, и октябрьский переворот, — пока вот это предвестники вот этих событий. И как раз митрополит Митрофан, он так и сказал, что легко катиться в бездну и как трудно из бездны греха подниматься наверх. Сколько нужно усилий, какая нужна вера, крепость, опора на Бога, да, любовь к ближнему. И все вот это замечательное, доброе мы должны мобилизовать в нашем обществе, чтобы вернуться из этой бездны, в которой, к сожалению, в бездне греха мы пребывали из-за событий, которые всех нас настигли 100 лет назад.

Л. Горская

— Анна Витальевна Громова, кандидат исторических наук и руководитель Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества, а также Владимир Михайлович Хрусталев, историк и сотрудник Государственного архива Российской Федерации, автор ряда исследований и публикаций о Царской семье, в студии радио «Вера». Оставайтесь с нами, мы вернемся буквально через минуту.

Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». Здесь с вами в студии Лиза Горская. И у нас в гостях Анна Витальевна Громова, историк и руководитель Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества, а также историк Владимир Михайлович Хрусталев, сотрудник Государственного архива Российской Федерации, автор ряда исследований и книг о Царской семье. Вот мы с вами говорим, и вот этот парадокс, который, я думаю, преследует многих из нас о том, как это в одном обществе сочеталось? То есть, есть люди, которым дорога память и есть люди, готовые идти на жертвы, вплоть до того, что жертвовать жизнью ради ближних. А есть люди, которые готовы убивать невиновных, есть люди, которые готовы предать забвению собственную историю и собственных близких зачастую. И это все сочетается в одном обществе. И вы процитировали владыку Митрофана о том, как тяжело вот из этой бездны греха выходить наверх, двигаться наверх. Вот мне кажется, что вот это ощущение того, что мы из нее выбрались, оно как бы очень поверхностно. Вот как вы считаете, мы выбрались? И что нам делать, чтобы выбраться окончательно, чтобы вот такого никогда не повторилось? Это же чудовищно, это в голове вообще не укладывается. Это звериное обличье, которое прияли люди добровольно, его очень сложно представить. Но мне почему-то кажется, что это все недалеко ушло.

А. Громова

— Мне кажется, состояние общества оценить просто невозможно. Потому что наше общество, может быть, стало еще более разобщенным, чем оно было до революции. Но, тем не менее, самое верное и простое, то что нам советует Евангелие, то что рекомендуется многими традиционными религиями — что начинать всегда надо с себя. Надо постараться жить так, как должно. Потому что вот когда мы готовили экспозицию в Напольной школе, то мне в душу запали слова из письма Иоанна Константиновича. Князя императорской крови, старшего сына Великого князя Константина, Константиновича — президента нашей Академии наук, генерала от инфантерии с 1907 года до самой смерти в 15-м году, знаменитого поэта К.Р. Вот это совершенно выдающийся был государственный и общественный деятель, представитель нашей интеллигенции и семьи Императорского Дома Романовых. И Иоанн Константинович говорил так, что главное в жизни совесть и правда. Вот живи по совести — и будешь счастлив. Очень интересно. И мне кажется, что вот эти простые слова, которыми он в жизни руководствовался, а человек он был очень духовно одаренный. Мало того, что он был офицером, он был кавалеристом, награжден многими орденами за храбрость, прошел великую войну. И совершенно выдающийся был, выдающейся души человек, потому что его участие в жизни Православной Церкви несравнимо даже, вернее сравнимо, наверное, только с трудами Елизаветы Федоровны. Потому что он был выдающийся храмоздатель, несмотря на то, что он прожил недолгую жизнь, которая трагически оборвалась в шахте Нижней Селимской в Алапаевске 18 июля, 100 лет назад, но он сочинял прекрасную церковную музыку, он был попечителем церковного хора под руководством академика Кедрова, он был иподиаконом. Очень интересно то, что идут постоянные споры о том, принял ли сан князь императорской крови Иоанн Константинович. Объясню, почему такие копья ломают всегда по этому вопросу. Дело в том, что мы не имеем свидетельств о том, что князь императорской крови Иоанн Константинович отказался от своих прав на престол. Потому что большевиками было предписано всем Великим князьям через газету, через прессу отречься от своих прав на престол, что, собственно говоря, все и сделали. Но вот почему-то отречения Иоанн Константинович ну пока вот в кругу тех исследователей, с кем я общалась, как бы это отречение неизвестно. А учитывая, что у Иоанна Константиновича, который не был в морганатическом браке, в отличие от многих в семье Романовых, а был женат на сербской королевне, Елене Петровне, дочке короля Петра I Карагеоргиевича, у них были законные наследники, Всеволод и Катерина. И собственно говоря, эти дети имели прямое право на престол. Так вот именно поэтому, если бы он принял сан, он бы не смог претендовать на это.

Л. Горская

— И отречения бы не требовалось.

А. Громова

— Да, и отречения бы не требовалось. Но дело в том, что он был только иподиакон — то есть это лицо клира, которое прислуживает архиереям при торжественных богослужениях в алтаре. Он был регентом, безусловно, он руководил хором, он был церковным композитором и так далее. Ну вот он был нравственным ориентиром для всей своей семьи. И вот «живите по совести и правде» — мне кажется, что вот и мы так должны жить и руководствоваться простым принципом: делай, что должно — и будь, что будет. Вот если каждый в своей семье, каждый на своем рабочем месте будет выполнять вот эти правила — жить по совести и правде, то мне кажется, мы очень быстро выйдем к этому свету, о котором говорил владыка Митрофан Североморский и Умбский.

Л. Горская

— Владимир Михайлович, а вы как думаете?

В. Хрусталев

— Ну, естественно, падать всегда легче, чем подниматься. Тем более, когда это проводилось на уровне государственной политики со стороны большевиков. И к власти они попали достаточно случайно. Если февральская революция так называемая, а фактически государственный политический переворот. Ну есть сейчас сборники документов опубликованные, подлинные документы, и на сайтах часть этих документов расположена, люди могут, интересующимся этими событиями, могут достоверно убедиться, это именно было так. Хотели конституционной монархии. Потому что обычно Николай II, а особенно Александра Федоровна, они были непоколебимы в своих убеждениях. Тем более что когда умирал Александр III, Николай Александрович давал клятву, что он будет до конца жизни оберегать устои государства и интересы Российской империи. Но когда убедились, что его подвинуть в какую-то другую сторону невозможно, его решили убрать. И сейчас вот многие толки, что Император слаб — наоборот, он пожертвовал собой и даже своей семьей, чтобы не пролить одной капли русской крови на брани гражданской войны, которая в принципе могла бы образоваться...

Л. Горская

— Но она же все равно образовалась, в конечном итоге?

В. Хрусталев

— Да, но в принципе, понимаете, тут смотреть как на эти события. Он воспитан был, он родился в день Иова Многострадального, он отождествлял свою судьбу с этим святым. Он был покорен судьбе в каком плане — если Романовых выбирало все российское общество после Смуты на трон, то раз вроде бы изображали, что все, вплоть до военных командующих, что, мол, в Петрограде фактически это был мятеж, а не вся Россия, но изображали так, что если он не отречется добровольно, хотя это тоже незаконно, будет большое кровопролитие на виду у неприятеля. Хотя уже, благодаря усилиям Николая II — он был верховным главнокомандующим, мы стояли на пороге победы в Первой мировой войне. Но вот случилось так, как случилось. Он отрекся не в пользу сына из-за того, что этого сына предполагалось оторвать от семьи, а он болел гемофилией — это было равносильно бы его убийству. И кто бы, если нас поставить на место Императора, кто бы отдал своего больного ребенка в руки клятвопреступникам, которые клялись на Евангелии и клялись Императору, что они положат животы свои, как вот по древнерусскому обычаю, это жизни свои на благо Российской империи и монарха, а фактически они клятвопреступники. И после, несмотря на то, что многие из них погибли, некоторые оказались за рубежом, они пытались себя оправдать — оправдания в этом нет. Мы попали в бездну благодаря вот первому вот этому посылу, начиная с этого заговора. А после покатилось по наклонной, потому что тот же Керенский амнистировал все революционные бывшие опальные разрушительные силы, которые наводнили фактически столицу, и уже все хуже и хуже становилось. И те же большевики прибыли из-за границы, не без помощи иностранных агентов влияния и прочих моментов. Если вы сейчас посмотрите документальные фильмы, не только основанные на наших архивах, но и зарубежных, Елены Николаевны Чавчавадзе, вы многие события поймете, вот все эти тайные пружины, которые действовали. И очень долго нам еще нужно будет воспитывать молодое поколение или писать настоящие учебники, связанные с этими событиями, чтобы понять, почему мы попали в такую бездну. С другой стороны, в свое время большевики говорили: превратить империалистическую войну в войну гражданскую — они так это и сделали. А как можно в гражданской войне победить? Это только усилить вот эти противоречия, натравить низменные интересы сразу на экспроприацию богатых там, прочее — это была символика в основном, то есть на разжигание гражданской войны в какой-то степени. К сожалению, это им удалось. Раскол произошел, и он до сих пор отражается на наших судьбах. И сейчас вот меня что поражает. Значит, очень много прозвучало таких обвинений, что большевики приподняли Россию. Сколько нужно было, чтобы ее восстанавливать? И мы бы достигли таких результатов гораздо раньше. Поэтому вот убийства везде производили чекисты. А чекисты это особая была такая каста, которая подчинялась только Совнаркому и ВЦИКу, то есть Ленину и Свердлову. И везде похож один и тот же почерк. То есть тайное убийство Михаила Александровича, который первый погиб — его тайно похитили, убили, и до сих пор мы ищем его останки и надеемся все-таки их обнаружить. Такое же убийство в Алапаевске. И везде объявляли, что побег Великих князей. Фактически это было санкционированное убийство, и события похожи один к одному. И я уверен, сейчас мы располагаем только косвенными какими-то документами, потому что они достаточно хорошо спрятаны были, возможно, частично уничтожены, но правду скрыть невозможно. И то что вот до сих пор идет, иногда звучат, что во всем виноват Уралсовет — мы убеждены, что это не так. Потому что многие документы, официальные документы, вышедшие от лица Свердлова прежде всего и с согласия Ленина, мы видим подлинную картину. И вот тут Анна Витальевна упомянула, в Петрограде расстреляли четверых Великих князей — там расстреляли уже открыто, они уже ничего не таились. Потому что если они там во время гражданской войны они висели на волосок, и неизвестно, кто бы победил в этой гражданской войне, здесь они уже почувствовали свою власть и уже не скрывали, что фактически они уничтожали всю династию, не смотря, кто отрекся. Ну это было условное отречение, они просто присоединялись к акту Михаила Александровича, который отложил решение о монархии до решения Учредительного собрания, то есть Земского собора, который выбирал бы Романова на власть, и он хотел получить такой мандат от всего российского народа. А большевики разогнали это собрание раньше, чем вердикт какой-то был вынесен. Вот относительно законности советской власти и прочих моментов. В этом еще не одно поколение будет разбираться. Но во всяком случае, то что удалось вот открыть эти музеи, что удалось, до сих пор появляются многие книги, о которых Анна Витальевна упомянула, уже на базе документов — мы надеемся, что подлинная картина будет более четкой, и все тайное станет явным.

Л. Горская

— Напоминаю нашим радиослушателям, что в эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер». И здесь у нас в гостях Анна Витальевна Громова, кандидат исторических наук и руководитель Елисаветинско-Сергиевского просветительского общества, а также Владимир Михайлович Хрусталев, историк, автор книг и исследований о Царской семье.

А. Громова

— Да, вот я хотела еще добавить к словам Владимира Михайловича такую немножко, может быть, более светлую ноту. Дело в том, что на наших глазах преображался город Алапаевск, и потрясающе, что усилия и центральной власти областной, и усилия местных властей и местных жителей, они дали такой потрясающий результат. Мы просто на протяжении многих лет ездим с просветительскими программами в Алапаевск своим Елисаветинско-Сергиевским обществом — проводим акцию «Белый цветок», благотворительный базар, научные конференции, проводим вставки. Ну в общем, все, чем мы можем, как бы заинтересовать алапаевцев, привлечь их почитанию памяти Алапаевских мучеников и преподобномученицы Елизаветы, все это мы делаем на протяжении многих лет. Совместно с другими общественными организациями — и Уральским землячеством и многими другими подвижниками. Но в этот раз потрясающе, что не только увенчались успехом многолетние усилия по передаче Напольной школы в собственность Министерства культуры. Теперь вот детки, которые учились в довольно сложных условиях — школа была сдана как трехклассное народное училище в 1915 году, к 300-летию дома Романовых. Представьте себе, в какое состояние за 100 лет пришли коммуникации — там практически ну антисанитарные уже условия были. Теперь для детей выстроены совершенно, ну как бы им предоставлены совершенно другие, благоприятные условия для учебы. И здание подверглось просто это вот тотальному ремонту. Это памятник, но отремонтировано было досконально — смена канализации, вот и по всем правилам — это были большие деньги, вложенные Министерством культуры Свердловской области. Я отдельно хочу поблагодарить заместителя губернатора, Крекова Павла Владимировича и министра культуры, Учайкину Светлану Николаевну, первого заместителя министра культуры Головину Галину Юрьевну, директора Свердловского краеведческого музея Ветрову Наталью Константиновну. И конечно, вот как бы власти областные вложили большие средства, и не только средства и силы, но и своим личным участием они подталкивали процесс. Потому что понятно, что когда у этого процесса была конкретная дата сдачи музея — 14 июля, то соответственно нужно было выстроить всю работу так, чтобы ожидания алапаевцев исполнились именно к этому времени. А задача была непростая. Мало того, что нужно было смонтировать экспозицию, которую вот Елисаветинско-Сергиевское общество и краеведческий Свердловский музей готовили на протяжении многих месяцев, нужно было оформить и музейный книжный киоск, и организовать работу экскурсоводов, и обучить их и так далее. Но самое потрясающее, что не только музей готовился к 100-летию памяти преподобномученицы Елизаветы, инокини Варвары, Алапаевских мучеников. Но весь город приложил немалые усилия, чтобы улицы, которые просто тонули в грязи, в ухабах, которые были запущены, не ремонтировались на протяжении многих десятилетий, вот усилиями главы города Алапаевска, Сергея Григорьевича Беспалова и председателя городской думы Сайгида Лабазановича Билалова и еще огромного количества людей, которые приняли в этом посильное участие, они превратились просто... Мы шли, было шествие «Белого цветка» — вы знаете, я под ногами не узнавала Алапаевск. Потому что этим шествием мы шли уже на протяжении многих лет. И ну просто это была шелковая дорога просто. И паломники, как бы труд паломников тоже был во время крестного хода значительно облегчен тем, что вот не было тех совершенно непреодолимых препятствий, которые вставали на пути паломнического шествия. И я хочу сказать, что на протяжении целой недели в Алапаевске проходили детские конкурсы, посвященные Елизавете Федоровне, концерты, творческие вечера, встречи с писателями, встречи с историками, научные конференции, круглые столы. То есть программа торжеств была настолько насыщенной, что иногда в три-четыре места невозможно было в том маленьком городе просто добежать. Вот настолько жители были воодушевлены празднованием вот этой даты, 100-летия памяти преподобномученицы Елизаветы, вы знаете, это удивительно. Появились новые скверы, цветники, газоны. Благоустроилась, благоукрасилась территория монастыря Елизаветинского. В самом Елизаветинском монастыре усилиями УГМК — Уральской металлургической компании и местного отделения Императорского Православного Палестинского общества воздвигли храм святой преподобномученицы Елизаветы, который тоже освятил малым освящением Святейшей Патриарх, он его посетил. Вообще это огромная радость была для всех жителей Алапаевска, которые во множестве стеклись вот на это событие. Ну вообще то есть праздник был потрясающим, праздник был во всем. Праздник был в торжестве, в цветах, вот в глубине что ли молитвы и чувства, которые алапаевцы призывали всех испытать по отношению к Алапаевским мученикам. И вот наша экспозиция, которая была как бы каждая комната была посвящена, там четыре комнатки всего в Напольной школе, там где они размещались чуть меньше двух месяцев, и вот в каждой комнатке мы знаем, кто жил. Потому что остались свидетельства неопровержимые, и мы знаем. И вот в каждой комнате мы попытались рассказать о жизненном пути каждого из Алапаевских мучеников и показать вот этой экспозицией, что своей верностью долгу, клятве, своим воинским подвигом, потому что практически все, вообще великий князь Сергей Михайлович был обладателем и был награжден вообще всеми орденами Российской империи. Он начал свою службу генерала-фельдцейхмейстера, то есть артиллериста, начал еще при Александре III. Он был из потомственной семьи, он был сыном Великого князя Михаила Николаевича, который более 50 лет был генералом-фельдцейхмейстером и возглавлял русскую артиллерию. То есть это вообще человек был огромных знаний. С ним вместе жил князь Володя Палей — это сын от морганатического брака Великого князя Павла Александровича, брата Сергея Александровича. То есть ну практически члены семьи великой княгини Елизаветы Федоровны. Так вот Володя Палей писал, что вы все несправедливы к нему, что это золотое сердце и ясный ум, а какая эрудиция, какие потрясающие знания. Володя в это время пытался писать в Алапаевске пьесу о Лермонтове. И о жизни Кавказа, традициях рассказывал ему Великий князь Сергей Михайлович, который родился на Кавказе. То есть вот такие живые моменты, которые относятся к пребыванию наших узников, вот эти последние два месяца их земной жизни. Отдельная комната Елизаветы Федоровны, в которой удивительные реликвии попали в экспозицию — крышка от ее гроба, который прибыл из Джорданвилля, через Иерусалим. То есть это просто колоссально. Автограф игумена Серафима, его книга с автографом, которую тот самый игумен Серафим Белогорский, игумен, которые привез останки Елизаветы Федоровны на Святую Землю. То есть там автографы князей императорской крови, вещи, которые относятся к военному обмундированию и форме. Нам даже удалось смоделировать целые фигуры как бы наших героев, вот князя Игоря Константиновича, князя императорской крови, Константина Константиновича. Ну то есть когда алапаевцы во множестве вот пришли в музей — и посещали очень энергично, у нас в день было по 500 человек, мы просто совершенно не знали, как этим четырем маленьким комнатам вместить такое количество желающих услышать о жизни и подвиге Алапаевских мучеников, и мне кажется, очень многие вместе с нами, которые глубоко убеждены в том, что Алапаевские мученики стяжали свою святость не только своей смертью, своей верностью Господу и Отечеству, но и всей своей жизнью стяжали святость. И вот для нас очень важно, конечно, важен момент прославления Алапаевских мучеников. Потому что в 1981 году они были прославлены в лике святых Русской Православной Церковью за рубежом. Но сейчас, мне кажется, что вот это подробное исследование о жизненном подвиге каждого из них, оно послужит, ляжет, может быть, в основу житий, акафистов и так далее Русской Православной Церкви. Мы очень надеемся, что создание музея, наша работа, наша и очень многих наших экспертов, целый ряд книг, которые вот Владимир Михайлович Хрусталев написал для нашего книжного киоска, там есть все сюжеты — и тобольская ссылка и убийство в Перми Великого князя Михаила Александровича, и екатеринбургская трагедия и алапаевское убийство, и санкт-петербургские события 25 января 19-го года, убийство четырех Великих князей в Петропавловской крепости. Все эти сюжеты и еще многие другие нашли свое отражение в книгах, которые теперь будут доступны всем в нашем магазинчике при музее в Алапаевской школе.

Л. Горская

— Анна Витальевна, не так уж много времени осталось. Я хотела вас спросить о том, что еще планируется в этом году, может, в следующем, может быть, в рамках Царских дней, ну и вообще в принципе? В общем, вопрос про перспективы наши.

А. Громова

— Ну вы знаете, год памяти Царственных страстотерпцев и всех представителей Императорского Дома, пострадавших в годы революционного террора, он продолжается. Этот год объявлен частью национального проекта «Императорский маршрут». То есть по нашим музеям, открытым вот 26 апреля в Тобольске, потом епархиальный музей, посвященный архиепископу Андронику, новомученику, и всем с ним пострадавшим — они практически с разницей в один день с Великим князем Михаилом Александровичем погибли, — этот музей открыт. То есть открылись уже на всем этом пути — и в Тобольске, и в Перми, и в Екатеринбурге, и в Алапаевске открылся целый ряд музеев и выставок. Некоторые из них вот благодаря нашим совместным усилиям с нашими экспертами это Тобольск и Напольная школа в городе Алапаевск, остальные вот силами тоже энтузиастов, научных организаций, исследователей, местных администраций, областных администраций и так далее. Прекрасные выставки в Екатеринбурге идут сейчас. Мы знаем, что прекрасная выставка в Царском Селе открылась накануне, тоже посвященная Царской семье. Ну количество выставок и музеев, которые на этом пути могут посетить паломники и туристы, оно значительно увеличилось за этот год. Впереди у нас 25 января, мы планируем провести такой памятный вечер во дворце Белосельских-Белозерских или в Сергиевском дворце в Санкт-Петербурге. Этот дворец Великий князь Сергий Александрович купил в 1884 году в честь женитьбы на принцессе Гессенской Элле, будущей преподобномученице Елизавете Федоровне, это их было такое семейное гнездо. И именно в этот день в этом месте будет торжественный концерт Теодора Курентзиса и его знаменитого хора. Будет обязательно привлечена научная общественность, представители властей Санкт-Петербурга, и будет небольшая выставка раритетов, которая потом перейдет, после 25 января перейдет в помещение музея Петропавловской крепости — таким образом, мы отметим память четырех Великих князей, погибших 25 января 19-го года от рук большевиков в Петропавловской крепости. И особым событием, общим для года памяти, будет, конечно, открытие 26 октября выставки «Благотворительность под покровительством Императорского Дома Романовых» в тринадцати залах Екатерининского дворца в Царицыно, которую мы сейчас очень интенсивно готовим вместе с музеем «Царицыно». Много очень кладем на это сил, для того чтобы собрать достойное количество экспонатов. Будут интереснейшие артефакты, документы в этой экспозиции, и вообще сама по себе тема, мне кажется, должны вызывать неподдельный интерес вообще всех, кто любит российскую историю.

В. Хрусталев

— Вот можно еще одно замечание? Мы хотели восстановить связь времен. То есть те вырубленные звенья большевиками, что наше Российское государство, начиная, испокон веков и сейчас, очередной юбилей Крещения Руси — вот эта связь времен очень важна. И важен тот посыл, что мы должны преодолеть последствия гражданской войны, когда люди, простые люди убедятся, что наши последние Страстотерпцы не были врагами своего народа, а все свое служение посвящали благу этого народа, и что их несправедливо опорочили. Вот мы пытаемся показать правду и надеемся, что все больше сторонников этой правды, заинтересованных лиц обратятся к истинным знаниям. И рано или поздно все это у нас, в нашей стране нормализуется, и будет спокойствие и мир. Дай Бог, чтобы было все это так.

А. Громова

— Да, совершенно справедливо. Спасибо, Владимир Михайлович, прекрасно сформулировали.

Л. Горская

— Спасибо вам большое. Я напомню нашим радиослушателям, что в студии радио «Вера» Анна Витальевна Громова, историк, кандидат исторических наук, председатель Наблюдательного совета Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество», руководитель Международного центра по изучению гражданского общества, заместитель председателя Императорского Православного Палестинского общества. А также Владимир Михайлович Хрусталев, кандидат исторических наук, сотрудник Государственного архива Российской Федерации и автор ряда исследований и публикаций о Царской семье.

А. Громова

— Дорогие радиослушатели, спасибо огромное за ваше внимание. И ждем вас на Императорском маршруте и в музеях, посвященных тем представителям Императорского Дома Романовых, которые погибли в годы революционного террора в 18–19-м году.

В. Хрусталев

— Я также благодарю всех, кто удосужился нас слушать. И приглашаю в Государственный архив Российской Федерации знакомиться с подлинными документами. Посетите также выставочный зал, где неоднократно экспонировались материалы, связанные с Царской семьей. И дай Бог, чтобы все нашем мире успокоилось и было во благо нашей Родины.

Л. Горская

— Всего доброго.

В. Хрусталев

— Спасибо.

А. Громова

— Спасибо.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Голоса Времени
Голоса Времени
Через годы и расстояния звучат голоса давно ушедших людей и почти наших современников. Они рассказывают нам о том, что видели, что пережили. О ежедневных делах и сокровенных мыслях. Программа, как машина времени, переносит нас в прошлое и позволяет стать свидетелями того времени, о котором идёт речь.
Семейные советы
Семейные советы
Чем живет современная семья? Как научиться слушать и слышать друг друга? Какие семейные традиции укрепляют семью? Об этом и многом другом расскажут авторы программы — опытные родители, священники и психологи.
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».
Вселенная Православия
Вселенная Православия
Православие – это мировая религия, которая во многих странах мира имеет свою собственную историю и самобытные традиции. Программа открывает для слушателей красоту и разнообразие традиций внутри Православия на примере жизни православных христиан по всему миру.

Также рекомендуем