Поделиться
У нас в гостях был старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря прот. Артемий Владимиров.
Мы говорили о таинстве крещения. Отец Артемий ответил на вопросы: должно ли крещение совершаться в уже осознанном возрасте по вере, или же родители могут совершить этот выбор за детей; что дает и что меняет в человеке таинство крещения; в каких случаях священник может отказать в совершении таинства; когда можно крестить родившегося ребенка; как лучше всего подготовиться к таинству крещения; а также кто может быть крестным и каковы обязанности крестных родителей. Наш гость поделился, что одна из главных задач для всех, кто принимает таинство крещения — это просвещение ума и стремление к познанию истины.
А. Ананьев
— Добрый вечер, дорогие друзья! Сегодня здесь, на «Светлом вечере», в светлой студии радио «Вера» вас приветствую я, меня зовут Александр Ананьев. И я в очередной раз выступаю в роли неофита и в очередной раз я счастлив представить вам моего дорогого собеседника, духовника московского женского Алексеевского монастыря протоиерея Артемия Владимирова. Добрый вечер, отец Артемий...
о. Артемий
— Приветствую вас, дорогие друзья.
А. Ананьев
— Несмотря на то, что погода нынче такая, своеобразная, особенная, крещенских морозов нынче не завезли, так тепло, что распустились цветы, женщины и Российское правительство, все равно Крещение вчера мы отмечали, так что с Праздником Вас!
о. Артемий
— Взаимно, с Праздником Богоявления или, как раньше говорили об этом событии: Днем Просвещения.
А. Ананьев
— Почему «Днем Просвещения?»
о. Артемий
— «Явился еси днесь вселенной и свет Твой Господи, знаменася на нас», Христос — это свет мира, в этом свете нет никакой тьмы, явление Христа на водах Иорданских, голос Отца, Дух Святой видимым образом почивает на Спасителе, день явления Святой Троицы — она несет умный духовный свет видения, отсюда День Просвещения или День Све́тов — еще одно название праздника.
А. Ананьев
— То есть слово «просвещение», дорогой отец Артемий, в данном контексте не имеет никакого отношения к российскому образованию?
о. Артемий
— Надеюсь, что имеет, потому что истинное просвещение — от источника премудрости и ведения, а все земные образовательные инстанции хороши в той мере, в какой они себя осознают посредующими между небесным светом и душами человеческими, во всяком случае, министр образования Ольга Юрьевна Васильева понимает, о чем я говорю.
А. Ананьев
— Вы иногда так отвечаете на вопросы, дорогой отец Артемий, что трудно понять, где является это Вашими личными размышлениями или Вы цитируете гениального поэта, настолько поэтичен Ваш слог...
о. Артемий
— Я не обольщаюсь Вашими комплиментами, но сохраняю критическое отношение к собственным словам. Вперед, к успеху нашего святого дела: просвещению умов и сердец.
А. Ананьев
— Ну, дай-то Бог. Выхватил буквально одну строчку из вашего ответа. Помню, когда мне было, наверное, лет четырнадцать, я еще тогда учился в школе и очень любил песни Бориса Борисовича Гребенщикова и выписывал на обоях полюбившиеся мне цитаты из его песен, и одну из...
о. Артемий
— Какова была реакция родителей?
А. Ананьев
— Родители относились к этому философски, считая, что мое пространство — это мое пространство и мне жить потом среди этих расписанных обоев. И одна из строчек, я очень хорошо помню, была, как раз недавно об этом вспоминал: «Бог есть Свет и нет в Нем никакой тьмы...»
о. Артемий
— Чудесно.
А. Ананьев
— Крестился-то я в сорок лет, тогда мне было четырнадцать, до моего крещения еще были годы и годы, и годы, и долгий путь, но эта строчка показалась мне настолько важной и настолько прекрасной, я ничего, признаться, не понял, но так много почувствовал, что взял и выписал. Я сегодня хочу, с Вашего позволения, отец Артемий, поговорить именно о крещении с позиции неофита, потому что я, правда, не все понимаю. В частности, я не понимаю вот чего: я крестился в сорок лет, я прошел довольно долгий путь к этому решению, причем у меня есть ощущение, что даже не я принял это решение, а я просто вырос до того момента, когда меня уже Господь взял за руку и сказал: «Ну вот все, ну вот теперь пора, теперь ты уже понял, почему это, зачем это, раньше было бы неправильно, позже, наверное, уже поздно, а вот сейчас вовремя, вот сейчас пойдем». И я был так счастлив, что наконец этот момент случился, для меня это была великая честь и большой праздник. Тогда почему же мы крестим детей? Что должно прийти сначала: вера или крещение?
о. Артемий
— Конечно, вера, которая приходит и осеняет сердца родителей и дает родителям понимание, что маленький комочек, появившийся из лона матери — это и бессмертная человеческая душа, которая входит в видимый мир с тем, чтобы быть просвещенной Божественным светом, искупленной кровью Господа Иисуса Христа, освобожденной от воздействия лукавого — падшего духа, который не спит и не ест, желая захомутать, закабалить все человечество, захапать его в свою власть, погибельную для нас. Итак, по вере, желанию, стремлению родителей низвести, иньецировать Божественную благодать в сердце дитяти Церковь в лице священства крестит младенцев и обычай этот свято блюдется с первых веков христианской веры, хотя признаемся: в 4-м столетии многие всемирные светильники православия: Иоанн Златоуст и Василий Великий, и Григорий Богослов приняли крещение уже в сознательном возрасте. Но сами посудите, в каком парадоксальном мире мы живем сегодня, когда неизвестные вирусы, всякого рода опасности и беды, непредвиденные обстоятельства, трагический разгул стихий уносит десятки, сотни, тысячи жизней: Австралия — миллионы гектаров, миллиарды видов животных, человеческие жертвы. И, конечно же, на Бога надейся, сам же не плошай, как говорит Григорий Богослов, пока не увеличилось повреждение, то есть младенчик не перекочевал в отроческий, затем в юношеский возраст, а с возрастом и страсти-мордасти, простите, начинают действовать в Митрофанушке: гонор, своеволие, похоть, злоба, покуда еще дитя невинно и чисто, и неискушенно злом, родители правильно делают, что сподобляют его дара Духа Святого с тем, чтобы этот драгоценный цветок, эту благоуханную розу человеческой души взращивать, воспитывать, образовывать, учить уму-разуму и таким образом делать из своего «сладкого чада», выражаясь архаизированным языком, воина света разума, воина Христова, гражданина, полезного для Отечества и человека, который живет под знаком вечности — вот идеал, который никто отменить не может и которому мы призваны соответствовать.
А. Ананьев
— Это об идеалах. А теперь о том, как обстоят дела в реальности, в частности, обстояли дела именно тогда, когда и произошли те события, которые мы праздновали вчера. Если я правильно понимаю с позиции неофита: в те времена, когда Господь вошел в воды Иордана, крестились люди, уже будучи взрослыми?
о. Артемий
— Раскрываем Священное Писание, в частности, книгу: «Деяния апостольские», принадлежит она евангелисту Луке, в тех главах, где говорится о принятии крещения тем или иным взрослым человеком, например, хранителем темницы, где был заключен апостол Павел и Сила. Ночью они воспевали Господу хвалу, совершились некие удивительные события: сами собой растворились двери темницы, с узников спали цепи, темничный страж был в ужасе, однако, увидев, что никто не разбежался, он пал к ногам апостола Павла и потребовал крещения, и крестился он и весь дом его, дом, домочадцы: жена, слуги, дети. И это не единственное далеко свидетельство о том, что желание воспринять веру и святое крещение главой дома, естественно, оборачивалось приобщением к Матери-Церкви и стара и млада, что и подтверждает Священное Писание. Например, слова блаженного Августина, епископа Иппонийского в Африке, блаженный Августин епископствовал в конце III — начале IV века, он и произносит свое знаменитое слово в пользу крещения младенцев.
А. Ананьев
— Почему для меня это важно — мне важно понять, как так происходит, что...сейчас я попробую сформулировать так, чтобы вообще стало мне самому понятно: вот есть литургия и особенно на начальном этапе, когда я еще только готовился к крещению, я не все понимал в литургии, не скажу, что сейчас все понимаю, но я очень хорошо понимал фразу, мне сразу сказали: вот это вот для тебя очень важная фраза, когда заканчивается литургия оглашенных, вот литургия оглашенных заканчивается и начинается...
о. Артемий
— «Елицы оглашении, изыдите, да никто от оглашенных, елицы вернии, Господу помолимся».
А. Ананьев
— Причем я поначалу даже честно хотел покидать храм, мне говорят: не надо, сейчас так уже не делают. Более того, насколько я знаю, даже не во всех храмах читается вот эта строчка про то, что «оглашении, изыдите?»
о. Артемий
— Это ектенья — молитвенные прошения, должны неопустительно произноситься дьяконом на Божественной литургии, как правило, пропускают эти прошения об оглашенных в исключительных случаях, например, на ночном пасхальном богослужении, чтобы не затягивалась служба.
А. Ананьев
— Да, и вот сморите, какая история получается, отец Артемий: я крестился в сорок лет и сейчас я понимаю, что это, почему это и зачем. Моя дочь, которой сейчас двадцать лет, она крестилась в младенчестве, ее покрестила бабушка, я был не против, но и особого участия не принимал.
о. Артемий
— Еще не будучи приобщенным.
А. Ананьев
— Да, я в этом участия даже особого не принимал, это была бабушкина инициатива, я как бы не возражал. И сейчас, спустя двадцать лет, у нас ситуация вот именно такая, что дочь также далека от Церкви, как я был в ее возрасте, будучи крещеной, а я, крестившись в сорок лет, пришел сейчас к тому, к чему я пришел. И вот я понимаю, что она, хотя мы же с ней, в общем, во многом похожи, мы, как это ни странно, родственники, мы одинаково смотрим на жизнь и оцениваем эту жизнь примерно одинаково, но она была лишена радости неофитства, она была лишена радости открытий. Получается, мы ее лишили этой радости открытий?
о. Артемий
— Возможно, она не была лишена радости приобщения Святых Христовых Тайн, если бабушка хотя бы единожды позаботилась новокрещеную внучку привести, принести в Божий храм к Святому причастию. Она была Богом хранима в детские, отроческие, девичьи годы от каких-то тяжелых болезней, душевных потрясений, болезней роста, ведь, как известно, Божественная благодать имплицитно, то есть невидимо и несознательно для человека, соприсуща душе, гармонизирует, устраняет разлад между умом и сердцем, сообщает человеку юному некую внутреннюю полноту жизни, радость бытия, избыток жизненной энергии. У вашей дочки с детских лет особый Ангел-Хранитель, который блюл, блюдет, хранит ее от упомянутых в начале нашей передачи трагических обстоятельств, она жива-здорова. Печально, что бабушка, ограничившись, крещением внучки, не приложила по тем или иным причинам должных усилий, чтобы содействовать ее просвещению, знакомить с молитвословом, рассказывать ей истории из Библии, назидать ее христианскому благочестию, но верим, что в сообщающихся сосудах уровень жидкости потихонечку выровняется и хотя сейчас, возможно, так я понял из ваших намеков, дочка достаточно критична, самостоятельна в своих воззрениях и выборе, тем не менее, пример родителей, которые волею-неволею, будучи интеллектуальными, нравственно сложившимися людьми, с благоговением, с сыновней благодарностью относятся к Матери-Церкви — убежден, что для дочки это не вербальное, но очень значимое обстоятельство. Жизнь прожить — не поле перейти, сейчас ей двадцать лет, а в двадцать пять, может быть, она будет одной из самых талантливых радиоведущих у нас, здесь, на радиостанции «Вера» и примет эстафетную палочку сознательного отношения к православной культуре от родителей и продолжит дело просвещения нашего народа.
А. Ананьев
— Мы с протоиереем Артемием Владимировым, духовником московского Алексеевского женского монастыря, сегодня говорим о крещении и, в частности, речь зашла о моей дочке, которая сейчас последние два года смотрит на меня с некоторым изумлением, на все эти метаморфозы, которые происходят и, слава Богу, начинает задавать какие-то вопросы, которые меня радуют и на которые я пытаюсь ответить, а вот те вопросы, которые остаются без ответа с моей стороны — их я задаю отцу Артемию. Смотрите, что меня еще очень интересует: один из священников, вот здесь, в студии радио «Вера», сказал то, что меня заставило крепко задуматься, он сказал примерно следующее, за дословную цитату не ручаюсь. Он сказал: «Поймите одну очень важную штуку: крещение, сам факт того, что вы крестились еще не делает вас истинными христианами, сам факт крещения — это лишь открытая дверь, и дальше все зависит только от вас. Крестившись, можно остаться язычником, самым настоящим, даже придя в храм и поставив свечку, можно остаться язычником». В какой степени и что зависит от крещения и в какой степени и что зависит от нас?
о. Артемий
— Хозяин — барин, последнее слово всегда остается за нами, невольник-не богомольник, назвавшись груздем — полезай в кузов. В крещении свершается фундаментальная метаморфоза, благое изменение с личностью человека, падшей в Адаме, ведь по вере взрослых крестных младенец отрекается от дьявола, исторгается из тьмы кромешной, вступает в область Божественного света, вступает в родство с Господом Иисусом Христом, получает дар Святого Духа, Ангела-Хранителя, о котором мы говорили, становится органичной частью Тела Церкви, возлюбленным сыном или дочерью Господа Иисуса Христа и это новое возрожденное состояние должно быть закреплено целостным христианским миросозерцанием и соответствующим этому миросозерцанию благочестием, жизнью по вере. Вот почему родители, крестные, православные друзья должны умно́, прежде всего примером собственной жизни, не насильственно делиться опытом веры и благочестия, побуждая юного христианина возложить руку на плуг деятельного христианства. Безусловно, опасность всегда существует, она указана самим Христом в Евангелии, если дьявол найдет горницу души выметенной, чисто убранной, но не занятой, то по Божьему попущению, взяв с собой семь злейших духов, при иных обстоятельствах входит в эту горницу и бывает человеку последнее хуже первого. Это бывает, если христианин бесстрашно нарушает заповеди, не имеет никакого сокрушения в попрании нравственного закона, живет как балбес несмысленный, не понимая, что на него взирает око Создателя. Итак, просвещение ума — есть наипервейшая задача для всех наших сознательных возрастных крещеных радиослушателей, и я особенно благодарен радиостанции «Вера» за 25-часовое вещание в сутках, потому что, благодаря этому радиопорталу, наше народонаселение семимильными шагами просвещается, укрепляется в вере, если только имеет произволение нажать нужную кнопочку, настроиться на волну радиостанции и раскрыть свое сердце навстречу благому вещанию.
А. Ананьев
— Слава Богу. Отец Артемий, вот я много раз слышал сейчас от вас: вера родителей, по вере взрослых крестных — нет ли у вас в вашей пастырской практике случаев, когда к вам приходили родители, крестные с просьбой покрестить младенца, а вы, побеседовав с ними — вы же очень проницательный человек, побеседовав с ними, поговорив с ними, увидев их, понимали, что — ну не про веру здесь, а скорее, про традицию, про красивые фотографии с крещения, и вот те люди, которые к вам пришли, пока еще, может быть, не до конца понимают, зачем они пришли и для чего. И не было ли в вашей практике случая, когда вы вынуждены были, как священник, как пастырь, сказать: ребята, вам надо подождать, пока я не могу вам помочь в этом?
о. Артемий
— Сейчас это общий распространенный факт, потому что благодаря инициативе Святейшего патриарха Кирилла в каждом храме введен в действие институт катехизации и просвещения, и даже в случае с крещением младенцев родители и крестные должны пройти несколько занятий, прослушать лекции и, что главное — сами принести покаяние, поисповедоваться. Если взрослые, желающие крестить ребенка, вдруг начинают руками и ногами сопротивляться: зачем я буду исповедоваться, мне это и не нужно, кто вы такой? То понятно, что батюшка, улыбнувшись, скажет: экскьюземуа, простите меня, но, по всем параметрам, вам нужно подышать на свежем воздухе, посмотреть на солнышко, которое светит и праведным, и грешным и подумать, о ком свидетельствует багряное светило и кто является подлинным благодетелем человечества, и какие именно блага младенец получит в таинстве Крещения, и какую именно ответственность вы, лично вы пред Создателем на себя берете, потому что мало крестить, важно еще и воспитывать в вере. Все-таки должен сказать из пастырского опыта, что люди, приходящие к священнику с подобной просьбой в 99 случаях из 100 открыты навстречу собственной личной исповеди, покаянию, желанию освятить семейный союз венчанием, готовы учиться, ибо все мы ученики в очах Господа Иисуса Христа и от священника во многом зависит, как расположить к этому людей: вы не должны обидеть пришедшего с хмурой миной в высокомерном обращении: «Да кто вы такой? Да вы сено от соломы отличить не можете, приходите, сейчас у меня нет времени для вас». Если батюшка стоит на высоте пастырского призвания и понимает свою отеческую роль в жизни пришедших к нему неофитов, как правило все принимается на ура: младенцы сподобляются крещения, родители венчаются, приходят как на праздник, на воскресную Божественную литургию, начинают ходить в воскресную школу для взрослых или получают от батюшки в качестве подарка труд по изучению богословия или истории Церкви. Россия — особая страна, как говорил мне в свое время отец Иоанн Крестьянкин, всероссийский пастырь: «Именно Россия страждет по Богу», то есть сердца живущих здесь людей почитают для себя чем-то очень важным дело просвещения, приобщения Матери-Церкви, это для большинства из современников не скучная формальная обязанность а ля протестантского взноса в общину, но это дело всей жизни и поэтому-то наша радиостанция «Вера» — кукушка хвалит петуха — пользуется такой заслуженной популярностью среди простых и еще, может быть, достаточно далеких от храма людей, я знаю это доподлинно.
А. Ананьев
— В каком возрасте нужно крестить ребенка, можно крестить ребенка? Можно ли отказаться от того, чтобы быть крестным? Правильно ли человек поступит, если откажется? Кто не может быть крестным и какова обязанность крестных родителей — вот об этом мы с дорогим отцом Артемием поговорим ровно через минуту, не отходите далеко
А. Ананьев
— И снова здравствуйте, в студии радио «Вера» вернулись протоиерей Артемий Владимиров, духовник женского Алексеевского монастыря в Москве, я — Александр Ананьев. Сегодня мы, в понедельник после Крещения, говорим, собственно о крещении, в частности, о самом Таинстве Крещения. Кстати, мне очень важно еще с вами поговорить об этих ключевых моментах в этом таинстве, потому что я, конечно, крестился, но признаюсь честно, даже подготовившись и прочитав, и поговорив, у меня все равно как в тумане это было, ну я помню: три раза плюнул, помню — обошел, помню — меня батюшка отец Игорь Фомин в алтарь завел, для меня это было очень важно. Кстати, девочек туда ведь не пускают, в алтарь — это тоже мне очень интересно, почему — потому что одно дело мы — взрослые люди, с нами все понятно, но детки-то маленькие, там мальчик-девочка, какая разница? Сначала хочу вас спросить вот о чем, отец Артемий: вот родился ребенок — когда его можно крестить?
о. Артемий
— По традиции крещение может совершиться в соответствии с желанием родителей непосредственно после явления младенца на свет Божий, ведь очень часто мы, священники, оказываемся в реанимации или перед нами ослабленное дитя, есть некое опасение родителей за его здоровье, священника пускают везде и всюду, перед ним раскрываются все больничные двери и можно крестить в самый день его рождения. Есть, впрочем, основания, крестить на восьмой день, когда нарекается имя младенцу по святцам или по предпочтению родителей. Иное время крещения — на сороковой день, когда мама, счастливо разрешившаяся от бремени, пройдя срок библейского очищения от болезней рождения, вновь призывается исповедоваться, причаститься Святых Христовых Тайн. И относительно участия крестных: по древней византийской традиции при крещении малолетнего необходимо одно лицо, соответствующее полу крещаемого: у мальчиков — мужчина, у девочек — женщина, русская традиция предполагает наличие кума и кумы, они не должны быть мужем и женой. Безусловно, важно руководствоваться не родственными какими-то связями или карьерными соображениями, но благочестием крестных, крестные должны быть живыми душами, они сам должны любить Божественную литургию, приобщаться Святых Христовых Тайн, вкусить, так сказать, суть и соль христианской веры, дышать молитвой, чтобы деятельно участвовать в нравственном становлении их: крестника или крестницы. В каких случаях мы, священники, не рекомендуем крестным или тем, кого выбирают в качестве потенциального крестного, соглашаться на участие в святом деле: если родители не хотят двинуть и перстом, вот как мы говорили — почитая для себя ненужным поисповедоваться, считают ненужным освящение супружеских уз венчанием, о чем это свидетельствует — что они не живут благодатной жизнью Матери-Церкви, руководствуются каким-то абстрактно понятым традиционализмом, верностью преданиям старины глубокой, в этих случаях под лежащий камень вода не течет, крестные вправе отказаться словами: милые родители, вы сначала сами придите, посмотрите, вкусите и видите, сколь благ Господь, тогда-то я буду размышлять о вашем предложении.
А. Ананьев
— Ну, если хватит духу, конечно, вот так вот отказать. Если же ты видишь, я просто сталкивался с этим, отец Артемий, но это же невозможно даже решиться отказать людям, даже если они далеки от Церкви, будучи крещеными, они крайне редко туда заходят и вот они приходят с просьбой стать крестным родителем: ты понимаешь, что это вот как вопрос, заданный тебе человеком неверующим: если тебе задает вопрос, ты просто обязан на него ответить.
о. Артемий
— Хорошо быть добрым и отзывчивым, но троекратно лучше, совмещая в себе доброту и отзывчивость, еще употребить в ход педагогическое искусство: «С великой радостью, для меня огромная честь, мое сердце вострепетало духовным восторгом, когда я услышал ваше предложение! Всего-то навсего, дорогие мои родители, я приглашаю вас в ближайшее воскресенье или субботний вечер к батюшке, чтобы он свершил над вами духовную диспансеризацию и едва лишь только вы пройдете через шлюзы пастырской исповеди считайте, что я — ваш новый родственник, так что на именины, день рождения крестника я появлюсь с конструктором „Лего“, с новым ранцем, с полным собранием сочинений Александра Сергеевича Пушкина, вы поймете, что я не человек в футляре, не формалист, а самый настоящий ангел во плоти». Я думаю, что с не безызвестной долей юмора и мудрости, в каждой шутке есть только доля шутки — вот так общаясь с невоцерковленными людьми мы их не обидим, но дадим им соответствующий импульс. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
А. Ананьев
— Батюшка, вы ранили меня в самое сердце, перечислив весь этот богатый ассортимент подарков, вы заставили меня страдать от того, что у меня крестного не было!
о. Артемий
— Видите, как Бог полюбил вас, еще прежде вашего явления на свет Божий и то, что сегодня вы являетесь одним из самых мною уважаемых работников радиостанции «Вера» говорит о том, что вы в лучах Божественной благодати и воспринятое вами крещение молитвами Бориса Гребенщикова с его цитацией: «Бог есть Свет и нет в Нем никакой тьмы», фраза была некогда нанесена на заботливо поклеенные родителями обои в вашей комнате — все это говорит о том, что никто не забыт и ничто не забыто у Бога. И авансом воспринятое крещение затем все-таки окупается тогда, когда человек, свободный от своего произволения, склоняет на сторону Божественной правды и любви и трудится во Славу Господа над нравственным укреплением и окружающих его людей.
А. Ананьев
— Спасибо вам большое, но вот под тем, что я спросил у вас так, в шутку, на самом деле довольно интересный и важный для меня вопрос: почему, действительно, у взрослых, тех, кто принимает крещение уже в солидном возрасте крестных родителей нету или может не быть — вот я еще так до конца и не понял, а у детей есть и должны быть?
о. Артемий
— Ребенок по определению несмышленыш, мы выяснили, что Церковь не крестит детей, принесенных с улицы, но обязательно требует активной духовной позиции со стороны родителей, которые и подбирают воцерковленного члена Церкви в помощь себе, так что крестный часть ответственности делит вместе с родителями, а что касается взрослого человека, то батюшка или епископ Церкви, как правило — это священник, приходской пастырь, имеет возможность испытать степень осмысленности предпринимаемого тем шага, предложить ему исповедальную беседу, в которой человек, оглядываясь на прожитое, покается во всех проступках против вечного и неизменного нравственного закона, батюшка предложит познакомиться взрослому с самой композицией крещения, предложит прочитать прежде всего Евангелие, чтобы образ Христа запечатлелся на сердце и таким образом взрослый человек призван сознательно принести обеты веры и верности Христу, сознательно вступить в армию спасения, в полк православных христиан с тем, чтобы украсить Церковь учением Христа, деятельно исполненным собственной жизнью новокрещеного.
А. Ананьев
— А каковы же тогда обязанности крестных? Я это задаю скорее даже не для себя, а для одной моей хорошей знакомой, которая является крестной мамой у троих прекрасных девочек в разное время и страшно переживает из-за того, что после крещения она практически их уже не видела, потому что так сложились обстоятельства: одна там уехала далеко за границу, другая недалеко за границу, третья живет хоть и неподалеку, но все равно не встречаются.
о. Артемий
— Куда б нас не забросила судьбина, духовное наше Отчество — это альма-матер, Матерь-Церковь. Если крестницы этой милой женщины такие, тропой бескорыстной любви двигаясь, определили для себя приход на рю Дарю в Париже — храм Александра Невского, где-нибудь в Чили тоже есть православный храм, в Австралии православный монастырь. И слава Богу, главная обязанность крестной — это духовная невидимая связь с крестниками, осуществляемая в молитве, ежедневном молитвенном возношении имен крещаемых пред взором Создателя, если обстоятельства не так драматичны и наши крестники находятся в зоне действия сети, ничто не препятствует побеседовать с ними по скайпу, благо цивилизации, послать им смс сообщение на WhatsApp: «Я поздравляю вас днем вашего крещения, зайчики мои дорогие, вот вам от меня фотография, которая напоминает вам о том незабываемом дне, когда я держала вас на руках», послать ценной бандеролью книгу отца Артемия «Учебник жизни», которую в свое время я написал и посвятил своей маме — это задушевный диалог с читателем от колыбели его до кончины. Словом, много у нас есть способов и возможностей вот эту связь духовную любви подтверждать и по благому участвовать в судьбах наших крестников, но самое главное, конечно — помогать родителям в воскресные и праздничные дни причащать детей, чтобы они — дети, соединялись со Христом и дух воскресшего Господа, дух чистоты и смирения, любви и радости осенял их сердца.
А. Ананьев
— Мы продолжаем разговор о крещении с протоиереем Артемием Владимировым. Вот, говоря об обязанностях крестных родителей мы понимаем, что это не только большая радость, но и огромная ответственность получается, потому что именно, вот как я понимаю роль крестных родителей — именно на их плечи возлагается ответственность в воспитании именно христианина. Кстати, в каком возрасте крестный должен, вот прямо должен — я настаиваю на этом — брать ребенка на руки идти с ним на литургию, рассказывать, что здесь происходит, вести его к первой исповеди, к первому причастию?
о. Артемий
— Давайте вспомним историю древней Церкви: в 1-м, 2-м, 3-м столетии, скажем, в Римской империи какой-нибудь Юлиус или Перпетуя — это римские имена, привлеченные благодатью Церкви, приходила такая душа и заявляла епископу о необходимости принять крещение, кто-то из членов общины должен был рекомендовать священнослужителю данное лицо оглашаемого, готовящегося принять крещение, засвидетельствовав о серьезности его намерения...
А. Ананьев
— Взяв за него ответственность?
о. Артемий
— Своя рекомендация — дело ответственное и такой человек содействовал просвещению еще некрещеного, вводил его в общину, знакомил его с обычаями христианской жизни, приобщал к каким-то делам милосердия, словом, готовил взрослого к крещению. Мы живем в стране 1000-летней христианской традиции, и у нас институт крестных сегодня, конечно, претерпел определенные изменения, ответственность на крестных есть, но она опосредована родительским желанием приобщить ребенка благодати крещения, крестный, понятное дело, не будет вторгаться в жизнь семьи крестника вопреки воле родительской, между ними — родителями по плоти и родителями по духу предполагается консенсус, то есть взаимное желание делать все необходимое и достаточное для нравственного возрастания малыша, поэтому родители сами стремятся в воскресный день посещать Божий храм, папа несет на руках своего полуторагодовалого сына, крестные встретятся в самом храме с крестничком, приготовят ему заблаговременно подарок: погремушку или молитвослов для самых маленьких, обнимет, поцелует, может быть, папа делегирует крестной почетную обязанность поднести ребенка к причастию после Божественной литургии крестная посетит дом своего крестника, папа с мамой, может быть, отправятся во МХАТ посмотреть на новые площадки, одну из ваших с супругой работ, посвященных нравственному возрождению человеческого рода, крестная посидит, посторожит маленького в манеже, дождется, покуда родители вернутся усталые, довольные — вот из этих живых связей, из этой ткани бытия и слагается та атмосфера доверия, радости, мира, любви, которые необходимы для того, чтобы свежий росточек младенческой души укрепился и явился цветок, лепестки знания, нравственного просвещения раскрыли себя под неподвижным солнцем любви, но я, кажется, уже вдаюсь в поэзию...
А. Ананьев
— Ну а как иначе? Отец Артемий, а вот если, продолжая разговор об ответственности крестных родителей, нередко бывает так, что в окружении родителей, которые очень хотят покрестить младенца, но не наблюдают они, много хороших людей, правда, и друзей близких много, но вот тех, кто действительно мог бы стать истинным крестным не наблюдается, вот в этой ситуации что делать? Вроде как подождать с крещением — это ж можно ждать всю жизнь, это неправильно, они понимают, что рискуют, и они хотят, чтобы ребенка крестили как можно раньше, а крестить абы с кем вот тоже как-то неправильно?
о. Артемий
— Думается, что в жизни современных православных христиан всегда найдется пастырь, священник, у которого папа и мама или хотя бы кто-то один из них окормляется и может спросить совета у батюшки, вокруг немало добрых людей и он, обладая уже духовным опытом, может рекомендовать, конечно, не против желания родителей и самого крестного познакомится с семьей и вступить с ними в это духовное родство, вступить на это поприще. Мне приходилось, нужно сказать, вот так восполнять недостающее звено и если родители — сами члены церковной общины, прихожане вашего храма, то, как правило, с большой радостью они, увидев уже знакомое им лицо, доверяя рекомендации пастыря, на руки этого новоиспеченного крестного полагают свое любимое дитя.
А. Ананьев
— Кстати, а священник может стать крестным отцом?
о. Артемий
— Может, батюшка может стать крестным и многие прихожане почитают за честь породниться со священником, конечно, батюшка достаточно загружен и ему, наверное, нелегко регулярно появляться в доме крестника, зато крестнику отрадно будет, встав на еще не крепкие ножки, приходить к крестному, так, чтобы батюшка со своей неизменной улыбкой, пушистой бородой встречал дитя, дарил ему подарки, заботливо, заблаговременно в его руки переданные его мудрыми родителями, таким образом пред глазами священника младенец превращается в отрока, отрок в юношу, юноша в зрелого мужа и складывается преемство поколений.
А. Ананьев
— Короткая памятка для тех, кто собирается стать крестным или для тех, кто ищет крестных сейчас и в ближайшее время собирается покрестить ребенка: каким образом крестному, с одной стороны или крестной и родителям вот этого ребенка, который собирается креститься, нужно готовиться к Таинству?
о. Артемий
— Прежде всего, если давненько не приходилось исповедоваться, в книжной церковной лавке взять книжицу об исповеди, о таинстве покаяния, у меня на примере есть книжица в нашем Алексиевском монастыре, обнимающая все стороны церковной жизни, называется она «Семь слов о таинствах Церкви»: и о Крещении, и о Миропомазании, и об исповеди — Таинстве Покаяния, и Венчании, и Соборовании, и о положении в священство. Небольшая книжица, но она раскрывает полностью горизонт церковной жизни внимательному читателю и, ознакомившись с содержанием этой или другой такой, похожей книжицы, сейчас их немало издано, в каждом храме выбор даже вы можете свой сделать, вы — родители, крестные, окажетесь у креста и Евангелия и хорошенечко сами поисповедаетесь за прожитые годы, месяцы, недели, так, чтобы благодать покаяния обновила ваши ум и сердце и с крыльями за спиной в назначенный день и час вы участвовали с чувством, с толком, с расстановкой в духовном просвещении, рождении свыше вашего крестника.
А. Ананьев
— С исповедью понятно. А что касается поста? Что касается каких-то, я вот слышал, что надо обязательно подарить серебряную ложку ребенку, который становится твоим крестником?
о. Артемий
— Можно и золотую, что ж скупиться.
А. Ананьев
— Да, но есть такие, утвержденные традициями подарки, есть какие-то утвержденные традициями застолья, которое обязательно должно быть и должно быть каким-то особенным. Вот есть какие-то еще вещи, какие надо знать?
о. Артемий
— Я бы не решился сказать «утвержденные традиции», любовь подыщет и поможет вам определиться с этими подношениями. Что препятствует крестным приобрести крещальный набор, в который входит светлая сорочка, платьице для девочки, простыночка, в которую завернут после крещения малыша-голыша? Сейчас прекрасный выбор крестиков, от серебряных до украшенных бриллиантами, главное, чтобы за вашим участием стояла ваша попечительная любовь, ваша душа, согретая молитвой о малыше. Да, действительно, я сам люблю дарить эти ложечки, на которых может быть выгравировано имя новокрещеного младенца, такая ложечка станет своего рода реликвией, особенно если она не из никеля, а хотя бы из мельхиора, молчу о других драгоценных металлах, и я встречал дореволюционные подобные ложечки, которые бережно сохранялись и передаваемы были потомкам.
А. Ананьев
— До меня только что дошло, ведь фраза «Родился с серебряной ложкой во рту» это, собственно, отсюда-то и пошла — от крещения.
о. Артемий
— Безусловно: «Родился в сорочке» — тоже, наверное, имеет отношение к таинству Крещения незамедлительно совершаемому после рождения малыша.
А. Ананьев
— Спасибо вам большое, отец Артемий. Я в очередной раз благодарен вам даже не столько за беседу, сколько за праздник общения, который вы дарите снова и снова. Сегодня мы о крещении говорили с духовником Алексеевского женского монастыря, протоиереем Артемием Владимировым, спасибо вам...
о. Артемий
— Взаимно, и я надеюсь, что наши радиослушатели, для которых данный предмет был интересен и актуален, с тем большим ведением и радостью приступят к этим приятным хлопотам и прежде всего позаботятся о собственной душе, покаянии, причащении Святых Христовых Тайн с тем, чтобы вступить в обязанности крестных во всеоружии.
А. Ананьев
— Я поздравляю Вас с Праздником Крещения! Меня зовут Александр Ананьев, радио «Вера». До новых встреч.
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 125 зач., I, 18 — II, 2
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Возможно, вы слышали о таком удивительном художнике, как Мауриц Корнелис Эшер — нидерландский художник-график, знаменитый своими изображениями «невозможных предметов». Одним из таких парадоксов является «лестница Эшера» — на которую сколько ни смотри, а так и не поймёшь — то ли ты по ней поднимаешься вверх, то ли спускаешься — или и то, и другое одновременно.
Не просто так я вспомнил про Эшера — сегодня в храмах читается отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам, где мы буквально пойдём вслед за апостолом именно по такой смысловой лестнице.
Глава 1.
18 Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых,- сила Божия.
19 Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.
20 Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
21 Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
22 Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости;
23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,
24 для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;
25 потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков.
26 Посмотрите, братия, кто вы, призванные: не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных;
27 но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное;
28 и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее,-
29 для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом.
30 От Него и вы во Христе Иисусе, Который сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением,
31 чтобы было, как написано: хвалящийся хвались Господом.
Глава 2.
1 И когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости,
2 ибо я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого...
Прозвучавший отрывок — один из самых пронзительных, даже хочется сказать — дерзновенных или даже дерзких — во всём Новом Завете. Апостол Павел пишет его не в тишину деревенской глуши, а в Коринф — римскую колонию, которая к концу I века стала процветающим центром торговли, власти, императорского культа и всех видов разврата и развлечений. В таком мире статус и публичный успех значили очень много. Поэтому «слово о кресте» звучит здесь как удар не только по греху, но и по целой системе культурного тщеславия римской цивилизации.
Человеческая мудрость строит лестницу ввысь, к небесам своей мечты: ступени успеха, ступени заслуг, ступени самоуверенности, ступени побед и «переступания» через других людей. Апостол же — подобно картине Эшера — показывает, что эта лестница ведёт совсем не туда, куда изначально казалось человеку. Вроде бы всё время человек уверенно шёл наверх — а в итоге оказался на самом дне греха и порока! Да как такое вообще возможно?
Все «лестницы» в наших головах — такая же иллюзия, как и графические «обманки» Эшера. Пока смотришь — да, всё правильно, всё математически точно и достоверно. Не подкопаться! А потом: стоп, да это же вообще неправда! В жизни такое совершенно невозможно! Такое может жить лишь как визуальная иллюзия!
И сегодня апостол «заземляет» нас своей проповедью о Кресте. «Заземляет» не в том смысле, что «переворачивает всё» с ног на голову: нет, он всего лишь задаёт «точку отсчёта» в нашей «внутренней оптике». А она может быть достоверной — не иллюзорной! — только одна: это «точка зрения» Самого Господа Бога. Только руководствуясь ей, мы гарантированы от любых «обманов зрения». И, да, эта «точка» — про то, что Бог становится человеком и идёт — произвольно! — на смерть ради каждого из нас. В надежде, что и мы последуем за Ним. И этот путь — с точки зрения мирской логики — чёткая «лестница вниз»: полный «антипод» карьере, росту благосостояния, повышению значимости в обществе. Но именно через это «юродство» — то есть «безумие» — Креста — Бог явным образом начинает проявлять Себя в жизни того, кто отважился следовать за Ним.
Слова, которые завершают сегодняшнее апостольское чтение, можно считать самым главным нервом жизни любого христианина: «я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого». И это — не формальное, «от ума», «знание» о чём-то, а личный восторг, восхищение от прикосновения к самой главной тайне, на которой, словно на фундаменте, и стоит всё мироздание!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Смыслы Страстного четверга». Протоиерей Игорь Фомин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО протоиерей Игорь Фомин.
Разговор шел о главных смыслах и Евангельских событиях Великого четверга, о Тайной вечери и об установлении таинства Евхаристии (Причастия).
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
О Великой среде мы говорили со священником Николаем Конюховым (эфир 08.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Поддержка людей с тяжелыми заболеваниями». Ирина Бакрадзе
Поделиться
Гостья рубрики «Вера и дело» — кандидат экономических наук, руководитель благотворительного фонда «Подсолнух» Ирина Бакрадзе.
Беседа о поддержке детей и взрослых с тяжелыми врожденными нарушениями иммунитета, как помочь семьям сохранять финансовую стабильность при необходимости постоянной борьбы с болезнью, а также об особенностях работы и управления в благотворительной организации.
Гостья рассказывает о развитии фонда и об учреждении премии «Хрустальный подсолнух», которой отмечают людей, помогающих пациентам с врождёнными нарушениями иммунитета. Отдельное внимание уделяется результатам лонгитюдного исследования качества жизни семей, где есть человек с такими заболеваниями. Речь идёт не только о медицинской стороне, но и о положении всей семьи, на которую ложится основная нагрузка.
Обсуждаются выявленные проблемы: снижение доходов и рост расходов, эмоциональное выгорание, невозможность для матерей совмещать уход за ребёнком с профессиональной деятельностью, а также недостаточная включённость самих пациентов в принятие решений о собственном лечении.
Во второй части программы разговор касается вопросов биоэтики, ранней диагностики и поддержки семей с орфанными заболеваниями. Ирина Бакрадзе также размышляет о том, как в благотворительности сохранить уважение к достоинству человека и совместить милосердие с ответственностью руководителя.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова. Сегодня мы продолжаем цикл программ «Вера и дело», в рамках которого рассуждаем о христианских смыслах экономики и деятельности в широком смысле слова. С удовольствием представляю нашу сегодняшнюю гостью: это Ирина Бакрадзе — кандидат экономических наук, психолог-консультант, руководитель благотворительного фонда «Подсолнух». Добрый вечер, Ирина.
Ирина Бакрадзе
— Добрый вечер, Мария. Добрый вечер, уважаемые слушатели. Очень рада быть снова в вашей программе.
Мария Сушенцова
— Действительно, Ирина, с вами уже стало доброй традицией встречаться примерно раз в год. И вот как раз около года прошло с нашей предыдущей встречи. Расскажите, пожалуйста, что нового в вашем фонде произошло за это время? Какие у вас новости, достижения и объявления?
Ирина Бакрадзе
— Вы знаете, можно рассказывать бесконечно, потому что мы постоянно растём. У нас появляются новые направления деятельности. Мы расширяем как нозологический спектр, то есть те виды заболеваний, с которыми помогаем пациентам, так и спектр программ. Но особенно значимое событие в нашей жизни — это то, что мы учредили свою премию. Мы учредили премию «Хрустальный подсолнух» (понятно, что фонд «Подсолнух» и премия, конечно же, «Подсолнух»), которую присуждаем за выдающиеся достижения в области поддержки пациентов с врождёнными нарушениями иммунитета. Когда я говорю «мы», это означает, что участвует не только фонд, потому что в наш состав экспертов и в экспертное жюри входят выдающиеся деятели медицины, культуры, науки, спорта. Все те люди, которые принимают финальное решение — кого наградить по итогам этого конкурса. Уже в декабре прошлого года у нас прошла первая церемония награждения премии на сцене театра имени Ермоловой, и мы начинаем готовиться к следующей. Для нас это действительно эпохальное событие, потому что взят очередной рубеж.
Мария Сушенцова
— Действительно. Поздравляем вас!
Ирина Бакрадзе
— Спасибо большое. Возможно, кто-то из слушателей так или иначе вносит свой вклад в поддержку наших пациентов — пожалуйста, приходите, подавайте заявки: премия направлена на награждение специалистов любых профессий, не только врачей. Врачей — безусловно, но не только: это и социальные работники, психологи, юристы, волонтёры. Неважно, в какой сфере вы работаете, главное, что вы помогаете нашим подопечным. Поэтому, повторюсь, если вы нас слышите, то мы вас ждём. Можете зайти на сайт — уже в скором времени откроется очередной приём заявок на премию.
Мария Сушенцова
— Замечательно. Это действительно означает увеличение значимости этой темы в обществе.
Ирина Бакрадзе
— Конечно.
Мария Сушенцова
— Так здорово, что дают премию за помощь людям именно с этими заболеваниями.
Ирина Бакрадзе
— Да, но это, по сути, и есть основная задача премии — привлечение внимания как к самой проблеме, так и к тем людям, которые вносят свой вклад. Как совершенно правильно сказал Александр Григорьевич Румянцев — академик, председатель нашего экспертного жюри на церемонии: «Труд людей должен быть отмечен, поскольку очень часто он невидим, остаётся за рамками, а нам очень важно, чтобы люди получили общественное признание». И я без лишней скромности скажу, что на первой церемонии нам это удалось. Соответственно, планка задана, дальше будем стараться расти.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Я знаю, что у фонда действительно бурная деятельность и, в частности, исследовательская. Вы провели недавно исследование о качестве жизни пациентов с врождёнными заболеваниями иммунитета. Это как раз, поясню для наших слушателей, тот круг заболеваний, которыми занимается фонд «Подсолнух».
Ирина Бакрадзе
— Да, совершенно верно.
Мария Сушенцова
— Поделитесь, пожалуйста, наиболее интересными и значимыми результатами.
Ирина Бакрадзе
— Спасибо, что упомянули про исследование. Хочу сказать: то, что у нас сейчас прошло, те результаты, которые мы анонсируем, — это очередной срез исследования, потому что само исследование длится с 2019 года. Это лонгитюдное исследование качества жизни пациентов. Каждый год мы проводим различные срезы, чтобы смотреть, в том числе, как меняется положение пациентов в динамике. И тот срез, о котором вы упомянули, — это исследование не просто пациентов, а именно качества жизни семей. Основной вывод исследования (я сразу перейду к концу) — это необходимость привлечения внимания ко всей семейной системе. Не к отдельно взятому пациенту, а с учётом того, что наши заболевания — орфанные (те, с которыми человек живёт всю жизнь), они затрагивают всю его семью или людей, которые фактически выполняют эту функцию, то есть тех, кто находится рядом. И отсюда вытекает другое следствие: необходимы программы поддержки не только для пациентов, но и для членов семей, и внимание ко всей семейной системе. Я не буду останавливаться на всех результатах, потому что это займёт много времени. Опять же, если кому-то интересно, то данные опубликованы на нашем сайте, всегда можно обратиться — с удовольствием поделимся. Мы сотрудничаем в исследовательской деятельности с различными институтами, с коллегами, поэтому здесь тоже всегда открыты. Но выводы интересны, особенно с точки зрения того, как полученная картина соотносится с основополагающими вопросами этического характера. Мне хотелось бы остановиться на четырёх ключевых моментах, где ломается система. Если верхнеуровнево смотреть на базовые элементы, из которых складывается понятие этики и биоэтики в контексте отношения к пациенту, то в первую очередь это нарушение автономии пациента. Здесь исследование чётко говорит о том, что у нас по-прежнему присутствует такое отношение к пациенту, как к объекту получения помощи, но мнение пациента не учитывается. По сути, мы видим патернализм вместо партнёрства. Это очень важный момент, который нарушает права автономии и вообще права пациента на участие в собственной жизни, на принятие решений, связанных с его жизнью. Второй момент — это гендерное неравенство. Исследование подтвердило, что основная нагрузка лежит на женщине — по уходу за детьми-пациентами (и не только детьми, но за ними в первую очередь). С одной стороны, в контексте нашей культурной парадигмы это нормально: мы привыкли, что кому, как не матери, заботиться о детях. Но это говорит о другом: о том, что женщина полностью выключается из общественной, социальной жизни, лишается возможности вести профессиональную трудовую деятельность. И почему мы здесь сводим всё к вопросу биоэтики и вообще к этике: потому что исследование ставит очень неудобный вопрос. По сути, для женщины реализация права её ребёнка на здоровье и жизнь требует отказа от права женщины на самореализацию, и это серьёзная проблема. Я сразу оговорюсь: мы не говорим, что нужно лишить матерей возможности ухаживать за детьми. Мы говорим о необходимости внедрять программы поддержки женщин, которые позволят сочетать гибкий график, находить возможности, чтобы женщина не исключалась из нормальной жизнедеятельности. Это и те программы, которые мы, как фонд, реализуем в поддержку матерей. Но важно, чтобы это выходило на уровень государственной поддержки. Кроме этого, есть проблема неравенства, несправедливости, если говорить в этических понятиях, но на деле это ловушка бедности. Что это такое простым языком: порядка 70% респондентов отмечают, что у них растут непредвиденные расходы, связанные с лечением, даже при получении льготного лекарственного обеспечения и терапии в рамках программы госгарантий. С другой стороны, порядка 80% семей отметили, что в связи с заболеванием члена семьи их доходы сократились. И вот здесь мы видим разрыв: доходы падают, а расходы растут. Это серьёзный экономический вопрос, требующий внимания не только со стороны организаций, оказывающих помощь. Здесь важно не просто дать денег — это гораздо глубже. Необходимо перестраивать всю систему, в том числе трудоустройства и систему государственной поддержки, чтобы люди могли продолжать трудовую деятельность и поддерживать уровень дохода, несмотря на болезнь члена семьи. Я всегда делаю на этом акцент, чтобы меня правильно поняли: категорически нет задачи воспитывать у пациентов иждивенческую позицию. Речь идёт как раз об автономии — о возможности вести активную социальную и трудовую деятельность. Ну и, конечно, эмоциональное благополучие — это та болевая точка, которую тоже мы всегда наблюдаем. Почти две трети респондентов отмечают очень пессимистичный взгляд в будущее, невозможность планирования, то есть фактически это кризис надежды, и это тоже очень печально, потому что это отсутствие инструментов управления собственной жизнью.
Мария Сушенцова
— Если подводить итоги того, что вы рассказали, получается, что семьи не только пациента, но и воспитывающие детей (или уже подросших детей) с врождёнными иммунными заболеваниями, во-первых, попадают в ловушку бедности, то есть они чувствовали себя в экономическом смысле нормально, а теперь рискуют оказаться в бедности, потому что не могут столько же трудиться, а непредвиденные расходы возрастают (помимо того, что обеспечивает государство). Во-вторых, это эмоциональное выгорание — понятно, что если с утра до ночи только уход за пациентом, то сложно оставаться в благополучном психологическом состоянии. Ты оказываешься в изоляции один на один с проблемой. И третье — невозможность матерям (прежде всего), которые ухаживают за своими детьми, полностью реализовать себя, выходить в общество с целью ведения какой-то деятельности.
Ирина Бакрадзе
— Это реализации помимо материнства. Но пока женщина вынуждена отказываться полностью от всех других сторон жизни, кроме ухода за больным членом семьи. Ну и автономия пациента, конечно
Мария Сушенцова
— Тут возникает много вопросов. Первое, что приходит на ум: здорово, что вы провели исследование среди своей выборки пациентов, и складывается такое предчувствие, что эта картина актуальна и для других орфанных (врождённых) заболеваний, с которыми сталкиваются семьи, или для людей с разными видами инвалидности. Скорее всего проблема носит универсальный характер, когда такая бела возникает. Давайте тогда углубимся в каждый из этих аспектов. Вот по поводу автономии пациента, то есть его способности участвовать как деятельно в лечении и нести свою долю ответственности при принятии решений. Скажите, как с вашей точки зрения можно понимать истинное милосердие в отношении пациента, чтобы помочь, но не лишить его автономии? То есть не «причинять добро», а действительно сделать его?
Ирина Бакрадзе
— Очень сложный вопрос, однозначного ответа здесь нет. Здесь многое зависит от позиции, с которой мы помогаем пациенту. Если говорить о профессиональной помощи (например, врачей), то медицина будущего — это медицина четырёх «П». Поясню: 1) предиктивность (прогнозирование), 2) профилактика, 3) персонализация (персонифицированная медицина, когда мы уходим от общих шаблонов и подбираем лечение каждому конкретному пациенту) и 4) партиципативность (участие самого пациента в лечении). Так вот, уже доказано, что активное включение пациента в процесс лечения очень важно: его понимание, обратная связь. На простых примерах: вести дневник головной боли или дневник измерения давления, сейчас это становится нормой. Обучение пациентов самостоятельному введению препаратов (например, для подкожного введения в домашних условиях) — то, что раньше было невозможно. Это, помимо прочего, психологическая нацеленность пациента на лечение. Ну и многое другое, если мы говорим о профессиональной помощи пациенту с позиции лечащего врача, например. Если же мы говорим о помощи общества в целом, то этот вопрос гораздо глубже и сложнее. Нам, людям, свойственно эмоционально реагировать. Вот вы сказали «причинение добра» — в каком-то смысле нам кажется, что мы знаем, как будет лучше для другого человека, но это не всегда так. И здесь автономия пациента и вообще любого человека — его право на осознанный собственный выбор — выходит на первый план. Моё мнение таково, что помощь должна оказываться тогда, когда человек о ней просит. А вот почему он о ней не просит, если она нужна? — это следующий вопрос.
Мария Сушенцова
— Что выявило ваше исследование по этому вопросу? Да, человек должен сформулировать запрос и получить конкретную помощь, это понятно. А как у нас с этим обстоит?
Ирина Бакрадзе
— Тоже не очень хорошо. Я отмечу, что это исследование проведено на конкретной группе наших подопечных. И даже несмотря на то, что они хотя бы один раз и более обращались в фонд, свыше 30% пациентов отмечают, что стесняются просить о помощи. Это очень важный момент, такой культурологический, лежащий в плоскости восприятия обществом каких-либо просьб о помощи. С одной стороны, в этом нет ничего дурного: стеснение говорит о скромности. Мы часто слышим от пациентов: «Ладно, мы как-нибудь перебьёмся в этот раз, вы лучше помогите другим». Это естественно и очень понятно. Но есть другая сторона — это определённая стигма, которая накладывается на просительство. В нашем обществе до сих пор существует некое снисходительно-господствующее отношение тех, кто помогает, к тем, кому помогают. То есть просьба о помощи как будто автоматически ставит человека в нижестоящую позицию. И это нужно в корне менять, потому что современная благотворительность — это вопрос общественного сговора так или иначе, добровольного решения каждого члена общества не просто помогать кому-то конкретному, а решать насущные социальные проблемы. У нас же не возникает вопроса, когда мы платим налоги, что они идут на зарплаты госслужащим (да простят меня госслужащие за пример). Мы платим налоги, на них строятся дороги, рабочие получают зарплату, госслужащие получают зарплату. Многие получают зарплату благодаря налогам, которые собирает государство, и ничего дурного в этом нет, нам в голову не придёт думать о том, что мы кого-то принижаем тем самым. Но когда человек оказывается в сложной ситуации, как будто бы работает уже другой ход мысли, и это нужно преодолевать в обществе, потому что зачастую стеснение лишает человека возможности получить помощь вовремя, тем самым лишает его качественной жизни, а иногда приводит к очень печальным последствиям.
Мария Сушенцова
— К непоправимым изменениям.
Ирина Бакрадзе
— Да, да.
Мария Сушенцова
— Как вы считаете, эту ситуацию можно исправить? Она лежит в области общественного сговора, то есть нужно менять общественное мнение через СМИ, нашего радио и других платформ, для этого предназначенных? Или же это вопрос в фокусе личной христианской совести? Я говорю «христианской» — понятно почему. Пока вы говорили, мне вспомнились слова из Евангелия: «Просите, и дано будет вам». В Евангелии часто говорится о том, что — просите. И всё Евангелие про то, как люди, больные телесно и душевно, просили Господа о помощи и исцелении. То есть это всё — история просьб и их удовлетворений.
Ирина Бакрадзе
— Опять же, Бог творит добро руками людей, поэтому те просьбы, которые человек возносит Господу, так или иначе приходят через людей, через благотворителей, через фонды. Но есть и другая сторона вопроса: мы зачастую боимся или стесняемся просить в силу нашей гордыни, если говорить в рамках христианской терминологии (впрочем, в психологии это тоже имеет определённые основы). И с этим бороться сложнее, человек сам должен проработать это внутри себя. С одной стороны, это изменение внутри самого человека в рамках индивидуальной христианской совести, а с другой — конечно же, некое общественное сознание. И тут включаются СМИ, такие программы, чем больше мы будем об этом говорить, тем лучше. Это то, чем мы, как фонд, и все некоммерческие организации занимаемся, и в этом часть нашего призвания — менять парадигму общества в отношении тех или иных вопросов.
Мария Сушенцова (после перерыва)
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофона Мария Сушенцова, и сегодня в этом часе с нами Ирина Бакрадзе — кандидат экономических наук, психолог-консультант, руководитель благотворительного фонда «Подсолнух». И это программа «Вера и дело», где мы обсуждаем христианские смыслы экономики и экономической деятельности. Поэтому здорово, что к нам приходят такие представители экономики в широком смысле, которые занимаются благотворительностью профессионально и разносторонне. В первой части программы мы подошли к вопросу о том, как можно помочь пациентам не стесняться просить о помощи? С одной стороны, это может быть связано с личной совестью и гордыней, то есть с ощущением себя и отношений с Богом. С другой стороны, это связано и с общественным мнением, которое хотелось бы двигать в сторону открытости и понимания, что помогать людям, оказавшимся в сложных обстоятельствах по независимым причинам, — естественно и правильно.
Ирина Бакрадзе
— Здесь важно помогать, понимая, что человек, которому ты помогаешь, абсолютно равный, избегая снисходительной позиции. Потому что люди могут оказываться в разных жизненных ситуациях, связанных со здоровьем, но при этом мы все личности, имеем определённый набор компетенций (если говорить языком бизнеса), а в христианском контексте — мы все люди. В рамках заповедей было бы странно рассматривать другого человека неравным себе.
Мария Сушенцова
— Да, перед точно Богом все равны.
Ирина Бакрадзе
— И не нам судить, это уж точно.
Мария Сушенцова
— Ирина, продолжая разговор о результатах исследования качества жизни пациентов, хочется спросить, как можно помочь семье (мы выяснили, что семья — главный субъект, которому нужно помогать, а не только пациент) не становиться бедной вследствие того, что один из её членов имеет врождённое заболевание, связанное иммунитетом?
Ирина Бакрадзе
— Вопрос комплексный. Прежде всего, это та инициатива, с которой мы работаем уже около двух лет и стараемся активно её продвигать. Уверена, рано или поздно она случится: это нормативное закрепление статуса семьи с орфанным пациентом. Не буду уходить в юридические нюансы, но чтобы было понятно, о чем мы говорим: в правовом поле сейчас существует несколько закреплённых понятий, например, семья с ребёнком-инвалидом. Но почему мы говорим об отдельном статусе? Потому что у семей с орфанными пациентами есть ряд специфики. Сейчас они попадают в другие категории, часто пересекающиеся с инвалидностью, но далеко не всегда те льготы и гарантии, которые они получают, им нужны, а то, что нужно, они не получают. Поэтому абсолютно необходимо создать на государственном уровне программу поддержки семей с орфанными пациентами с учётом их специфики: заболевание сопровождает человека всю жизнь, в зависимости от степени тяжести может требоваться постоянный уход. И важна поддержка не только со стороны государства, но и работодателей — возможность совмещения, гибкого графика, удалённой работой сейчас никого не удивишь, но тем не менее. Кстати, и возможность получения образования, это тоже огромный пробел, потому что дети с длительными госпитализациями вынуждены пропускать занятия, теряют равный доступ к образовательным возможностям. И это не громкие слова, но действительно так. Мы, как фонд, восполняем это своими программами для наших подопечных, и некоторые коллеги по сектору тоже кое-что делают. Но те отработанные модели, которые у нас есть, вполне можно передать государству для масштабирования и внедрения в широкую практику.
Мария Сушенцова
— Здорово. Вы сейчас говорили, и я подумала: есть же статус «многодетная семья», выдают удостоверение, по которому можно бесплатно ходить в музеи и так далее и получать доступ к разным услугам. Вот если сделать такой юридический статус для семей с детьми с орфанными заболеваниями — это было бы очень удобно.
Ирина Бакрадзе
— Конечно. Знаете, часто в Москве, когда я подъезжаю к больнице, особенно в центре, вижу, сколько стоит парковка. И рядом с больницей бесплатных мест нет, даже социальные парковки не везде есть, и даже если есть, то одно. Вот как подъехать к больнице? Для семьи это непосильно — платить или брать такси, а общественным транспортом добираться невозможно по состоянию здоровья. Это очень бытовой пример, но ведь жизнь складывается из таких мелочей. Вы правильный привели пример с удостоверением многодетной семьи, вот про это мы и говорим.
Мария Сушенцова
— Я знаю, Ирина, что ваши инициативы в большинстве случаев сбываются на государственном уровне.
Ирина Бакрадзе
— Дай Бог, да.
Мария Сушенцова
— Уже есть такой опыт, поэтому хочется пожелать, чтобы то, о чём мы говорим сегодня, в следующем году или через год стало реальностью на уровне государства.
Ирина Бакрадзе
— Спасибо.
Мария Сушенцова
— Вы знаете, хотелось бы успеть затронуть вопросы, связанные с биоэтикой. Сегодня это слово уже прозвучало, и здесь целый пласт вопросов. Биоэтикой сейчас занимается и Православная Церковь: у нас есть Синодальная комиссия по биоэтике. Эти вопросы действительно приковывают внимание общества, государства и Церкви. И в связи с заболеваниями по профилю вашего фонда такой, наверное, распространённый вопрос: можно ли выявлять такие заболевания заранее? И что из этого должно следовать? То есть если мы выявляем их на пренатальных скринингах, до рождения ребёнка, возникает развилка: на что это должно повлиять? На возможность сразу предоставить нужное лечение после рождения ребёнка, если есть это лечение? И если лечения нет, оно ещё не разработано, нужно ли информировать родителей об этом? Или пациента, когда он уже в здравом уме? И в каком возрасте его об этом информировать? И вообще, до какой степени должна распространяться свобода родителя в этом смысле распространяться? Допустим, он узнал о высокой вероятности рождения ребёнка с таким заболеванием, что ему будет позволено сделать в этом случае? Конечно, не хочется думать о плохом, но этот вопрос в поле биоэтики возникает тем не менее. То есть, может, и не надо тогда информировать, чтобы плохого не случилось?
Ирина Бакрадзе
— Спасибо за этот вопрос, потому что комментарии из серии: «не надо», «нельзя», «запретить», «не давать», «всё это от лукавого» мы, к сожалению, очень часто слышим. По какой-то непонятной мне причине диагностика в умах некоторых сограждан сразу ассоциируется с жуткими последствиями и невероятными грехами. Хотя диагностика — такое же направление медицины, как и всё остальное. Чтобы закрыть вопрос с точки зрения христианского контекста, мне сразу приходит пример святителя Луки (Войно-Ясенецкого), который в своих «Очерках гнойной хирургии» многое описал. Он-то диагностировал и лечил больных, признанных всеми безнадёжными, почему-то его это не останавливало, за что он и был прославлен в том числе, не говоря о его научных достижениях и признании в медицинской среде. Если разбирать дальше, давайте сначала поясню, что даёт диагностика. Действительно, сегодня есть много способов диагностики. Во-первых, введён неонатальный скрининг, и наши заболевания вошли в программу государственных гарантий с 2023 года. Все дети сразу при рождении проходят тестирование — очень простое, но это имеет колоссальное значение, это прорыв, потому что позволяет сразу при рождении заподозрить отклонение (скрининг не даёт окончательный диагноз). Я очень надеюсь, что меня слышат родители, это очень важно: нужно понимать, что если заподозрили отклонение, необходимо проходить дальнейшую диагностику, нельзя это игнорировать.
Мария Сушенцова
— Ирина, я сразу уточню: заболевания вашего спектра определяются только на скрининге сразу после рождения? Во время беременности на обычных скринингах это не определяется?
Ирина Бакрадзе
— Мы такие программы реализуем как фонд, но в программу госгарантий это не входит, хотя вы говорили о наших достижениях — действительно такое есть. Во-первых, это сам скрининг, о котором я сейчас говорю, а во-вторых, у нас с 1 января 2026 года преимплантационное генетическое тестирование вошло в программу госгарантий. За это мы тоже долго бились. Мы последовательно работаем, и хочется верить, что в том числе генетическая диагностика на разных стадиях жизни человека тоже скоро войдёт в программу госгарантий. А пока это реализуется либо за счёт собственных средств граждан, либо за счёт благотворителей, в частности нашего фонда. Итак, когда ребёнок родился, скрининг позволяет в первые дни жизни заподозрить в том числе тяжёлые формы заболевания. Если говорить о первичном иммунодефиците, то это тяжёлая комбинированная иммунная недостаточность, и дальше решается вопрос о срочной трансплантации (на сегодня это единственное доступное радикальное средство излечения при этом заболевании). В скором будущем, надеемся, методы генной терапии тоже станут доступны. Я думаю, это уже не за горами — по крайней мере на уровне науки всё есть. Тестирование на стадии беременности — самый этически сложный вопрос. Зачем это нужно с позиции медицины: это даёт понимание того, как лечить ребёнка с первых дней жизни.
Мария Сушенцова
— Есть время подготовиться: познакомиться со специалистами, с этой сферой, чтобы максимально помочь ребёнку.
Ирина Бакрадзе
— Абсолютно. Более того, при ряде заболеваний помощь нужна в первые дни жизни. Как медицинская помощь, так и наоборот: прививки, которые делаются в первые дни жизни, при первичном иммунодефиците (при тяжёлых состояниях) противопоказаны. Это даёт нам необходимый набор знаний. И потом — подготовиться, вы совершенно верно сказали. В первой части беседы мы говорили о семье, о том, что рождение больного ребёнка меняет ролевую структуру семьи и паттерны взаимодействия внутри неё. И срок до рождения ребёнка позволяет семье перестроиться, подготовиться, найти специалистов, понять, как устроить свою жизнь дальше. Это колоссальная помощь.
Мария Сушенцова
— Ирина, мы затронули важные вопросы, их ещё много в этой теме биоэтики, но программа не бесконечна, близится финал, и я хочу с вами, как с руководителем с многолетним опытом, поговорить о специфических нравственных вызовах человека, управляющего большим и важным участком общественной жизни. Как вам кажется, можно ли быть милосердным (к чему вас и призывает ваше поприще) и одновременно эффективным руководителем? Нет ли здесь напряжения, конфликтности? Как вы это ощущаете?
Ирина Бакрадзе
— Это очень сложный вопрос, я задаю его себе постоянно. На консультации ко мне часто приходят руководители высшего звена с таким запросом, причём не только из благотворительного сектора, но и из бизнеса. Этот вопрос стоит достаточно остро. Моя позиция как руководителя усложняется дополнительной нагрузкой: с одной стороны, я руководитель коллектива, с другой — руководитель благотворительной организации. И бывают выборы: кому помогать, кому не помогать, и это ещё сложнее. Я много об этом думаю. То, что я рекомендую другим (и сама стараюсь применять): важно отделять человека и его функцию. И здесь нам на помощь приходит возрастная психология. В возрастной психологии в детско-родительских отношениях одно из ключевых базовых правил — отделять ребёнка от его действий: мы не говорим «ты плохой», мы говорим «то, что ты сделал, нехорошо». И вот с позиции руководителя очень важно отделять, где я — человек, а где я — функция, то есть я — руководитель, но это не моя ипостась, это моя функция. Там, где идёт моя функция, у меня есть определённый набор должностных обязанностей, регламент, задачи, критерии эффективности, рамки и самое главное — ответственность. Я абсолютно уверена, что руководитель отличается от не руководителя исключительно уровнем ответственности. И в том числе, особенно в нашем секторе, моя задача как руководителя (и любого руководителя) — снять груз ответственности с сотрудников, с команды. Ответственность не в части исполнения их обязанностей, а именно нравственной ответственности. Иначе это было бы зачастую невыносимо для людей, которые напрямую работают с подопечными, с теми, кто обращается за помощью. И там, где я как функция, я руководствуюсь задачами и рамками своей ответственности. Там, где я человек, — я точно такой же человек, как и все мои сотрудники, как вся моя команда. Очень важно уметь разделять. Да, я могу объявить выговор сотруднику за то, что он не выполнил свою работу, но при этом я не унижаю его человеческое достоинство. Искусство руководителя — уметь по-человечески относиться к людям, видя эту разницу. Это сложно, и этим руководители отличаются.
Мария Сушенцова
— А можете привести какой-нибудь пример? Я представила ситуацию с выговором по трудовому законодательству...
Ирина Бакрадзе
— Вообще я никогда никому не выписывала выговор, если честно.
Мария Сушенцова
— Да, я на вас смотрю и думаю: это правда был такой кейс или нет? (смеются)
Ирина Бакрадзе
— Приведу самый простой пример. У меня был случай, когда сотрудник просил повышения зарплаты, ссылаясь на свои сложные жизненные обстоятельства. И я отказала ему в повышении, потому что зарплата повышается не в зависимости от обстоятельств, а от достигнутых результатов и эффективности каждого сотрудника. Я отказала, но сказала ему, что он всегда может обратиться ко мне лично, и я лично, если у него тяжёлые жизненные обстоятельства, помогу. Наверное, в этом мой подход. Не знаю, насколько он понятен.
Мария Сушенцова
— Это очень понятный и прозрачный пример. Если мы говорим, что у сотрудника та же рабочая эффективность, но по независимой причине его расходы возросли, а эффективность не выросла — это не основание для повышения. Но при этом включается понятие социальной ответственности перед работниками, есть такое понятие даже на уровне экономической теории. И в вашем примере эта социальная ответственность реализуется на человеческом уровне, не на уровне прописанных регламентов, а на уровне прямого человеколюбия.
Ирина Бакрадзе
— Я бы здесь разделила. Социальная ответственность как работодателя, безусловно, присутствует; присутствует она и у нас в фонде в меру наших возможностей: это хорошие условия труда, определённые социальные гарантии и так далее. Но я всё-таки провожу грань, потому что в том примере, который я привела, было скорее моё личное отношение, то есть как человек, я хочу и готова в меру своих возможностей помочь. Но это должна быть помощь именно от меня, а не от организации, потому что принципы справедливости никто не отменял. И руководитель организации — это не барыня, которая сидит и решает: «этому дать, этому не дать, люблю — не люблю, ты хороший — ладно, прощаю».
Мария Сушенцова
— То есть система должна быть над человеком здесь в хорошем смысле слова, порядок определённый.
Ирина Бакрадзе
— Да. Я всегда говорю своим командам, что регламенты — это благо. Регламенты позволяют не думать там, где не надо, освобождают большую часть интеллектуального ресурса и обеспечивают быстрое принятие решений, уйти от сложного выбора. И у руководителя тоже должен быть определённый регламент. Чем выше ты поднимаешься, тем больше нюансов. И сложно оставаться человеком, сложно не окаменеть сердцем, сложно не нести паттерн руководителя в свою личную жизнь. Это неизбежно. Но это та работа, за которую нас ценят.
Мария Сушенцова
— Замечательно. Ирина, хочется пожелать вам углубляться и совершенствоваться в искусстве мудрого руководителя, это многогранная задача длиной в жизнь. И находить всегда тонкие и неочевидные, но единственно верные решения в сложных ситуациях. Вашему фонду желаю процветания, расширения возможностей для помощи пациентам и продвижения их на государственный уровень, я в это верю. Ваша деятельность уже показывает, что плоды созревают быстро. Сегодня у нас в гостях была Ирина Бакрадзе — кандидат экономических наук, психолог-консультант, руководитель благотворительного фонда «Подсолнух». С вами была Мария Сушенцова. Это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем о христианских смыслах экономики и экономической деятельности.
Ирина Бакрадзе
— Спасибо, Мария. Спасибо нашим слушателям. Очень рада бывать у вас.
Мария Сушенцова
— До новых встреч.
Ирина Бакрадзе
— До свидания, будьте здоровы.
Все выпуски программы Вера и дело
