Поделиться
Фото: Aaron Burden/Unsplash
Мороз тонкой плёнкой сковал лужи и охладил землю. Зимы в Этрурии — местности на северо-западе древней Италии — были холодными; люди спешили запастись дровами для очага и доставали из сундуков тёплую одежду.
Вот почему на юношу, бредущего по деревне без шерстяной накидки, в одной тонкой рубахе, да к тому же ещё и босиком, народ смотрел с недоумением. А он, казалось, совсем не чувствовал холода и думал только о том, как незаметно проскользнуть в дом, чтобы не попасться в таком виде на глаза матери. Она наверняка снова будет его бранить — ведь свою накидку и башмаки юноша отдал несчастному нищему, замерзавшему на дороге.
Молодой человек поступал так уже не в первый раз. Равнодушно пройти мимо страдающего, голодного и обездоленного он не мог. Звали юношу Вонифатием. Он был сыном бедной вдовы.
Осторожно, стараясь не скрипеть дверью, Вонифатий вошёл в дом. Но не тут-то было! Мать уже поджидала его у порога. Увидев сына раздетым и разутым, она сурово спросила:
— Где твоя одежда? Опять отдал какому-нибудь попрошайке?
Вонифатий молчал, опустив голову. Ему было жалко мать, но не одеть того замерзавшего старика он тоже не мог. А женщина продолжала укорять сына:
— Добро бы ещё ты богачом был, а то ведь сам нищий! Где уж нам милостыню подавать!
Вонифатий не перечил матери, и она скоро успокоилась.
— Будем ужинать. Сейчас хлеб испеку, — сказала женщина, и, взяв глиняную миску, направилась в кладовую за мукой.
Вонифатий вздохнул. Вчера вечером он отдал всю оставшуюся муку бедным соседям, которым приходилось ещё труднее, чем им с матерью.
Конечно, пропажа тут же обнаружилась, и юноше пришлось всё рассказать. Женщина, причитая, схватилась руками за голову.
— Что ты наделал! Теперь мы умрём от голода!
Но Вонифатий с жаром возразил:
— Нет, мама, Господь нас не оставит, вот увидишь! И в Библии сказано — «дающий нищему — не обеднеет». С этими словами Вонифатий стал на колени и начал горячо молиться. Потом поднялся, взял из рук матери пустую миску, вошёл в кладовую и вынес её оттуда, доверху наполненную мукой.
— Благодарю тебя, Боже! — только и смогла произнести поражённая женщина, не веря своим глазам.
С тех пор она больше никогда не ругала Вонифатия за его сострадание к бедным, сама помогала тем, кто оказывался в нужде. И запасы их не оскудевали.
Прошли годы. Вонифатий, не мыслящий себе в жизни иного поприща, кроме служения Богу, стал священником. Вскоре его назначили епископом города Ферентин в Южной Этрурии. Вверенная Вонифатию епархия была крайне бедна, и епископу частенько нечего было есть. Но как только у него появлялось хоть несколько монет, он спешил раздать их нищим, хотя сам очень нуждался. Вонифатий твёрдо верил, что Бог позаботится о нём.
За такую беззаветную любовь к людям Бог наделил Вонифатия многими духовными дарами, а люди прозвали его Милостивым. Как Вонифатий Милостивый вошёл он и в историю Церкви, прославившей его в лике святых.
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Д.Н. Мамин-Сибиряк «Сказка о царе Горохе» — «Разглядеть Христа в том, кто нуждается»
Поделиться
Фото: Dmytro Bukhantsov / Unsplash
Встречая близких людей, мы радуемся. И огорчаемся, если по каким-то причинам эта встреча не происходит. Но что если, встретив человека, мы проходим мимо, не узнав его? Такой вопрос ставит в «Сказке о царе Горохе» писатель Мамин-Сибиряк. У царя Гороха две дочери-красавицы: Кутафья и крохотная, размером с горошинку, царевна Горошинка. Когда дочери вырастают, начинается война с соседним королём, сам царь попадает в плен и почти одновременно Горошинка исчезает. А вместо неё в царском дворце появляется кривая, хромая и уродливая девушка, которую все зовут Босоножкой. Девушка говорит, что она и есть Горошинка, но никто ей не верит. Босоножка останавливает войну, помогает сестре счастливо выйти замуж, но... её даже на свадьбу не зовут. Стесняются — уж слишком Босоножка безобразна. Да и не верят до конца, что это Горошинка так изменилась. Или не хотят верить. Отправляют бедняжку пасти гусей, не слушая её восклицаний:
— Мама, отец, но ведь это я, ваша дочь!
Но ни отец, ни мать никак не могут узнать свою дочь. Эта ситуация напоминает евангельскую притчу о Страшном суде и о грешниках, осуждённых за то, что не сумели разглядеть Христа в окружающих их людях. Смотрели — и не видели Его в алчущих, жаждущих, больных, странниках, заключённых.
А что же Босоножка? В конце сказки она вновь становится красавицей Горошинкой (правда, уже не малюткой). У сказки счастливый конец, но насколько он был бы счастливее, если бы родители не отталкивали дочери, а сразу узнали её в Босоножке, которая так нуждалась в их любви и тепле?
Все выпуски программы ПроЧтение:
