Поделиться
С раннего утра у серого здания Томской городской тюрьмы толпился народ. Кто-то шёл сюда узнать об участи своих близких, кто-то нёс родным, попавшим в заключение, продуктовые передачи. Начался тысяча девятьсот двадцатый год – год «красного террора» с его массовыми арестами по сфабрикованным обвинениям в антисоветской деятельности. Тюрьмы страны не вмещали всех осуждённых, а попасть под чудовищный в своей жестокости молот мог любой, абсолютно ни в чём не повинный человек. Особенно, если он был верующим…
В хвост длинной очереди у окошка для передач встала хрупкая девушка в косынке, аккуратно повязанной на пышные тёмные волосы. Приём шёл медленно – казалось, за три с половиной часа очередь не продвинулась ни на сантиметр. Но вот, наконец, подошёл черёд девушки в платке. Она протянула в окошко большой мешок с хлебом, крупой, маслом, кое-какой одеждой.
- Кому передача? – строго и резко спросили из окошка.
- Разделите между теми, кто передач от родственников не получает, - попросила девушка. – И вот ещё… - она достала из кармана несколько денежных купюр. – Это тоже включите в передачу.
- Ваша фамилия! – ещё строже прозвучало из-за мутного стекла.
- ГрИмблит, - ответила девушка. – Татьяна Николаевна Гримблит.
Таня Гримблит родилась в небогатой, но очень дружной, благочестивой семье. Символично, что день её рождения – четырнадцатое декабря – совпал с памятью святого Филарета Милостивого, который был известен своим состраданием и помощью обездоленным. Родители Татьяны были простыми служащими, а дед – священником Русской Православной Церкви. Глубоко верующей, воспитанной на евангельских идеалах, выросла и Таня.
Поэтому, даже после революции семнадцатого года, когда Церковь подверглась гонениям, а священнослужителей и верующих новая власть поставила в положение изгоев общества, Татьяна от веры не отступила.
Ей было восемнадцать, когда в тысяча девятьсот двадцать третьем году она устроилась воспитательницей в томскую детскую колонию. Дети Татьяну сразу же искренне полюбили, а вот коллеги, напротив, отнеслись к слишком «добренькой», на их взгляд, воспитательнице, с подозрением. А когда случайно узнали, что всю свою зарплату Гримблит тратит на передачи для ссыльных и заключённых, и вовсе опешили.
- Танька, тебе что, больше делать нечего?! Пошла бы лучше, платье себе красивое купила – а то ходишь в каком-то старье, - язвительно укоряли её коллеги.
Но Татьяна предпочитала одеваться скромно, а зарплату продолжала жертвовать нуждающимся. Когда в лютый мороз она отправилась в соседний Иркутск, чтобы передать деньги и продукты находящимся там в пересыльной тюрьме священнослужителям, её арестовали.
Это был первый арест в жизни Татьяны Николаевны Гримблит. Потом их будет ещё четыре, и все – по обвинениям в антисоветской деятельности и церковной пропаганде. Но ссылки и лагеря не сломили христианского духа милосердия этой женщины. После каждого своего освобождения она возобновляла помощь заключённым.
Вот слова самой Татьяны Гримблит, зафиксированные в протоколе допроса во время её очередного ареста:
«С тысяча девятьсот двадцатого года я оказывала материальную помощь ссыльному духовенству, и вообще ссыльным, находящимся в Александровском централе, Иркутской и Томской тюрьме и в Нарымском крае. Средства мной собирались по церквям и городу, как в денежной форме, так и вещами и продуктами. Я оказывала помощь священникам и мирянам; вообще заключенным, не уточняя причин их заключения».
Шестнадцать лет продолжалось самоотверженное служение Татьяны Гримблит обездоленным, попавшим в беду и безвинно страдавшим людям. В тысяча девятьсот тридцать седьмом году, во время последнего – пятого – ареста, её приговорили к расстрелу. Однако общая могила на Бутовском полигоне не смогла скрыть благодарную память о той, которую в страшные годы гонений на веру называли «новым Филаретом Милостивым». В две тысячи втором году Татьяна Гримблит была прославлена Церковью в числе святых новомучеников и исповедников Российских.
15 октября. Борьба с раздражительностью
Поделиться
О духовных причинах раздражительности — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука Степанов.
Господь не только дал нам истинные учения о Себе Самом, не только сообщил человечеству благодать Святого Духа, Который, освящая человека, приобщает его к небесной жизни, но явил и Сам пример в Себе Самом, как надлежит идти по жизни.
Апостол Павел, обращаясь к ученикам своим, говорит: «Подражайте мне, как я — Христу». И Господь представил возможность научиться прежде всего кротости и смирению: «Научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем».
Таким образом, агрессия, раздражительность, всякое недовольство, которыми исполняется человек, однозначно подпадают под предупреждение Господне: «Се, диявол просил вас трясти и сеять, как пшеницу, когда её в решете освобождают от пыли, перетряхивают, подкидывают».
И только тот, кто уже начинает с постоянством трудиться над покаянным расположением собственного сердца, замечает, как он склонен из-за разных своих амбиций, земных интересов склоняться к осуждению, раздражению, недовольству.
Апостол Иаков в своём Соборном послании наставляет: «Если в вашем сердце есть горькая зависть, сварливость, то не хвалитесь, нечем вам хвалиться. Где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое. Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива». Таким образом, от только собственной страстности, оказывается, человек склонен к раздражительности и агрессии.
Святитель Феофан Затворник Вышенский убеждал своих учеников, что, строго говоря, и вовсе нет в земной жизни оснований для того, чтобы входить в какую-либо раздражительность, ибо всё то, что по-настоящему необходимо человеку, принадлежит жизни вечной и подаётся ему только в мирном и тихом устроении.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 октября. О подготовке к Таинству исповеди
Поделиться
О подготовке к Таинству исповеди — настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря в Ленинградской области игумен Филарет (Пряшников).
Слово «покаяние» — греческое, произносится как «метанойя» — изменение сознания.
Чтобы подготовиться к этому Таинству, мы с вами должны пройти духовную работу над собой. Мы не только должны посмотреть на свою жизнь, дать оценку своим мыслям, желаниям и поступкам. Мы должны иметь крепкую волю не совершать всё то, что нас отдаляет от Бога.
Подходя к священнослужителю, мы должны понимать, что Таинство Покаяния принимает Сам Господь, а священник является свидетелем всех тех слов, всего того покаяния, которое мы приносим перед Крестом и Священным Писанием.
Отходя от Исповеди, возьмите себе за правило избавляться от одного греха, от одного порока, от одной нехорошей мысли каждый раз, чтобы больше её не повторять, потому что в этом и состоит борьба человека с ветхим Адамом, который постоянно будет бороться с нами, но Божия сила выше, поэтому Таинство Покаяния помогает нам с вами осознать свою жизнь, пересмотреть её и каждый раз начинать новый путь своего исправления.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Флп., 244 зач., III, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли что-нибудь заповеданное Богом оказаться вредным и опасным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
1 Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2 Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4 хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, 5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности — гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный.
7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: || для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
Подавляющее большинство из нас с детства знакомы с тем, что такое лекарства. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей был вынужден пить неприятные микстуры, горькие таблетки и почитать за праздник, когда тебе вместо них дают какие-нибудь сладкие сиропы. Я, например в детстве очень любил витаминки, и новость о том, что их можно переесть, стала для меня когда-то неприятной неожиданностью. Нет, сам я гипервитаминоза избежал, но слышал, что он бывает чуть ли ни опаснее недостатка. Потом, во взрослом возрасте, меня ждал ещё один неприятный сюрприз: оказалось, что у лекарств довольно быстро проходит срок годности. Кажется, ну химия и химия, лежит себе спрессованный порошок в форме таблетки, ан нет — через какое-то время то, что спасало, либо просто перестаёт действовать, либо и вовсе становится опасным. Всё это в свою очередь означает одну простую вещь — во время лечения нужно быть внимательным, вдумчиво подходить к тому, что ешь или пьёшь, потому что при чрезмерном употреблении даже вода может оказаться смертельно опасной.
В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит удивительную вещь: братия, берегитесь обрезания! «Ну что тут такого?», — спросит современный христианин. Всё правильно, обрезание давно отменено и у христиан не практикуется. Так-то оно так, но мы просто не понимаем, как эти слова звучали для людей времён апостола Павла. Обрезание было знаком завета с Богом ещё со времён Авраама. Причём было не просто какой-то выдумкой, которую люди приняли, его установил Сам Бог, это было Его прямое повеление, которое исполняли Авраам, Исаак, Иаков и должны были исполнять все их потомки, включая самого апостола Павла, конечно. Сказать «берегитесь обрезания» в то время для иудеев было всё равно, что нам сегодня сказать «берегитесь крещения»! Звучит жутковато, неправда ли? Но апостол Павел иначе говорить не мог. Он прекрасно знал, что в своё время плотское обрезание было важным знаком завета, но оно при всей его важности должно уступить место духовному преображению. В этом смысле он не отвергает сути обрезания, но объясняет, что отказывается от его плотского варианта потому, что теперь «обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся». Вот в чём дело! Обрезание плоти было лишь прообразом преображения сердца, его внешним телесным символом. Но в тот момент, когда оно стало восприниматься в качестве гарантии связи с Богом, из символа завета, оно превратилось в кандалы, которые как будто бы сковывали вместе Бога и человека. Надёжно, крепко, чтобы они никуда не делись друг от друга. От такой религиозной механики Павел призывает беречься, как от огня, ведь она может попросту убить живые и искренние отношения Творца и Его творения.
И если человек вдруг решит, что формальный акт крещения навсегда прикуёт в нему внимание Бога, Который в силу совершенного действия будет чуть ли ни обязан его оберегать и спасать, слова Павла будут к нему применимы в той же мере. Ведь крещение в воде — это не плотской нечистоты омытие, но решительное посвящение себя на служение Богу в Иисусе Христе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
