Поделиться
В ветхозаветных пророчествах было предречено конкретное место рождения Мессии, Спасителя мира – Вифлеем иудейский. Из Евангелия мы знает, что так и произошло – именно в этом городе появился на свет Иисус Христос. Пророчество исполнилось вопреки естественному ходу событий – ведь проживала Богородица Мария со своим Обручником, старцем Иосифом, в Назарете, в ста шестидесяти километрах от Вифлеема. Евангелие повествует, что отправиться в путь накануне родов Божию Матерь заставил указ римского императора Августа о проведении переписи населения, как сказано в Библии, «по всей земле». Евреи вели свои родословные по коленам – то есть, по принадлежности к одному из двенадцати израильских родов, и каждому колену соответствовала определенная территория. А поскольку Мария и Иосиф происходили из рода царя Давида, то и принять участие в переписи они должны были в городе Давидовом – а именно, в Вифлееме.
Апостол Лука в Евангелии указывает, что перепись, в которой приняли участие Богородица и Иосиф Обручник, была «первая во время правления Квириния Сирией». Эту хронологическую подробность скептики долгое время ставили евангелисту в упрек, подвергая сомнению сам факт Рождения Христа в Вифлееме. Дело в том, что еврейский историк первого века Иосиф Флавий в своей книге «Иудейские древности» упоминает, что Публий Сульпиций Квириний был назначен правителем Сирии - римской провинции, в которую вошла и Иудея, уже после смерти царя Ирода. В то время как Иисус, согласно Евангелию, родился во время царствования этого жестокого иудейского монарха. То есть, получается, что перепись населения во время правления Квириния происходила после Рождения Спасителя. Недоверчивые историки сделали из этого вывод, что в момент Рождества переписи не производилось, а, следовательно, у Богородицы не было причин отлучаться из Назарета в Вифлеем.
Противоречие попытался разрешить в 1910 году профессор Оксфордского и Кэмбриджского университетов, историк и археолог Уильям Рамсей.
Комментарий эксперта:
В качестве главного аргумента британский ученый предъявил оппонентам латинскую надпись на камне, обнаруженном на раскопках недалеко от Рима, в окрестностях города Тиволи - древнего Тибура. Из этой надписи явствовало, что Публий Сульпиций Квириний правил Сирией дважды.
Далее, продолжая свои исследования, Уильям Рамсей анализирует отрывок из произведения «Анналы» римского историка первого века Публия Корнилия Тацита. Летописец свидетельствует, что по смерти императора Августа его преемник Тиберий повелел предоставить все данные о том, какими силами обладало государство перед его вступлением на престол. Потребовав информацию, император уточнил, что ему нужны «сведения, которые Август переписал» - то есть, полученные в результате переписи населения. Но перепись, которую упоминает Иосиф Флавий, проводилась уже после смерти Августа. Значит, была еще одна?
Сопоставив эти данные, Уильям Рамзей сделал вывод, что перепись в Римской империи проводилась как в первое правление Квириния – при царе Ироде, в исторический момент Рождества Христова, так и в то время, когда упомянутый евангелистом римский чиновник был назначен правителем Сирии второй раз. Именно поэтому апостол Лука не просто упоминает перепись, но уточняет, что она была первой при Квиринии.
Еще одной точкой преткновения для критиков Библии стало утверждение апостола Луки, что перепись при Квиринии проходила «по всей земле». Разве такое возможно? «Вполне!», - ответил на этот вопрос почетный профессор шотландского Абердинского университета, историк-библеист Говард Маршалл.
Комментарий эксперта:
Для того, чтобы правильно понять смысл слов апостола Луки, нужно обратиться к первоисточнику, написанному на греческом языке. Говоря о том, что император повелел произвести перепись населения по всей земле, евангелист употребляет слово «ойкумена». Этот термин, произошедший от глагола «обитать», буквально означает населенный мир. В литературных памятниках на греческом языке, созданных в первые века, слово «ойкумена» часто использовалось для обозначения Римской империи, которая преувеличенно приравнивалась ко всему обитаемому миру. И апостол Лука просто воспользовался устоявшимся выражением, когда написал, что перепись населения проходила по всей ойкумене.
Из четырех евангелистов именно апостола Луку называют историком в самом строгом смысле этого слова. Его повествование – это летопись, написанная в полном соответствии с требованиями исторического жанра. И даже те детали этого рассказа, которые вызывали сомнения, в ходе научных исследований оказывались ценными подробностями, подчеркивающими значение Божественного промысла в истории человечества. Так, благодаря книге евангелиста Луки и археологическим изысканиям двадцатого века, мы знаем, что заносчивый римский император Август, повелев провести перепись населения «по всей ойкумене», стал орудием в руке Бога – исполнителем пророчества о Рождении Христа в Вифлееме.
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
