Поделиться
Основные темы выпуска:
- Подработка на каникулах: как помочь подростку устроиться на работу, не нарушая Трудового кодекса?
- Праздник Пятидесятницы, или Троицы: сказано ли о нем в Евангелии?
- Уникальный детский сад: как детей с ДЦП учат общаться с большим миром
- Светлые идеи гуманной революции – или начало анархии: каким был май 1917 года по ощущениям современников событий?
- Итоги 70 Каннского кинофестиваля: какие идеи в этот раз привезли в Канны художники со всего света?
- Книжный фестиваль «Красная площадь» уже в эти выходные: что смотреть, кого слушать, за какими книгами туда приходить?
Живая история.
А. Митрофанова
– В этой рубрике мы в течение года говорим о событиях, которые имели место сто лет назад, в 1917 году, и о людях, руками которых в тот год совершалась история. Если читать дневники современников тех событий за текущую неделю (а числа и дни недели, напомню, сегодня и сто лет назад практически совпадают – если без поправки на новый стиль), то выходит несколько странная картина. С одной стороны, там, в дневниках, восторженные отзывы о характере русской революции: что она не такая, как во Франции, нет у нас рек крови, все мирно и все счастливы. А с другой стороны, снова и снова записи об анархии или вот как, например, у Михаила Пришвина, о речах какого-нибудь волостного оратора. «Изумительно бывает слушать, – пишет Пришвин, – как страстно призывает такой оратор к отказу от захвата вне страны и как страстно к захвату внутри страны. Это понятно, – продолжает Пришвин, – враг наш оказался не внешним, а внутренним, немец и война обращаются внутрь, война гражданская». Попробуем разобраться, как возможны такие полярные отзывы. И на связи с нами Федор Гайда, кандидат исторических наук, доцент исторического факультета Московского университета и один из постоянных авторов журнала «Живая история». Добрый вечер, Федор Александрович.
Ф. Гайда
– Здравствуйте.
А. Митрофанова
– Что скажете по поводу такой поляризации в оценках происходящего в мае 1917 года?
Ф. Гайда
– Ну, в самом деле, в начале мая мы имеем дело с созданием Коалиционного правительства, с тем, что социалисты, уже не один Керенский, а несколько человек вошли во Временное правительство, вроде как поддержали его со стороны Петроградского совета. Правда, на определенных условиях, потому что было уже заявлено в программе Коалиционного правительства, что оно не претендует ни на какие вот эти вот империалистические захваты, что никакой Константинополь и проливы нам не нужны, что мы ведем войну революционную, с германским милитаризмом и рассчитываем на то, что будет заключен демократический мир без каких-либо аннексий и контрибуций. И после этого восторжествует уже свобода и демократия во всей Европе. И вот именно такую войну, такое наступление, да, в рамках такой войны готовит новый военный министр Керенский. Но это создает определенную проблему, потому что, несмотря на всю подготовку, становится быстро ясно, что эта подготовка идет достаточно неэффективно. В частности, на это обращал внимание главнокомандующий тогдашний российскими войсками генерал Алексеев. В результате как реагирует Керенский? А он берет и отправляет Алексеева в отставку. И назначает, соответственно, Брусилова главнокомандующим. А Брусилов, ну, понятно, конечно – он герой, герой 16-го года, герой вот этого Брусиловского прорыва, но при этом в первую очередь он, конечно, человек, максимально лояльный к Керенскому. То есть, он готов, в общем, планировать любое наступление в любых условиях, как ему скажут. И если мы посмотрим, как, собственно, идет подготовка к наступлению – действительно идет опора на какой-то вот революционный энтузиазм. То есть вот, например, в это время, как раз в эти дни, во второй половине мая, проводится съезд флотских комитетов Балтфлота. И они принимают решение, что, да, конечно, они за войну до победного конца, но при этом действительно без аннексий и контрибуций, а самое главное, они провозглашают своей высшей инстанцией Центробалт. То есть такую организацию, которая, вот только она имеет право отдавать приказы по Балтийскому флоту, и больше они никому не подчиняются. А на Дону, например, тоже проводят съезд, и создается Донское войсковое правительство во главе с генералом Калединым, и тоже они больше никому не подчиняются. А в войсках тоже, так сказать, комитеты в это время активно обсуждают вопрос: будем принимать участие в наступлении или не будем, и это происходит на всех уровнях, начиная с фронта и заканчивая батальонами.
А. Митрофанова
– То есть, по сути, это и есть анархия – когда все подчиняются только самим себе, и нет никакого центрального руководства.
Ф. Гайда
– Да, и в этой ситуации действительно приходилось делать ставку просто на создание таких вот штурмовых частей, которые готовы были выполнить приказ. Они активно в это время тоже формируются. Ну, самая известная такая штурмовая команда – это, собственно, женский «батальон смерти» Бочкаревой знаменитый, но это далеко не единственная такая структура. Но, надо сказать, что при всем при том, что их было достаточно много, в целом-то они не многочисленны. И вот делается ставка на них. Ну, в общем, заведомо было понятно, что, скорее всего, это наступление ничем особенно хорошим не закончится. А одновременно с этим – вот, посмотрите, одновременно с этим революционным оборонничеством таким, революционным патриотизмом, идет и антивоенная линия. Проходит, скажем, 3-й съезд партии эсеров, и она там уже раскалывается на правых и левых, а левые эсеры – против войны. Ну точнее, так: они не говорят о том, что нужно немедленно из войны выйти, но они готовы обсуждать этот вопрос в некой такой перспективе. Проходит конференция партии меньшевиков – она тоже раскалывается в это время на оборонцев и интернационалистов, интернационалисты выступают за сепаратный мир. Или, например, проходит конференция заводских комитетов петроградских, рабочие, да, так они вообще принимают большевистскую резолюцию: немедленное заключение мира, выход из войны. И, в результате, действительно, страна в это время, она бурлит, она движется совершенно в иных направлениях, никакого единства нет, и ни у кого на самом деле нет такого четкого представления о том, как вообще можно такое единство обеспечить. Кроме революционных лозунгов, ничего не происходит.
А. Митрофанова
– Это, действительно, ситуация, которая, фактически, преддверие гражданской войны, если люди внутри страны настолько поляризованы в своих оценках и в своем видении будущего.
Ф. Гайда
– По сути, да. Я бы сказал, что это действительно преддверие гражданской войны, по одной, в общем-то, простой причине. Понимаете, плюрализм мнений, он, конечно, неизбежен, он есть, и, в общем-то, в нем ничего страшного нет…
А. Митрофанова
– Наоборот, это, в общем, даже и хорошо, если здоровая ситуация в стране.
Ф. Гайда
– Конечно, конечно! Но здесь проблема, скорее, в другом. Проблема в том, что эти точки зрения не только полярные и они, кстати говоря, все больше и больше расходятся в своей вот этой полярности. А самое главное это то, что в ситуации, действительно, безвластия приверженцы этих разных точек зрения, они готовы их реализовать здесь и сейчас. И вот это как раз и есть признак гражданской войны.
А. Митрофанова
– Да, есть о чем задуматься… Спасибо вам большое за комментарий.
Ф. Гайда
– Спасибо вам.
А. Митрофанова
– Федор Гайда, кандидат исторических наук, доцент исторического факультета Московского университета и один из постоянных авторов журнала «Живая история» был с нами на связи.
14 октября. Савва Мамонтов
Поделиться
Сегодня 14 октября — 185 лет со дня рождения одного из самых известных русских предпринимателей конца XIX (19) века Саввы Ивановича Мамонтова.
О его жизненном пути и служении — настоятель московского храма священномучеников Власия и Харалампия в Братееве священник Роман Федотов.
Савва Иванович Мамонтов — человек, чьё имя неразрывно связано с расцветом русского искусства и духовным служением. Савва Иванович был не просто крупным предпринимателем, строителем железных дорог. Его жизнь — яркий пример того, как богатство и талант могут стать даром Богу и людям.
В 1870 году Мамонтов приобрёл усадьбу Абрамцево, которая вскоре превратилась в центр притяжения для лучших художников эпохи. Здесь творили Виктор Васнецов, Василий Поленов, Илья Репин, Михаил Врубель, но главным духовным делом Саввы Ивановича стало возведение в Абрамцеве церкви Спаса Нерукотворного.
Этот храм, освящённый в 1882 году, стал первым памятником русского модерна. Над его созданием трудились те же знаменитые мастера: Васнецов писал образы, Поленов создавал архитектурные детали, Репин и Врубель вносили свои неповторимые черты. Церковь Спаса Нерукотворного — не просто архитектурная жемчужина, это место, где искусство встретилось с молитвой, где земная красота была принесена в дар Небесному Отцу.
Савва Мамонтов показал удивительный пример — предпринимательство может быть служением. Его жизнь учит нас, что успех и достаток обретают подлинный смысл, когда направлены на созидание, на поддержку талантов, на украшение храмов и человеческих душ. В год 185-летия со дня рождения Саввы Ивановича мы благодарим его за наследие и за урок деятельной веры. Пусть его память вдохновляет нас на добрые дела и служение ближним.
Все выпуски программы Актуальная тема:
14 октября. Покров
Поделиться
Сегодня 14 октября — Покров Пресвятой Богородицы.
Об истории и духовных смыслах праздника — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов.
Праздник Покрова Пресвятой Богородицы очень интересен в своём происхождении, в своей истории.
При осаде Константинополя, когда главные войска империи в силу тех или иных обстоятельств находились вне города, Божия Матерь по молитвам верующего народа, Патриарха, Церкви заступается за главный город христианского мира и тем или иным путём, через бурю или через какие-то внешние знамения, войска варваров — рассеянные, отогнанные, — они без каких-то катаклизмов для столицы покидают место осады.
Тут важно вспомнить, что, скорее всего, по большинству исторических свидетельств, осаждавшими Константинополь были наши прямые или косвенные предки. Может быть, скифы, может быть, славянские племена, язычники ещё на тот момент.
И вот Русь — к моменту князя Андрея Боголюбского, ну ещё не так давно ставшая христианским обществом — победу по молитвам Божией Матери о хранении христианского, но не своего города над своими же предками, язычниками, воспринимает как свою победу, а их поражение — как их поражение.
И, мне кажется, это очень много говорит о глубине усвоения веры нашими предками, которого нам-то сейчас не всегда хватает. Что принцип единства нас во Христе внутри Церкви должен быть главным по отношению к любым — государственным, национальным, социальным, каким угодно — разделениям века сего.
Дай Бог нам также помнить, как помнили об этом в Древней Руси наши предки.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Евр., 320 зач., IX, 1-7
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Даже люди неверующие знают, что такое богослужение. Казалось бы, что тут может быть непонятным? Но задумаемся всерьёз, действительно ли мы знаем, что это такое? Тем более, что поразмышлять об этом нас побуждает отрывок из 9-й главы послания апостола Павла к Евреям, который читается сегодня в храмах во время литургии. Давайте его послушаем.
Глава 9.
1 И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное:
2 ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое.
3 За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых,
4 имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,
5 а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно.
6 При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение;
7 а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.
Однажды с кем-то из знакомых я обсуждал четвёртую заповедь декалога. «Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай в них всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему...» Я спросил собеседника, как он это понимает и что изменилось в новозаветном контексте. Понимал он всё довольно просто: в субботу нельзя было работать, надо было идти в синагогу, а в Новом Завете нельзя работать в воскресенье и надо идти в храм. «То есть Христос пришёл для того, чтобы изменить наш календарь и архитектуру зданий, в которых мы молимся? — спросил я, — неужели ничего более глубокого не произошло?» «Ну как же, — ответил он, — в богословском смысле много чего, но в практическом смысле именно это. Заповедь-то про то, чтобы жертвовать Богу временем, и ходить на богослужение!» При этом на вопрос «с чего ты решил, что повеление отдать Богу время подразумевает только поход в храм на службу?» он уже не ответил. Так мы пришли к тому, что стали разбираться, что такое богослужение, где о нём говорится в Библии и особенно в Новом Завете.
Вот, например, в сегодняшнем чтении из послания к Евреям, апостол Павел рассказывает о богослужении Ветхого Завета, которое заключалось в устроении скинии и совершении особого рода жертвоприношений и празднеств, которые собственно богослужениями и считались. Но ведь в беседе с самарянкой Спаситель сказал, что истинное поклонение будет в Духе и Истине! Он, конечно, завещал нам собираться вместе и приобщаться Его Телу и Крови, но это нужно в первую очередь нам и для нас самих. Да и плоды всё это приносит, только если мы собираемся и приобщаемся в Духе и Истине. В Ветхом Завете Богу было важно, чтобы люди вообще помнили Его и были готовы пожертвовать для Него лучшими животными. Ему нужны были не животные, не их кровь или плоть, ему нужен был навык человеческой воли, готовой к жертвенности и никогда не забывающей о Нём. Но вот в послании к Римлянам тот же апостол Павел призывает учеников предоставить свои тела в жертву Богу для их разумного служения! То есть в Новом Завете человек призван преобразить правильный ветхозаветный навык в служение не только в храме и не только в жертвах. Именно поэтому Спаситель, открывая иудеям новозаветное понимание субботы, подчёркивал возможность совершения в этот день добрых дел. Они научились приносить в жертву животных, но теперь должны были научиться приносить в жертву себя. Естественно, не в том же смысле, в каком имелось в виду в Ветхом Завете. Это должна была быть жертва любви. Жертва временем, жертва силами и средствами. Так что в итоге богослужением оказывается всё, в чём мы исполняем Его волю, то есть служим Ему. Дева Мария, покров над миром Которой мы сегодня чествуем, — послужила Ему Своим телом и стала Его Матерью... Но и мы, вместе с Ней призваны послужить Ему каждый по своим возможностям. Пусть литургия, как богослужение оказывается для нас событием центральным, возвращаясь из храма домой, мы не должны думать, что отдали Богу дань и можем забыть о Нём до следующей службы, ведь продолжением общей службы может и должно стать любое доброе дело.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
