Поделиться
Торжок — город в Тверской области с тысячелетней историей. Когда-то он входил в состав Новгородской республики и был её главным центром торговли. Здесь новгородские купцы обменивались товарами с торговцами из других княжеств и государств. Но не только торговлей был славен Торжок. Съезжались сюда и многочисленные паломники, чтобы помолиться в храмах и обителях города. По сей день стоят многие из этих древних святынь: Борисоглебский монастырь, основанный в начале 11 столетия, который, по мнению историков, старше Киево-Печерской лавры. Воскресенская обитель 16-го века, где хранится икона Воскресения Христова, принадлежавшая когда-то первому царю из рода Романовых — Михаилу Фёдоровичу. А на южной окраине Торжка, там, где оживлённая городская магистраль постепенно превращается в тихую улочку с маленькими домиками на самом берегу реки Тверца, встречает нас деревянный храм Тихвинской иконы Божьей Матери.
На высоком срубе из сосновых брёвен — три восьмигранных яруса. Они образуют своего рода башню, которая увенчана деревянной чешуйчатой луковицей купола и крестом — тоже деревянным. Скаты крыш и верхние края ярусов украшены резным орнаментом. В облике храма причудливо переплелись строгость архитектуры русского севера и уют деревянной крестьянской избы. Точная дата постройки Тихвинской церкви неизвестна. Судя по всему, возвели храм в первой половине 17-го столетия, так как первое письменное упоминание о нём относится к 1625-му году. Церковь была построена не только без единого гвоздя, но и не имела фундамента. Каменное основание под неё подвели уже в конце 18 века. Первоначально храм был посвящён Вознесению Господню, однако в конце 19-го столетия, после реставрации и небольшой реконструкции, его переосвятили в честь иконы Божьей Матери «Тихвинская». Сделали это во избежание путаницы — совсем рядом находился другой Вознесенский храм, каменный. Вот почему жители Торжка Тихвинскую церковь часто называют ещё и Старовознесенской.
В 1910-м году в Торжке побывал фотограф Сергей Михайлович Прокудин-Горский — пионер цветной фотосъёмки. Благодаря ему мы сегодня можем увидеть, как выглядел в те годы храм не только снаружи, но и внутри. На одной из фотографий запечатлён иконостас храма — богато украшенный, со старинными иконами. К сожалению, в советские годы от этого благолепия почти ничего не осталось — даже несмотря на то, что в 1970-х годах Тихвинский храм признали памятником древнего зодчества. Уцелели лишь фрагменты росписи верхнего яруса. Кстати, между ярусами храма нет перекрытий. Благодаря такому решению зодчих, церковь просматривается снизу вверх во всю свою 34-метровую высоту.
Сегодня под этими сводами вновь звучат молитвы. В начале 2000-х Тихвинский храм передали Русской Православной Церкви. Здание требует серьёзной реставрации поэтому богослужения проходят только по воскресным дням в летний период. Но полюбоваться древним храмом можно в любое время года. Он стоит на берегу реки, окружённый соснами, и хранит в своих бревенчатых стенах память четырёх столетий.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Д.Н. Мамин-Сибиряк «Сказка о царе Горохе» — «Разглядеть Христа в том, кто нуждается»
Поделиться
Фото: Dmytro Bukhantsov / Unsplash
Встречая близких людей, мы радуемся. И огорчаемся, если по каким-то причинам эта встреча не происходит. Но что если, встретив человека, мы проходим мимо, не узнав его? Такой вопрос ставит в «Сказке о царе Горохе» писатель Мамин-Сибиряк. У царя Гороха две дочери-красавицы: Кутафья и крохотная, размером с горошинку, царевна Горошинка. Когда дочери вырастают, начинается война с соседним королём, сам царь попадает в плен и почти одновременно Горошинка исчезает. А вместо неё в царском дворце появляется кривая, хромая и уродливая девушка, которую все зовут Босоножкой. Девушка говорит, что она и есть Горошинка, но никто ей не верит. Босоножка останавливает войну, помогает сестре счастливо выйти замуж, но... её даже на свадьбу не зовут. Стесняются — уж слишком Босоножка безобразна. Да и не верят до конца, что это Горошинка так изменилась. Или не хотят верить. Отправляют бедняжку пасти гусей, не слушая её восклицаний:
— Мама, отец, но ведь это я, ваша дочь!
Но ни отец, ни мать никак не могут узнать свою дочь. Эта ситуация напоминает евангельскую притчу о Страшном суде и о грешниках, осуждённых за то, что не сумели разглядеть Христа в окружающих их людях. Смотрели — и не видели Его в алчущих, жаждущих, больных, странниках, заключённых.
А что же Босоножка? В конце сказки она вновь становится красавицей Горошинкой (правда, уже не малюткой). У сказки счастливый конец, но насколько он был бы счастливее, если бы родители не отталкивали дочери, а сразу узнали её в Босоножке, которая так нуждалась в их любви и тепле?
Все выпуски программы ПроЧтение:
