Такое суровое христианство

Поделиться

Патриарх Гермоген был ключевой фигурой в противостоянии польско-литовским интервентом в начале XVII века в эпоху Смутного времени. Захватчики заточили его в подземелье Чудова монастыря, где 17 февраля 1612 года он мученически скончался, не дожив до конца Смуты совсем недолго.

А закончилась Смута во многом благодаря его усилиям. Ведь Смута была вопросом не только политическим, она напрямую била по жизни простого народа. Русские города грабили не одни поляки — сами же местные мужики, измученные голодом и бедностью, от безысходности собирались в разбойничьи банды и пускались в грабежи. На этом фоне восстановить законную власть в стране значило бы уберечь жизни и души людей. А это для патриарха Гермогена как для пастыря было самым главным.

С декабря 1610 года он, находясь в заключении, рассылал по городам грамоты с призывом к борьбе с польской интервенцией. И именно по его благословению возникло народное ополчение Минина и Пожарского, освободившее Москву и в итоге положившее конец Смуте.

А в мае 2013 года в самом центре Москвы, в Александровском саду, открыли памятник священномученику Гермогену, патриарху Московскому и всея Руси. Суровый и пронизывающий взгляд. Высокая могучая фигура. В правой руке поднятый вверх крест — решительный жест, не оставляющий сомнений в том, что дело, которое он благословляет, — правое. В левой руке — посох, который святитель крепко упирает в землю.

Такой памятник — своего рода намек тем, кто привык ассоциировать христианство исключительно с чем-то елейным, благостным и мягким. Оказывается, христианский святой может быть и суровым, и принципиальным. И дело не только в том, что так сложилась историческая ситуация Смутного времени и едва ли не единственной политической фигурой, готовой всерьез побороться за будущее страны, оказалось лицо духовное. Дело еще и в другом. Внимательно прочитав Евангелие, можно удивиться тому, что Сам Христос — не только добр и милосерден, но еще всегда принципиален, а в очень многих вопросах — вовсе суров.

Достаточно вспомнить изгнание торговцев из храма (Мф 21:12-13) или проклятие бесплодной смоковницы (Мф 21:18-19). Но даже это — суровость внешних поступков. Главная же суровость Христа — в принципиальности его проповеди: грех должен быть назван грехом, компромиссы с совестью недопустимы, каким бы неудобным это кому-то ни казалось. Отсюда — обличение мытарей и фарисеев (Мф 23:13-39) И отсюда же — знаменитые слова: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф 10:34) Принципиальная позиция потому и принципиальна, что резко отсекает правду от неправды. И, как ни крути, вбивает клин между теми, кто этой правде подчиняется, и теми, кто хочет правду подчинить себе. Такими же, вероятно, были и принципиальность, и суровость священномученика Гермогена, Патриарха Московского и всея Руси.