
Татьяна Любомирская
Несколько лет назад мы с подругой были в паломнической поездке в Израиле. Люди собрались разные, но по большей части врачи, так как организатор поездки сам был известный доктор. Для меня, имеющей отношение к медицине только в качестве пациента, было огромным удовольствием слушать их профессиональные разговоры и случаи из практики. И чем больше я слушала, тем больше убеждалась, что самая «волшебная» сфера нашей жизни ‒ это именно медицина.
Был среди наших паломников один очень именитый доктор, хирург, путешествующий с женой и тещей. Несмотря на многочисленные звания и награды, в жизни он оказался простым и приятным человеком. Запросто общался с каждым из нас, не делая различий по статусу, образованию и возрасту. Разговаривать с ним было необычайно интересно. В семье его очень любили. Я впервые видела, чтобы теща относилась к зятю с таким благоговением и трепетом.
Этот врач посещал с нами все святые места, уважительно крестился и прикладывался к святыням. Но в частной беседе он признался, что не считает себя религиозным человеком, и что поехал только из-за жены. «Правда, — добавил он, смеясь, когда мы вечером большой компанией пили чай, — после одного случая из моей практики я уже не могу сказать, что не верю в Бога».
И врач рассказал свою историю. Я не поняла или могла спутать медицинские подробности, но зато запомнила самое главное:
— Мы делали операцию одному мужчине, — говорил он. — Операция очень сложная, тяжелая. И в какой-то момент произошла остановка сердца. Пришлось делать прямой массаж, качать сердце вручную. Мы с коллегой делали это без остановки, сменяя друг друга, около часа. Ассистенты говорили, что всё бесполезно, прошло столько времени. Даже если сердце чудом запустится, мозг не сможет функционировать. Кто захочет такое существование?
Мы продолжали качать. Двое моих коллег уже покинули операционную. По всем медицинским законам это была смерть. Отчаявшись, я вдруг вспомнил молитву, которую моя мама в детстве заставила меня выучить наизусть. Это была молитва «Отче наш». Я никогда не считал себя верующим, сам не знаю, почему мысленно произнес слова этой молитвы, и... сердце заработало.
Мы закончили операцию, но, несмотря на это, я не чувствовал радости от спасения жизни. Коллеги были правы. После такой длительной остановки сердца мозг уже не сможет функционировать по-прежнему. Утром, совершая обход пациентов, я нарочно оттягивал момент, когда мне придется навестить моего «воскресшего». Что скажут его родные, когда поймут, что вместо живого человека я смог спасти лишь тело?
У палаты интенсивной терапии меня встречала улыбающаяся медсестра.
— Как он? — Спросил я, отводя взгляд и уже зная безнадежный ответ.
— Зайдите, сами увидите, — неопределенно ответила она.
Я вошел в палату. Человек, который пережил почти часовую остановку сердца и фактически смерть мозга, сидел на постели и читал газету.
Доктор закончил рассказ. Улыбнувшись своим воспоминаниям, он одним глотком допил оставшийся в кружке чай. Мы молча смотрели на него.
— Скажите, — наконец спросила я, — Но почему вы продолжали качать сердце, когда все медицинские законы говорили о том, что наступила смерть?
И тут я впервые увидела недоумение в его глазах.
— Почему? — переспросил он, — ну потому, что я еще мог качать. Если есть силы, надо ведь что-то делать, правда?
С той нашей встречи с врачом прошло уже несколько лет, а мне до сих пор вспоминается эта удивительная история. И она придает мне сил, когда кажется, что на мои молитвы нет ответа. День за днем, год за годом ты просишь о чем-то очень важном для тебя, но ничего не происходит. А где-то человек, который считал себя неверующим, произносит короткую молитву, и случается чудо, опровергающее все медицинские законы!
Вот уж воистину, Дух дышит, где хочет! Но из этой истории я сделала для себя еще один вывод: если уж ты просишь, так делай, делай и сам всё, что в твоих силах! Качай сердце до онемевших рук, стучи, чтобы тебе отворили, ищи, чтобы обрести. А Господь, если на то есть Его воля, поможет совершить тебе решающий шаг.
Автор: Татьяна Любомирская
Все выпуски программы Частное мнение
«Духовник и семья». Священник Стахий Колотвин
Гостем программы «Семейный час» был клирик храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин.
Разговор шел о значении духовника для семьи, как на семейную жизнь влияет общение с духовным наставником, должен ли у супругов быть общий духовник и какие вопросы стоит обсуждать со священником.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Семейный час
«Особенности православного высшего образования». Диакон Николай Антонов
Гостем программы «Пайдейя» был начальник Управления по стратегическому развитию Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета диакон Николай Антонов.
Разговор шел о том, какую роль играет высшее образование сегодня, как получение конкретной профессии может дополняться общим интеллектуальным и духовным развитием, в чем особенность получения образования именно в православном ВУЗе и, в частности, об образовательных программах ПСТГУ.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Пайдейя
22 августа. «Горное безмолвие»
Когда за ночь утихли все движения ветров в глубоких ущельях, с утренними лучами солнца наступает время великой тишины в природе — горы наслаждаются особым покоем. Кажется, сама вечность вступила в свои права, и ничто суетное и преходящее уже никогда не нарушит установившегося безмолвия... Таков и плод постоянной, сокровенной молитвы боголюбивого христианина: под незаметным воздействием благодати исчезают помыслы и мечтания, из глубин духа исходит светлая тишина, заполняющая всё внутреннее пространство сердца. Святые отцы называют этот дар священной исихией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды











