Поделиться
Иак., 55 зач., III, 11 — IV, 6.
Глава 3.
11 Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода?
12 Не может, братия мои, смоковница приносить маслины или виноградная лоза смоквы. Также и один источник не может изливать соленую и сладкую воду.
13 Мудр ли и разумен кто из вас, докажи это на самом деле добрым поведением с мудрою кротостью.
14 Но если в вашем сердце вы имеете горькую зависть и сварливость, то не хвалитесь и не лгите на истину.
15 Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская,
16 ибо где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое.
17 Но мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна.
18 Плод же правды в мире сеется у тех, которые хранят мир.
Глава 4.
1 Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших?
2 Желаете — и не имеете; убиваете и завидуете — и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете — и не имеете, потому что не просите.
3 Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений.
4 Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу.
5 Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»?
6 Но тем большую дает благодать; посему и сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
В сегодняшнем чтении апостол Иаков говорит о соотношении слов и дел в жизни верующих, а также объясняет, в чём причина их неудач. Краткий ответ может быть таким: их основная проблема в двуличии. Причём не обязательно двуличии сознательном, подлом и хитром, при котором человек понимает, что думает одно, а делает другое. Двуличие вполне может быть бессознательным, при котором человек говорит правильные вещи, но живёт совершенно иначе.
Ещё в глубокой древности человек научился с помощью слова создавать иную реальность. Мифологические и художественные тексты лишь от части претендовали на достоверность или даже не претендовали вообще, потому что их цель изначально была иной. Сегодня в век фантастических фильмов человек на экране может летать, обладать необычной силой, но мы прекрасно понимаем, что перед нами спецэффекты, и на самом деле актёры по своим способностям ничем не отличаются от обычных людей. На самом деле в нашей жизни хватает фантастики без всяких фильмов. Например, когда мы считаем себя хорошими, в то время как совершенно не любим людей, мы без фантастических фильмов создаём в своём сознании ложную картину, в которую охотно верим. Подобных фантазий мы не боимся, хотя в контексте духовной жизни они страшнее любого фильма. Понимая это, апостол призывает учеников не побояться увидеть себя настоящими и предстать в этом своём состоянии перед Богом. Конечно, сказать бывает проще, чем сделать. В нас всё бунтует, всё противится и не желает знать правду. Мы хорошие, добрые, честные, справедливые. Апостол этого не отрицает. «Вы таковы? — спрашивает он, — покажите это на деле». Сделайте элементарное: не завидуйте, не злословьте, не будьте сварливыми... но напротив, поймите, что плоды праведности пожинают те, кто созидает вокруг себя мир«.
Мы пробовали. Мы, конечно, всё это пробовали, но почему-то у нас плохо это получается. Впрочем, апостол знает ответ на этот вопрос. Мы не умеем справляться со своими желаниями. Они наполняют нашу жизнь противоречиями, из-за которых мы препираемся и враждуем. Мы можем хотеть почёта, уважения, того, чтобы учитывали наше мнение, но в борьбе за это перестаём чтить и уважать других. Мы даже молимся не ради общения с Богом, а ради того, чтобы Он помог нам устроиться в этом мире.
Расхождение между словами и делами, о котором апостол говорит в начале отрывка, укоренено в наших желаниях. Из источника не может течь сладкая и горькая вода одновременно, но к источнику и не предъявляют никаких претензий. Мы же, в отличие от источников и деревьев, обладаем свободной волей и выбираем, каким желаниям давать ход, а в чём себя сдерживать. По крайней мере, должны выбирать. Бог любит нас, но, когда мы отрекаемся от высокого призвания и предаёмся низменному в себе, Он ревнует о нашем будущем, ревнует о том, какими мы можем быть. И если мы по гордости упорствуем — Бог нам противится, а если смиряемся под Его волю — даёт благодать.
Пётр Чайковский. «Неаполитанский танец» из балета «Лебединое озеро»
Поделиться
Многие дети знакомятся с музыкой Петра Ильича Чайковского ещё в музыкальной школе. Одна из первых пьес, которую осваивают начинающие пианисты, — «Неаполитанская песенка» из «Детского альбома». А потом, уже знакомую мелодию, они неожиданно слышат совсем в другом произведении композитора — в балете «Лебединое озеро». Здесь она превращается в яркий и темпераментный «Неаполитанский танец».
Это не единственный случай самоцитирования в творчестве Петра Ильича. Например, из того же «Детского альбома» тема «Старинной французской песенки» перекочевала в оперу «Орлеанская дева». И неаполитанская, и французская мелодии — подлинные песни, услышанные композитором во время его заграничных путешествий. Чайковский возвращался к ним, каждый раз раскрывая по-новому.
В «Лебедином озере» Неаполитанский танец становится частью праздничной сцены. Чуткий к красоте окружающего мира, Чайковский в нескольких музыкальных фразах передал атмосферу шумного итальянского городка, его веселую суету, узкие извилистые улочки, аромат спелых, налитых солнцем южных фруктов. Чёткий ритмический рисунок аккомпанемента имитирует задорное звучание гитары, бубна и пульсирующее пощёлкивание кастаньет.
«Неаполитанский танец» из балета «Лебединое озеро» Петра Ильича Чайковского прозвучит в исполнении Национального филармонического оркестра России. Дирижер Владимир Спиваков.
Все выпуски программы Вечная музыка
- Пётр Чайковский. «Неаполитанский танец» из балета «Лебединое озеро»
- Иоганн Себастьян Бах. Ария альта «Erbarmedich» из оратории «Страсти по Матфею»
- Роберт Шуман. Симфония № 1 «Весенняя», часть 2
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 сентября. О продолжительности молитвы
Поделиться
В Евангелии от Матфея есть слова Христа: «Горе вам, что лицемерно долго молитесь».
О продолжительности молитвы — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.
В основе европейской культуры вместе с христианством лежит и пласт античного наследия. А для античности литература — это прежде всего и «Илиада», и «Одиссея». И мы вспоминаем в «Одиссее» — тем более в этом году знаменитая экранизация есть — как раз образ Сциллы и Харибды. И как между вот этими угрозами проплыть?
Точно так же и когда мы вспоминаем, с одной стороны, слова из Евангелия от Матфея: «Горе вам, что лицемерно долго молитесь», — тем не менее мы не должны забывать и слова апостола Павла, которые, можно сказать, уже являются дополнением, потому что слово евангельское, которое сказал Сам Господь в Евангелии, оно — в первую очередь, от него надо отсчитываться прежде всего. А для того чтобы отсчитываться от него, в другую крайность не свалиться, вот там апостол нам подсказывает, что нет. И здесь надо такой аспект запоминать.
Поэтому прежде всего, конечно, христианин не должен долго лицемерно молиться. И тут можно сказать: «Батюшка, а как же не расслабиться? Если с таким подходом подходить, пусть этот подход сам Господь наш Иисус Христос формулирует, то так ведь можно совсем от молитвы отказаться».
И тут как раз мы вспоминаем тот совет, который давал апостол Павел наверняка на точно такой же вопрос: «Молитесь постоянно, молитесь по ходу дня, молитесь, когда едете на работу, когда возвращаетесь, когда на работе вам тяжело, когда, наоборот, на работе все получилось, когда увидели и радуетесь своим друзьям, когда, наоборот, какое-то горе приключилось, молись Господу постоянно, Господу это будет достаточно».
Все выпуски программы Актуальная тема:
28 сентября. О смысле наставления
Поделиться
В послании апостола Павла к Ефесянам есть слова: «Гневаясь, не согрешайте».
О смысле этого наставления — руководитель просветительских проектов издательского Совета Русской Православной Церкви священник Захарий Савельев.
«Гневайтесь и не согрешайте», — в послании к Ефесянам говорит апостол Павел. И эти слова крайне поразительны для нас, потому что мы привыкли, что гнев, гневливость — это отрицательная черта характера, и в то же время это грех, в котором принято исповедоваться на исповеди священнику.
Но апостол Павел здесь говорит о гневе как о добродетели, и из этого мы можем сделать следующий вывод, что первоначально не было грехов, и всё, что есть в человеке, на самом деле даже его недостатки, изначально Богом были созданы как добродетели. Но сатана, как родитель греха, не сделал ничего нового, он только испортил старое, и появился грех.
И гнев — это некая, наверное, взбудораженность человека, я бы сказал даже вспыльчивость, но направленная не на то, чтобы кого-то унизить или обидеть, а это просто черта характера, темперамент.
И вот этот гнев — «гневайтесь и не согрешайте», — апостолом Павлом эти слова приводятся нам не просто так, а приводятся как пример того, как человек должен в своей жизни созидать те таланты и те качества, которые в него вложил Бог, и направлять их в правильное русло. И гнев тоже может быть добродетелью.
Когда человек чувствует гнев по правде Божией, когда он чувствует ревность по правде Божией, когда он может выступить и защитить слабого, или когда он может сказать какое-то веское слово в оправдание беззащитного, или когда он может сказать правильное напутствие тому человеку, который не верит в Бога, — это является добродетелью. И вот именно о таком писал апостол Павел.
Все выпуски программы Актуальная тема:
