«Семья — малая церковь». Протоиерей Федор Бородин

В программе «Семейный час» на Радио ВЕРА Анна Леонтьева и Сергей Платонов беседуют с протоиереем Феодором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке.

Разговор посвящён семье как «малой Церкви». Отец Феодор обращается к последованию Таинства Венчания и объясняет, почему христианский брак отличается от любых других представлений о семье. По его словам, супруги соединяются не только ради земной жизни, но прежде всего ради спасения и возрастания в любви, которая имеет вечное измерение.

Также речь идёт о совместной молитве, участии в Литургии и Таинствах, чтении Евангелия и общем духовном основании семейной жизни. Отец Феодор объясняет, почему венчание нельзя воспринимать только как красивый обряд, чем семья похожа на Церковь и какую ответственность родители несут перед детьми, являя им пример любви и верности.

Отдельной темой становится современное понимание любви и счастья. Участники программы рассуждают о том, почему любовь нельзя сводить только к чувствам, в чём состоит её жертвенная природа и как христианское понимание семьи связано с готовностью служить друг другу. В завершение беседы отец Феодор объясняет, чем отличается счастье от блаженства и почему настоящее семейное счастье рождается не из стремления получать, а из готовности отдавать.

Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофонов Анна Леонтьева...

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— С нами и с вами протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Добрый вечер, отец Федор.

Протоиерей Федор

— Добрый вечер, здравствуйте.

С. Платонов

— Здравствуйте.

А. Леонтьева

— Очень рады вас видеть. И сегодня у нас тема: «Семья как малая Церковь». Это выражение, которое мы все слышали, но сегодня, наверное, разберем, что на самом деле все это значит. И как вообще, как путь в христианстве мужа и жены отражается на семье. Отец Федор, вот вы сегодня принесли цитаты из...

С. Платонов

— Последования венчания.

А. Леонтьева

— Последования Таинства венчания. И я должна сказать, что, наверное, часто происходит так, что люди венчаются, произносят какие-то очень красивые молитвы, очень трогательный момент, все на самом деле чувствуют его, даже люди, которые просто для красоты пришли венчаться, но не вслушиваются в смысл этих молитв. Вот, может быть, с венчания начнем?

Протоиерей Федор

— Да, спасибо. Первое, что надо сказать, это то, что само словосочетание «семья — это малая Церковь», оно, насколько я понимаю, взято нами из отрывка из Послания апостола Павла к Ефесянам, который как раз и читается в чине венчания. И там апостол Павел говорит параллельно, как о схожих явлениях, о Церкви большой, с большой буквы, и об христианском браке — это дает нам как бы право говорить о семье как о Церкви. Когда-то очень давно, еще в самом начале 90-х, один хороший человек спросил меня, что мне почитать о семье. А тогда...

А. Леонтьева

— А тогда еще не было.

Протоиерей Федор

— Тогда не было ничего, кроме единственной книжки профессора Московской духовной академии Троицкого о канонических аспектах понимания брака. Больше не было ничего. И я оказался в замешательстве, а потом понял, что у нас есть огромный, потрясающий просто клад мыслей — это Последование обручения и венчания. На самом деле, там сконцентрированно изложено самое главное, что мы должны понимать о христианском браке, потому что он совершенно другой. Он действительно является Церковью. И поэтому я и принес эти цитаты. И в нашей Школе семьи приходской у нас целая встреча вот в курсе нашем именно посвящена рассмотрению в том числе этих цитат. Ну вот первая из них: «О рабе Божии (Петре) и рабе Божией (Марии), ныне обручающихся друг другу и о спасении их Господу помолимся». Вот она, цель семьи. Если цель просто семьи — хорошей, доброй, человеческой семьи — это прожить здесь, на земле. Прожить более-менее в счастье, взаимопонимании, в безопасности. Раньше просто прожить нельзя было без жены мужчине и женщине без мужа, это было почти невозможно, для простолюдинов — точно, то сейчас это вот построить свой такой теплый, противопоставленный огромному холодному, чужому, а иногда совершенно враждебному по отношению к тебе миру. А вот у христианской семьи цель другая. Цель — это постоянное небесное измерение, цель и создания — это спасение человека. Спасение человека в возрастании в любви. Любить без другого научиться невозможно. Рай — это место, Царствие Небесное, если мы туда попадем, это место, где мы будем пребывать в любви Божией и любви с ближним полной. Как этому научиться? Вот тебя Господь привязывает к человеку, а его к тебе через земную любовь для того, чтобы ты научился любви небесной. И первое, что хотелось бы сказать в связи с этим, что у нас есть распространенное очень непонимание. У нас есть даже священнослужители, которые утверждают, что даже венчаный брак заканчивается на земле. Вы знаете, вот у меня был такой случай. Я стою на всенощной воскресной, исповедую. Подходит женщина, двое детей держатся за юбку, третий на руках рыдает. Причем видно, что у нее горе. Говорит: «Я супруга благочинного такого-то подмосковного района. Мне мой муж сказал, опираясь на слова, что в Царствии Небесном не женятся, не посягают, что это все, милая моя, временно. Вот нам с тобой здесь надо прожить хорошо, а там мы вместе не будем». Вот она смотрит на меня и говорит: «А зачем тогда все это?» Это же обман, понимаете. Вот, конечно, это не так. «Не женятся, не посягают» — значит, не создают новых семей. Но любовь пребывает вовек. Там не будет ни надежды, ни веры — все исполнится, мы всем будем обладать, они будут не нужны. А любовь есть самое главное содержание Царства Небесного. Да, она будет в другой форме, мы не знаем в какой. Как в раю была у Адама и Евы. Но, любовь, конечно, будет. И если мы к своей семье относимся так, вот я не помню чьи, в «Настольной книге священнослужителя» приводятся слова, в противовес словам «пока смерть не разлучит нас».

А. Леонтьева

— Это католическое, по-моему, да?

Протоиерей Федор

— Да, вот там приводятся слова какого-то святого отца: «пока смерть окончательно не соединит их», да? И это не голословное утверждение. Вот, пожалуйста, цитата: «Восприими их венцы в Царствии Твоем, нескверны, непорочны, ненаветны соблюдаяй во веки веков. Аминь». «Неувядаемый славы венец» — то есть вот этот венец, который мы надели сейчас на него и на нее, он никогда не увянет. «Ангел Твой да предыдет пред ними вся дни живота их». Понимаете? Есть Ангел Хранитель у человека, есть у храма, есть у народа, а есть у семьи Ангел Хранитель. Вот мы исповедуем это. И он введет нас туда, и мы там будем вместе. Ну вот, и если мы об этом помним, то это первое, что мы, может быть, должны понимать о том, что семья — это малая Церковь. Мы соединились не на время, а на вечность, навсегда. А второе, еще о чем я бы хотел сказать...

С. Платонов

— Батюшка, а можно вопрос? А те, кто несколько раз венчаются? Несколько раз вступают в брак.

Протоиерей Федор

— Вот мы не знаем, понимаете.

А. Леонтьева

— По разным причинам. Да.

С. Платонов

— Тут белое пятно, да, у нас такое?

Протоиерей Федор

— Нет. У нас тут белое пятно, потому что Церковь — это тайна. Понимаете. С тайной надо научиться жить. Загадку надо разгадать, это интеллектуальный вызов. С тайной надо научиться жить. Мы не знаем, как там будет. Но в замысле Божием для каждого мужчины есть только одна женщина, необходима для спасения. Для каждой женщины — только один мужчина. Эти требования, эти ожидания Божии от брака, они одинаковые ко всем. Абсолютно ко всем. Но они полностью применяются только к священнику. Не потому, что они перестают быть нормой. Нет, просто к священнику вот такие требования. Поэтому вдовый священник не может второй раз жениться. Не потому, что он имеет какие-то отдельные ограничения, нет. И когда вот патриарх Варфоломей Константинопольский благословляет в порядке исключения создание второй семьи овдовевшему священнику — ну, это вот такое безумие, понимаете. Когда человек не понимает, что это такое. Ведь в дореволюционных требниках мне попадались киноварные заметки, где было сказано о том, что, допустим, овдовевший человек может второй раз венчаться, но он на год отлучался от причастия. Потому что у Бога есть замысел: брак может быть только один. Человек не дотянулся — это не значит, что он погиб. Мы даже знаем слова Христа о том, что блудницы вперед вас идут в Царствие Небесное, обращенные к фарисеям, исполнителям закона. Но тем не менее, вот такой замысел у Бога о человеке. В принципе, брак может быть только один. И настоящий брак, он может быть один. Да, Церковь снисходит к немощи человека. Да, человеку трудно воспитать маленьких детей овдовевшему, особенно если он крестьянин. Кто будет дома кашу готовить, кто это будет делать все? Но тем не менее, вот христианский брак ожидается Богом и Церковью как брак один.

А. Леонтьева

— Ну, тут, мне кажется, знаете, отец Федор, я прошу прощения, я так вас слушаю, я сама во втором браке, и вдова. И, думаю, что тут можно вспомнить слова святителя Иоанна Златоуста о том, что мы не можем испытать судьбы Божии. То есть мы в какой-то момент просто не знаем, что произойдет.

Протоиерей Федор

— Это правда, конечно.

А. Леонтьева

— Потому что иначе я сейчас... Вы как-то странно прозвучали...

Протоиерей Федор

— Нет-нет-нет, подождите, у вас же, вас же повенчали второй раз?

А. Леонтьева

— Да.

Протоиерей Федор

— Значит, Церковь пошла на это. Вот, понимаете, ведь давайте вернемся. Христос сказал: вперед вас идут в Царствие Небесное. Значит, эти фарисеи, мытари и блудницы попали в Царствие Небесное. Христос об этом свидетельствовал. Повторюсь, это не препятствие спасению, если человек молится, кается, любит Христа. Но замысел... О храме, может быть, знаете, какую параллель провести. Вот стоял храм, допустим, до 1930 года, а потом там сделали клуб танцевальный. Вот был танцевальный клуб в Покровском храме Московской духовной академии. Безобразие? Полное безобразие. Сейчас там снова храм. Но как вы считаете, Ангел Хранитель этого храма, который был поставлен туда при освящении, была для него это скорбь? Можно ли это забыть? Знаете, вот так вот. Но этот человек, вот блудница, да, она может войти в Царствие Небесное. Человек, получивший благословение на повторный брак, вдовый человек — мы даже знаем слова апостола Павла о том, что вдовица пусть выходит замуж. Вам лучше эти слова читать чаще.

С. Платонов

— А еще один духовник очень известный сказал так, что каждая женщина имеет право на счастье. Поэтому здесь тоже так утешал. Есть ситуации.

Протоиерей Федор

— Да. А про мужчину он не говорил, нет?

С. Платонов

— А мужчина — это источник счастья. Наверное, так. Это я уже додумал. Ну, должен быть, по крайней мере.

Протоиерей Федор

— Да, помоги, Господи. Дальше вот. Давайте дальше почитаем, да?

С. Платонов

— Да, конечно.

Протоиерей Федор

— «О еже низпослатися им любви совершенней...» — понимаете, то есть, что сразу вспоминается? Сразу вспоминаются слова апостола Павла о том, что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым. Любовь — это дар Божий. Вот настоящая, совершенная любовь — то есть любовь, похожая, насколько это возможно для нас, на любовь Христову, она даруется Богом. И Таинство венчания — это то самое таинство, когда в зачатке, в семечке эту любовь, которую мы должны выращивать и оберегать, муж и жена, когда она дается человеку. Не просто земная любовь, которая действительно пройдет. Не просто любовь молодая, которая когда-то закончится. И непонятно, зачем тогда жить, если детей воспитал и вырастил, и не о чем говорить с женой постаревшей, и ты сам постарел. И плотское кончилось, понимаете, что тогда? В чем тогда смысл? А вот в том, что ты получаешь от Бога помощь в создании совершенной любви, которая, она и пребывает вовек. Знаете, и она является основным содержанием Царствия Небесного. Дальше мы понимаем, что человек сам эту любовь создать не может. Поэтому «еже подати сим любви совершенней и помощи Господу помолимся». То есть Таинство венчания, как любое таинство — это помощь Божия. Вот мы очень часто, например, слышим вопрос, я думаю, мы его задаем и слышим о том, что зачем исповедоваться двухсотый раз в том, что ты уже исповедовался, все равно к этому возвращаешься. Здесь мы рассматриваем Таинство исповеди только как время и место, и таинство, в котором даруется прощение грехов. И забываем о том, что любое таинство — это помощь Божия, это помощь на преодоление греха. Поэтому мы приходим и исповедуемся. Мы глубоко больны, мы больны такой болезнью, которая въелась в нас. И в Таинстве исповеди в покаянии мы это получаем. И вот Таинство венчания — это помощь на стяжание вот этой любви. Как это выражается? Смотрите, как интересно. В Библии, в Псалтири Давида, человек весь символичен. Ноги — это для Давида это направление движения души человека. А руки — это волевое действие человека, да, куда направлено. И вот, интересно, как об этом сказано: «Десница раб Твоих благословится словом Твоим державным и мышцею Твоею высокою». Вот действительно, человек, стоящий на венчании, он может это проскользнуть сознанием, а это важнейшие слова. «Десница раб Твоих» — то есть волевое действие этих людей Твоих, пусть она будет благословлена, Господи, Твоим державным словом. Это что такое за слово? Это слово, которое говорит: «Да будет свет», — и стал свет, «да произрастет земля», — и земля произрастает. Это творческое слово Божие, из небытия созидающее что-то драгоценное и важное, понимаете. И вот эта любовь, она созидается вот этим словом Божиим. И дальше: «...и мышцею Твоею высокою». Потрясающе. Что значит мышца Господня? Мышца Господня — это Его сила. Буквально: моя десница — слабенькая, «благослови худую мою руку», как мы говорим в молитвах.

С. Платонов

— Если перевести, да.

Протоиерей Федор

— Вот она благословится мышцей Господней. Вы знаете, я когда молодым объясняю это, я говорю: это такой божественный экзоскелет. Тебе на твою ручонку, которая ничего не может нормального сделать особенно (ну, только если есть желание, да?) и дается мышца Господня — то есть Бог действует, Он действует. И ты только должен сказать: «Я хочу сделать эту женщину счастливой».

С. Платонов

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофонов Сергей Платонов и Анна Леонтьева. В гостях у нас протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Продолжаем наш разговор, батюшка. Есть ли еще что-то из последований, что нужно обозначить?

Протоиерей Федор

— Да вы попробуйте меня остановить.

А. Леонтьева

— А мы не будем пробовать.

С. Платонов

— Продолжайте.

Протоиерей Федор

— Смотрите, какие потрясающие слова: «Утверди у них глаголанное слово еже от Тебе святым соединением». А в последних требниках этих слов нет. Я этим был страшно огорчен. На епархиальном собрании несколько лет назад я обратился к Святейшему Патриарху с расстройством по этому поводу. И Святейший отец дал благословение богослужебной комиссии, и действительно, эти слова теперь восстановлены, потому что они чрезвычайно важны. Это формула христианского брака.

С. Платонов

— Давайте ее разберем, да.

Протоиерей Федор

— «Утверди у них глаголанное слово, еже от Тебе святым соединением». Смотрите, что такое брак? И почему Церковь не венчает, за редчайшим исключением, нерасписанные браки? Брак — это когда два человека встали в полный рост перед сообществом людей, в котором они существуют — и в том, и так, как в этой культуре это принято, и в это время, и в эту эпоху, они взялись за руки и сказали: «Мы друг друга любим. Хотим жить вместе, хранить верность, рожать, воспитывать детей и провести всю жизнь вместе в счастье». «И да поможет нам в этом Господь», — добавляет уже христианин. Вот это то самое слово, которое люди изрекли. К сожалению, люди не понимают, что ЗАГС — это как раз и есть это самое слово. Очень часто люди говорят: «Для нас это просто бумажка, давайте вы нас повенчаете, это же самое главное». И очень удивляются, когда мы говорим: «Нет. Этого не будет. Потому что вы сначала должны свое человеческое слово сказать». Потому что брак — это таинство, это осколок рая, как блаженный Августин говорит. Это, может быть, единственное, что осталось от рая — поврежденное, но не до конца, которое осуществляют сами люди. Вот, допустим, вы там попали на необитаемый остров — он и она. Нет там ЗАГСа. И есть священник, понимаете? И вот они встали и сказали: «Мы — семья», —и священник будет их венчать. А если они в городе, и ЗАГС есть, но они эту предыдущую ступеньку не прошли, то священник скажет: «Извините, не могу. Нельзя. Сначала надо все остальное сделать». А дальше соедини «еже от Тебе святым соединением». И вот это и есть отличие просто брака от брака христианского, то есть от малой Церкви. Потому что самый счастливый, самый хороший, самый искренний, добрый брак людей, которые действительно любят друг друга, которые даже мысли не хотят допускать об измене или о чем-то подобном, должен быть соединен тем соединением, которое только от Бога. Это вообще действие любого таинства. Вот мы принесли хлеб и вино на литургию. Господь делает из этого Свою Пречистую Плоть и Кровь. Мы налили воду в купель. Господь возрождает человека. Мы принесли масло на соборование. Господь дает исцеление. Священник накрывает руками и в ответ на покаяние человека читает разрешительную молитву. Ну, конечно, он должен сам помнить о том, что «се, чадо, Христос невидимо стоит», только Он отпускает грехи. И вот мы принесли Богу наш брак, как только могли сделать его хороший, понимаете. А теперь мы ждем от Него то соединение, которое человек сам не может дать. Это и есть сделать вот это освящение дома, чтобы это стало церковью. Понимаете? В церкви есть электричество, отопление, канализация, сигнализация, окна, подоконники, там вентиляция, освещение — все, что угодно. И в доме есть. В этом смысле церковь может, конечно, отличаться красивой архитектурой, призывающей архитектурой как проповеди, а может не отличаться. Но в церкви есть таинства. В церкви живет Господь, это дом Божий, и есть совместная молитва. И когда вот, допустим, наш храм был закрыт, там были мастерские Академии живописи и ваяния и зодчества. И Илья Сергеевич Глазунов, Царствие ему Небесное, этому доброму христианину, увидев распоряжение Святейшего Патриарха покойного о том, что я назначен настоятелем, до выхода постановления правительства Москвы, в течение двух месяцев нам храм передал. И вот когда была совершена первая литургия осенью 1993 года, это снова стало храмом. А так это был то ли музей, то ли класс живописи и рисования, понимаете. Ну, здание красивое и все. Вот так же точно и здесь. То есть семья малая Церковь — это то, что соединено превосходящими человеческими человеческие силы благодатью, любовью Божией. Вот чем отличается семья как малая Церковь. И, конечно, это создает из нее совершенно другое пространство, придает ей совершенно другой вес и смысл — это становится иконой, это становится святыней. Поэтому это нельзя попирать, понимаете. Это, повторюсь, вот давайте еще раз два этих слова я произнесу: христианский брак — это святыня, это икона. Когда нам пытаются сказать, что ну, это делается для того, чтобы не пресекся род человеческий. Но на самом деле мы понимаем там, что там монашество — это ну нет, ничего подобного. И я вам скажу, что сейчас. Вот мысль преподобного Софрония Эссекского, (Сахарова), ученика Силуана Афонского, он в одном из своих писем говорит, что сейчас прожить жизнь в целомудренном браке, не касаясь ни до, ни во время, ни после никого другого и сохранить радость вот этой церковной совместной жизни, он говорит, тяжелее, чем уйти в монастырь и быть в монастыре. Понимаете, тяжелее, потому что это сложно. Потому что в монастыре ты в конце концов можешь запереться изнутри, понимаете, своей келии и сказать: «Ну, ладно, пусть живут, как хотят. А я вот пойду молиться». А здесь ты не можешь. Здесь супруг, супруга, дети, и ты соединен с ними любовью, и это неизбежно и скорби, и страдания. Но ты повторяешь путь Христов. Поэтому еще, может быть, что очень важно было бы сказать. Вот таинство, Таинство венчания остается с семьей навсегда. Если люди, вот у меня был такой случай: люди разошлись на 10 лет. Венчались где-то, я не знаю где, в начале 90-х, потому что было красиво, и потому что вот все венчались.

А. Леонтьева

— Да-да.

Протоиерей Федор

— Но совершенно не были христианами. Прошло 10 лет. Они своим путем, каждый пришли к вере. А у них были там какие-то еще связи. И они поняли, что вот есть тот, кого мне дал Господь. Они встретились и пришли, и сказали: «Мы хотим еще венчаться».

А. Леонтьева

— Снова.

Протоиерей Федор

— Да. Я говорю: «Вы знаете, вам это не надо. Благодать с вами». Это только Сальвадор Дали со своей Галой 80 раз венчался. Ну, потому что был человек не в себе, понимаете, да? И тогда любой священник католический, они в католических храмах это делали, вот не было же компьютерной общей базы, и сейчас ее нет. А у нас это не нужно, венчание с вами. Вот эта благодать, она с вами. Она как, знаете, как родник на участке. Он забился глиной, листвой, мусором. Надо просто откопать, и он снова будет бить чистой живительной влагой. Это всегда с вами. Дальше, чем Церковь отличается от не Церкви. Она отличается тем, что мы вместе молимся. Мы вместе молимся. «Где двое или трое собраны во имя Мое, — это о семье тоже сказано, — там Я посреди них». Поэтому по возможности ежедневная молитва. Ну, обычно вечерняя. Там рано утром все встают в разное время — этот там ребенок в институт, этот в школу там, или там мама с малышом спит, папа уже уехал на работу. И я, вы знаете, всем семьям, с которыми я сталкивался, я говорю: «Молитесь вместе». Пусть это будет короткая молитва. Уложите детей, потом там можете что-то свое добавить. И мне все почти говорят, там недели две проходит: «Отец Федор, это поразительно, как нас Господь начинает объединять. Мы чувствуем такое единство». Как раз то самое единство, которое человек не может сам создать, понимаете. Вот оно приходит. Христос встает. Да и практически, но вы поссорились с женой. А вам надо читать: «...и остави нам долги наши, как и...» Как ты это произнесешь, понимаете: «...как и мы оставляем должником нашим»? Или ты наорал на ребенка в раздражении. Ну, ты попросишь прощения. И эта молитва, она становится удивительным совершенно местом обучения и ребенка молитве тоже.

А. Леонтьева

— Мы, знаете, что заметили? Вот когда мы только с мужем повенчались, ну еще в 90-е, мы были очень молодые, и мы зверски иногда ссорились, просто вот насмерть. Просто вот такие темпераменты, еще ничего не понимали. И очень удивлялись, на физиологическом уровне удивлялись, что все равно же в воскресенье на исповедь, да? Такой сходил, вернулся, посмотрели друг на друга: «Что это было?» Как ничего и не было. Ну, это правда, так говорят, да: что это было?

С. Платонов

— Так бывает.

А. Леонтьева

— Сегодня у нас в гостях протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. У микрофона Анна Леонтьева и Сергей Платонов. Говорим о семье как малой Церкви. Прервемся буквально на минуту, не переключайтесь.

С. Платонов

— «Семейный час» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофонов Анна Леонтьева и Сергей Платонов. В гостях у нас протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Вот мы говорим про семью как о малой Церкви.

А. Леонтьева

— Отец Федор сегодня так вдохновлен, это практически не программа, а проповедь.

С. Платонов

— Да.

А. Леонтьева

— И даже как-то не хочется задавать таких банальных вопросов.

С. Платонов

— У меня тоже есть несколько. Вот скажите, а полезно ли людям, которые, возможно, пропустили венчание — ну, то есть они венчались, но они пропустили мимо ушей, вот взять требник, найти его в интернете и просто перечитать?

Протоиерей Федор

— Очень полезно. Очень советую вместе почитать.

А. Леонтьева

— Хороший вопрос.

Протоиерей Федор

— Да вы знаете, даже вот в том, как Евангелие, например, относится к браку. Вот смотрите, Христос приходит на брак в Кане Галилейской. Брак бедных людей. Вино кончилось. Ну, представляете, что... А кто это? А это те Петровы, у которых спиртное на свадьбе кончилось.

С. Платонов

— Мы так на одну свадьбу пиццу заказывали. Простите, ну было такое.

Протоиерей Федор

— Вот вы ее помните? А сколько свадеб вы забыли.

С. Платонов

— Еда кончилась просто.

Протоиерей Федор

— Вот, смотрите, Матерь Божия не хочет, чтобы кончалась радость. И Она говорит: «Вот вина нет у них». А Христос что говорит? Он говорит: «Еще не пришел час». Вы представляете, в замысле Божием чуда здесь быть не должно. В промысле Божием. А Матери Божией хочется. И Христос творит первое чудо по Ее немой просьбе, невысказанной. Понимаете, то есть и Ему, и Ей важно, чтобы это была радость. И Христос не пришел, чтобы сказать первый тост, а потом: «Ну ладно, я аскет, я со своими учениками пойду в пустыню, а вы тут веселитесь». Он был до того времени, как вино кончилось. Он благословлял, наверняка все говорили тосты, пели песни. Более того вам скажу, что, когда Христос хочет поделиться с нами, что такое Царствие Божие — а мы этого понять практически не можем. Мы живем в другой реальности, в падшей. А Царствие Божие — это восстановленное, благодатное состояние человека, как Исаак Сирин говорит, вышестественное. Вот Адам — это естественное, по его словам, сейчас мы в противоестественном, а будем в вышеестественном. Как об этом рассказать, если нам даже рай Адама и Евы понять невозможно? И Он берет, Христос, какие-то понятные всем явления из этого мира и говорит: «Царствие Божие — это такая радость, которая подобна радости с брака царевича». Понимаете. Вот Он берет из этой жизни свадьбу и говорит: «Царствие Божие похоже на свадьбу». Вот он и она молоды, прекрасны, еще никаких нет препятствий, болезней, разделений. У них целая жизнь впереди. Они красивые. Все поздравляют их. Понимаете? Вот это подобно Царствию Божиему. То есть из этого мы можем сделать вывод, что если мы сами относимся к своей семье как к малой Церкви, если мы об этом стараемся, если мы бережем, если мы молимся, если мы участвуем вместе в таинствах, в причастии, в Евхаристии прежде всего, в совместной молитве, то наша семья и будет отражением рая. И дети, они будут, вырастая в этом, они будут знать, что такое Царствие Божие. Вот от обратного вам скажу. К сожалению, мы все знаем, что и церковные браки тоже распадаются. И этого быть не должно, это печально, это страшно. Мы, может быть, потом отдельно об этом поговорим. Но практически всегда дети церковных людей, которые теряют свою семью, они уходят из Церкви. Практически всегда. А может быть, может быть, они в конце жизни вернутся, может быть, через десятилетия. Почему? Потому что любовь папы и мамы — это образ Церкви, это та самая малая Церковь, как и большая, это сообщающиеся сосуды. И дети не верят в Церковь, если папа и мама разошлись. Понимаете, они не верят. А что такое Церковь? Вот, конечно, у Церкви очень много определений. Но для того, чтобы понять, что такое малая Церковь, давайте попытаемся какую-то вот формулу выбрать. Церковь — это Христос, вокруг Которого объединены люди, которых Он любит, которые любят Его и которые любят друг друга. Все это спаяно таинством и совместным предстоянием Богу. Вот это и есть Церковь. Храм может быть, может не быть. Это может быть молитва на поляне на Соловках, где на пне совершается литургия на эрзац-хлебе и клюквенном соке. Но это все равно Церковь, понимаете. Это Церковь воплощается здесь в отношениях между Христом и людьми и между людьми. Это у нас есть. Знаете, икона схождения Святого Духа на апостолов, которая кладется на Пятидесятницу на аналой, там же ведь Христос не изображен. Там центральное место свободно. Позже там, с XVII века начинают Пресвятую Богородицу изображать там. Она была на Пятидесятнице, но это неправильно. Это место Христа. Он невидимо присутствует. А вот это подковообразное такое сиденье, на котором все сидят — это на самом деле круг, разорванный для того, чтобы я, молящийся человек, чувствовал, что я между ними, между апостолами. То есть каждый смотрит, каждый видит каждого. И Христос невидимо пребывает с нами. Вот тогда — да, тогда малая Церковь, это поэтому это и есть святыня. Поэтому это и есть такая радость. И как это ощутить? Ну, может быть, пойти вместе причаститься всем. Потом постоять в храме и помолчать. Понимаете. Вот вместе с семьей выслушать благодарственные молитвы, потом просто пять минут постоять, помолчать. А потом пойти и устроить семейную трапезу радостную. А вечером вместе помолиться. И вот рядом с этим другие семьи, где все в воскресенье встают попозже, потому что могут выспаться, потому что вчера сериал смотрели до трех часов ночи, понимаете, там или выпили. Вот разве захочется менять одно на другое? Нет, конечно. Хотя, казалось бы, ну, в воскресенье ты мог выспаться. А что ты можешь делать вместо литургии такое, чтобы тебе принесло отзвук оттуда, из Царства Небесного? Конечно, литургия. Поэтому христианская семья — это очень много. Это очень много. Что еще отличает малую Церковь? Давайте вот посмотрим на один древний очень обряд, который присутствует в венчании. Он, конечно, создавался не для этого, но...

С. Платонов

— Венцы?

Протоиерей Федор

— Я сейчас даже не о венцах, и о хождении вокруг аналоя.

С. Платонов

— А, да.

Протоиерей Федор

— Изначально это хождение — это крестный ход по храму или даже вне его. Но символ может быть прочтен нами сейчас так. Священник берет в соединенные руки его и ее, а своей правой рукой, накрывая епитрахилью, в левую берет крест и ведет их вокруг аналоя, на котором лежит Евангелие. Это значит, что единство этих людей, которые сейчас соединяются Христом в семью, оно зиждется на том, что в этом Евангелии написано. Понимаете. То есть поэтому, конечно, венчать людей, которые не читали Евангелие или не считают его главным авторитетом в своей жизни, категорически нельзя. Это профанация, это ложь. Подготовка к венчанию, она должна заключаться прежде всего в чтении Евангелия. Когда человек говорит: «Да, есть последний авторитет. У нас может быть с тобой много разногласий. Я могу уходить к одному психологу, ты к другому. И каждый будет нам объяснять, что мы живем не своей жизнью, нам нужна самореализация. И хватит вообще этого, этого и этого. А потом мы открываем Евангелие, а там написано: «что Бог сочетал, человек, да не разлучает».

А. Леонтьева

— Отец Федор....

Протоиерей Федор

— И все, и до свидания психолог. Такой психолог.

А. Леонтьева

— Да, вы просто, я напомню, вы один раз сказали очень удачную такую вещь, что психолог, если отдельно у мужа и жены, то, например, психолог жены для нее, а для него муж — это проблема, которую он должен решить и наоборот.

Протоиерей Федор

— Да. Ну, не все, конечно. Но как раз психологи обычно, у которых настоящее высшее образование, они очень часто наоборот помогают человеку вернуть семью.

А. Леонтьева

— Ну, мы говорим...

С. Платонов

— Мы говорим уже о кризисе, кризисной ситуации.

Протоиерей Федор

— Да, это, наверное, сейчас не будем об этом говорить. Но все-таки, понимаете, венчание — это источник единства его и ее. Ведь, смотрите, как удивительно в прошлые века — семьи совсем не создавались почти никогда по желанию людей. То есть работали свахи, родители, там встретились там Петр и Иван на ярмарке: «Там твоей Марии — 13, а моему уже 17 там, Ванечке. Давай? — Давай».

С. Платонов

— У меня так получилось.

Протоиерей Федор

— Да? На ярмарке?

С. Платонов

— Получилось... Ну, почти. Ну нет, не на ярмарке. Но стол был.

Протоиерей Федор

— Понимаете, вот. И человек мог увидеть свою суженую первый раз вообще на помолвке. И я уверен, что счастливых семей было больше. И разводов, по сравнению с сегодняшним днем, практически не было. Я знаю, что вы скажете. Вы скажете, что потому что нельзя было разводиться.

А. Леонтьева

— Нет. Я вообще нет...

Протоиерей Федор

— А я вам скажу... Я закончу.

С. Платонов

— Можно было разводиться.

Протоиерей Федор

— Ну, это было очень сложно. Но я скажу вам, что общество настолько умело строить семьи, что развод был нонсенсом и такой редкостью, что поэтому это и стало нарушением общепринятой нормы, понимаете. То есть люди умели строить семьи. Умели. А мы не умеем. У нас столько разводов, там девять разводов на десять браков.

А. Леонтьева

— Нет, а я хотела вас прервать, прямо на секундочку сказать, что счастливые семьи просто, может быть, по-другому вообще понималось понятие счастья. То есть по-другому мыслилось счастье и не так, как сейчас.

Протоиерей Федор

— Конечно, потому что по-другому понималась любовь. Знаете, любовь... Вот сейчас останови счастливую пару, которая, значит, летним солнечным днем идет по парку и держится за руки. Что такое любовь? Самое прекрасное чувство на земле. Скажут, да, и улыбнутся. Но ведь это не так. Любовь по преимуществу — это не чувство. Любовь вообще — это добродетель воли, понимаете. А чувство, пусть оно будет у всех и на своем месте. А если человек говорит, что любовь — это только чувства прежде всего, то прости, ну, чувства кончились, я полюбил другую. Ну что же мне, несчастным с тобой жить? Да, и тогда дети, видя несчастного папу, вырастут тоже несчастными? Пусть они лучше видят два раза в неделю папу счастливым с новой женой вот и новыми детьми. И так далее, и так далее, понимаете. Во-первых. Во-вторых, все понимали, что любовь — это про то, чтобы отдавать, а не получать. Мы эту пару опять нашу мифическую сейчас спросим: чем она тебе нравится? Она стройна, молода, прекрасна, с чувством юмора, она...

С. Платонов

— Хорошо готовит.

Протоиерей Федор

— Хорошо готовит борщ, она умеет молчать, когда надо, уступает. Чувствует во мне главу семьи будущей. Может быть, лет через десять мы распишемся.

С. Платонов

— Ну, тут я проснулся, да.

Протоиерей Федор

— Да, вот. И как бы ну хорошо. А когда она состарится? Когда она родит тебе там четырех детей? Появятся болезни, она не будет такой стройной, и не будет возможности готовить борщ тебе. И, может быть, у нее испортится характер. Ты перестанешь ее любить? Если ты любишь потому, что ты рядом с ней хорошо себя чувствуешь, ты получаешь — значит, ты перестанешь любить, когда перестанешь получать. А Бог нас перестает любить, когда мы грешим? Нет, Он идет на крест. Понимаете? И вот когда люди понимали, что любовь — это жертвенное служение другому, что я женюсь, я хочу стать счастливым. Но я понимаю, что моя любовь в том, чтобы сделать человека счастливым. Знаете, как формула отказа дворянская XIX века: «Я не могу составить вам счастье». Да, там сватается там граф к какой-нибудь девушке — «Я не смогу сделать вас счастливым». То есть даже в формуле отказа, понимаете, суть того, что такое: я иду служить. И понятие счастья было совершенно другое. Ведь вот, если мы откроем Библию, там слово «счастье» почти не встречается. Слово «блаженство» встречается. А блаженство — это как раз значительно ближе к семье как малой Церкви. Блаженство — это счастье, которое не стыдно показать пред очи Божии. Вот пьяница нашел бутылку водки — он абсолютно счастлив. Не блажен, правильно? Блудника не поймали, прелюбодея при измене или вора при краже — он счастлив. Но это никак нельзя назвать блаженством. А блаженство как получить? Где его найти? Кто обладает блаженством? Благом? Обладает только Бог. Бог всеблажен, да? Вот апостол Павел говорит, он приводит самую знаменитую аграфу — то есть не вошедшие в Евангелие слова Христа, и: «Учитель наш говорит, что блаженнее отдавать, чем принимать». Ты хочешь быть таким счастливым, чтобы это счастье не стыдно было показать Богу, и оно с тобой вошло в Царствие Божие? Чтобы оно было не временным, а бесконечным, вечным, да? Отдавай. Если ты любишь, потому что получаешь и чувствуешь от этого радость, это не войдет с тобой в Царствие Божие. Более того, твоя семья под угрозой. И дети твои под угрозой. Потому что, если мама разлюбила папу, а папа разлюбил маму, они должны быть вместе — в этом правда, но они не вместе, то ребенок разве может вырасти счастливым? Не может.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня у нас в гостях протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Отец Федор, вот то, что мы говорим сейчас о счастье семейном, есть же такой момент, когда вот люди сначала женятся, венчаются, и какой-то период очень идет такой счастливый, а потом начинается такое прислушивание. Вот это вот такая, я заметила, тенденция — прислушивание к себе: а точно ли я счастлив? А точно ли вот это я то выбрал, что нужно? И вот это прислушивание как раз, мне кажется, такая проблема в семейной жизни.

С. Платонов

— Можно я дополню? Иногда бывает, в брак вступают люди, если мы говорим там о верующих людях, как раз с этим пониманием того, что вот семья — это малая Церковь, это как раз то самое единение, предстояние. И вот здесь уходят либо в формализм очень серьезный, а потом, конечно же, разочарование, и все это очень резко прекращается. Ведь много семей, которые начинали так: молились, постились, причащались. Потом их в храме нет десятилетиями. Почему так? И вот, может, мы здесь иногда перегибаемся с этим, и нарушается какая-то, может быть, свобода в семье, свобода вот в отношениях. Вот, батюшка, как вы думаете? Здесь потому, что иногда просто зажимаются друг к другу.

А. Леонтьева

— Вы выбираете, да, на какой вопрос отвечать?

С. Платонов

— Ну, я пытался дополнить вопрос Анны, но, может быть, оно созвучно.

Протоиерей Федор

— Спасибо большое.

А. Леонтьева

— Ну, такие две, как это, противоположности.

С. Платонов

— Но в прислушивании можно потерять свободу себя, и из-за этого, может быть, случится кризис какой-то. Так тоже бывает такое.

Протоиерей Федор

— Вы знаете, не надо к себе прислушиваться. Не надо. Это очень опасно. И как раз вот человек, допустим, у которого там трое детей. И он абсолютно счастлив, женщина счастлива. Муж вкалывает. Но она начинает к себе прислушиваться по советам подруг, которые пятый раз развелись: «Ну что это за жизнь такая? Ну зачем все это нужно? Мы едем там в Турцию тусить. А ты с нами не можешь. Ты несчастный человек». И если она начнет к этому прислушиваться — это как Ева, которая прислушалась к шепоту змея, понимаете. Не надо разговаривать с этими помыслами. Надо хранить верность тому чуду, которое Господь тебе дал. А еще я хочу сказать, что в браке, вообще, счастливый я человек или нет — это вопрос ко мне, не к ней. Это вопрос ко мне: я умею любить или нет?

А. Леонтьева

— Это очень важно, что вы говорите.

Протоиерей Федор

— Понимаете, это я. Если Бог любит человека, даже того, даже Петра, который отрекся. Бог его настолько любит, что прощает. Понимаете. Потому что и поэтому, и потому что Бог всеблажен. Он абсолютно счастлив, говоря мирским языком, да, Он обладает абсолютным благом. А вот Иуда любить не умеет. Поэтому он на дне ада, потому что там любить не умеют. Поэтому вопрос ведь не в том, что она не такая. Она оказалась не такая. Она меня обманула. Знаете, как мой маленький ребенок в пять лет говорил, что я, когда вырасту, женюсь на доброй благочестивой христианке, а если меня обманет и окажется Баба Ягой, я сдам ее в тюрьму. Понимаете? Вот нет, не в этом дело. Да, конечно, может предать другой человек. Если ты, хоть ты Илья Муромец, если ты держишь бревно за один конец, а с другого отпустили, ты не удержишь. Это трагедия, это беда. Но ты все сделал, чтобы этот человек с тобой был счастлив. И для тебя это источник счастья. Поэтому, кстати, вы знаете, мне очень не нравится вот это поиск верующими церковными людьми той самой единственной, на которую есть воля Божия. Вот я помню, как, например, приснопамятный отец Кирилл (Павлов), он очень не любил, когда к нему приходили, допустим, семинаристы... Целомудренный человек. Вот он заканчивает семинарию, в академию ему архиерей не благословляет идти. Надо жениться. А у него никого никогда не было, потому что он хранил себя и даже ни о ком не думал, потому что это мешало ему учиться. И вот сейчас вот он приехал домой, а там сватают трех девушек — из этого храма, из этого, из этого. И архиерей ждет уже его на хиротонию. Он приезжает к отцу Кириллу и говорит: «Батюшка, на ком воля Божия мне жениться?» Не любил он отвечать на вопросы. Почему? И дальше вот это очень интересно. Потому что я вот об этом думал. Потому что это не квест, который надо угадать. Это твое волевое решение в твоей богоподобной свободе. Ты должен сказать: «Я беру в жены эту девушку, и я сделаю ее счастливой, я буду служить ей. И никто нас не разлучит». И тогда Господь скажет: «А Я тебе помогу в Таинстве венчания». Понимаете. Вот почему? Потому что, кстати, вот отец Кирилл, он очень интересно: «Она тебе нравится? Ну, а вот... А как девушка, она тебе нравится?» А ее обязательно спрашивал: «А как парень он тебе нравится?» То есть об этом он тоже задавал вопросы. Ну хорошо, а вот это так, а так. А вот когда три эти девушки не могли быть приведены к отцу Кириллу — ну, ни один троих сразу не повезет, понятно, что это свинство. Вот одному моему другу он ответил: «Бери смиренную, будешь счастлив». Бери человека, который умеет смиряться. Потому что любовь Божия, она смиряется, понимаете. «Научитесь от Меня, яко кроток и смирен сердцем». Бог в этом кенозисе, да, в самоумалении, вот в самоопустошении — точный перевод вообще этого слова, Он смиряется до нашего размера. Он вочеловечился, понимаете. Потому что Он нас любит. Бери смиренную. А в чем еще беда? В том, что пройдет 15 лет, тебе понравится кто-то другой. И ты скажешь: «Ну бывает, что старец ошибся. Ну не было воли Божией мне на ней жениться». Нет, это будет совершенно сатанинское лукавство. Была воля Божия. Ты просто не сохранил. Ты подлец, ты предал. Ты предал любовь, которая тебе дана. Понимаете. Все время на наших курсах рассказываю анекдот. Можно я, да?

А. Леонтьева

— Конечно.

Протоиерей Федор

— Немножко собью пафос, простите.

А. Леонтьева

— Нужно.

Протоиерей Федор

— Вот про верность. О том, как муж встретил друзей школьных или институтских. Выпил, извалялся в луже, значит, и пришел домой в два часа ночи, весь грязный. И вот с утра просыпается — одежда постирана, поглажена, термос с кофе, там: «До вечера. Люблю, целую, обнимаю. Завтрак в холодильнике». Что-то не то. И жена вечером говорит: «Да я действительно тебя хотела сначала убить, даже сковородку уже взяла. Но когда вот эти грязные джинсы стала с тебя стаскивать, ты на меня заорал: „Не смей, я женат!“ — и я тебе все простила». Понимаете? Когда вот эта верность в голове у человека: нет, есть только одна женщина. Все остальные как матери, сестры и дочери. А для нее все остальные как отцы, братья и сыновья, а есть только один мужчина. Тогда Божия благодать с вами, и вы будете счастливы.

С. Платонов

— Еще же есть такая тоже присказка в Лавре. Помните, может, батюшка. Студент приходит к Преподобному и говорит: «Преподобный, дай мне смирение. Преподобный, дай мне кротость, дай мне...» — еще какую-то добродетель. Ну, Преподобный подумал...

А. Леонтьева

— Терпение.

С. Платонов

— Да, дай мне терпение. Преподобный подумал и дал матушку. Так что и так тоже бывает.

Протоиерей Федор

— Ну, вы знаете, да. Кстати, это даже не шутка. Вот у меня много знакомых иереев, давно уже протоиереев, которые женаты на супругах с тяжелым характером. Вот как, например, был женат святой праведный Алексий Мечев. Дочка отца Сергия Мечева и внучка отца Алексия Мечева, Ирина Сергеевна, рассказывала о своем дедушке, об отце Алексие. Мы все знаем, что он остался, по-моему, с четырьмя детьми, овдовев очень рано, и поехал за укреплением к отцу Иоанну Кронштадтскому. И тот его вывел на старческое служение своим благословением. И вот незадолго до смерти — ее звали Анна, она явилась к своему мужу и сказала: «Скоро будем вместе». А дальше Ирина Сергеевна говорила следующее — я свидетельствую, она говорит: «А где у нас сейчас мой дедушка? Отец Алексий, святой и праведный. Конечно, в Царствии Божием. Иначе мы бы не назвали его святым. Если „будем вместе“ — значит, она тоже там. У нее был очень тяжелый характер. Значит, тяжелый характер не препятствует вхождению в Царствие Божие». Понимаете? Это вот цитата.

А. Леонтьева

— Равно как и семейному счастью, да?

Протоиерей Федор

— Да, понимаете. Потому что, не бывает священника хорошего, который сам не был бы Богом научен смирению. Не может быть хорошего священника. Поэтому целомудренный, чистый семинарист, совершенно не разбирающийся в том, что такое женщина и девушка, никак, вот он действительно часто делает предложение, не понимая, что это закопанный танк, понимаете. И вот этот крест, который он несет, он становится в нем крестом животворящим. Потому что вообще у любого священника есть своя боль. Необязательно жена. Какая-то другая. Потому что, если у священника нет боли постоянной, неизбывной, он не поймет страдающего человека, понимаете. Поэтому каждому священнослужителю Господь что-то дает нести. Ну, чтобы он просто учился страданием. Ну, ты же поступал в семинарию. Ты же сказал: «Господи, научи меня!» А, кстати, вот еще одно чрезвычайно важное выражение святоотеческое, что семья — это школа любви. Причем все святые отцы, которые использовали это словосочетание, они все были несемейные. Ну, мы могли бы от них ожидать того, что: «Ну ладно, ну потерпим, ну куда денемся». Нет, это школа любви. Школа, тебя там учат. Сережа, на ваш вопрос отвечу. Ты туда поступил. Тебя учат держать правильно руки, говорить там: «Марья Ивановна, можно сказать? — Можно». Прописи, какие-то простые вещи. Через 30 лет, когда ты будешь заканчивать уже там, простите, через 20, аспирантуру, уже никто на это не обращает внимания. И тебе нельзя, когда ты в третьем или четвертом классе объяснить, что ты будешь проходить в одиннадцатом. Ты просто этого не поймешь. Но если ты сказал: «Господи, научи меня любви», Он действительно тебе дает такие условия, которые тебя учат любви. И это и есть семья, где, конечно, у каждого есть недостатки, но мы все их пытаемся исправить, потому что мы любим своих супругов, своих детей. Например, вот последнее, может быть, что скажу. Очень часто есть конфликт между мужем, допустим, и родителями жены. Между женой и родителями мужа. Первая задача, просто человеческая — построить нормальные отношения. А задача христианская — полюбить их, хотя ты их не выбирал. Да, ты полюбил девушку прекрасную, а у нее оказалось куча родственников, и они все рассчитывают общаться с ней в том же режиме, понимаете, и даже больше. И твои, и ее. И вот, а ты должен их полюбить по-христиански, потому что они в ранге твоих родителей. Это же тоже задача. А ребенок появляется — он вообще не такой, как ты хотел. Он совершенно другой. Ты хотел мальчика, а это две девочки сразу, понимаете. И они занимаются совсем не тем, не тем, что ты вообще им задумал. Потому что это люби, люби не такого, как ты. И тогда ты станешь богаче значительно, потому что мир станет стереоскопическим для тебя. У тебя, если ты любишь жену, она любит мужа, то у тебя взгляд на Бога, на мир, на людей, на себя, он становится объемным. Это же богатство, это же роскошь.

А. Леонтьева

— То, что вы говорите, это, знаете, наверное, может облегчить, надеюсь, что облегчит хоть кому-то выбор. Потому что я знаю, что вот современные молодые люди, девушки и юноши, они могут бесконечно сомневаться: вот моя ли это половинка? Вот это вот, о чем говорил отец Федор. А вдруг моя половинка все-таки еще где-то ходит, а это не моя половинка? И вот это вот очень такое серьезное препятствие к созданию семьи.

С. Платонов

— А знаешь, что еще говорят? Вот если долго на девушку смотреть, можно увидеть, как она выходит замуж. То есть тоже иногда вот нужно не пропустить этот момент.

Протоиерей Федор

— Я бы даже использовал цитату: «Если долго вглядываться в девушку, девушка начинает вглядываться в тебя».

С. Платонов

— И это тоже.

Протоиерей Федор

— Да.

С. Платонов

— Поэтому иногда нужно быть немножко порасторопнее.

Протоиерей Федор

— Да.

С. Платонов

— Ну ты, мне кажется, к этому никогда не будешь готов. Ни к браку, ни к рождению детей.

Протоиерей Федор

— Ну пока ты не в браке, ты не можешь быть готов. Но если тебя Господь призывает, Он тебе говорит: «Я тебе помогу. Давай». И надо Богу доверять и идти тем путем, которым Он тебе указал. Главное, чтобы этот человек был глубоко верующим, искренним, понимаете, умел смиряться. Все тогда можно сделать.

А. Леонтьева

— Аминь. Я хочу сказать, что я хочу попросить прощения у радиослушателей, которые практически не услышали наших с Сережей голосов, потому что слишком уж мы внимательно и трепетно слушали отца Федора сегодня.

Протоиерей Федор

— Я согрешил. Вы знаете, вот у меня есть формула, которая приносит облегчение всем членам моей семьи. Моя. Она звучит так: «Федя, тебя слишком много». И вот когда я себе: вот сегодня меня было слишком много.

С. Платонов

— А мы с Анной просто смирялись, поэтому все нормально.

А. Леонтьева

— Как раз сегодня очень хорошо, что вас было очень много. Спасибо огромное. Сегодня мы говорили о семье как малой Церкви, что это значит на самом деле. И у нас в гостях протоиерей Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. У микрофонов Анна Леонтьева и Сергей Платонов. Спасибо огромное, отец Федор, за эту вот прямо пламенную такую беседу.

С. Платонов

— Спасибо вам.

Протоиерей Федор

— Спасибо за возможность.

С. Платонов

— До свидания.

Протоиерей Федор

— Храни Господь наших слушателей.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Дети-подростки». Протоиерей Федор Бородин
• «Духовник и семья». Священник Стахий Колотвин
• «Целомудрие». Протоиерей Федор Бородин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов