Поделиться
Фото: Сергей Власов / Пресс-служба Патриарха
Александр Сергеевич Пушкин в знаменитом отрывке своей поэмы «Полтава» перечисляет соратников царя Петра Первого — «птенцов гнезда Петрова»: Якова Брюса, Родиона Боура, Никиту Репнина. Описывает он и ещё одного сподвижника царя: «счастья баловень безродный, полудержавный властелин». Пушкин не называет его по имени, однако историки точно знают, о ком идёт речь: о светлейшем князе Александре Даниловиче Меншикове. «Из всех современников Петра, не было никого ближе к государю», — писал о Меншикове историк Николай Костомаров. По его словам, внимание всей Европы того времени было приковано к удивительной личности и судьбе Александра Меншикова.
Происхождение Александра Даниловича историкам точно не известно. Однако есть предположения, что он был из простолюдинов. По некоторым сведениям, мальчишкой он торговал пирогами на улицах Москвы. Один из главных современных биографов Меншикова, историк Николай Павленко так описывает ранние годы будущего светлейшего князя: «Когда Петр приблизил его к себе, Алексашка Меншиков не владел ни клочком земли, ни одной крепостной душой». В юности Меншиков стал солдатом петровского Потешного полка. Так случилось, что именно в этом пареньке, несмотря на пропасть в происхождении и положении, юный государь нашёл искреннего единомышленника и верного товарища. Вскоре Александр стал царским денщиком — то есть, личным слугой. Товарищи были неразлучны. Меншиков сопровождал Петра в Азовских походах, в составе Великого посольства отправился в Европу, где вместе с Петром изучал корабельное дело. Когда в 1700-м году началась Северная война со шведами, Меншиков был уже офицером, и командовал крупными силами пехоты и кавалерии. С его именем связан ряд побед русской армии. Меншиков разбил шведов в битве при Калише. Участвовал в Полтавской битве, после которой преследовал отступающего неприятеля и взял в плен остатки шведской армии. Александр Данилович помогал Петру Первому во всех его славных делах. Так, например, именно Меншиков был строителем Олонецкой верфи, с которой в 1703-м году сошёл первый большой корабль русского флота — фрегат «Штандарт». Для вооружения флота на олонецких медных рудниках Меншиков основал два крупнейших литейных завода — Петровский и Повенецкий. Огромный вклад внёс Александр Данилович в строительство Санкт-Петербурга. Историк Николай Костомаров писал: «Новая столица обязана своим созданием столько же творческой мысли государя, сколько деятельности, сметливости и уменью Меншикова». Неудивительно, что именно Меншикова царь назначил обер-комендантом Петербурга и генерал-губернатором Петербургской губернии. И пожаловал высокий титул светлейшего князя. Влияние Меншикова при дворе было огромным — вплоть до того, что, отправляясь в заграничные поездки, Пётр в своё отсутствие именно ему поручал руководить государством.
Однако слава земная проходит. После смерти Петра Первого, в царствование его внука, Петра Второго, Меншиков лишился всех своих титулов, богатства и влияния. Наладить отношения с новым императором-подростком у него не получилось. Виной тому — дворцовые интриги, да и сам Александр Данилович был не безгрешен. Молодой монарх сослал Меншикова в Сибирь. Там, в крепости Берёзов, у некогда могущественного вельможи началась новая жизнь. Неожиданно для многих, Александр Данилович смирился со своим новым положением. К власть имущим с просьбами о помиловании обращаться не стал. А начал... строить храм. Своими руками. Так в Берёзове появилась деревянная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Через полтора года после приезда в Березов светлейший князь обрёл последний приют под стенами этой церкви. Преподобный оптинский старец Варсонофий в беседах с духовными чадами не раз приводил историю Меншикова как пример христианского смирения. Ну, а историки и сегодня продолжают изучать биографию этого удивительного человека.
Все выпуски программы Открываем историю
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
